Вайсс, ты лучше печенья

Вайсс была в замешательстве. В замешательстве от того, что замешивать тесто оказалось столь тяжелым занятием. И она ясно осознавала, что даже мысленная деградация до уровня шуток Янг — очень плохой признак. Даже если стойкий запах дыма уже начинал влиять на ее психику. Девушка в очередной раз очень тяжело вздохнула и взялась за четвертую плитку шоколада — учитывая, о ком идет речь, слишком много сладкого все равно не будет. К сожалению, три прошлые пали смертью храбрых и горелых внутри прошлых ее попыток. Как и куча сливочного масла, несколько килограмм муки, груда ванильного сахара, четыре десятка яиц — оказывается, разбивать их аккуратно ножом совсем не то, как разрезать тела Гримм рапирой. Снова поправив то и дело съезжающий набок белоснежный поварской колпак, Вайсс осторожно положила шоколад на разделочную доску и решительно взяла в руки свое оружие — в отличие от яиц, тут девушка уже пришла к выводу, что подобное будет полностью оправдано. К тому же, полное следование рецептам уже доказало свою несостоятельность — вымерять при помощи мерных стаканчиков количество ингредиентов такое количество раз ее убивало. — Ну это просто охренеть… — внезапно донеслось откуда-то сзади. Шни резко подпрыгнула на месте и развернулась, рефлекторно направив на вошедших рапиру и введя в боевую готовность картридж с огненной Пылью. Впрочем, что Блейк, что Янг совершенно не обратили на нее внимания, с абсолютно одинаковыми ошарашенными лицами осматривая общую кухню их блока. — А я говорила, что не нужно нам твоих уникальных идей… — удивленно протянула Блейк, все еще продолжая осмотр. — Да кто ж знал… — вторила ей блондинка, почесывая голову. — Эй! — возмутилась Шни. — Я тут, вообще-то… — Даже не пытайся произнести слово «готовлю», — прервала ее Янг, все еще находящаяся под впечатлением. — Это скорее… похоже на разбойное нападение. — Да вы!.. — Восемь грязных мисок, полноценная мусорная куча из разнообразных упаковок на полу, — острые глаза Белладонны начали идти по списку, — два поломанных венчика, три сгоревших подноса, на столе нечто похожее на тлеющий комочек угля, — Вайсс уже явно отработанным движением смахнула его в мусорку, — а площадь покрытого ошметками теста пространства я оценивать даже не берусь. — Слушайте, это сложно, ясно?! — Клубничный джем капает с потолка, Вайсс, — хмыкнула Янг. — И вообще, почему вы пришли так рано и почему сюда? — беловолосая, предпочтя пропустить ремарку мимо ушей, недовольно скрестила руки на груди. Блейк и Янг быстро переглянулись. — Ты не хочешь это… — Янг сказала, что хочет попробовать использовать взбитые сливки, — с полностью невозмутимым выражением лица перебила свою спутницу Блейк. Янг и Вайсс даже не нужно было переглядываться, чтобы начать отчаянно краснеть. — А еще тот новый клуб оказался совсем не очень, поэтому мы решили покинуть его раньше запланированного, — фавн прошагала к холодильнику и начала сосредоточенно изучать его содержимое. — Кхм, ну, тот парень реально не понимал даже прямым текстом, — пожала плечами Шао Лонг, подойдя ближе к столешнице и с интересом пробуя содержимое одной из мисок. — Кто ж знал, что у него еще и друзья окажутся? — Но ты хотя бы могла вышвыривать их тушки сквозь двери, а не окна, — донеслось из глубин холодильника. — Но где же в этом веселье? — усмехнулась Янг, посматривая вбок, где Белладонна, видимо, очень сильно пыталась что-то достать с самой дальней полки, изгибаясь в самых разных позах. — Вы меня отвлекаете, — напомнила о своем существовании Шни. Янг задумчиво оглянулась вокруг себя. — Ты же знаешь, что ты не умеешь готовить? — Да, — насупилась Вайсс, слишком уставшая для отрицания очевидного. — И ты все равно потратила… — Три часа шестнадцать минут. — …На это. Удивительно, — искренне восхитилась Шао Лонг. — Ты даже более упертая, чем я. — Так! Не сравнивай меня и до жути безалаберного слона в посудной лавке, которая даже не пользуется двумя столовыми приборами, когда ест макароны! — О боги, пристрелите меня на месте еще и за то, что я иногда ем жареную курицу руками, — театрально раскинула руки блондинка. — Теперь Снежная Королева зарежет меня восемью видами ножей для каждого продукта! — Во-первых, я тогда всего лишь рассказывала об общепринятых правилах этикета в высшем обществе, потому что Руби было интересно! — Вайсс важно воздела палец вверх. — А во-вторых, я накрошу шоколада на твою могилу, если ты не прекратишь трогать мое тесто! — девушка вырвала миску из рук Шао Лонг. — А вот в этом я сомневаюсь, кстати, — Блейк наконец закончила свои поиски, выпрямившись. — М? — обе девушки, занятые борьбой за миску, повернулись к ней. — Я о том, кто именно будет крошить, — фавн задумчиво провела в воздухе пару невидимых фигур баллончиком со взбитыми сливками. — Разве не очевидно, кому именно могут предназначаться столь тяжело создаваемые печенья от той, кто совсем не умеет готовить? Вайсс покраснела еще сильнее и прижала миску с тестом к груди словно бронежилет, видя, как к ней медленно поворачивается Янг. — Так! — блондинка прищурилась. — Кто-то тут начинает свое наступление на мою маленькую невинную сестренку?! Чтобы захомутать ее в свои развратные атласские сети, да?! Не ожидала от тебя такого! Вайсс, пискнув что-то нечленораздельное и закрыв глаза, рухнула на ближайший стул. — Все же тебе стоит быть полегче, — Блейк положила руку на плечо Янг. — До инфаркта ведь доведешь, тебя потом Руби живьем съест без всякого печенья. — Да ладно, все путем будет! — засмеялась Шао Лонг. — Это как минимум уже не первый раз! Но, — понизила она голос, — когда-нибудь мы сядем и очень вдумчиво поговорим об этом, Вайсс. Очень. Вдумчиво. Может, даже… — Ну-ну, — приобняла фавн свою спутницу. — Я думала, ты сначала захочешь вдумчиво поговорить… — Белладонна оглянулась, — к примеру, с очень плохим шеф-поваром. — И кто-то еще говорит, что у меня странные фантазии. Впрочем, слова Янг достаточно сильно расходились с действиями, в процессе которых она изображала благородное дозволение Блейк утаскивать ее к двери. — Вы обе невыносимы, — пробурчала Вайсс вслед. На мгновение развернувшая голову Блейк с неожиданной искрой озорства в глазах подмигнула ей, прежде чем исчезнуть в коридоре.

***

Спустя еще два часа, неизвестное количество килограмм муки и ванильного сахара и три миллиона нервных клеток Вайсс дрожащими руками вытащила из запачканной духовки шестой по счету поднос. Чуть было не прослезилась — возможно, от пережившего даже освежитель воздуха дыма — смотря на двадцать почти что не подгоревших желтых печенек. Обессилевшая девушка опустилась на стул, на котором она с жутким волнением наблюдала за каждой партией сквозь стекло духовки, и устало закрыла глаза. — Я так даже на миссиях не выматывалась… — пробормотала беловолосая. — Надо отдохнуть бы…

***

— Вайсс! Девушка, ахнув, резко выпрямилась и привычно обхватила рукоять… — Это я, Вайсс! — Руби снова легонько потрепала ее за плечо. — И опусти сковородку, пожалуйста. Шни немного поморгала, осознавая происходящее, и, недовольно вздохнув, не глядя швырнула посуду в раковину к своим товарищам. — Тебе идут колпак и фартук, кстати, — с улыбкой произнесла Роуз, смущенно почесывая затылок. — Рен отдал… — порозовела Вайсс, опустив взгляд. — Сказал, мол, без этих атрибутов с готовкой ну вообще ничего не получится, это обязательно. Но что-то не особо помогло… — Ну, я вижу, ты все же приготовила довольно симпатичные печеньки, тогда все удалось! — естественно, настроение Руби всегда поднималось пропорционально количеству печенья поблизости. — Уверена, они по вкусу как жженая резина, — вздохнула беловолосая. Впрочем, пока она это говорила, ураган красных лепестков уже вернулся к ней от стола с откусанным печеньем. Вайсс с опаской покосилась на лицо Руби, которое испытывало некоторые трудности с пережевыванием… но после секундного раздумья на лицо ее подруги вновь вернулась улыбка. — …Мне все равно не верится. — Думаешь, мне есть разница, насколько они вкусны? — склонила голову набок Роуз. — Но ты готова ради вкусного печенья обогнать даже летящий в город корабль на своем Проявлении, чтобы успеть в магазин! — Вайсс, ты ведь такая умная, — девушка облокотилась на столешницу рядом, — в магазинах ведь не продают печенье, которая готовила сама Вайсс Шни, верно? — Ну да, такое разве что птицам оставлять… — Вайсс, — Руби наклонилась к ее лицу, — я съем все твое печенье прямо сейчас, если тебе станет от этого лучше. — Ну уж нет, даже под таким предлогом я не разрешаю тебе есть столько сахара вечером! — Ночью, ты хотела сказать, — усмехнулась Роуз. Беловолосая ошарашенно повернула голову к окну, где действительно обнаружила давно сгустившиеся сумерки, и всплеснула руками. — Столь строгая ко всем и себе, правильная и пунктуальная Вайсс Шни потратила весь свой вечер выходного дня, — Руби начала в такт словам размахивать печенькой, не замечая того, как ее спутница вновь начала краснеть, — забыла про задания по предметам и отдых, впервые после своей грандиозной неудачи попробовала вернуться к готовке, продолжала упорно работать до того, как что-то не выйдет и от усталости уснула прямо на стуле, хотя неоднократно говорила мне о том, как это вредно для осанки, параллельно готовя мне кофе после ночной учебы, — девушка доела печеньку, — я ничего не забыла? Смущенная до глубины души Вайсс промолчала, спрятав лицо в ладони. Но через пару секунд она изменила свою позу и удивленно ойкнула, почувствовав на своей талии изящные руки Руби: ее без всяких предупреждений подняли на руки.  — Руби! — полушепотом прокричала Шни, уже дошедшая цветом лица до оттенков зрелого помидора. — Ох, Вайсс, ты же ведь такая упрямая, что все равно бы не поверила в мои слова? — Роуз явно не испытывала никаких неудобств. — Я бы всю жизнь ела только приготовленные тобой печенья! Неужто ты не понимаешь, что то, что ты делала, имеет значение? — улыбнулась она. — И да, я, может быть, бываю забывчивой, но кое-кто, вижу, точно запомнил, об отсутствии каких именно ингредиентов в печеньях из столовой я жаловалась неделю назад, и даже клубничный джем на месте… Вайсс просто уткнулась той в шею, не желая пытаться ничего говорить — а также признаваться самой себе, каких огромных сил ей стоит просто на секунду не пялиться на обворожительную улыбку Руби. — И все равно это обидно, — тихо проговорила беловолосая. — Столько трудов, а я даже не смогла нормально тебя порадовать. — Видеть твои труды уже достаточно, Вайсс, привыкай, — мягко усмехнулась Роуз. — Я этого не заслуживаю, — пробурчала уже сдавшаяся Вайсс. — А еще я сейчас буду отмывать все, что случилось на этой кухне, пока ты будешь отдыхать в нашей комнате, куда я тебя сейчас отнесу. — Нет! — Вайсс начала трепыхаться, пытаясь выбраться, но очень быстро была вынуждена признать, что, несмотря на внешний вид, свою монструозную косу Руби носит с легкостью не просто так. — Янг бы порадовалась моему злобному плану. Заставить саму Вайсс Шни лечь спать против ее воли! Вайсс было хотела отшутиться — и, возможно, провести пару нелестных для Янг сравнений после недавнего — но вдруг поняла, что и правда устала. Да и Руби… Руби, которая правда собралась заняться уборкой после ее неудачных попыток впервые в жизни сделать для этой самой Руби что-то действительно приятное… Руби мгновенно сравнялась цветом лица с Вайсс, когда та, неуклюже приобняв ее за шею, поцеловала ее в щечку. — Ты лучшая, Руби. Правда, — прошептала Вайсс. — У меня сейчас подогнутся коленки, — неожиданно сообщила Роуз ей в ответ. — А еще я не услышала, что именно ты сказала, потому что мое сердце бьется слишком сильно, наверно, я перетрудилась, и вообще, как-то тут стало жарковато, проветрить надо, духовка наверняка все еще включена, может, хочешь в город, кстати? Я совершенно внезапно стала уверена, что мне хватит энергии донести туда нас обоих прямо туда с помощью моего Проявления… — Господи, как же я об этом пожалею… — Вайсс тяжело вздохнула. — Руби Роуз, ты самая лучшая! — прокричала она, не заботясь о том, что сейчас уже ночь. — Услышала? — Вайсс, — тон Руби стал предельно серьезным. — Я наконец поняла. Ты лучше печенья. Их взгляды на миг встретились… — А-а-а-а! — сквозь смех попыталась вновь закричать беловолосая, когда ее спутница начала прикасаться губами к ее шее. — Щекотно! Не-е-ет, не ешь меня! Я не погибну так глупо! — А вот и съем! — радостно ответила Руби между шуточными попытками ее укусить. — Простите, если я повторяюсь, но охренеть, — вдруг донеслось сзади. Руби с Вайсс на руках резко развернулась: в дверях стояла не только недовольная подобным методом побудки Янг, но еще и Блейк, Жон, Пирра, Рен… — Эта печенька — моя! — без всякого удивления, скорее с гордостью провозгласила Руби. — И я не отдам ее вам, злобные неспящие люди! С тихим щелчком раздвинулась в боевое положение катана Блейк. Что удивительно, первыми ее поддержали пистолеты-пулеметы Рена. — Вайсс, моя любовь, мы должны спасаться ради нашей свободы! — пропела Роуз. — Не-е-ет, Руби! Только не туда-а-а! — беловолосая отчаянно прижалась к девушке, от страха зажмурив глаза. Провожаемый множественными взглядами, ураган красных лепестков за секунду вылетел в окно и проскользил по стене здания куда-то за угол, сопровождаемый постепенно удаляющимся и достигающим все более высоких нот криком Вайсс.