Обещай, что это всегда буду я

Снова проснувшись раньше Чонгука, я просто не в силах отвести взгляда от него в попытках детальнее изучить его лицо. Утончённый прямой нос с гладким мостиком. Раздвоенный подбородок. Милые ямочки на щеках, которые радуют мои глаза каждый раз, когда их обладатель широко улыбается. Эта родинка под нижней губой, которой всегда так хочется подарить свой нежный поцелуй. — Ты смотришь, как я сплю? — не открывая глаз, неожиданно спрашивает парень, заставляя меня немного дёрнуться. — Нет, — отвечаю я, продолжая также безотрывно смотреть на рядом лежащего Чонгука, который резко распахивает свои веки, застав меня врасплох. — Врать не хорошо, Кан Эрин. Надо бы наказать тебя за плохое поведение. — проговаривает с лёгкой ухмылкой на лице Чон, снова закрывая глаза, на что я реагирую лишь тихим смешком, поднимаясь с кровати. — Опять сбегаешь? — уже подложив руку под голову, со вздохом спрашивает парень. — Надо помочь Аре с проектом, — натягивая на ноги джинсы, вру я, застёгивая ширинку. — Можем помочь ей вместе, всё-таки мы, если помнишь, хорошо сработались в учёбе, — поднимаясь с кровати, будучи одетым лишь в одно нижнее белье, произносит Чон, подходя ближе ко мне. — и не только в учёбе. — со спины с хрипотцой мне на ухо шепчет парень, оттягивая край моей футболки вбок, чтобы нежно поцеловать участок гладкой кожи. — Чонгук, — хмыкнув, с улыбкой на лице, изрекаю я, разворачиваясь лицом к Чону, начиная перебегать своим взглядом с одного его глаза на другой. Он такой красивый. — Л-а-а-дно, я понял, — протягивает парень, левой рукой убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо, в то время как правой, лишь переходя от моей талии всё ниже. — Чон Чонгук, ты неисправим. — со смехом произношу я, перекладывая правую руку парня обратно на свою талию, получая в ответ лишь ещё более широкую улыбку.

***

Вечер воскресенья не лучшее время для поникшего настроения и его внезапного упадка. Это вечер, который стóит провести в приятной компании, чтобы как можно более продуктивно отработать грядущую неделю, позабыв обо всех невзгодах бытия и наскучившей на данный момент для студента стабильности рутинной жизни. Пялясь в потолок своей комнаты, я понимаю суровую реальность лучше, чем когда-либо. Всё-таки иногда одинокое уединение и времяпрепровождение с самим собой действует на разум и негативные мысли как никогда кстати, отрезвляюще. С этими мыслями я и продолжаю своё бездельничество, списывая всё на подростковые проблемы тинейджера и сложности нашей жизни, хотя, чёрт возьми, кого я обманываю? Всё было кристально понятно. Игнорировать сообщения Чонгука в течение целого дня изначально было глупой затеей. Неужели он не догадается просто приехать ко мне домой и разобраться в происходящем? Конечно же, он так и сделает. Как тогда мне лучше поступить? Рассказать о гнетущем душу поцелуе, ожидая, понятное дело, не воодушевляющую реакцию парня или постараться забыть и жить теми же прекрасными моментами вместе с Чонгуком? Также как и в последние дни. Нет, я так не могу, мне нужен совет. Плетясь на первый этаж, остро ощутив вкусный аромат почти что приготовленной лазаньи, в моей голове не возникает ни капли сомнения, что я иду в правильном направлении. Мама восседает за столом, прищуривавшись с своих строгих очках, читая какую-то книгу ею любимого Марка Твена. Такая милая картина, учитывая то, что в моей голове почти сразу же всплывает ситуация недавнего утра в компании Чонгука и моего отца, которая прошла, на удивление, очень даже хорошо. — Мам, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — присаживаясь напротив, проговариваю я, невольно заставляя маму отвлечься от прочтения. — Ты беременна? — снимая очки, хватаясь за сердце, резко спрашивает мама, вызывая у меня смех. — Да почему сразу беременна? — с нервной улыбкой на лице, проговариваю я. Неужели это первое, что пришло ей в голову? — Можно спросить тебя кое-что странное? — Конечно, я же тебе уже говорила. — Что бы ты сделала, узнай, что твой любимый человек один раз сблизился со своим бывшим, но при этом не испытал никаких чувств? — прикусив нижнюю губу, сложив руки на столе, произношу я, уже понимая, что мама обо всём догадалась. — Эрин, у вас опять что-то было с Тэхёном? — поджав губы, аккуратно спрашивает очевидный вопрос мама. — Да, мы поцеловались, — выдаю я, без каких-либо пауз, потому что... а зачем? — и теперь я не знаю, рассказывать ли об этом Чонгуку или нет, — теребя рукав толстовки, тихо произношу я, глядя в пол. — И ты ничего не почувствовала? — наклонив голову вбок, чтобы поймать мой поникший взгляд, осторожно проговаривает мама, сложив руки на груди. — В том то и дело, не почувствовала. — поднимая взгляд на маму, спустя какое-то время изрекаю я. — С одной стороны, если ты ничего не ощутила, то это значит, что твои чувства к Чонгуку по-настоящему сильны и даже этот поцелуй с Тэхёном не смог их разрушить. Но, с другой — если тебя это гложет, то, конечно, стóит ему всё рассказать. Тем более, всё сокрытое с течением времени становится явным, милая. — А, может, я всё-таки пытаюсь навязать себе, что ничего не почувствовала? — положив руки перед собой на стол, спрашиваю я, смотря прямо на них. — Дорогая, подумай, зачем бы ты стала так поступать? Не вижу в этом никакого смысла. Видимо, и правда, Чонгук для тебя очень дорог, раз ты так переживаешь насчёт поцелуя с Тэхёном, — положив свою ладонь на мои руки, с улыбкой на лице произносит мама. — Ты, действительно, так думаешь? — Я уверена, — тепло произносит мама, подходя ко мне со спины, и нежно обнимая. — Мам, спасибо тебе, ты мне так помогаешь. — произношу я, поднимаясь со стула, чтобы подарить ей настоящие и крепкие объятия. — Я всегда рада тебе помочь, Эрин.

***

Глубоко вечерний дождь тихо барабанит по окнам балкона, в то время как я сижу в своём любимом кресле, попивая холодное какао, одновременно неотрывно смотря на то, как крупные капли спускаются по стеклу всё ниже и ниже. Где он и понимает ли, почему я ему не отвечаю? Стóит ли рассказать о случившемся? И что будет дальше, если я всё-таки решусь? Слишком много вопросов, которые, как по велению судьбы, растворяются в недавно стоящей тишине пространства моей комнаты, когда я всё вновь и вновь начинаю слышать знакомые постукивания по стеклу окна, без колебаний понимая, кто же является неожиданно пришедшим ко мне гостем. Всё-таки приняв решение покончить с внутренними терзаниями и переживаниями, я подхожу к окну, увидев внизу того самого парня, которого так хотела и не желала увидеть одновременно. Вот он — стоит во всём чёрном, зачёсывает свои прямые и немного влажные, благодаря дождю волосы назад. На лице смятение и нервозность, а рука то и дело указывает на телефон, заставляя меня, наконец, обратить внимание на многочисленное количество сообщений и пропущенные звонки, на что я лишь отрицательно киваю в сторону входной двери, давая понять, что сейчас же спущусь вниз, вместо того, чтобы впустить промокшего парня в дом. Спускаясь вниз, в голове промелькивает огромное множество мыслей. Как сказать? С чего начать? Как он отреагирует? Будет ли это точкой в наших... отношениях? Сердце просто выпрыгивает из груди, а руки трясутся и холодеют буквально за считанные секунды. — Милая, ты куда? Ты не видела? Там льёт как из ведра. — резко выдаёт мама, заметив, как я обуваясь, судорожно накидываю на свои плечи джинсовку. — Мам, я скоро. — последнее, что произношу я, перед тем как быстро открыть дверь и увидеть стоящего на пороге, промокшего «до нитки», парня. — Чёрт, Эрин, ну, и как ты прикажешь это понимать? — громко выдаёт Чонгук, указывая на свой телефон. — Почему ты избегаешь меня целый день? Я думал, у нас всё хорошо. — смотря прямо мне в глаза, выпаливает Чон, буквально заставляя меня не отводить взгляда от него. — Чонгук, я... — начинаю я, не понимая куда же деть свои руки, как и всю себя в принципе. — Почему ты так поступаешь со мной, Эрин? Может, я недостаточно хорош для тебя? Ты просто скажи. — начиная ходить из стороны в сторону, нервно перебивает меня парень, не обращая внимания на непрекращающийся, уже проливной дождь. Его, действительно, волновало и беспокоило то, что сейчас происходило между нами. — Ты слишком хорош, Чонгук, просто... я дура. — подходя ближе к парню, произношу я, в попытках прикоснуться к его щекам, дабы хоть как-то.. успокоить? Себя или его? — О чём ты? — наконец, останавливаясь, осторожно спрашивает парень, в то время как я аккуратно убираю свои руки от его лица. — Чонгук… — У тебя с ним что-то было? — подозрительно тихо выдаёт парень, вызывая лишь бóльшее сердцебиение моего, и без того разбушевавшегося, сердца. — Я спрашиваю, у тебя что-то с ним было?! — громче повторяет Чон, зафиксировав руки у себя на талии. — Эрин! — после быстро схватив меня за плечи, выкрикивает парень, пытаясь привлечь моё внимание и расфокусированный взгляд в никуда. — Да! — будто бы, выйдя из транса, в голос отвечаю я, поняв, что пути назад уж точно нет, а враньё не являлось лучшим выходом из ситуации. — Один поцелуй, который абсолютно ничего для меня не значил. — более мягко проговариваю я, после чего Чон лишь разжимает свою крепкую хватку моих плеч, удаляясь. — Чонгук! — бросаясь вдогонку, выдаю я, пытаясь зацепиться за запястье парня, лишь бы его остановить. — Эрин, просто дай мне уйти. — серьёзно посмотрев в мои глаза, резко заключает Чон, всё же продолжая своё движение. — Нет, Чонгук, прошу, выслушай меня! — с неожиданно появившимися слезами на глазах, выкрикиваю я, заставляя парня хоть ненадолго остановиться. — Эрин, не надо. Не сейчас. — с лёгкостью выцепив, благодаря своей большой силе, руку, проговаривает Чон, садясь за припаркованный рядом чёрный мотоцикл. Даже не взглянув на меня, он надевает шлем и уезжает прочь. Ночь. Дождь. И одна лишь я стою в слезах и абсолютном непонимании, что мне теперь стóит сделать дальше.

***

Не долго думая, в мою голову приходит «безумная» идея поехать домой к Чонгуку и попробовать хоть как-то объясниться и уверить его в серьёзности своих намерений и чувств. Мама одобрила моё решение, сказав, что нужно поступать так, как велит тебе сердце, как бы наивно это не звучало. Минута. Две. Пять. Я настолько трусиха, что даже не могу просто дёрнуть ручку и проверить, не открыта ли дверь? Может, судьба хоть раз в жизни решит мне помочь и не будет играть со мной злую шутку? Даже не знаю, радуюсь я или, наоборот, немного пугаюсь тому факту, что дверь, действительно, не заперта? Не в первый раз заходя в эту обитель, буквально на цыпочках, я немного тревожусь по поводу открытой квартиры, но лишь на некоторое время, ведь всё-таки застаю включённый свет в ванной комнате и немного приоткрытую дверь. А что, если там не Чонгук? И стóит ли мне тогда всё-таки подождать человека, занявшего комнату или всё же сделать то, что мне первым приходит в голову? Я без каких-либо шорохов захожу в ванную без стука, замечая, что Чонгук, чуть откинув голову на стенку ванной, неподвижно лежит в воде, покуривая сигарету. На звуки моих шагов Чон слегка поворачивает голову, в то время как я начинаю уверенно снимать с себя одежду, смотря на парня безотрывно, не прерывая зрительного контакта, подходя всё ближе. Он немного покачивает головой, сильно затягиваясь, нервно подняв уголки губ. Кончик сигареты, зардевшись, потрескивает. Табачный дым наполняет закрытое пространство, после чего парень бросает окурок в рядом стоящую пепельницу, любопытно осматривая меня. Было трудно оторвать взгляд от капель воды, стекающих по его сильным плечам. От его тёмных влажных прядей на лбу, хаотично прилипших к его лицу, которые он тут же зачёсывает назад. Чон смотрит на меня, не моргает и не говорит ничего, пока я вдруг не решаюсь разрушить немного затянувшуюся тишину, залезая в ванну, и занимая положение прямо напротив него. — Зачем пришла? — хриплым голосом произносит парень, прикрывая глаза, держась обеими руками за края ванны. — Чонгук, я люблю тебя. — прямо — «как гром среди ясного неба» звучит мой серьёзный голос, в то время как зрачки парня лишь увеличиваются чуть ли не вдвое, что становится заметно даже на некотором расстоянии и фоне его, почти что чёрного цвета глаз. — Не говори ерунды, ты любишь его, не бойся мне признаться в этом. — выдохнув, спокойно произносит Чон, снова зачёсывая пятернёй свои мокрые волосы назад, и смотря прямо на меня. — Боже, Чонгук. — произношу я до того, как расположиться между широко расставленных ног парня. — Будь это не правдой, меня бы здесь не было, не считаешь? — Допустим. Но, как ты собираешься доказать правоту своих слов? — сглотнув, также спокойно произносит Чонгук, ни на сантиметр не шелохнувшись, и не поменяв положения. Никак не утруждая себя ответом, я облизываю губы, и беру руку парня в свою, поднося её ко рту. Провожу ею по своим влажным губам, и вдруг вижу, как грудь Чона начинает тяжело вздыматься, что не может не вызвать мою лёгкую улыбку. Когда я поочерёдно начинаю слабо прикусывать каждую подушечку пальцев парня, его рука начинает немного дрожать, а пронзительный взгляд, всё время наблюдающего за моими действиями Чонгука, — лишь звереть. Прохладной ладонью Чона я провожу по своей шее, медленно переходя к ключицам и предплечью, а после и к затвердевшим соскам, и всё это смотря в чёрные глаза напротив, которые, в свою очередь, продолжали смотреть прямо в мои. Так приятно, что я просто не могу сдержать вырвавшегося наружу стона, прикрыв глаза, и сильно прикусив нижнюю губу. Кладу его руку к себе на щёку и, совершенно не думая, прижимаюсь к губам. Языком провожу по его сомкнутым губам, пытаясь раздвинуть их. Он отдёргивает руку и отстраняется от меня, отводя голову в сторону, но я хватаю его за запястье и снова заключаю во власть своей кисти. — Прекрати, иначе я… — Что? — приоткрыв рот, и приподняв брови, перебиваю парня. — Иначе я возьму тебя прямо здесь. И тогда уж точно не жди от меня нежностей. — уверенно выпаливает Чонгук, смотря на меня своим до жути пронзительным и таким откровенным взглядом, который прямо говорит, что их обладатель серьёзен, как никогда. — Так возьми. — наклонив голову вбок, при этом прикусив нижнюю губу, произношу я, уперевшись обеими ладонями в грудь Чона. — Просто перестань думать и отключи мозг, доверься своему телу. — продолжаю, приближаясь к уху парня, будучи уже прижатой своей грудью к его. Он дышит тяжело. — Твоё тело хочет меня, Чонгук. Признай это. — вспомнив его же слова, шепчу ему на ухо, прикусывая мочку. — Эрин, ради всего святого… — Чонгук, трахни меня уже, наконец. — Что ты сказала? — со смехом выдаёт парень, оголяя свои белоснежные зубы. — Господи, только не заставляй меня повторять это ещё раз. — прикрывая лицо руками, с улыбкой на лице отвечаю я. — Боже, чёрт с тобой. Внезапно Чонгук наклоняется ко мне и притягивает к себе, грубо впиваясь в мои губы. Чувствую знакомое тепло его губ, и чуть ли не закатываю глаза от нахлынувшего наслаждения и ностальгии. Наши губы, наконец, снова встретились, и, как только мой язык проскользнул в его рот, я не смогла сдержать повторного стона. Руки Чона начинают мять кожу моих бёдер, в то время как мои зарываются в его мокрые волосы, оттягивая их из стороны в сторону, вызывая хриплый рык парня. Не успев опомниться, я чувствую на губах пришедшую прохладу, благодаря неожиданно отстранившемуся от меня парню. Тот, усмехаясь, резко выходит из ванны, подавая руку и мне. Он явно торопится, вытаскивая презерватив из шкафчика над раковиной. — В ванной неудобно, для начала начнём здесь. — быстро произносит парень, впечатывая мои бёдра в раковину. — Для начала? — спрашиваю я, прикусив губу, и уже ощущая спиной возбуждённый член Чонгука. Чон стоит позади, отбрасывая мои шатенистые волосы в сторону. Сильно нажимая на мою талию, он погружается. Я неожиданно прогибаюсь в спине, а его мокрый и горячий язык начинает скользить по моему уху, чуть ли не проникая в него, от чего мои руки отчаянно цепляются за края раковины, в попытках удержать равновесие. Сильная рука парня хватается за мою шею, не позволяя никоим образом сдвинуться с места. Ноги широко расставлены, губы разомкнуты, а глаза, то и дело прикрываются, когда я резко откидываю голову назад, в попытках поймать ртом воздух. — Разведи ноги шире. — властно произносит парень, хватая меня за подбородок, от чего я буквально неожиданно вскрикиваю и повинуюсь. Другой рукой он тянет меня за волосы, сжимает их и оттягивает вниз. Оголяя шею, Чон целует горло, прикусывая нежную кожу, на которой уже остаются следы. Я громко стону, а он лишь ускоряет своё движение. Набирая скорость, парень принимается вдалбливать мои бёдра в чёртову раковину, отчего та начинает сильно трястись. — Агх! Чонгук... помедленне-е-е… — молю Чона, когда тот начинает врываться в моё тело бешено быстрыми толчками по самое основание, правой рукой держа меня за горло, а лёвой за бедро, сильно его сжимая. — Ты сама напросилась. — отвечает парень, обильно облизывая моё и без того мокрое плечо, поступательными движениями переходя к шее. Я тяжело дышу. Никак не могу отдышаться. Этот парень буквально сводит меня с ума. Придавив почти всем своим весом, Чонгук заполняет меня до предела. — Скажи, как ты хочешь меня. Скажи, что ты хочешь только меня и точка. — останавливаясь, но не выходя из меня, грубо выдаёт парень, сильнее надавливая пальцами на мою поясницу. — Чонгук, я… — сглотнув, неуверенно начинаю я, не в силах продолжить. — Не слышу. — ещё плотнее прижимаясь своим пахом ко мне, твёрдо проговаривает Чон мне на ухо. — Я хочу только тебя. — прикрыв глаза, наконец, произношу, откидывая голову назад, в то время как парень лишь тяжело устраивается подбородком на моём плече, обдавая шею своим горячим дыханием. — Повтори. — прикусывая чувствительную кожу, всё никак не унимается парень. — Чонгук, я хочу тебя и только. Пожалуйста… — только и успеваю сказать я, перед тем как оказаться лицом к лицу Чона. Он ловко переворачивает меня, усаживая на раковину, и входит до упора, вызывая тем самым мой внезапно вышедший истошный крик. Шатен помещает свои руки на моих бёдрах, буквально подхватывая, и начинает без промедлений вбиваться в меня своим телом. Прильнув щекой к его плечу, вцепившись ногтями в его голую и влажную спину, я чувствую себя самой счастливой на свете. Я хотела его, а он хотел меня, — и мне чертовски было приятно это осознавать. — Поцелуй меня, Эрин. — продолжая свои уже размеренные и медленно поступательные движения, с какой-то мольбой в глазах изрекает парень, заставляя прильнуть к губам, к которым не хотелось не прикоснуться. Без раздумий, я беру лицо парня в свои ладони и впиваюсь в его губы требовательным поцелуем. Поцелуй не быстрый и нежный, он — страстный, горячий и безумно медленный. Руки перемещаются с щёк к плечам Чонгука, предплечьям, а после и к спине, немного царапая её даже моими короткими ногтями. Я долго сминаю его нижнюю и верхнюю губы, заставляя тонкой струе слюны стечь по подбородку Чона. Отстраняясь с громким причмокиванием от губ парня, я вытираю слюну со своего рта тыльной стороной ладони, смотря прямо на парня, который наблюдал за мной всё время, не отводя своего пристального взгляда. Когда я вытираю слюну большим пальцем и с подбородка Чонгука, тем самым размазывая её по коже, он прикрывает глаза, двигаясь во мне всё жёстче и интенсивнее, от чего я непроизвольно запрокидываю голову далеко назад, сзади упираясь руками в края раковины. — Поцелуй ещё. — затуманенным взглядом просит Чон, сильнее впиваясь своими грубыми пальцами в мои бёдра. Не долго думая, я провожу языком по нижней губе Чонгука, прикусывая, и оттягивая её, чтобы после примкнуть к губам парня с бóльшей силой. В попытках овладеть им, продолжаю сминать уже опухшие губы. Жаль, что только чёртов Чон Чонгук овладевает мной первей, доказывая это своими непрекращающимися быстрыми, глубокими и даже грубыми толчками. Мой тёплый язык касается его нёба, и я снова чувствую любимый привкус мяты, от не так давно выкуренной сигареты. Я не могу остановиться. Я запускаю пальцы в волосы парня и нежно потягиваю их, когда его пальцы так крепко цепляются за мою кожу. Я тяну Чонгука за волосы сильнее, и у него вырывается хриплый стон. Он обхватывает мою талию и поднимает меня выше. Его движения постепенно набирают силу и темп, а рука резко запрокидывает мою ногу к себе на плечо, что, мягко говоря, становится для меня шоком и трудной задачей, ведь я не обладаю дóлжной девушке растяжкой. — Кажется, ты переоценил мои гимнастические способности, Чонгук. — немного откинув голову назад, со смехом произношу я. — Кан, имей в виду, что чем сильнее ты дёргаешься, тем выше я буду поднимать её. — твёрдо выдаёт парень, крепко держа меня за ногу. — Чёрт, Чонгук… От неудобной позы ноги тут же забились, причиняя боль, но горячие поцелуи парня в мою шею заставили хотя бы чуть-чуть позабыть об этом. И снова толчки, от которых хотелось просто выть и лезть на стену — безумно приятно, невероятно, за гранью. Всё, что было связано с Чонгуком — автоматически становилось событием с примечанием «за гранью». Я поднимала и опускала бёдра так, что он входил в меня на всю длину, тёрся об стенки моего влагалища. Чон входил глубоко, чертовски глубоко, буквально касаясь матки, заставляя меня стонать громче и извиваться сильнее, от чего моя нога задиралась всё выше. — Кончишь для меня, Кан? Чонгук, сильнее вцепившись в мои бёдра, направляет меня, заставляет двигаться быстрее, позволяя входить себе ещё грубее, жёстче и резче, будто бы, показывая мне, что он может быть куда более агрессивным и властным, чем обычно. Резкие движения сменились более плавными. Чонгук уткнулся носом мне в волосы, тяжело дыша, цепляясь за край раковины, поверх моих ладоней. Как только он немного ускорил движения, я внезапно сжала его руку. С очередным его толчком, меня затрясло, из-за чего с моих губ сорвался достаточно громкий, пойманный губами Чона, стон. Он целовал меня по-хозяйски, так развязно и мокро, всем видом показывая и доказывая, что я принадлежу лишь ему, как и он только мне. Моё тело обволокла волна удовольствия, приятной неги, которой у меня в жизни ещё не бывало до этого момента. Я царапала спину Чонгука, слишком остро ощутив, как его член внутри меня стал намного твёрже. Пытаясь справиться со слишком участившимся дыханием, моя грудь вздымается ещё сильнее. Ноги дрожат, а я кричу громче обычного, буквально заставляя Чона опустить мою, давно запрокинутую на его плечо, ногу. От неожиданно и резко нахлынувшего оргазма, Чонгуку приходится замедлить свои движения. Он тяжело дышит, неспешно выходит из меня и снимает презерватив, а я, не до конца понимая саму себя, начинаю спускаться с раковины вниз, на колени. — Эрин, ты что творишь? — аккуратно поднимая меня за плечи, обеспокоенно спрашивает парень. — Я хочу сделать тебе приятно. — облизнув губы, изрекаю я, приоткрыв рот и заглядывая в глаза парню снизу вверх. — Детка, не стоит. — нежно целуя меня в щёку, продолжает Чон. — Чонгук, я хочу этого. Позволь мне отблагодарить тебя и всё-таки загладить вину. — проговариваю я, взяв парня за предплечья, и начиная целовать его прямо в шею и ниже. Его безмолвное согласие и вновь вспыхнувший и заинтересованный взгляд тёмно-шоколадных глаз дали мне полную свободу действий. Отговаривает, но я же вижу, что хочет этого не меньше меня. Сильно выпирающие ключицы, массивные плечи, крепкий торс. Кожа молочного оттенка блестела от капелек пота на его теле. Он просто прекрасен. Я совру, если скажу, что мне было не страшно. Не страшно ошибиться или сделать что-то не то. Страшно не оправдать его возможные ожидания. У Чонгука было много девушек, которые уж точно доставляли ему удовольствие таким образом, и я уверена, что не один раз. Но всё, о чём я сейчас хотела думать, так это о том, что правда хочу, чтобы этот парень, наконец, понял, что я действительно люблю только его и готова на многое, если не на всё, — ради него и его любви ко мне. Его тело тряслось, требуя разрядки, которую я могла ему оказать, поэтому, легко развернув парня на моё прежнее место, тем самым прижав его к краю раковины, я продолжаю свои размеренные, но настойчивые поцелуи, останавливая взгляд на его пахе. Чон внимательно следит за моими действиями, и я уже почти схожу с ума оттого, насколько властным и горячим он выглядит с данного ракурса. Слюна непроизвольно начинает скапливаться в уголках рта, а кончики пальцев приятно подрагивают от нарастающего желания сделать своему мужчине приятно. Левой рукой я держусь за бедро Чонгука, а правой слегка дотрагиваюсь до его промежности, снова взглянув на Чона с высоты своего на данный момент роста. Он смотрит внимательно, пронзительно, проницательно, дожидаясь моих дальнейших действий. Боже, что делать? Для начала решаю опробовать что-то более лёгкое и начинаю медленно зацеловывать каждый удобный для меня участок, всё ещё неуверенно держа пульсирующий орган в своей руке. Совершая слабые поступательные движения вниз-вверх, слышу, как тяжело Чонгуку даётся дыхание. Это было видно по его постоянно вздымающейся груди и тому, как сильно он цепляется руками за раковину по бокам от себя. — Твоя рука смотрится на моём члене явно лучше, чем моя, Эрин. Дрочи мне почаще. — Я нагло совру, если скажу, что меня не заводит непрерывный поток грязных и непристойных слов из его уст. Иногда мне даже кажется, что он специально берёт где-то тематические уроки, настолько сильно меня поражало его умение заставлять коленки судорожно трястись, а нижнее бельё намокать одними только словами за считанные секунды. Я провожу по нежной коже, быстрее, затем ещё быстрее, отчего Чон начинает хрипло постанывать и с силой зажмуривать глаза, заставляя меня лишь ускорить свои движения. Ему нравится. Он сжимает кулаки, а я невольно улыбаюсь тому факту, что ему приятно. Решив повысить ставки, я аккуратно и до дрожи в его ногах медленно вбираю его член в рот на комфортную мне длину, не торопясь, ведь для меня это всё впервые. Стараясь привыкнуть к новым ощущениям, я крепко цепляюсь за бёдра Чонгука, начиная свои поступательные движения. Посасываю, лижу языком, целую, слушая хриплые вздохи парня, которые лучше всякой похвалы удостоверяют меня в правильности действий. Он громко сглатывает, откидывая голову назад. — Твою ж мать, Эрин. Только не останавливайся. — произносит Чон, после прикоснувшись к моей голове, направляя и задавая более правильный, более приятный для него темп. Так... Как там это делают во всех порнофильмах? Продолжаю вбирать в рот немалых размеров орган уже чуть глубже, но всё ещё настолько, насколько это вообще может быть комфортным и не таким уж тягостным. Чередую различные тактики, которые каким-то волшебным образом сами вырисовываются яркими картинками в моей голове, то и дело облизывая, снова погружая в себя и снова целуя член Чонгука. Более уверенно заглатываю, практически до основания, даже не думала, что смогла бы когда-нибудь так, плотнее сжимаю губы, помогаю рукой. Слышу, как Чонгук протяжно и довольно громко стонет, когда я прохожусь языком по всей длине и стараюсь взять его особенно глубоко, буквально не позволяя ему двигаться. — Да, детка... — тяжело дышит парень, мягко поглаживая меня по волосам. После Чон лишь сильнее надавливает на мой затылок, заставляя обхватить губами сильнее, глубже, дальше и довольно внутриутробно простанывает, когда чувствует, как касается стенки моего горла. Парень начинает подмахивать бёдрами навстречу, теряясь в ощущениях, а из моих глаз невольно выступают слёзы оттого, насколько глубоко был Чонгук, но это не мешает и мне самой получать удовольствие от процесса. Необычно, странно, но приятно. Мне нравится делать приятно ему. Безумно нравится видеть, как сильно напряжены вены на его сильных и немного грубых руках, как отрывисто и ускоренно он дышит и как быстро его губы принимают различные позиции от плотно сжатой линии до немого звука «о». Я чувствую, что он на пределе, но стараюсь не заканчивать начатое, пока Чон сам не поднимает меня за плечи с колен, вовлекая в нежный и мягкий поцелуй, особенно сильно сжимая меня в своих жарких объятиях, а после произнося те слова, которые я так хотела услышать от него. — Я тебя люблю.