***
Было уже около восьми часов вечера, когда Гермиона наконец устроила себе небольшой перерыв. У неё, как у магического юриста, было огромное количество клиентов, чем она очень гордилась. Она являлась одним из немногих специалистов в своей области, которых буквально разрывали на части. К сожалению, кое-кто завидовал её успеху. Хоть её офис и находился в Министерстве магии, но она считалась внештатной сотрудницей. Точно так же, как и её коллега, которого она недолюбливала. Он тоже нередко работал допоздна двумя офисами дальше и слишком часто привлекал больше клиентов, чем она, только потому, что многие всё ещё предпочитали, чтобы их интересы представлял именно мужчина. Неважно, являлся ли этот человек бывшим Пожирателем Смерти или нет, главное — мужчина. Гермиона громко фыркнула и, поднявшись со стула, потянулась. Её взгляд упал на школьную форму, которая одиноко висела на кресле для посетителей перед её столом. Задумавшись, девушка погладила ткань. Она скучала по Хогвартсу и по времени, проведённому там. Особенно по своему последнему году, когда её выбрали главной старостой. Тогда она гордо носила свой значок. Ложкой дёгтя в этой бочке мёда был Малфой, который тоже получил эту должность. Она всё ещё не понимала решения МакГонагалл, но, к её удивлению, год с Драко Малфоем прошёл довольно легко, бóльшую часть времени слизеринец оставался в тени. Даже сейчас они словно заключили молчаливое соглашение между собой: здоровались друг с другом и вели себя в целом совершенно нормально. Она снова прикоснулась к ткани, задумалась на мгновение и вдруг начала снимать свою одежду, решив примерить костюм. Как она и подозревала, все детали школьной формы были уменьшены в размерах с помощью магии: юбка едва прикрывала ягодицы, а блузка заканчивалась прямо под грудью, где завязывалась узлом. «Мерлин милостивый, Джинни сошла с ума, если она действительно думает, что я появлюсь в таком виде на этой вечеринке!» — подумала девушка, посмотрев на себя в зеркало, висящее в кабинете. — Интересный костюмчик, Грейнджер. Дресс-код для какого-то нового дела? Желание клиента? — его пренебрежительный голос заставил Гермиону задохнуться от шока. Она быстро повернулась и увидела Драко Малфоя, который как ни в чём не бывало прислонился к двери её кабинета. — Что… чего ты хочешь, Малфой? — она упрямо скрестила руки на груди, не понимая, что этот жест лишь упрощает ему зрительный доступ к её телу. — Мне нужно досье по делу Кински, наши дела связаны, уже забыла? — Драко внимательно посмотрел на неё, его взгляд неотрывно скользил по её фигуре. Грейнджер всегда слыла жуткой занудой, умеющей мастерски играть на нервах, но также она была ужасно умной и… к сожалению, красивой. Он небрежно оттолкнулся от дверного косяка и медленно подошёл к ней, спрятав руки в карманы брюк. Гермиона попятилась назад к своему столу и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Дай угадаю, костюм для вечера встречи выпускников? — сказал он бархатным голосом, а затем без стеснения поднял руку и заправил ей за ухо прядь непослушных волос. Дойдя до стола, Гермиона поёжилась от соприкосновения с холодной древесиной. Её дыхание внезапно стало отрывистым. — Досье… папка с досье лежит на моём столе. Бери всё, что хочешь. — Поняв, как двусмысленно прозвучали её слова, она почувствовала жар предательского румянца на щеках. Мерлин подери, это же Малфой, возьми себя в руки! Он ухмыльнулся, приблизился ещё на один шаг и опёрся руками о стол по обе стороны от Гермионы. Глаза девушки расширились, она почувствовала его тёплое дыхание на своём лице. И пахло от него, к сожалению, чертовски хорошо. Она невольно закрыла глаза, в то время как его левая рука потянулась к её щеке. — Посмотри на меня, Грейнджер, — несмотря на то, что это звучало как приказ, голос Драко был мягким и нежным. Гермиона слегка моргнула, прежде чем их взгляды встретились. И в этот момент она снова почувствовала это: необъяснимое желание, появившееся ещё в Хогвартсе, но в то время ни один из них так и не поддался искушению. Не говоря ни слова, Драко обхватил лицо Грейнджер обеими руками и поцеловал её, сначала нежно, а затем всё более страстно. Правой рукой он энергично смахнул на пол многочисленные папки, а затем, не прерывая поцелуя, с лёгкостью поднял Гермиону и усадил её на стол. Они остановились и, тяжело дыша, посмотрели друг на друга. Она знала, что если они не прекратят это прямо сейчас, то пути назад уже не будет. Отбросив все мысли в сторону, она схватила Малфоя за галстук, притянула к себе и снова поцеловала. Девушка поспешно начала расстёгивать его рубашку, но, не вытерпев, просто дёрнула её за края. Пуговицы разлетелись в разные стороны. На мгновение ей пришла в голову мысль, что эта вещь, вероятно, дороже, чем весь её сегодняшний наряд, но это, по всей видимости, совсем не беспокоило Драко, который уже снял с неё блузку и отбросил на пол этот ненужный предмет одежды. Его умелые пальцы расстегнули её бюстгальтер, который тут же последовал за блузкой. Когда его руки прикоснулись к её груди, Гермиона тихо застонала. Он игриво прикусил её нижнюю губу, прежде чем спуститься с поцелуями ниже. Когда его губы сомкнулись вокруг её правого соска, она ахнула. Прошло слишком много времени с тех пор, как к ней в последний раз прикасался мужчина. Она решительно схватила Малфоя за плечи и притянула обратно. Их горячие рты снова встретились. Воздух буквально взрывался от напряжения. Гермиона оторвалась от Драко, чтобы расстегнуть ширинку его брюк и стянуть их вниз вместе с боксерами. Его член был твёрдым как камень, и она, не задумываясь, сняла свои трусики. Грейнджер с вызовом посмотрела на него, но в то же время в её взгляде ясно читалось предвкушение. Он притянул её к себе и поцеловал. Они переглянулись, прежде чем их губы снова соединились в страстном поцелуе. Он слегка приподнял её бёдра, двинулся вперёд и вошёл в неё. Из груди Гермионы вырвался стон, она ещё никогда не испытывала такого фейерверка эмоций. То, что они с Драко Малфоем занимались сексом прямо на её столе, было настоящим безумием, но то, что она наслаждалась этим, нет… то, что она действительно хотела его и нуждалась в нём, — это сумасшествие в высшей степени. Задыхаясь, она цеплялась за него, каждый его толчок доводил её до экстаза, и Малфой, казалось, ощущал то же самое. Когда она внезапно почувствовала его большой палец на клиторе, ей показалось, что внутри неё что-то взорвалось. Громко застонав, она отдалась этому ощущению целиком, её тело, казалось, было наэлектризовано, но в то же время и как-то расслаблено. Перед её внутренним взором затанцевали разноцветные звёзды, а по венам тёплой волной начало растекаться какое-то другое чувство. Не просто вожделение, нет — чувство единения, неразрывной связи. Драко толкнулся вперёд ещё два раза и, тяжело дыша, кончил в неё. Он остановился, и они вцепились друг в друга, словно два тонущих человека. Наконец они отдышались, и Драко, довольно хмыкнув, отодвинулся от Гермионы. Девушка вопросительно посмотрела на него. — Знаешь, Грейнджер, если бы тогда в школе ты не была такой невыносимой, мы бы начали веселиться вместе гораздо раньше! — сказал Драко, на что Гермиона шутливо ударила его по руке, но всё же улыбнулась. Когда оба снова оделись, взгляд девушки упал на часы. — Чёрт, я совсем забыла о Джинни и её вечеринке! — Малфой с интересом посмотрел на неё, прежде чем подойти ближе. — Хм, у меня дома тоже намечается вечеринка, а гостей всего двое. Ты со мной? — Гермиона прикусила нижнюю губу, но, посмотрев на горы бумаг и папок с незавершёнными делами, кивнула и взяла Драко за руку, чтобы трансгрессировать вместе с ним.***
В то же самое время Джинни и Гарри сидели у себя дома на диване и смотрели какую-то передачу по магловскому телевидению. В следующую минуту они услышали стук в оконное стекло. Это была сова Малфоя, они оба тут же узнали её, но Джинни оказалась быстрее и перехватила сообщение из лап этой красивой птицы, в то время как Гарри подал ей совиное печенье. Гермиона в своём письме извинялась за то, что не пришла на вечеринку, потому что у неё «случилось что-то непредвиденное». — О какой ещё вечеринке пишет Гермиона, Джинни? — растерянно спросил Гарри. — О, это неважно, дорогой. Подойди и поцелуй меня, сегодня твоя жена была хорошей девочкой, ей в голову пришла воистину гениальная идея! — улыбнулась она, позволив мужу поцеловать себя. Её план действительно удался на славу.