Ненавижу соседа!

      Черт подери! Какая сволочь додумалась устроить ремонт в такую рань, в субботу! Аж в два часа дня! Тварь… опять сосед развлекается. И что ему не спится-то опять? Я переворачиваюсь на другой бок и пытаюсь спрятать уши и всю остальную голову под подушку, лишь бы не слышать, как он опять сверлит, как будто прямо над ухом. Наверно, специально решил проделать дырку именно в соседней стене, чтоб достать меня… И вроде ведь нормальный парень, спортивный, подтянутый, но ведь достает неимоверно! Каждый раз! Он как будто специально все, абсолютно все делает на зло!       Нет, так спать нельзя. При всем желании сомкнуть глаза, уже ничего не выйдет. Придется вставать. И первым же делом, чтобы заглушить этот ужасный шум, я включил «Металику», спокойные красивые мелодии, идущие друг за другом должны были снова вернуть гармонию в этот мир. Но не тут-то было, стоило выйти из ванной, как вдруг я услышал, что в мою мелодию внедрились чьи-то рубленные голоса. Я не ошибаюсь? Сверлить-то он, конечно, прекратил, но час от часу было не легче. Теперь сверление заменилось на еще более отвратительные звуки. Этот чертов реп! И кто вообще его слушает? Сплошные подростки-придурки, да и этот чурбан… И вот что с ним поделать? И ведь спросишь — всегда милое личико, всегда такой милый и очаровательный, всегда не со зла. И от этого особенно неприятно!       Я сделал музыку громче, да специально поставил трек повеселее, с торжественной музыкой победы. Пусть весь дом слышит, вся улица, да хоть весь город! И сосед пусть подавится и запихнет и свое сверло, и свой долбанный реп себе в глотку, нет, лучше в задницу! И прокрутит три раза! Музыка была уже на полную катушку, я ликовал и радовался, когда среди всего этого сверхзвука еле-еле услышал, что в дверь мне кто-то звонит, причем настойчиво с силой. В глазке был именно он — а кто ж еще? — сосед мой Джаред. Кажется, он даже пытался что-то кричать сквозь дверь, но я его не слышал. Просто открыл. Высокий же он, как шпала! Даже пытался знаками мне что-то показывать, но я ничего не понимал, пока он вдруг не взял меня за плечо и, коснувшись губами моего уха не прокричал, что есть мочи: — МУЗЫКУ ПОТИШЕ СДЕЛАЙ!       Я аж встрепенулся и одним движением убрал руку с плеча, даже вида не подав, что что-то не так. Я пытался ему ответить, что сейчас сделаю, но ничего не было слышно. Лишь знаком показал, что сейчас вернусь, а тот кивнул. Кричать ему в ухо мне совсем не хотелось. Тем более что, пожалуй, для этого потребовалась бы табуретка… — Так что ты там хотел? — окликнул я, когда она была выключена. Похоже, уши слишком привыкли к шуму, и я даже не замечал, что кричу. Впрочем, уши Джареда тоже привыкли, и он тоже орал во всю глотку. Наверно, со стороны эта милая беседа походила на ругань, не иначе. И знаете что? Да, я был бы только рад, если б это была ругань! А еще лучше, если б она переходила в драку, и я наконец бы смог его ударить! Но, к сожалению, все было не так. Джаред все опять испортил, даже горячую ненависть: — Дженсен, ты меня прости, если я сверлил очень громко. — И вот как? Как ему это удается? На лице вроде и раскаяния явного нет, вроде просто «извини», но я готов верить и я действительно прощаю! Черт подери… Вот как у него так? Почему-то когда я начинаю извиняться, все вечно выходит наоборот. Обычно мы либо еще больше ругаемся, либо деремся… Либо еще какая чертовщина. Наверно, поэтому меня и терпит один-единственный друг. — С чего ты взял? — с недоверием удивился я. — Ты так громко включил… эту… свою музыку, — и вот опять он все испортил! Он произнес слово «музыка» так, будто его употребление было сомнительно. — Уж кто бы говорил, кто там этот ужасный реп вдарил! — не выдержал я. — Я как-то хотел смягчить… Ладно, еще раз извини и за шум, и за реп, и что про музыку твою сказал. Ты знаешь, я не со зла. Просто хотел предупредить, что вечером у меня будет небольшая вечеринка. Заскочит буквально пара друзей выпить немного. Скорее всего, будем немного шуметь… — Да, — махнул я рукой. — Сам сколько раз был на таких вечеринках — все понимаю! — Спасибо большое за понимание! — Джаред был даже слишком мил, пожалуй. Отвратительно мил. Такому ведь все можно простить! — Я так рад, что никаких недоразумений. Кстати, хочешь, заходи к нам вечером, ладно? — улыбнулся он. Все его эмоциональные жесты, улыбки говорили о том, что он действительно рад. И делов-то! Зачем меня вообще спрашивать? Вот я бы если вечеринку устраивал, его бы и в известность не ставил.       Через несколько часов я снова ненавидел этого засранца. «Пара» друзей он сказал? «Пара»? Да он как будто решил весь институт собрать в своей маленькой однушке! При том что, этот придурок уже и учебу-то давно закончил! Пьют, кричат, веселятся, орут свой долбанный реп… А я сижу в этой долбанной квартире и чувствую себя национальным меньшинством! Или сексуальным меньшинством… А что? Я в меньшинстве и весьма сексуален. Только вот это затворничество начинало меня раздражать… Музыка у них вроде уже поутихла, да и пора бы уже: если б музыка и теперь продолжала бы громыхать, то я бы, как сосед, имел бы полное право вызвать полицию. Но от притихшей музыки спокойнее не становилось, ведь пьяные гости начали разбредаться по всему подъезду, да по парочкам.       Я решил выйти из квартиры и поговорить с Джаредом, чтоб он привел все в порядок и выкинул бы уже этих треклятых гостей на улицу. Но когда я открыл дверь, то так и встал столбом. Потому что хозяин соседней квартиры прямо перед моей дверью целовался с каким-то парнем, причем это были совсем не брежневские и не дружеские объятия. Они целовались в засос, с языками, и даже обнимали друг друга развратно! Я так и встал как вкопанный, не зная, что делать: то ли обратиться и спросить, то ли просто уйти, и ни их не смущать, ни самому не смущаться…       Я бы, наверно, так бы и стоял, как вкопанный, если бы Джаред вдруг не обернулся и не посмотрел на меня. Кажется, он был очень и очень пьян, что хотя бы от части его оправдывало. — О, Дженсен! Ты все-таки зашел на мою вечеринку, я так рад тебя видеть! — обрадовался Джаред, который, кажется, еле и на ногах держался. Второй же парень просто уткнулся в огромную накачанную грудь парня и, похоже, служил подпоркой. — Я не зашел на твою вечеринку. Вообще-то это у меня под дверью сейчас стоишь. — А. Ты хотел пройти? Или что-то спросить?.. — Джаред, похоже, даже расстроился. — Вообще-то я к тебе, — признался я. Кажется, на лице Джареда даже появилась радость. В таком состоянии все его чувства явственно проступали на лице. — Хотел попросить тебя, чтоб ты уже разогнал своих гостей. — Они мешают? — Да… они пьяные и обжимаются по всему подъезду!       Джаред, наверно, не очень понимал, что я хотел до него донести. — В общем, время позднее, а твои друзья в неадеквате! — наконец-то на лице Джареда появилось понимание. — Впрочем, ты тоже не совсем в адеквате, — тихо добавил я, но, похоже, парень пропустил это мимо ушей. Ну и хорошо. — Да-да, я уже хотел их выгнать… Я сейчас пойду, да…       Парень попытался вылезти из объятий, но в результате не удержался на ногах и повалился уже на меня. Я, конечно, этот огромный столб выдержал, но тот так и повис на мне. Я тяжело вздохнул, похоже, ситуацию придется брать в свои руки. Честно, я уже хотел было отдать Джареда этому парню, с которым он так нагло и совершенно бесстыдно целовался, да только тот уже куда-то испарился. Дверь в квартиру соседа была открыта нараспашку, и там тоже веселились его друзья. Некоторые даже с интересом смотрели, как я волоку того в спальню. — Я… я хотел начать вести здоровый образ жизни, — убеждал меня парень. — Я даже решил бегать по утрам… Вот с завтрашнего дня непременно и начну… Вот встану в 7 и побегу! «Ну-ну, — думал я, — ты хотя бы проспись для начала».       Я положил соседа на кровать и отправился в гостиную. — Дорогие гости! Спасибо, что пришли, а теперь проваливайте! Соседи уже ментов вызвали! — громко объявил я, выключив музыку. Собравшиеся сначала не очень понимали, а потом я включил на мобильнике звук сирены. Ребята и не сообразили, что он не за окном, настолько «хороши» были. Кого-то даже пришлось пинками выгонять из подъезда, как будто я вышибала в каком-то клубе. — Я всех выгнал! — отчитался я, крича из-за двери соседа, так и не входя к нему в квартиру. — Спасибо тебе! — послышался голос Джареда из спальни. — Я встану в семь бегать, — объявил он. — И ты со мной иди. Я забегу за тобой утром. — Ну-ну… Забегай, — улыбнулся я сам себе под нос, понимая, что утром он просто не проснется.       Черт подери этого придурка! Он проснулся, проснулся, черт побери! И в 7 утра уже вовсю трезвонил мне в дверь. Хоть бы, блин, совесть у него проснулась, что ли, и он понял, что нельзя меня будить в 7 утра! Нельзя! Нельзя! Блин… Я пошел открывать. А он бодр, как огуречик. Только вот зеленым и в пупырышку был я, как будто это я вчера всю ночь бухал да по пьяни с мужиком под дверью целовался. — Ты же сам вчера сказал, чтоб я забегал, — не понимал Джаред. — Я ж не думал, что ты и вправду зайдешь! — Почему? Я ж обещал… — Да потому что ты вчера надрался, да по пьяни с мужиком под моей дверью целовался! — А, это я не по пьяни, — отмахнулся парень. И тут я встал как вкопанный. Что? Неужели? — Ты… ты… с ним… — не понимал я. — Нет, я с ним не встречаюсь, просто было интересно, каков он на вкус.       Тут у меня окончательно снесло крышу, я перестал что-либо понимать. — Ты гей? — все-таки меня прорвало. — Э-э-э… Не люблю статусы, навязанные обществом. Ты бегать-то идешь? — Я… Я иду… — почему-то ответил я, хотя еще совсем недавно совсем не собирался. Я не понимал, как вообще живет этот сосед, как он вообще мыслит! И как так у него все время получается вроде и досаждать мне, а вроде и мило общаться… Я ничего не понимал. — Знаешь, Дженсен, а я тебя хочу, — вдруг произнес он мне в спину. Я остановился. — Парень, я вообще-то натурал. — Да, я тоже. — Ну-ну, — ухмыльнулся я. — Видели мы вчера. — А что видели-то? — Как ты сосался, обнимался, как вы лизались…       Джаред только усмехнулся. — Я вот понять не могу: ты завидуешь или ревнуешь?       Тут я не выдержал и снова повернулся лицом к Джареду. — Я натурал, понимаешь, натурал! Я не лаю в Вашу сторону, понимаешь? — Да ладно-ладно… Не хочешь открываться — не надо… — Что значит «открываться»? — не понимал я. — Да ладно, Дженс! Весь подъезд знает, что к тебе этот друг, Миша, все время ходит! — Мы просто друзья… — сначала я даже примерно не понял, но до меня медленно-медленно все-таки дошло. — ЧТО? Да это просто мой друг! Мы с ним ничего. Господи! Вы все ебанутые! — Ладно, — пожал плечами Джаред. — Я тогда побегу. Пусть твой любовник только не ревнует, хорошо? — А из-за чего он должен ревновать? — я до конца так и не понял, что спросил. — Потому что я хочу тебя. Ха… вот и раскусили. — Да ничего подобного! — пытался отбрыкиваться я. — Знаешь, я всегда поражался твоей способности, — продолжал Джаред, уже уходя от моей двери, — способности меня ужасно раздражать. А потом ты всегда либо ляпнешь что-то, либо рожу состроишь, и я не могу на тебя злиться! «Что? Это я его раздражаю? Это у него такая ситуация? Может, это еще я его хочу? Чтоб совсем все кверху дном встало!»       Я смотрел парню вслед и ничего не понимал. Только то, что он меня хотел. И почему-то мне это чертовски нравилось!