Перед началом ужаса

Блондин сидел за столом в кресле, и смотрел собеседнику в глаза. Тот его внимательно слушал, и задавал порой вопросы. Микадо сказал всем войдам, что они не умрут. Поэтому, Никея не пугал факт того что ему прийдётся кого либо убить по желанию мастермайнда. Брюнет запускает руку под копну чёрных волос, и чешит свой затылок. Ему было интересно и скучно от того что ему говорит Санноджи. Интересно потому что он узнавал кто кого убьёт, а второе как раз из-за убьёт. Он чуял здесь какой то подвох, и ему казалось, что волшебник обманывает его. —«Да, Никей, после ты умираешь...»— и тут в комнате повисла тишина. Чёрт, Микадо проболтался. Теперь ему не отвязаться от журналиста. —«Я... что? Что ты только что ляпнул? Ты шутишь, да?»— Ёмиури это сразу напрягло, и он поджал свои губы, сверля взглядом человека напротив—«Никей.. как объяснить раз я тебе сказал...» у Санноджи не было оправдания. Ему так не хотелось объяснять этому солнцу весь обман, ведь так он может помешать его планам. А знаете как мастермайнду это будет мешать? Но журналист не прекращал испепелять взглядом Микадо—«Упс! Я случайно раскрыл себя! Как же жа-аль!» волшебник прекрасный обманщик. Он сделал не винное выражение лица, будто ничего не происходит. Улыбка сверкала из далека, и казалось что она отражается в глазах Никея. Эх, а ведь блондин не хотел убивать это чудо. В глазах парня, казалось что тот кто перед ним сидит является милым зайцем, которому подарили прекрасную улыбку, выразительные глаза, и замечательный голос. Никей резко встал, и поставил руки на стол—«Микадо, что это значит?! Что значит, я умру?! Ты говорил мне, Хаджиме, Эмме, и Ирохе что не смотря на убийство мы будем жить. Так теперь говори, что значит я умру?» брюнет приблизился через стол своим лицом к волшебнику, кривясь от отвращения, недовольства, и даже ужаса. Ему не хотелось умирать, он ещё молод, и столько всего не увидел на этом свете! О какой смерти идёт речь? Все эти мысли кололи в голове, и кусались за все части тела, вызывая не приятную дрожь—«Отвечай! Что значит я умру?» журналист не мог успокоится, и ему хотелось всё рвать и метать. Ярость была очевидна даже дураку. Но, вместо ответа, волшебник потянул Никея за шарф, заставляя коснуться губами до других. Злость журналиста как будто ослабла, он чувствовал прикосновение чужих губ на себе, но тут же перестал их чувствовать, потому что Санноджи не много отодвинулся назад. Своей ладонью, он снял маску, а точнее её половинку, и положил на стол перед собой. Он вновь придвинулся и посмотрел в светло фиолетовые глаза—«Так будет лучше. В маске не удобно» парень снова притянул к себе второго, но уже сладким поцелуем коснулся его губ. Сердце брюнета заколотилось, он ничего не мог сделать. Никей мог лишь мычать в поцелуй, пытаясь как либо отдёрнуться, но все попытки бы тщетны. Спустя какое то время Микадо отстраняется, и смотрит в те же глаза щенячьими глазками—«Запомни, это наш секрет. Просто представь, что этого не было. Иди к себе, так будет лучше. Ведь мы, к сожалению, больше никогда не увидимся»