Семь.

– Знаешь, Леви, – уже порядком захмелевшая женщина протягивает ему бутылку виски, – всегда удивлялась твоей способности так воспринимать алкоголь. Грустно, наверное, пить и не пьянеть. Аккерман молча делает глоток. – Пьянеть… Да, пьянеть было бы гораздо лучше, – задумчиво произносит в ответ брюнет. – Давай закругляться, я с ума сойду, если мы продолжим таращиться на труп Эрвина. – Считай, что это наша последняя посиделка вместе, – Зое поднимается со стула и пошатываясь идёт к выходу. Мужчина подходит к другу и оглядывает безмятежное лицо. – Иногда смерть - это милосердие, не так ли? Надеюсь, что ты наконец отдохнёшь. Он касается его плеча на прощение, оставляет бутылку у кровати и уходит. «Как же дерьмово» Разочарование, утрата, невыполненный приказ. Все эти события сдавливали крепче любого титана. В голове мужчины мужчины то и дело всплывают образы погибших товарищей. Он нехотя шагает по направлению к своему жилищу. «У Нойман было достаточно времени, чтобы уйти» Горечь утраты сменяется злобой на самого себя. Он представляет пустую комнату, шкаф без женских безделушек, идеально заправленную кровать, мертвую тишину и как постепенно будет исчезать ее запах. То, что раньше казалось комфортным, сейчас станет чудовищно тоскливым. Вспомнилась птица со сломанными крыльями, что спасла Изабель. Казалось бы, какое лёгкое правило: «Не сжимай слишком сильно то, что хочешь уберечь», но следовать ему оказалось сложнее, чем он полагал. Брюнет делает глубокий вдох перед дверью, выжидает пару секунд и тянет ручку. Его встречает слегка сгорбленный за столом силуэт, подсвеченный тусклой лампой. Вмиг камень, что давил все существо Аккермана, стал немного легче. – Мне нужно с вами поговорить, капитан, – она сидит за столом и сжимает чашку в руке. Поборов ступор Аккерман наконец зашёл в комнату. – Давно ждёшь? – он садится на стул рядом с ней и касается пальцами сервиза. – Не очень. – Абсолютно холодный чай говорит об обратном. Девушка наконец осмелилась посмотреть ему в глаза. – Все, что произошло - это неправильно. В ответ он лишь слабо кивнул. – Мы люди и имеем право на ошибки, эта ситуация произошла от накопившегося стресса, но во избежание непоняток и слаженной работы в дальнейшем, мы должны это обсудить и закрыть эту тему. Снова кивок. – Я знаю, что не могу вам нравиться и вы мне тоже совсем не нравитесь. Точнее, – она запнулась, но быстро продолжила, – точнее, я, конечно, не считаю вас непривлекательным старым карликом. Точнее, считала раньше, когда не знала вас. Сейчас я думаю, что вы замечательный и очень стойкий, вы вдохновляете меня на свершения и борьбу… – Нойман, прошу, – брюнет устало потирает глаза и облокачивается на стол, подпирая ладонью голову, – избавь меня от натужных комплиментов. Они мне не нужны. – Это не должно повториться, – из-за того, что лицо капитана стало гораздо ближе, она густо краснеет и поджимает губы. – Ты права. Мне жаль, что все так вышло… – капитан хотел было продолжить, но его сбивает быстро кинутый на его губы взгляд. Неосознанное действие, что длилось не более миллисекунды, заставляет его приблизиться еще чуть ближе. Девушка нервно сглатывает и не моргая смотрит ему прямо в глаза. – Почему ты не оттолкнула меня сразу? – полушёпотом произносит Аккерман, этот вопрос звучит неожиданно даже для него самого. Она открывает рот для ответа, но теряется, взгляд снова прыгает от глаз к губам и обратно. И снова тёмная сторона берет вверх. «Пьянеть было бы лучше» - всплывает в затуманенном разуме недавно сказанная им фраза. То, что его пьянит, сидит прямо перед ним. – Нойман… – хриплый шепот вызывает у нее волну мурашек. – Скажи, что не хочешь и больше мы никогда не вернёмся к этой теме. – Это неправильно. – Да, – мужчина медленно сокращает расстояние между ними. – Это нарушение субординации, – разведчица остаётся неподвижна, но облизывает сухие губы. – Верно, – он смотрит прямо в глаза, продолжая движение. – Вы старше… Он останавливается, когда между ними остаётся пара сантиметров. Его дыхание щекочет кожу. – Боишься меня? – Нет. – Хочешь уйти? – Нет, – после небольшой паузы произносит шатенка. Девичье сердце готово выпрыгнуть из груди, чудовищное смущение подавляется желанием узнать что же будет дальше. Мужчина прикрывает глаза и тянется к ней за поцелуем. Она немного поворачивает голову в сторону, позволяя поцеловать только уголок губ. Брюнет отстраняется с лёгким непониманием. Смотрит на нее так, будто она должна отчитаться за действие, но она лишь приподнимает нервно подрагивающую ладонь. Он недвижим. Девушка подносит дрожащие пальцы к лицу, медленно касается подушечками сначала своих губ, потом его. Горячая рука мягко обхватывает тонкое запястье. – Этого мало, – еле слышно проговаривает мужчина и начинает покрывать ее ладонь поцелуями. Нойман завороженно следит за действиями своего опекуна. Она приоткрывает рот, чтобы дышать менее шумно, но воздух будто не доходит до лёгких. Голова начинает кружиться. Мир охватывает лёгкая дымка миража. Мужчина поворачивает ее руку так, чтобы уткнуться носом в маленькую ладошку и вдыхает аромат ее кожи. Она чувствует как его пальцы начинают переплетаться с ее. После этого он немного тянет разведчицу на себя и откидывается на спинку стула. Девушка встаёт из-за стола. Он внимательно смотрит на ее снизу вверх и продолжает тянуть. Она садится к нему на колени. Капитан по-хозяйски обхватывает ее талию и прижимает ближе к себе. Покрывает лёгкими поцелуями щеки и подбородок и спускается к шее, попутно расстёгивая пуговицы ее рубашки. Он проводит языком по мягкой соленой коже, вызывая громкий вздох. Аккерман чувствует как короткие ноготки впиваются в его плечи и волна мурашек не заставляет себя ждать. Сознание переворачивается, голова заполняется чем-то тёмным и вязким. Это что-то тянет ко дну как болото, но вместо страха есть только ощущение всеобъемлющего объятия. Мужчина отстраняет ее, снимает рубашку, расстёгивает белье и спускает его вниз. Разведчица стесняется до жути, стараясь сохранить хоть частичку контроля над ситуацией, она сверлит взглядом стену и больно кусает губы, чтобы чувствовать реальность. Аккермана это заводит еще больше, все происходящее начинает казаться игрой, где главный приз - ее полное внимание. Все его естество требует, чтобы она не отрываясь смотрела на него, задыхалась от его прикосновений, выкрикивала его имя. Чтобы он хотя бы на какое-то время стал самым важным в ее жизни. Аккерман горячо проводит языком по ключицам, оставляя влажную дорожку, которая быстро остывает от комнатной прохлады, рождая все новые и новые мурашки. Грубые руки сжимают мягкую грудь, девушка выгибается и наконец одаривает своего капитана возбужденным влажным взглядом. Она уже не пытается сохранить трезвый ум. А он давным давно пьян. Поцелуи становятся требовательнее, жёстче. Мужчина замечает на бледной коже следы от их недавнего взаимодействия и ему это нравится. Нравится знать, что на ней осталось что-то от него. Так она будто начинает ему принадлежать. И это сладкое ощущение контроля над ней отзывается приятным покалыванием в паху. Мерзкая чёрная сторона снова впихивает в голову самые изощрённые действия. Он хочет надеть на нее ошейник, посадить в клетку, запереть в комнате и никогда не выпускать. Он хочет ее только для себя. Хочет все ее внимание, всю ее щенячью преданность. Хочет, чтобы она вылизывала его с ног до головы с восторгом после долгих разлук и была готова на все ради него. Поток мыслей прерывается холодным прикосновением нежных рук к его шее. Контраст прекрасен. Она мягко целует его лицо, старательно обходя губы. Подушечки ее пальцев вырисовывают незамысловатые узоры на его затылке, шее и плечах. Язык аккуратно касается мочки уха, он вздрагивает и сжимает руками грудь еще чуть сильнее. Кончиками больших пальцев он массирует твёрдые соски. Ее дыхание становится рваным и с каждым движением все больше опаляет его кожу. Не в силах больше сдерживать ту энергию, что скопилась в нем за все эти ласки, мужчина быстро расстёгивает ее брюки. Как только он касается белья, она отстраняется и обхватывает его руки своими, останавливая. Снова он смотрит на нее с непониманием. – Я… я не готовилась. – Что? – мужчина хмурится и вглядывается в зелень глаз партнёрши. – Я не брилась. И не принимала ванну, простите, – она закрывает краснючее лицо руками. Мужчина по-доброму смотрит на нее и ласково гладит по макушке. – Нойман, волосы на теле - это нормально. И я тебе не пятнадцатилетний пацан не воспринимающий физиологию. Эй, – он произносит это так мягко, что девушка не верит, что голос принадлежит ему, – посмотри на меня, дурная голова. Она делает пальцами щелку через которую, немного щурясь, смотрит на него. – Мне стыдно, – неразборчиво бурчит в ладони. – Совсем невмоготу? – мягко продолжает он. – Угу. – Ну, раз так, – он снимает с себя куртку и укрывает плечи разведчицы, – подожди тут. Брюнет встаёт со стула, сажает девушку на стол, берет ведра и уходит. Разведчица утыкается носом в его одежду и смиренно ждёт. … Аккерман появляется с вёдрами горячей воды минут через десять. Выливает их в ванну и достаёт все необходимое из шкафчика рядом. Девушка с интересом наблюдает за его действиями. Он довольно быстро подходит к ней вплотную и аккуратно убирает за ухо выбившуюся прядь. – Можешь собой гордиться, интригуешь настолько, что даже заставила позабыть о ванне. Нойман смотрит на него и неосознанно улыбается. Новая сторона ее капитана мягкая, как шерсть котёнка. Он берет ее за руку и ведёт к ванне. Скидывает с плеч куртку, присаживается на колени и начинает снимать с нее сапоги, после переключается на брюки. Разведчица быстро остаётся в одном нижнем белье. Мужчина кладёт горячие руки на мягкие бёдра и поднимает на нее глаза. Девушка еле заметно кивает и капитан стягивает последний элемент одежды, довольно отмечая про себя степень возбуждения его избранницы. Она снова стыдливо отворачивается. Мужчина встаёт с колен, пальцами обхватывает ее лицо и поворачивает к себе. Ловит ее взгляд, смотрит так мягко, насколько он вообще способен. – Не смей стесняться, ты прекрасна. Сядь в ванну. Девушка послушно выполняет команду и смотрит на своего опекуна. Аккерман пододвигает стул ближе к ванне, садится и принимается развязывать ленту для волос. Пара мгновений и волнистые пряди ложатся на оголенные плечи и гладь воды. Небольшим ковшиком он поливает ей голову, потом берет в руки полюбившееся лавандовое мыло. Нойман завороженно следит за его движениями, худощавые намыленные пальцы красиво переливаются в свете лампы. Она впервые четко осознаёт, что капитан привлекателен. И в какой момент он стал для нее таким красивым? Внутренние рассуждения останавливает пронзительный взгляд голубых глаз. – М? – идиллию не хотелось портить словами. Он жестом показал, что нужно наклониться к нему. Мужчина посадил мыльную шапку ей на голову и начал растирать. Равномерно распределив субстанцию, Аккерман начал массировать кожу головы подчинённой. Чудовищно расслабляющее действие было бы, если бы не вся ситуация в целом. Девушке сложно было принять, что они действительно перешли к такому взаимодействию. Мужчина мыслями не отставал, все казалось ему туманным, время от времени он ловил себя на мысли, что это, возможно, сон. Все самое страшное и желаемое просто транслирует его разум. Скоро он проснётся в мире живого Эрвина и разведкорпуса, в мире, где между ним и его подчинённой не было ничего запретного. И, возможно, после пробуждения он снова обнаружит мокрое белье. Капитан ополаскивает ее волосы от пены. Красиво. Ее мокрые волосы - красивые, тело - красивое, розовое смущённое лицо - красивое. Он тихо сглатывает и облизывает сухие губы. Кажется, пора переходить к самой интересной части. Мужчина мягко берет ее за руку, призывая встать. Вода струится вниз по влажной коже. Красиво. Аккерман уверен на все сто: ни одно вино не пьянит так, как пьянит женщина перед ним. Нойман застенчиво прикрывает ладошкой пах, второй рукой закрывает грудь. Мужчина ловит ее взгляд и шепчет, глядя прямо в глаза: «Не забывай то, что я сказал». – Извините, – так же шёпотом отвечает она. Аккерман отвечает ей довольно тёплой ухмылкой и достаёт помазок и бритву. Быстро смешав мыло до густой пены и обмакнув в ней кисть, он нанёс получившуюся массу на лобок. Она начала красиво сползать по промежности. Девушка шумно выдыхает и сверлит взглядом потолок. – Нойман? – Да? – Мне нужен полный доступ, раздвинь ноги. Ответом послужил стеснительный писк и сжатые кулачки. – Тц, ладно, я сам, – мужчина бесцеремонно обхватывает ее ногу и кладёт к себе на плечо, она потеряла бы равновесие от неожиданности, но он придерживает ее рукой за талию. Руки снова порываются закрыть укромные места, но останавливаются на пол пути не решаясь нарушить своеобразный приказ. Кисточка с пеной проходит по самым чувствительным зонам, заставляя разведчицу дрожать и выгибаться. – Не дёргайся, я начинаю. Острое лезвие вызывает море мурашек. Мужчина прекрасно орудует всем холодным, что ему попадается под руки. Мягкое скольжение металла, грубоватые пальцы, придерживающие то, что мешается: приятно настолько, что внизу живота ощущается не тепло, а настоящее пекло. Тело заботливо выделяет огромное количество смазки, она стекает по внутренней стороне бёдер, мешаясь с пеной, и заставляет Аккермана быть чертовски довольным собой. Он снова ополаскивает ее из ковшика, оглядывая проделанную работу. Идеально выбрита, теперь ничего не должно мешать продолжению вечера. Мужчина притягивает ее к себе за ягодицы и покрывает поцелуями свежевыбритую кожу. От подчинённой доносится приглушённый стон. Хороший знак, значит, можно дальше. Он обхватывает рукой ногу, что покоится на его плече, задирает ее повыше и впивается мокрым поцелуем в солёные складки. Она резко хватает его за волосы и дрожит всем телом. Уже давно вставший член начинает побаливать от переполняемой его крови. Хочется. Хочется до безумия. Он отстраняется, аккуратно снимает с себя ногу разведчицы, придерживая ее, чтобы не упала, и намеревается вымыть ее полностью и потащить в кровать, но она останавливает его. Снова взгляд полный непонимания. – Хочу с вами. Мужчина выгибает бровь. – Хочу принять ванну с вами. Можно? - она тычет указательным на его рубаху, предлагая снять. Одобрительный кивок. Девушка берет его за руку и тянет на себя, чтобы капитан встал. Мокрые пальцы слегка медлительно расстёгивают пуговицы, но у Аккермана не возникает ни малейшего желания ей помочь. Ему это нравится. Красивая мокрая во всех смыслах подопечная раздевает его, нарушать этот процесс - грех. Она тем временем доходит до штанов, нервно сглатывает, обнаруживая бугорок, и старается снять с него белье не затронув эрегированный член. Капитан снова усмехается, это избегание кажется ему нелепым и комичным в данной ситуации. Он помогает ей с сапогами и наконец предстаёт перед Нойман обнаженным. Странное ощущение. Впервые испытывает подобное. Она тянет его в ванну за руки и он вступает в тёплую воду. Девушка сажает капитана, сама аккуратно располагается на коленях и начинает намыливать поджарое тело. Аккерман решил не отставать и начал мылить подчинённую в ответ. Почему-то пошлым это не казалось. Было мило. Интимно. Семейно. На секунду капитан задумался о будущем. Интересно, у него будет жена? Дети? Или он, как и все разведчики, совсем ничего не успеет? «К черту, сейчас не до того» Нойман тянет руки к его спине, он привстанет, чтобы позволить ей намылить его сзади. Маленькие ладошки поглаживают широкую спину, нежно проводя пальцами по синякам от УПМ. В завершение действия она обнимает его. Разгоряченные мыльные тела скользко касаются друг друга. Руки мужчины ласкают самые сокровенные места, пока она мылит ему голову. Она дрожит и постанывает, хорошо все, но хочется больше. Своей рукой она обхватывает его пальцы и направляет в лоно, узкое влажное пространство болезненно реагирует на вторжение. Разведчица немного морщится и оставляет только один палец. Он входит без труда и она начинает задавать темп. Аккерман лишь с приоткрытым ртом следил за происходящим. Женские руки вернулись на его плечи и начали массажировать ноющие мышцы. Их помывка казалась Аккерману вечностью. Все это было приятно, в новинку, интересно, интригующе, сладко и жарко, но... Он выскальзывает из нее, обнимает за талию, быстро встает и обливает тела чистой водой. Берет со стула полотенце, наспех обтирается, обтирает партнёршу и несёт ее на руках на кровать. Девушка уже не стесняется. Совсем. Он отстраняется откинуть мокрую ткань, но она тянет его назад к себе. Прекрасные метаморфозы поведения. Она сама раздвигает ноги, кладёт его руку на промежность и заставляет войти пальцами. Он выполняет немую просьбу и входит, вызывая очередной тихий стон. Но устраивает ли его тихий? Аккерман свободной рукой раздвигает ноги подопечной еще шире, быстро целует ее лицо и спускается ниже. Он, продолжая держать темп пальцами, начинает слизывать смазку. Нойман закрывает рот ладонью, чтобы не шуметь. Горячий язык касается клитора. Даже сквозь ладонь девушка стонет так сладко, что ликование Аккермана пробивает очередной потолок. Ему даже не нужно спрашивать где ей нравится. Ее тело настолько отзывчивое, что объяснения не нужны. Шатенка растворяется в новых чувствах, физически так хорошо ей никогда не было. Весь мир перестаёт существовать, оставляя только ритмичные толчки пальцев и горячий язык. Она чувствует, что мужчина отстраняется, и приоткрывает глаза чтобы проверить обстановку. Аккерман приподнимается, фиксирует ее ноги на своей талии и упирается головкой во влажную кожу. Хочется ее поцеловать, но она не позволит. В голове сразу всплывает альтернатива. Он обхватывает ее щеки большим и безымянным пальцами, а указательный и средний пропихивает во влажный рот. Девушка снова краснеет и смущается, но уже через пару секунд имитирует поцелуй, играя языком с пальцами. Свободной рукой капитан держит подчинённую за талию и начинает медленно входить. Он чувствует, как все ее тело напрягается. Инстинктивно она сводит ноги и пытается отстраниться от неприятных ощущений, но Аккерман не позволяет ей отодвинуться. Она возмущённо постанывает и слегка прикусывает мужчине пальцы, но он не может больше медлить. Тёмное естество показывает себя во всей красе: он вынимает пальцы и этой же рукой закрывает ей рот, второй рукой ловит женские руки, пытающиеся оттолкнуть его, и замыкает над головой. Разведчица с опаской вглядывается в его черты. Он ловит ее обеспокоенный взгляд и узел внизу живота вяжет совсем уж невыносимо. Мужчина сам не понимает почему ее беспомощность кажется ему такой очаровательной. Он продолжает вжиматься в ее бёдра, узость лона доставляет ему дискомфорт, но в его представлении они движутся в правильном направлении. В конечном счёте он ведь слышал краем уха рассказы знакомых о том, что в первый раз всегда больно. Это ведь ее первый раз? Неприятное чувство полоснуло самолюбие: что, если он не первый? Что, если ее так уже касались? Что, если кто-то кроме него слышал приглушённые стоны и видел ее смущённое лицо? В трезвом уме ему было бы безумно стыдно за ребяческую ревность, как хорошо, что от трезвого ума не осталось ни капли. Где-то в закромах памяти мелькает фраза, что кровь показатель того, что женщина девственна. Он резком рывком входит до упора и следит за реакцией. Она громко мычит в горячую ладонь, сильно жмурится и выгибается под ним. Аккерман еле сдерживается, чтобы не начать двигаться. В ней безумно приятно, но нужно дать ей время хоть немного привыкнуть. Через пару минут она перестаёт ёрзать под ним и не пытается вырваться, брюнет отпускает ее руки и убирает ладонь со рта. Замечает влажные ресницы, пару мокрых дорожек на щеках и покрывает все лицо лёгкими поцелуями. Переместив руки на тонкую талию, он наконец начинает. Девушка тихо хнычет, сжимает в кулаках простынь, но не хочет прерывать акт. Каждое движение отдаёт мерзкой тянущей болью, что сильно контрастирует с ощущениями капитана. Мокрое тугое пространство настолько крепко обхватывает его член, что ему хватит пары минут, чтобы кончить. Он наклоняется ближе к подопечной, та обхватывает его руками и прижимает к себе в объятии. Ей больно и неприятно, но единение с ним перекрывает негативные моменты. Она наконец чувствует себя нужной и особенной. Он наконец перестает чувствовать себя одиноким. Контакт тел смешивает их пот, смазку, слюни и слезы. В этот вечер слипшийся в одно целое кусок человечины как никогда хочет жить и радоваться простым животным инстинктам. Мужчина дернулся еще пару раз и обмяк, успев предварительно выйти из нее и кончить куда-то в мягкие складки. Он не спешил вставать с нее, а она и не хотела лишаться тепла его тела. Аккерман просунул руки ей под спину, обнял ее и уткнулся в грудь. Девушка в свою очередь ласково перебирала пряди чёрных волос, пока не услышала ровное сопение.