Musical Mishap

      Пальцы Виктории укусил холод, когда она проходила через парадные двери общежития. Зима официально наступила, и в один прекрасный день, когда она, Виктория, планировала пойти за покупками, ее перчатки таинственным образом исчезли из ее сумочки.       Дотянувшись до ключей от своей комнаты, она услышала знакомый звук, доносящийся из двери позади нее… или не совсем знакомый? Наверное, новая песня, и, конечно же, дверь Макс открыта для всеобщего обозрения.       Виктория, отвлеченная от поставленной задачи, потянулась к своим вискам, молча размышляя, стоило ли это ее времени.       Да, да, стоило.       Она повернулась на каблуках и толкнула приоткрытую дверь. — Сколько раз мне нужно напоминать тебе закрыть дверь, когда…       Она поворачивает голову слева направо… никаких признаков музыкальной дурочки. Только открытый ноутбук на столе в другом конце комнаты. — Ну конечно.       Покачав головой, она подошла к столу и обнаружила на стуле мышку. Она двинулась, чтобы выключить музыку, застывая на месте, когда ее глаза поймали что-то… что не принадлежало Макс, ну не на ее компьютере… обложку одной из собственных песен Макс… названную… «Chase the Fields»       Это была фотография Виктории сбоку, прислоненной к дереву в солнечный полдень. Листья только начали опадать. Как давно она сделала это фото?       Приглушенный вздох заставил ее вздрогнуть от осмотра, когда она взяла себя в руки и быстро повернула голову в сторону шума. — Боже, Виктория, ты напугала меня… что ты делаешь в моей комнате?       Лицо Виктории сменилось со смущённого на расстроенное и, наконец, приобрело естественное каменное самообладание, когда она скрестила руки и полностью столкнулась с веснушчатым мокрым беспорядком. — Закрой дверь в следующий раз, и люди не смогут войти, чтобы выключить музыку, которую ты любишь оставлять включённой.       Выражение осознания окрасило лицо Макс, прежде чем её охватил ужас, девушка открыла рот. — Ох… ох, ты выключила её?       Виктория не могла не усмехнуться при виде шестеренок, медленно вращающихся в голове Макс. — Ага, «Chase the Fields»*, да?       У Макс заметно перехватило дыхание. Теперь она начала дрожать, мелкие капельки пота выступили у нее на лбу. — Ты потеешь, Колфилд.       Неугомонный розовый румянец на лице Макс сошел на нет, когда ее охватил ужас. — Я… я принимала горячий душ. — Ну, может теперь тебе стоит принять холодный.       Виктория сделала несколько шагов вперед, Макс попятилась назад, но встретилась с дверью за своей спиной. — Есть что скрывать? Я не знаю, может быть, фотографии других людей, которые ты используешь для своей музыки? Что еще спрятано на твоём компьютере или в твоей комнате? — Я… я…       Несмотря на то, что ее заикание забавляло Викторию, она не могла не заметить, что Макс выглядела парализованной в этот момент. Ее спина прижалась к двери, а Виктория размеренными шагами приближалась все ближе и ближе. Ее взгляд пронзил Макс, а легкая ухмылка играла на ее губах. — Слова, Колфилд. Используй их. Это не может быть так сложно, как фотографировать кого-то без его ведома, не так ли? — П-прости… пожалуйста…       Ухмылка Виктории исчезла, ее место заняла каменная хмурость. — Пожалуйста? Пожалуйста, что Макс, я жду.       Она постучала пальцами по руке, безуспешно ожидая ответа. — В-вода… Мне нужно…       Глаза Макс теперь наполовину прикрывались, и Виктория могла поклясться, что она потела больше, чем минуту назад. — Вода? Разве ты серьезно не можешь не задерживаться на одной минуте… Макс!       Веки Макс захлопнулись, ее колени подогнулись, и она рухнула на пол. Виктория не была достаточно быстрой, чтобы остановить падение, и теперь у нее возникла новая проблема. Полуголая Макс без сознания блокирует дверь. По крайней мере, она глубоко вздыхала. Ее глаза осмотрели комнату на предмет наличия воды и заметили на кушетке полупустую бутылку.       Она потянулась к ней и позволила крышке упасть на пол, когда она подняла голову Макс, чтобы поднести бутылку ко рту. — Макс, проснись, пожалуйста, проснись. Не умирай при мне, Колфилд.       В ее голосе было беспокойство, пока глаза Макс, наконец, не открылись. — Боже, Колфилд… не принимай горячий душ, если собираешься вот так потерять сознание… блять.       Когда Макс наконец пришла в себя, ее глаза метались по сторонам, пытаясь найти место для пристального взгляда, избегая зрительного контакта. — Смотри… — Виктория поднесла ладонь ко лбу и раздраженно вздохнула. — Выпей еще воды. Когда ты не соберёшься терять сознание из-за меня, одевайся и заходи в мою комнату. Ты не избежишь того, что я видела… и принеси этот файл вместе со всем, что у тебя есть обо мне, поняла?       Команда Виктории была прервана острым ударом ногтя в грудь Макс.       Глаза Макс проследили за идеально ухоженным ногтем на руке Виктории, на ее лице отразилось замешательство с широко открытыми глазами. — Ч-что? Почему ты хочешь этого?       Каменное выражение лица Виктории стало еще глубже, когда она встала и нетерпеливо жестом приказала Макс отойти с пути к двери. — Потому что теперь они принадлежит мне. И не заставляй меня ждать, Колфилд.       Когда Макс поплелась от двери, Виктория осторожно открыла ее и вышла, дверь ловко захлопнулась, когда она закрыла ее за собой.

***

      Макс села на пол напротив своей кровати, молча повторяя недавнее общение. — «Почему… почему из всех людей Виктория должна была быть единственной, кто это увидел… а я оставила дверь открытой и забыла выключить музыку… глупо, глупо, глупо, глупо… Я знала, что это было плохой идеей пытаться быть честным с самим собой, как предлагала Дана.»       Слова Даны на прошлой неделе эхом отозвались в ее голове. — Как у тебя хватит смелости сказать ей, если ты даже не можешь признаться в этом самой себе, Макс?       А теперь… Теперь Виктория увидела… Почему она?       Она выпила еще одну бутылку воды, пока носилась по комнате, вытирала волосы, глядя на экран компьютера. Ее глаза расширились, когда она заметила всплывающее электронное письмо с предварительным просмотром от «VChase@Blackwell.edu». — Если ты не придёшь, я прид…       Предварительный просмотр сообщения отключен.       Она глубоко вздохнула.       Боже, а ведь был такой хороший день перед принятием душа...