Во имя

Проснулась я так, словно сказочный сон только начался. Ощутив прикосновение губ к моему виску. От бессонной ночи мне с трудом удалось открыть глаза, и все же я это сделала. И первым, что я увидела, был этот необыкновенный Мужчина...Лучшего утра я и желать не могла. То, с какой лаской Он смотрел на меня, переворачивало все внутри. — Доброе утро. Я приподнялась, тем временем, как Он сидел на краю постели. Мое тело было полностью оголено, и я тут же прикрылась одеялом. К тому моменту, как я проснулась, судя по всему, Кавалли уже успел сходить в душ, так как только полотенце прикрывало все, что ниже пояса, а волосы еще были влажными. Глядя на Него я бы никогда не сказала, что Он не спал всю ночь. Настолько Он был свеж и будто...весь сиял. Я и сама ощущала это в себе сейчас. Мысль о том, что это мой Мужчина...Меня окрыляла. — Доброе утро. Ам...Я ведь не проспала? — Нет. Есть еще полчаса. — Тогда успею в душ. — И даже на перекус. Я какое-то время молча просто наблюдала за Ним. То, как Кавалли изучал меня, как прожигал глазами с этой легкой обворожительной улыбкой. Так, словно я что-то поразительное, самое красивое в мире...От этого по телу пробежали мурашки. Интересно, о чем Он думает, глядя так? —…Что это за взгляд? — Какой взгляд? — Этот. Почему так смотришь? Перед тем как ответить, Арландо Кавалли сделал глубокий вдох и выдох. А затем произнес: — Я счастлив. Тогда я недолго терпела. И застыв всего на несколько секунд, я все же преодолела это расстояние между Нами и поцеловала Его...Это была четвертая Наша ночь вместе, всего лишь четвертая. И она преобразила Нас, она все перевернула. Я словно стала другим человеком, окончательно и бесповоротно. Больше не существовало той ледяной, чёрствой, бесчувственной Селены — она погибла, превратилась в руины. На ее месте, с трудом и за столь долгое время, выросла новая Селена, незнакомая даже мне. — Моя любимая- прошептал Он. Я даже оторопела от того, как до боли приятно было услышать эти слова...Раньше я просто смеялась над парочками, над их напускной романтикой и нежностями, а теперь...Я ощутила себя счастливой до небес оттого, что Он просто назвал меня так. Одного этого мне было достаточно. — Сильно?- пролепетала я — До самой дальней галактики. Только Арландо Кавалли мог такое сказать, больше никто на свете. В этом был Он — Он был неповторим. И стал для меня не просто Мужчиной, Он стал вселенной, стал моим Господином, самым святым и дорогим во всем белом свете. Уже через полчаса Личеро сел за руль машины, а я, вслед за Арландо Кавалли, Эвансом и Хейлом, забралась к кузов машины. Марко, как и обычно, выехал за нами вслед, чтобы быть рядом в случае, если придется как можно скорее удирать. В кузове я больше ощущала это волнение, но одна только мысль о том, что Кавалли старший со мной, давала мне гарантию того, что все будет хорошо. — Ну что, попробуем не умереть сегодня, ребята?- нервно усмехнулся Хейл В моем и без того нервном состоянии слышать такое было не самым лучшим. И кое-кто это почувствовал сразу. — Тебе бы в министерстве паники работать, Хейл- ответил Кавалли Это заставило меня усмехнуться и слегка расслабиться. Абсолютно точное описание Картера Хейла. Но компания сегодня собралась та еще! Наконец, машина остановилась, и мы услышали, как Личеро разговаривал с охранником, что стоял у поста. Обменявшись парочкой фраз, тот снова завел машину и тронулся с места. Как только машина остановилась, и Личеро сделал условный двойной стук, Ник открыл двери, и мы тут же выбрались из машины, оказавшись на подземной парковке. Не теряя ни секунды, мы тронулись к лифту. Зашли внутрь все, кроме Личеро: тот протянул пропуск, чтобы запустить лифт и сказал: — Если попадетесь — ни в коем случае не называйте мое имя! — Лучше выполни свою часть уговора- ответил Кавалли Лифт закрылся и начал подниматься наверх. Как только это произошло, Эванс вскрыл панель управления и переключил несколько проводов. Сначала лифт остановился, а затем вновь начал подниматься, но уже не останавливаясь на других этажах. Лифт только-только достиг девятого этажа, прошло еще две секунды, как Кавалли приказал: — Начали. Не медля, Ник снова совершил махинацию с проводами, после чего лифт остановился между этажами. Арландо Кавалли мгновенно посмотрел на меня, пожелав пропустить меня первой. И я не стала сопротивляться, когда Он с поразительной лёгкостью подхватил меня и поднял. Не выжидая, я тут же схватилась за решетку на потолке и сорвала ее крепления. Отложив решетку, я схватилась и полезла наверх. Никогда бы не подумала, что окажусь в шахте лифта! Следующим вылез наверх Хейл. Затем Ник, и Арландо Кавалли. Каким-то чудом нам мгновенно удалось отыскать вентиляционные тоннели. Никому не приходилось даже ничего говорить: мы просто следовали за Ним, и Он шел верно, почти в полной темноте! Уже через две минуты мы оказались над подсобным помещением. Отперев решетку, Эванс и Хейл один за другим спрыгнули вниз. Тут они должны были вооружиться инвентарем, чтобы устроить должный шум. Доминик поднял и закрыл решетку на потолке. Остались только Он и я. Закрепив решетку, Кавалли взглянул на меня и сказал: — Не так ты представляла Наше второе свидание? Я тихо засмеялась и фыркнула: — Идем. Мы двинулись дальше по темному лабиринту. И спустя всего минуту оказались прямо над кабинетом Прайса. Как только от Ника пришло сообщение, Кавалли в быстром темпе снял крепление с решетки. Я осторожно держала ее, чтобы та не свалилась с шумом на пол, а затем вытащила и положила рядом. На этот раз первым спрыгнул Он вместе с сумкой необходимых инструментов. Затем поддержал меня, когда вылезала я. Эти совершенно незначительные для Него вещи и поступки значили...так много для меня, я не забывала ни один. За дверью уже вовсю шумели пылесосом наши друзья, а значит, все шло по плану. Я уже готовила все необходимые инструменты, когда Кавалли отодвигал книжный шкаф от стены. Подлетев с прибором, я приложила его к стене и провела по поверхности. Частые сигналы дали мне понять, где именно находился сейф за стеной. На этом месте поставила крестик. И это же место проломил инструментом Кавалли. Проломив стенку, Он взялся за следующий инструмент, который прорубал круглой формы дыру в стальном металле. Это создавало шум, который, благо, заглушался пылесосом. На все про все Нам нужно было полчаса. Через какое-то время я встряла: — Давай теперь я. — Не нужно. Как только пройду сталь, нанесешь термитную смесь. — Хорошо- выдохнула я- Ты уверен, что она сможет расплавить кобальт? — Я многое повидал до встречи с тобой, Селена Андерсон- процитировал Он Я тихо засмеялась этой фразе. Спустя еще десять минут, Кавалли прекратил сверлить, сказав: — Дальше кобальт. Повиновавшись, я начала вводить в отверстие термитную смесь, которая, в свою очередь, нейтрализовала следующий слой защиты сейфа. В этот момент вдруг звук пылесоса прервался. Я резко перестала работать, и все внутри сжалось от страха, что сейчас кто-то зайдет. — Эй-эй, мы же работаем!- возмутился за дверью Ник — И я работаю тоже- послышался женский голос- Там пачка писем, мне нужно их отправить. О, нет, только секретарши здесь не хватало! — Эти химикаты плохо воздействуют на кожу- ответил Ник — Отойдите с дороги. В эту секунду я была уверенна, что она сейчас войдёт и застанет Нас здесь! Однако Хейл помешал ей. Вряд ли кому-то еще можно доверить работу забалтывать, как не ему. — Стойте-стойте! Мы знаем, что мешаем вам работать, и у вас от нас голова раскалывается. Но если не очистить, пока не засохло — пятно так и останется, и тогда нам придётся вернуться снова. Скажите, где эти бумаги, и я их принесу. Мне совсем не трудно. Фух! Картер Хейл, наконец так пригодился твой талант! — На углу его стола, возле компьютера. После этих слов Кавалли взял в руки нужные бумаги, а Хейл осторожно зашел в кабинет, прикрывая дверь. — Сколько еще?- шепотом спросил тот — Еще пара минут, и Мы готовы копировать- ответил Он, передав письма Картер кивнул и вновь исчез за дверью. Включился пылесос. Тогда я быстро покончила со смесью и продолжила сверлить. Но не прошло и двадцати секунд, как Арландо Кавалли прервал меня, бросив: — Стой, малышка. Мое сердце екнуло от того, как Он назвал меня. И будь Мы в любом другом месте, я бы просто накинулась на Него! Но здесь должна сохранять ясность ума...Я послушно остановилась. После чего Он прислушался, и я вместе с Ним. За оставшейся тонкой стеной стало отчетливо слышно шаги! О, черт! Этого только не хватало! — О, господи, там кто-то есть...- промямлила я шепотом — Если я слышу его шаги, то он слышит, как Мы сверлим. — Может, дальше вручную? — Не сможем активировать термальную смесь. — Нам осталась пара миллиметров. — Если поставить минимальный оборот на инструменте, возможно, получится. По крайней мере, выбора у Нас нет. Включай, не бойся. Я ничего не боюсь рядом с Тобой, Арландо Кавалли. Послушавшись, я продолжила сверлить на минимальном обороте. Хватило всего десяти секунд, чтобы закончить. — Есть- проронила я и убрала инструмент Отверстие круглой формы в сейфе было открыто. Кавалли осторожно вытащил Сциллу из сейфа. Она напоминала что-то вроде банковской карточки. Как только Он положил рядом скачивающее устройство, я позвонила Генри. — Все готово- сообщила я — Данные скачиваются- сообщил парень- Не отключайтесь, пока не скажу Прошла целая минута тревожного ожидания. — Скачивание завершено?- спросил Он, прислушиваясь у стенки — Генри, как там?- спросила я тут же — Восемьдесят процентов. — Стоун сейчас откроет сейф- прошипел Кавалли О, господи... — Нам нужно еще время- нервно сказала я Тогда Он взял в руки Сциллу и положил ее снова в сейф. В одной руке Он держал устройство для скачивания, близко к Сцилле, а в другой — посверленную круглой формы часть сейфа. — Генри, ускорь эту штуку- прошипела я — Девяносто три процента- сообщил тот Спустя еще пять секунд я услышала сама щелчок от замков сейфа, от того, как Стоун его открывал. До последней секунды Кавалли удерживал устройство рядом, и только в крайний миг закрыл отверстие вновь, так как другого выбора просто не было — сейф уже открывали. — Получилось?- спросила я в трубку — Сто процентов, Сцилла наша- сообщил Генри Получилось! Облегчённо вздохнув, я отключилась и бросила: — Порядок. Не медля, Мы тут же собрали все инструменты в сумку. Потолок был достаточно высоко, по крайней мере для меня. Потому Кавалли залез наверх первым, даже не спрашивая, и я передала Ему сумку. А затем протянул мне руку, и с Его силой я с легкостью забралась наверх. По тоннелям Мы двинулись обратно, сначала прихватив с собой Эванса и Хейла. Вскоре мы четверо пролезли в лифт. Эванс снова проделал махинации с панелью управления, и лифт, не останавливаясь, спустился до подземной парковки. Личеро тут же подъехал на машине, и все мигом забрались в кузов. Даже не верится, что мы смогли! — Вот это адреналин- сказал Хейл- Никакой диеты не надо. Это уж точно! — Ну что, друзья,- фыркнул Ник- Осталась только Бразилия. Провернем еще одно дело — и победа за нами. — Рано отмечать- ответил Кавалли- Выпьем, как только посадим за решетку Кэмпбеллов. — Ловлю Тебя на слове. С меня ящик рома, когда Твои гениальные планы всех нас спасут. Тем же вечером все собрали вещи и вновь выехали на летную площадку. И хотя дело было еще не завершено, почему-то я уже испытывала пред-победное чувство. Ведь нам осталось совсем чуть-чуть, и с такой командой мы просто не могли не справиться. Похоже, что такое чувство было не только у меня, но и у всех. Потому как в самолете уже царила абсолютно другая атмосфера, куда более расслабленная. К этому времени, после проделанной работы, мы изрядно сплотились, и я ощутила это как никогда. Даже поймала себя на мысли, что такой командой мы могли бы победить все зло на этой планете — каждый элемент был на своем месте. И хотя напиваться Арландо Кавалли пока запретил, но одну бутылку шампанского все же открыли. Чокнувшись, все осушили бокалы. Джулия сверкнула глазками в мою сторону, заметив, что Кавалли держал меня рядом с собой, обхватив за талию — значит, Мы помирились. Все в это время шумно болтали о чём-то. Он осторожно взял из моих рук бокал и поставил на стол, на что я вздерла брови. — Тебе опасно злоупотреблять напитками, я ведь знаю. — Не забывай, что тогда дело было не в напитках. — Мы выпьем, выпьем Вместе, но позже. Когда Он произнес это, я на какое-то время замолчала. Кавалли же словно не ощущал эту тишину: Он с наслаждением наблюдал за мной, любовался. И мне так нравилось быть предметом Его любования... —...А Ты думал об этом?- наконец решилась спросить я — О чем? — Об этом «позже». В смысле...о том, что будет, когда все это закончится. — Что я могу об этом думать? Ты хочешь услышать мои предположения? — Нет, я просто думаю...Мы ведь всю жизнь были вовлечены в эту игру, с самого рождения. И встретились в ней, и сейчас вместе в этой игре. А что...будет, когда эта игра закончится? Когда жизнь станет такой, как у обычных людей: без покушений, без хитроумных планов, перестрелок, проникновений, похищений, и всего прочего. Нормальная жизнь. — А разве что-то должно измениться? — Многое изменится- усмехнулась я — Для меня — ничего. — А для Нас? — Ты боишься, что будет с Нами без этих проблем, которые приходится постоянно решать?- напрямую спросил Он Именно это я и хотела спросить, но не решалась. — Да. — Скажи мне, если ты не уверена в своих чувствах. — Я уверена- твердо ответила я- Но я могу ручаться только за себя и только сейчас. В смысле...Мы вернемся в Майами. Ты продолжишь работать на семейное дело. В Компании меня уже давно не ждут; а с учетом, что меня обвиняли в убийстве, даже среди адвокатов мой авторитет не выше. Но я буду заниматься своим делом, а Ты — своим... — И?- прервал Он — И как Ты видишь это дальше? Сейчас... у Нас общий враг, но когда-то его не станет, эта миссия закончится, и у каждого будет своя работа. Ты вернешься в офис, туда, где Тебя поджидают три готовые секретарши. Я вернусь в свой дом, буду вести дела, узнавать новых людей на работе. Я буду существовать в одном мире, а Ты — в другом. Ты не боишься, что... — Нет- твердо ответил Он, даже не дослушав И то, как Он уверенно произнес это...меня поразило. Но я договорила: — ...Что в других обстоятельствах, без общей цели, Нас не станет? Мне самой было трудно даже задавать этот вопрос. По правде, это было единственное, чего я могла бояться с Ним. Что все это закончится. Что чувства исчезнут. Что он встретит кого-то, что я перестану быть той...особенной для Него. Или что однажды я перестану жить Им... А вдруг это случится? И тогда Он произнес: — Я люблю тебя — без начала или конца. Это данность. Ты перевернула мою жизнь с того дня, как ворвалась в неe стремительным штурмом. Что бы со мной ни случалось: будь то горе или радость — все с тобой связано. Для меня не имеет значения, по каким дорогам Мы пойдём. Мы придем к одному. Я никогда бы не подумала, что могу услышать такие слова от кого-то. Сказать, что Он был необыкновенным — недостаточно. Я даже не знала, каким словом возможно передать то, каким Он был. Постоянно искала его и не находила: лишь только наметки, не способные объять всего Его. Вмиг все мои сомнения рассеялись. И я осознала, что в этом и была правда. Куда бы я ни пошла, как бы далеко ни разошлись пути, Мы...Мы становились единым целым в конце каждого пути. Вот она — моя истина. —...Я люблю Тебя- прошептала я всем нутром И спустя несколько секунд я вдруг услышала овации, возгласы и взвывания публики. Только тогда осознала, что мои губы, не выдержав, на глазах у всех соединились со второй недостающей частью. Чувства так сильно переполняли меня, что я даже не заметила, как Мы поцеловались, на глазах у всех! Я точно сошла с ума, точно! Это был самый долгий полет за все время — шестнадцать часов. За это время я несколько раз успела вздремнуть и проснуться. Перекусить, перелистать парочку журналов, послушать несколько разговоров. Особенно забавным был разговор Генри и Ника: мальчишка энергично рассказывал о том, что сейчас изобрели некий прибор, способный считывать информацию с головного мозга, и таким способом можно заранее определить мозг потенциального убийцы или ученого. Ник над этим смеялся, как над полным бредом, но Генри утверждал, что родители одного его приятеля работают над такой программой, и вскоре технологии будут рулить миром. То, с каким энтузиазмом мальчишка это рассказывал, только забавляло остальных. Однако вскоре я снова заснула. Уже наступил следующий день в самолете, когда оставалось всего пару часов до посадки. Когда я проснулась, Арландо Кавалли неподалеку негромко разговаривал с Эвансом и Изабеллой. Я оглянулась и обнаружила, что все остальные спят, кроме Генри, корпевшего над ноутбуком и поедавшего лапшу. Почему-то мне захотелось подойти к нему. Я тихо поднялась и вскоре упала на сидение рядом. — Может, поешь что-нибудь более здоровое?- усмехнулась я — Не, мне нормально- буркнул тот- И это не я дурак, а вы недооцениваете еду быстрого приготовления. — Может быть- фыркнула я Какое-то время я наблюдала за пальцами, быстро щелкающими по клавишам. И за тем, как шустро, суетливо и кропотливо тот работал. Почему-то это с самого начала меня волновало. Он толком и не понимал, для чего, но делал, как надо. — Что ты делаешь? — Расшифровываю некоторые данные из полученных частей Сциллы. Но без последней, на это уйдет месяц. — Мы ее достанем- пообещала я — Знаю. Ты же Селена Андерсон. Это заставило меня усмехнуться. — И в нашей команде Кавалли старший, а Он проигрышей не знает. — ...Ты давно знаешь Его? — Всю жизнь. Арландо Кавалли — наш Крестный Отец- подшутил тот- Но если серьезно, мы жили, ни в чем не нуждаясь, только благодаря Ему. Так что я сделаю что-угодно ради дела, которое Ему важно. Мы все готовы жизнь отдать. — Генри, сколько тебе? — Почти шестнадцать. — Ты хотя бы понимаешь значение слов «отдать жизнь»? Мы ведь не в компьютерной игре, здесь ты не восстановишься. Отдать жизнь — значит умереть, раз и навсегда. И ты готов пойти на это ради того, чего даже не до конца понимаешь? Тот задумался. Поел еще лапши, затем обратил взгляд на Арландо Кавалли, Доминика и Изабеллу, что разговаривали на другом конце борта. А потом ответил: — Не нужно мне и понимать всего. Я знаю главное: есть плохие люди, которых нужно остановить. И каждый делает то, что должен, я делаю то же. Я хочу жить так, как Он. Хочу делать дела ради чего-то или кого-то, а не ради выгоды. «Если умирать — то во имя» — так мой старший брат говорит. Я без труда поняла, кого он так называл. И кто мог сказать такие сильные слова — только Арландо Кавалли. Но не меньше меня поразило, как Ему удалось воспитать из несчастных детей взрослых воинов, которые даже в таком юном возрасте приходят к тому, к чему я пришла только сейчас. Как Он менял людей вокруг себя... — Твой брат не ошибается. — Никогда. Этот разговор твердо засел в моей памяти, и я четко запомнила каждое слово.