Паутина лжи

      Он стоял посреди светлой гостиной и смотрел, как худощавая блондинка укачивала на руках такого же светловолосого малыша, пока второй, темноволосый, ребёнок тихо посапывал в корзинке. Женщина бросив на спящего печальный взгляд, тихо заворковала со своим сыном. – Ну-ну... Тише, малыш, тише... Мама рядом... Теперь у тебя будет братик... Ты же не дашь, Гарри, в обиду, да, сынок... Конечно не дашь... Со стороны корзинки раздался жалобный мявк, и женщина, покачивая уже задремавшего ребенка, подошла к трущему глазки малышу. Заглянув в глаза, что так были похожи на глаза её сестры, женщина тихо всхлипнула. Положив сына в кроватку стоящую у окна, блондинка подхватила темноволосого мальчика на руки. Проведя подушечками пальцев по поджившей ранке на лбу ребенка, она с глубокой грустью, произнесла. – Как же я молю богов, чтобы ты был обычным ребенком... Не таким, как твои родители... Я уже потеряла сестру из-за магии... Пожалуйста, знаю, что не права, но пожалуйста, окажись магглом... Малыш что-то промяукал в ответ и снова закрыл глазки, а Эдриан, смотрящий на все это со стороны, шокированно распахнул рот. Он не верил своим глазам, хотя интуитивно и понимал, что все увиденное им, правда. Прикрыв рот рукой юноша, продолжил наблюдать за разворачивающейся картиной. И вот, новое действие. И хотя актеры все те же, за исключением парочки новых. На вид мальчикам уже около полутора лет, да и женщина стала выглядеть чуть старше. К основным актерам прибавилась новая фигура, которую Эдриан, хоть и ожидал когда-нибудь увидеть в данных воспоминаниях, но не желал. На диванчике, вольготно попивая чай из фарфоровой кружки, сидел Дамблдор. Маг держал палочку и с легкой улыбкой, предвкушающе сверкая глазами, накладывал заклятие на всех находящихся в гостиной. – Петуния, девочка моя, ты все так же завидуешь сестре. Даже сильнее, чем раньше! Ты не любишь племянника! Ты холодна с ним! Ты будешь во всем ограничивать Гарри и потворствовать своему сыну! Вернон Дурсль, ты так же не будешь любить навязанного вам ребенка! Будешь унижать его и бить! Дадли Дурсль, ты будешь издеваться над Гарри! Бить, обзывать, сваливать на него свою вину! Усмехнувшись старик перевел взгляд на сидящего в манеже Гарри, Эдриан смотря на малыша, с трудом сдерживал свой порыв, подойти и обнять ребенка. Он знал, это всего лишь воспоминание, и он не в силах никак помочь малышу. А Дамблдор, направив палочку на ребенка, хмыкнул. – Ты не любишь своих кровных родственников, ты их ненавидишь, но не можешь от них уйти! Смотря в чуть остекленевшие глаза малыша, волшебник довольно кивнул сам себе, огладив бороду, Дамблдор, задумчиво пробормотал. – До Хогвартса, должно хватить, а уже там поработаю над ним нормально... Дурсли, вряд ли скинут Империо, но лучше приставить наблюдателей... Блэка, посадил... Снейпа засадил в замке, пусть змеек воспитывает... Малфоям, да и другой "дальней родне" в опеке отказал... Вроде все. Поднявшись с диванчика, маг снова взмахнул палочкой. – Вы все забудете о том, что к вам кто-то приходил. Вы наказали Гарри, и переселили его в чулан под лестницей. Эдриан не сумел сдержаться и горько заплакал, теперь он знал, почему приемная семья так с ним поступала. Сердце парня разрывалось от мысли, что Дурсли, почти восемнадцать лет находятся под Империо. Прикрыв глаза, Эдриан вымученно хмыкнул, вспомнив, что "родственники", иногда даже сопротивлялись заклятию, ведь его жизнь не была таким уж адом, многие живут и хуже. Следующие сценки вызвали у Эдриана, легкую, хоть и печальную улыбку. Юноша со стороны смотря на свои воспоминания убедился, что в некоторые моменты его приемная семья вела себя с ним достаточно хорошо, явно сопротивляясь заклятию. Да и он, не ненавидел Дурслей. Не понимал, обижался и замыкался в себе - да. Но не ненавидел. Следующая картинка переместила Эдриана сразу на несколько лет. Юноша со смешком оглядел маяк, в котором Дурсли прятали его от почты из мира магии. Только взглянув на это со стороны он понял, что таким образом взрослые защищали их с Дадли. Памятное появление Хагрида, свиной хвостик у Дадли, поход за покупками. Эдриан со стороны смотрел на свою жизнь и понимал, что во многом накосячил. Теперь то он видел, как и кто им манипулировал, заметил все взгляды бросаемые на него, и осознал, кто ему на самом деле друг, а кто не очень. Последнее воспоминание, о том, как зацепку сняли, заставило щеки Эдриана стремительно покраснеть. Норрес, с ужасом думал о том, как ему смотреть в глаза Северуса, после такого. Чувство стыда затопило сознание юноши, облизнув губы, Эдриан, спрятал лицо в ладонях. После увиденного, ему не очень хотелось просыпаться. Оглядевшись, парень в недоумении выгнул бровь, если до этого, он понимал, что находится в своих воспоминаниях, то теперь, он был в растерянности. Его окружала плотная стена тумана, не видя ничего дальше собственной вытянутой руки, юноша настороженно заозирался. Постепенно туман стал рассеиваться, и взгляду Норреса, открылся ухоженный сад с беседкой. Заметив сидящую в беседке фигуру, парень, медленно направился к ней. На краю его сознания задребезжала мысль, что он вновь встретил прародительницу своего рода, но Эдриан, гнал её от себя. Постучав костяшками пальцев по столбу беседки, юноша, вежливо поздоровался с той, кого более не ждал увидеть. – Приветствую, Праматерь. Настал мой черед отправляться в Ваши чертоги? Смерть, а это была именно она, весело рассмеялась. Махнув рукой на диванчик напротив, девушка, подперев голову рукой, мило улыбнулась. Хотя её глаза абсолютно не улыбались, словно два болотных огонька, они следили за каждым движением юноши. Аккуратно опустившись на сиденье, Эдриан, благодарно принял появившуюся перед его носом чашку. Сидя в тишине, Норрес, то и дело искоса поглядывал на молчащую спутницу, он откровенно не понимал, что происходит, но очень хотел разобраться. Смерть же отставив чашку, наконец заговорила. – Думаю, у тебя много вопросов. Но прошу, повремени с ними. У меня к тебе есть просьба. Я хочу, чтобы ты стабилизировал Завесу. Грань слишком истончилась, мертвые все чаще остаются на земле в виде неупокоенных. Меня это не устраивает, да и Жизнь, мне мозг проел своими нотациями. Шокированно открыв рот, Эдриан, только и мог, что сипло спросить. – Я? Но я же... Смерть взмахом руки остановила юношу, и строго погрозила ему пальчиком. – Ты бессмертный апостол моей силы, Герцог Певерелл. Это не только плюшки, но и ответственность. Я не прошу тебя упокоить каждую душу, нет, всего лишь, напитай Завесу своей силой, когда восстановишься. И партнера своего прихвати, все же это пойдет и ему на пользу. Покраснев, Эдриан, предпочел промолчать о том, что партнера-то у него и нет. Видя все мысли мальчишки, Смерть, лишь фыркнула, она четко видела, что узор души её подопечного плотно переплетен с неким магом. Однако, раз её потомок считал, что партнера у него нет, то кто она такая, чтобы лезть в вотчину Магии, и подсказывать юному Певереллу о его судьбе. Пускай сам разбирается в своей душе, хоть он и её потомок, но более помогать ему Смерть не хотела. Да и любопытно ей было, как же быстро мальчик поймет, что его сердце и душа уже отданы его избраннику. А подуспокоившийся Эдриан, задал серьезный вопрос. – Неупокоенные? Призраки что ли? Всмотревшись в своего потомка, Смерть, была вынуждена признать, что мальчишка ей импонирует несколько больше, чем его предки. Прикрыв глаза, сущность ответила: – Неупокоенные - это души, которые отделившись от тела, сбегают от моих Жнецов. Такие души опасны, ведь могут нарушить баланс. Одна смерть- одна жизнь. Все подлежит равновесию. Призраки - это те, кто смог со мной договориться, они предлагают мне свой дар, а я, разрешаю им быть на земле. Но они этого не помнят, только после того как достигнут спокойствия, они смогут уйти. Я даю тебе год, чтобы найти замок Певереллов спрятанный от людей и магов, там ты найдешь все необходимые сведения. Хмыкнув, девушка легким взмахом руки отправила сознание Норреса обратно в его тело. Парень и так достаточно времени провел на границе с Серыми Пределами, еще чуть-чуть, и даже защита Прародительницы его рода, не спасла бы его от забвения. Слишком еще мальчик был слаб и неопытен, вот лет через сто, Смерть бы не беспокоясь, пускала бы его погулять по своим владениям, а пока, пусть возится на земле. Тем более, что Завесу и правда стоило подпитать.

***

Эдриан со стоном приоткрыл глаза, и тут же зажмурился, даже приглушенный свет неприятно резал по глазам. Услышав посторонний шорох, юноша с трудом повернул голову и прищурившись увидел, грозно нахмурившегося Северуса. Мужчина еще не успел заметить, что его пациент проснулся, и парень мог немного понаблюдать за зельеваром. Однако он не смог удержать глаза открытыми, пускай они и оставались полуприкрыты из-за света, пелена слез, окончательно затуманила его взор, и Эдриану пришлось окончательно прикрыть глазки. Ориентируясь исключительно на слух, юноша понял, что Северус очень зол. Мужчина нетерпеливо постукивал ногтем по столешнице погрузившись в свои мысли и сердито фыркал. Попробовав снова открыть глаза, парень потерпел сокрушительное поражение и огорченно застонал. Данный звук привлек внимание Снейпа, мужчина прекратив постукивание по дереву, положил ладонь на горячий лоб подростка, мягко запрещая ему подниматься. Вздохнув, Северус, тихо сказал: – Я очень надеюсь, что ты мне объяснишь, почему посреди ночи твои эльфы будят меня с воплями, что ты при смерти. И причина должна быть нормальной. Снятие ментальной зацепки не дало бы такую реакцию. Но. Так как ты еще слаб, то поговорим после. У Эдриана не было сил даже на простое: "хорошо", парень, выразил свое согласие тем, что слегка потерся носом о запястье Северуса. Снова провалившись в сон, парень не увидел, что Снейп, ласково проведя пальцами по его щеке, нежно улыбнулся. – Что же ты со мной делаешь... Чертенок малолетний... Убрав упавшие на лицо Эдриана пряди, Северус, легко коснулся губами чуть покрасневшей щеки юноши и ушел в лабораторию. Перед ним все еще стояла задача сварить для парня нормальное зелье с учетом его крови. А с причинами внезапного предсмертного состояния Норреса, он мог и подождать. Все же кроме Эдриана, никто не сможет ничего пояснить. Когда юноша не проснулся к обеду, Северус, вновь пришел в его комнату. Эдриан спал свернувшись в клубочек и тихо посапывая. Слегка умилившись данной картине, зельевар, провел легкую диагностику и облегченно вздохнул. Вычерпанный практически до дна резерв юного мага, был полностью восстановлен. Все было даже лучше, каналы, что ранее были узкими, наконец подстроились под текущие объемы магии парня. Удовлетворенно хмыкнув, Северус, сел в кресло рядом с кроватью и стал просто наблюдать за сном мальчишки. Магу искренне не хотелось будить сероглазое недоразумение, ведь из-за всего произошедшего у Эдриана и так были проблемы со сном. Тихо заказав эльфу чай, мужчина ласково провел пальцами по горячей шее Норреса, тот от щекочущего ощущения, перевернулся на другой бок, но не проснулся. Хмыкнув, Северус, продолжил тихо наблюдать за сном своего чертенка. Смотря на спящего парня, Снейп решил, что бездельно сидеть у постели спящего это напрасная трата времени, и приказав эльфам сообщить, если что-то случится, ушел в библиотеку, у него было еще много дел.

***

Проснувшись рано утром, Гарри, бросил полусонный взгляд на соседнюю кровать, Рон, еще сладко спал, похрапывая на выдохе. Хмыкнув, парень пошел умываться, плюсом раннего подъема были абсолютно пустые душевые. Закончив все утренние процедуры, Гарри, решил пройтись по замку, после всего пережитого, парню надо было подумать в одиночестве. Гарри, честно говоря, никогда не считал себя кем-то особенным. Он вообще до пятнадцати, не знал, что его считают каким-то там Избранным. Для парня это стало шоком. Из-за того, что он не посещал школу, ему не с кем было поговорить об этом. Его единственной компанией были родители и директор Дамблдор, авторитет которых в его глазах пошатнулся, едва он обо всем узнал. Гарри всю жизнь провел в изоляции, ведь: "Гарри, дорогой, мы не можем показываться на людях! Нас ищет злой волшебник!", так говорила мать, яростно сверкая глазами. А Гарри, всего лишь хотел завести друзей, спокойно прогуляться по улочкам Парижа, да и в школу ему хотелось. Отец же ограничивался коротким: " Нельзя. Здесь, ты в безопасности.", но до подросткового возраста сына, так и не объяснил, от кого именно они прячутся. Ну, а Дамблдор, как обычно, заводил длинные монологи смысл которых был понятен только ему одному. Когда же Гарри, узнал часть правды, то в нем поселились сомнения. Парень стал часто размышлять и анализировать. С того момента, родители и директор, перестали быть для него истиной в последней инстанции. А с наступлением 1997-го года, Гарри, и вовсе потерял в них веру. Парень не мог понять, зачем такие сложности. Зачем был нужен подставной Гарри, и почему, мальчику так откровенно лгали. Гарри мог понять многое, но не лжи и предательства. Будучи абсолютно Светлым, и душой, и телом, он не понимал, за что так поступили с Эдрианом. И отмазка родителей: "Гарри, он же Темный! Он сын Пожирателей! Естественно мы решили, что лучше заключить договор с его матерью и спасти тебя!". Для Поттера, такая отмазка была той самой точкой невозврата. Он прекрасно знал, что его родители не любят Темных волшебников, но такой ненависти к ребенку, что всю жизнь прожил во лжи, он не ожидал. С того дня, единственное, что он чувствовал в присутствии старших Поттеров и директора - это раздражение. Парень сразу, едва предстала возможность, открыл правду Гермионе и Рону, те заслуживали знать правду. Гарри был рад, что не смотря на первичную неприязнь, ребята все же подружились с ним и не винили в произошедшем. Дойдя до Астрономической башни, Гарри присел на перила, его взгляд устремился на верхушки деревьев в Запретном лесу. Из мыслей, его вывел нежный голос, раздавшийся сзади. – Ты зря так волнуешься, Герцог не зол на тебя. Честно говоря, он о тебе даже не думает, все его мысли поглощены новыми-старыми чувствами. Вздрогнув, Гарри, повернулся к стоящей у лестницы Полумне. Девушка была, как всегда, растрепана, а её взгляд, который казалось смотрел в самую душу, был необычайно нежен. Накрутив на тонкий пальчик светлую прядку, девушка вздохнула. – Твои мозгошмыги очень беспокойны, тебе следует быть аккуратнее с ними. Недоуменно моргнув, Гарри решил переспросить. – Мозгошмыги? Герцог? Ты о чем? Луна, перевела слегка рассеянный взор на небо и улыбнулась. – Мозгошмыги - это мозгошмыги, Герцог - это Герцог. Не переживай, все будет хорошо. Дракон окруженный цветами откроет сердце льву. Лань спасшая всех нас, встретится с миром и откроет свет на правду. Завеса опустится и баланс вновь станет цел. Твои переживания напрасны, юный потомок отреченный от Госпожи. Вздохнув, Гарри, покачал головой, он ничего не понял из сказанного девушкой. Луна же, восприняв это, как ответ на её слова, продолжила. – Дары потеряют себя, лучше спрячь треугольник. Госпожа, хоть и отвернулась от вашего рода, но ты еще сможешь вернуть её расположение, лишь будь собой. Развернувшись, девушка собралась было уходить, как внезапно замерла. Гарри дернулся спросить: "Все в порядке?", как рейвенкловка, снова заговорила. – Великая сказала свою волю. Теперь все точно будет в порядке, Герцог справится с возложенной задачей. Сказав это, девушка ушла, насвистывая веселую мелодию. Проводив блондинку удивленным взглядом, Гарри решил, что спросит у Гермионы попозже, может хоть она объяснит ему, что же это было. Рон с Гермионой, нашли его сразу после завтрака, парочка тихо сев рядом с ним, спокойно спросила, все ли хорошо. Рассказав им о произошедшем, Гарри стал терпеливо ждать, и ожидание того стоило. Гермиона, задумчиво стуча пальцем по бедру своего парня, держащего её ладонь в своей, хмыкнула. – Луна, явно видит больше, чем говорит. Герцог... Не знаю никого из магического мира с таким титулом, только Лордов... Дракон и цветы? Интересно, она имела в виду животное дракон, род с драконом на гербе или имя Драко? На последнее указывает упоминание цветов, ведь у его родителей цветочные имена. Люциус и Нарцисса. Откроет сердце льву? И как именно? И какому льву? С ланью понятно, профессор Снейп, это мы еще вчера поняли. Откроет миру правду... Это наверняка о его суде... Завеса? Что еще за Завеса? Тут уже фыркнул Рон. – Завеса - это легенда нашего мира. Говорят, что Завеса отделяет наш мир от мира мертвых, от всякой негативной энергии и тому подобного. По легенде, только некроманты могут сдерживать её, но некромантия на территории нашей страны запрещена. Кивнув, девушка, продолжила рассуждать. – Она сказала, что ты отреченный потомок. Род Поттер происходит от Иоланты Певерелл и Хардвина Поттера, если не брать в расчет их отцов. Отреченный... Видимо имелся в виду род Певерелл, они ведь получили Дары Смерти. Мантия - это треугольник. Луна сказала, что она потеряет силу? Но почему? И почему тебя отрекли?... А хотя... Почему отрекли понятно. Ты же, хоть и не по своей воле, спрятался от своей судьбы быть Мальчиком-который-выжил. Ты не отмечен Смертью. Вздохнув, шатенка положила голову на плечо Рона, и грустно посмотрела на проплывающие мимо них облака. – Мне не хватает его... Мне так не хватает Эдриана... Рон успокаивающе прижал девушку к себе, нежно целуя в висок, ему самому не хватало друга. Пускай он и отворачивался от него несколько раз, но Рон всегда в глубине души считал его своим лучшим другом. Открывшаяся правда, навсегда поставила перед ним факт. Он не хочет терять Эдриана. И пускай, тот считает их предателями, пускай не общается, но Рону, было необходимо знать, что с его другом все в порядке. Тяжело вздохнув, парень перевел тяжелый взгляд на молчащего Поттера, пускай тот и не был виноват, но Рон все еще не до конца его принял. Досчитав до десяти, чтобы не наговорить того, о чем они все потом пожалеют, Рон, обратился к брюнету. – Твоих родителей и директора не было на завтраке. У нас есть время на свои дела. Что будем делать? Гарри, задумался, в данный момент у них было несколько вариантов и парень не знал, с чего начать. Вспомнив о ночном разговоре, Поттер просиял. Поднявшись со своего места, юноша обратился к заинтересованно переглядывающейся парочке. – Давайте навестим его приемную семью! Должны же они о нем хоть что-то знать! Гермиона, зло сверкнула глазами, у неё было о чем "поговорить", с прежними опекунами друга. Рон, заметив выражение глаз любимой, тихо шепнул в порозовевшее ушко. – Мы все выясним, Мио, они не останутся безнаказанными. Улыбнувшись, девушка быстро поднялась на ноги и рассмеялась. – Они получат заслуженное за всю боль причинённую Эдриану! Гарри, предпочел не мешать парочке торжествовать. Он понимал, что с этим торжеством, они просто спускают накопившийся стресс. Понимая их характер, Гарри знал, что они не навредят магглам, так поугрожают, но не более. Галантно предложив Гермионе руку, Гарри, весело улыбнулся. Под фырк своего парня, волшебница смеясь приняла предложение и брюнет слегка повернулся, крутанув Грейнджер в легком па. Рон поаплодировал паре и поднявшись со своего места, легко увел свою девушку у Поттера, Гарри на это только примирительно поднял руки и рассмеялся. Закончив дурачиться трио выбравшись из замка, аппарировали по адресу Тисовая №4. Рон, прекрасно помнил данный адрес, да и Гермиона не смогла бы забыть это место. Синхронно вздохнув, пара подошла к двери и нажала на звонок. Ждать пришлось всего ничего, уже через пару минут, дверь им открыла среднего возраста худая блондинка. Увидев стоящих на пороге подростков, она всхлипнув сползла по косяку дверного проема. Ничего не понимающая Гермиона, еле подхватила женщину у самого пола. На шум, спустился Дадли, увидев происходящее, парень рвано выдохнул. Данная реакция удивила подростков, откашлявшись, Рон, недоуменно спросил: – Можно войти? Данный вопрос явно встряхнул магглов, Петуния опираясь на руку Гермионы встала, и приглашающе махнула волшебникам. – Проходите, нам о многом надо поговорить. Петуния и Дадли, явно избегали Поттера, боясь даже взглядами скользнуть по его лицу. Трио переглянувшись, тихо вошли в дом, устроившись в гостиной, маги осторожно начали расспрос. Первой, как более спокойная, заговорила Гермиона. – Кхм... Вы возможно удивлены нашим визитом... До этого молчавший Дадли, качнул головой отрицая сказанное. – Мы ждали вас... Ну, или только его... Светловолосый парень избегая взгляда Поттера, указал на него рукой. Его мать побледнела услышав слова сына, но не стала отрицать. Тихо вздохнув, женщина стала объяснять причину их необычного поведения. – Пару дней назад, нас словно по мозгам огрело мешком с камнями, было очень больно, но кроме этого, пришли и некоторые.... некоторые воспоминания о наличии которых мы и не подозревали... Подняв от пола заплаканные глаза, миссис Дурсль, посмотрела прямо на Гарри. – Мы очень перед тобой виноваты, Гарри... Но договорить ей не дала Гермиона, девушка приблизившись к креслу блондинки, мягко взяла её дрожащие руки в свои ладони. – Миссис Дурсль, это не тот Гарри, которого вы "растили". Это настоящий Гарри Поттер, все это время он жил с родителями, живыми родителями, во Франции. Лицо Петунии стало еще бледнее, блондинка пошатнувшись, крепко впилась пальцами в руки Гермионы, но девушка не издала и звука. Немного придя в себя, мать с сыном, тихо спросили. – А... А наш... Наш Гарри?... Рон, наколдовав в пару действий стаканы с водой, достал из сумочки Гермионы успокаивающий бальзам и впихнул в руки магглов. Дурсли без возражений выпили протянутое, немного успокоившись, Петуния повторила вопрос. – Что с тем мальчиком, который у нас жил... Мы перед ним виноваты... Я хочу извиниться... Как мне его найти? Бросив взгляд на настоящего Гарри, Дадли, тихо обронил. – Мы все хотим принести извинения. Когда я вспомнил все, что творил... Я пришел в ужас... Облегченно вздохнув, Гермиона, задумчиво произнесла, так и не отойдя от кресла Петунии. – Мы сами его ищем. Не могли бы вы подробнее рассказать о произошедшем 18 лет назад? Всхлипнув, миссис Дурсль, попросив сына сделать чаю, начала рассказ. – Утром 1 ноября, я вышла за молоком, и увидела на своем пороге корзинку. Я занесла её в дом и убрала одеялко, там и лежал... Гермиона заметив заминку женщины, с грустной улыбкой, подсказала правильное имя. – Эдриан, Эдриан Норрес. Он исполнял роль Гарри по контракту, хотя до самого конца ничего о нем не знал. Утерев проступившие слезы, Петуния продолжила. – Я ничего не понимала, у меня на руках был ребенок о котором я ничего не знала. Увидев на дне корзинки письмо, я сразу его прочла... Там было написано о смерти Лили, это было ужасно. Я помню... Я крепко прижала к себе ... Эдриана, он был ужасно горячий. Из-за того, что его ночью оставили укрытым одним лишь одеялком, он страшно замерз. Естественно, что он заболел... Это было тяжело... У меня был маленький Дадли, смерть сестры, племянник над которым надо было оформить опеку. Глотнув принесенного сыном чая, Петуния, печально улыбнулась. – Га... Эдриан, был чудесным малышом, так задорно смеялся ... много улыбался ... называл меня "мама"... А потом пришел Дамблдор! Он стал угрожать, что нам нельзя быть такими мягкими к Эдриану! Махал своей палочкой... А потом, сказал что-то вроде "Импервиус" или "Империорс", я уже не помню... Подростки шокированно переглянулись, они многого ожидали, но не такого. Меж тем женщина хмыкнув на их гляделки, продолжила. – С тех пор, мои воспоминания, как в тумане. Иногда бывали проблески и я ужасалась тому, что сделала маленькому ребенку, но после мой разум снова был... Не договорив, бывшая Эванс, лишь опустила голову, но волшебникам и не нужны были её слова. Они уже услышали достаточно. Поднявшись с диванчика, Рон, успокаивающе коснулся плеч Дурслей. – Мы понимаем... То заклинание... Оно подчиняет волю почти каждого, только малый процент магов может ему противостоять. Эдриан, кстати, может. А вы, вы не маги, для вас оно было подобно божьему приказу. Вы бы и не смогли его снять, уже то, что у вас были проблески настоящего характера показывает, что вы сквибы. Возможно, кто-то из ваших потомков станет волшебником, у вас есть магия, просто она спит внутри и в вас никак не проявляется. Гермиона, крепко сжав руки Петунии, ободряюще улыбнулась. – Мы найдем его, мы расскажем вашу историю. Эдриан, обязательно простит вас, всегда прощал! Доверьтесь нам, мы обязательно его найдем! Мы знаем, что он жив! И с ним профессор Снейп! Вы же помните Снейпа? Слабо хихикнув, блондинка грустно улыбнулась. – Влюбленный в Лили юноша, мне жаль его... Хотя, если то, что вы говорите правда, и Лили жива, то и его любовь к ней, могла умереть от открывшейся правды. Насколько я помню, Северус Снейп, не прощал никого, кто сделал ему больно, а моя глупая сестрица, наверняка основательно разбила его сердце. Усмехнувшись, Гарри, весело закатил глаза, он уже чего только не наслушался про этого Снейпа. Уже даже тянуло поскорее с ним познакомиться. – Миссис Дурсль, мы свяжемся с вами, когда найдем его, не переживайте, все будет хорошо. Губы женщины украсила слабая улыбка, слова подростков принесли ей столь желанный покой. Дадли видя, что у его матери нет сил даже на то, чтобы проводить гостей, сам взял все в свои руки. Едва за волшебниками закрылась дверь, юноша обнял мать за плечи. – Все будет хорошо, мам, я верю в них. Вспомни, этот рыжий так лихо забрал Эдриана на летающей машине! А шатенка столько нам угрожала службой опеки. Эти двое не бросят его. Они обязательно ему помогут, верь в них. Погладив сына по руке, Петуния, прикрыла глаза. – Я верю, сынок. Кто, если не они? Я так рада, что с тем мальчиком все в порядке. Ведь, если, Снейп и правда с ним, то он точно в порядке. Усмехнувшись, Дадли с любопытством спросил: – Этот Снейп, так надежен? Приоткрыв глаз, блондинка, мягко потрепала отпрыска по волосам. – Не просто надежен. Будет не преувеличением сказать, что он словно сторожевой пес, верный, сильный, отчаянно защищающий дорогих ему людей. Я помню, как он приходил к нам... Побитый, в рваной одежде, всклокоченный, но счастливый... Он защищал от побоев Тобиаса свою мать Эйлин. Тогда, он казался мне неблагополучным, испорченным мальчишкой, я ведь старше всего на два года... А оказалось... Дадли, успокаивающе провел ладонью по руке матери. Отвлекшись от воспоминаний, женщина ласково улыбнулась. – Пойдем, скоро Вернон вернется, поможешь мне с обедом. Дадли, энергично закивал головой, с того самого момента, как его разум прояснился, ему стало невероятно стыдно. С того самого дня, парень стал во многом помогать родителям. А волшебники вернувшись в Хогвартс, стали обсуждать полученную информацию. Получив новые данные, Гермиона смогла более четко восстановить события прошедших лет. Их с Роном успокоил тот факт, что Дурсли явно раскаиваются, да и не смогли бы они ничего противостоять Империо. До самого ужина, трио не вылезало из класса, обсуждая свои дальнейшие действия и то, как им теперь вообще реагировать на директора о котором узнали столько "доброго и приятного".