Мертвый анархист

Один из самых могущественных и уважаемых волшебников двадцатого века - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, был весьма доволен сложившейся в магической Британии обстановкой. Юный герой рос вполне героическим и не бежал от расставленных перед ним препятствий. Друзья героя тоже радовали - Золотое Трио будто сошло со страниц рыцарских романов: один за всех, все за одного, ну и все в этом духе. Неудачники, которых он брал на работу в должности преподавателей ЗОТИ, не задерживались в школе дольше, чем на один учебный год, тем самым помогая поддерживать легенду о проклятии. Пожиратели Смерти тихо пованивали, но не принимали никаких решительных действий, а почивший почти тринадцать лет назад Волдеморт больше не предпринимал попыток нарушить спокойствие ни посредством бунтующих крестражей, ни какими-либо другими действиями. Одним словом, жизнь была похожа на сказку, и Дамблдора это максимально устраивало. Не менее большой вклад в копилку хорошего настроения делал и предстоящий в новом учебном году Турнир Трех Волшебников. Уж директор Хогвартса позаботится о том, чтобы именно его чемпион выиграл заветный кубок, принеся славу школе и своему старшему наставнику, коим Альбус являлся для всех учеников и даже некоторых учителей. За приятными размышлениями Великий волшебник отвлекся от реального мира, однако в какой-то момент внезапно понял, что находится вне Хогвартса. Вот вроде только что он стоял у окна в своем кабинете, окидывая взглядом территорию при любимом замке, думал о своих успехах, а сейчас очутился посреди какого-то странного редкого леса. Ужасно странно - он не почувствовал перемещения... Да он вообще ничего не почувствовал! Просто раз - и оказался в совершенно незнакомом для себя месте! По крайней мере, на первый взгляд он этот лес не узнавал. Яркий свет полной Луны позволял хорошо рассмотреть окружающий пейзаж, но смотреть было особо не на что - лес как лес, ничего особенного. А вот вдалеке виднелись... Надгробия? Это было уже интересно. Возможно, не сильно приятно (внезапно оказаться ночью на кладбище - не то, о чем можно только мечтать), но все же Дамблдор направился в ту сторону - природное любопытство брало верх, а опасности вокруг не наблюдалось. С каждым шагом Великий волшебник все отчетливей понимал, что происходящее не очень-то похоже на сон - в царстве Морфея невозможно было чувствовать мягкую землю под ногами или легкое дуновение летнего теплого ветерка, ласкающего кожу. Но что это тогда могло быть? Тем более, вокруг не было заметно ни души (вообще, это было явно положительным моментом - оказаться ночью на кладбище не одному было явно хуже). Альбус подошел к ближайшему надгробию и напряг глаза, вчитываясь в мелкие неаккуратные буквы. Имя ему было незнакомо, но он ведь и не мог знать всех когда-либо живших волшебников. Ниже обнаружилась едва читаемая дата - этот покойник находился в земле уже пару столетий. Оглядевшись по сторонам, директор Хогвартса решил попробовать найти хоть какую-то зацепку, почему его вынесло именно сюда. Должно же быть хоть какое-то объяснение? Он двинулся по ломанной линии ряда, удивляясь сильной неухоженности и беспорядку на кладбище, где вскоре обнаружил и вполне свежих постояльцев. Увидев знакомое имя, до него сразу дошло, что это за место. Самая грозная тюрьма магической Британии - Азкабан, находилась посреди моря, и представляла собой строение, по сути дела, высеченное из скалы. При всем желании хоронить умерших пленников на той мизерной территории, что прилегала к зданию, было невозможно - в камень не закопаешь, да и какой смысл уродоваться, если можно найти способ попроще? Поэтому несколько столетий назад было выбрано место в глуши, куда не ступала нога обычного человека, и организовано большое тюремное кладбище, за которым никто не следил - вот и причина его запущенности. Маги не любили это место - здесь были захоронены самые нестоящие отбросы общества, от которых отказалась даже собственная семья. В основном здесь были проклятые, пьяницы, убийцы, маньяки и прочие нарушители спокойствия граждан магической Британии. Внезапный шорох привлек внимание Альбуса, вынуждая резко обернуться на звук. Поверить своим глазам было сложно. Было очень сложно! Ведь он видел наяву того, кого не ожидал увидеть уже никогда в своей жизни - своего старого друга, врага и любовника - Геллерта Гриндевальда собственной персоной! Но как?! Этого же просто не может быть - тот заточен в своем собственном замке, Нурменгарде, и у нет ни единого шанса оттуда сбежать. Это Верховный чародей мог гарантировать с вероятность в сто процентов - он лично раз пятнадцать проверил защитный контур на месте заточения своего противника. Да и, будем рассуждать логически: если бы Геллерт мог сбежать из темницы, то он бы сделал это раньше, а не ждал почти пятьдесят лет... чего? Судя по виду и походке, поверженный Темный Лорд был... слеп? Но ведь это какой-то бред, не иначе. Гриндевальд хоть и сидел в заточении, но на здоровье уж точно не жаловался. Было бы это так - Альбус бы узнал. Даже сидя на Луне бы узнал - блондин умел добиваться своего любыми средствами, и медицинскую помощь выбил бы себе, даже не контактируя с живыми людьми. Как? Да как угодно, этот - способен был на все. Так как же так сложилось, что вроде как целый и невредимый, а главное - плененный пятьдесят лет назад злодей, сейчас шел по кладбищу, принадлежащему даже не его тюрьме, был явно слеп и вообще походил на пришибленного из-за угла мешком картошки безумца? И как так вышло, что именно сегодня здесь неизвестным образом оказался сам Альбус Дамблдор, победитель этого самого злодея? Уж не подстава ли это? Бузинная палочка, не совсем честно полученная в ходе давнего поединка, привычно скользнула в руку и оказалась тут же направлена на неожиданного посетителя. Невербально произнесенная формула, легкое движение руки - Геллерт уже должен был быть связан по рукам и ногам прочными веревками, однако ничего подобного не произошло. Директор школы волшебства нахмурился, внимательно смотря на руку с палочкой, потом на мага, потом снова на палочку, и так несколько раз. Не может же магия его подвести?.. Она никогда раньше не подводила - ни одного раза из пяти! - Гриндевальд! Громко и пафосно произнес старец, запоздало ругая себя за опрометчивый шаг - у слепца то магия вполне могла быть, обманываться беззащитным видом полубезумного волшебника уж точно не стоило. Однако обошлось - бывший Темный Лорд никак на окрик не отреагировал, что могло свидетельствовать только о двух вариантах, в равной степени удивительных и безрадостных. Либо Геллерт вдобавок к своей слепоте еще и глух, либо именно Дамблдор здесь и сейчас находится в виде бесплотного духа, или что-то вроде того. Он попробовал взять в руку не принадлежащий ему предмет - первый попавшийся камень на тропинке, ожидая, и даже несколько надеясь на то, что рука пройдет сквозь него... но холодный и грязный элемент неживой природы прекрасно лег в руку, вгоняя директора Хогвартса - умнейшего человека, ученого, политика, искусного манипулятора! в полнейший ступор. Пока Альбус пытался разобраться, что происходит с ним, вокруг него, Геллертом, да и вообще (вот это было особенно интересно - что происходит вообще), слепой маг таки наткнулся на препятствие в виде невысокого косого надгробия, неловко споткнувшись, но все же не упав, удивительным образом удержав равновесие. Только вот от резкого движения из его поясной сумки, коротко блеснув, вылетело нечто, похожее на средних размеров склянку. Следом послышался звон разбитого о чей-то убогий обелиск стекла и сопутствующий этому судорожный вдох. - Что ж я, старый, натворил?.. - испуганно проговорил Гриндевальд, хватаясь за голову, и начал стремительно пятиться назад. Над разбитой тарой тут же образовалось радужное облачко, которое моментально расползлось по земле на десятки метров вокруг. Оптимизма это не добавляло вовсе. Верховный чародей хотел было нагнать беглеца и все же попробовать войти с ним в контакт, однако не успел сделать и десятка шагов - со всех сторон послышались пугающие звуки разрываемой земли. Снизу. Из могил. Альбус взбледнул. Всюду выползали, словно муравьи из потревоженного муравейника, и начинали дико бушевать, драть глотки (какие глотки у трупов, если там несколько вообще скелетов?! Однако звуки они издавали, еще как!) и ломать все, что вообще можно было сломать на запущенном кладбище самые настоящие инферналы, зомби - мертвецы одним словом! Ожившие мертвецы! Они без какой-либо цели рвали свою плоть голыми руками, и эти оторванные куски отвратительно воняющей полусгнившей плоти неспешно прилипали к ним обратно через некоторое время; гоготали, перебрасывались пошлыми и в основном гнусными шутками и комментариями - в общем, вели себя, как кучка обычных пьянчуг, разбойников и вандалов. С той лишь разницей, что эти были мертвыми. Любому живому представителю расы человеческой в таком обществе будет, мягко говоря, не по себе. И сколь бы сильным и умелым магом не был Дамблдор (а сейчас сила вообще пропала, предательница, выбрав максимально, вот просто самый неподходящий для этого момент), его чувства были точно такими же, как и у любого другого человека - ужас, паника и желание оказаться как можно дальше от происходящего. Впрочем, у развернувшейся здесь вакханалии был еще один живой свидетель - по совместительству главный виновник - Гриндевальд. Он стоял неподалеку (и цвет его кожи был просто таки белее света звезд), и тихонечко сползал по стволу небольшого дерева, судя по всему, молясь высшим силам, чтобы остаться незамеченным своими случайными творениями. В любой другой ситуации Альбус мог бы позлорадствовать (хотя, что более вероятно, будь он в своих силах - вместо злорадства предпринял бы решительные действия и сжег нечисть дотла), но сейчас было как-то не до того. Он вообще в тайне радовался, что его не замечают - оказаться в толпе инферналов без магии было равно мучительной смерти, а умирать как-то вот совсем не хотелось - вот только что же он размышлял о том, как прекрасна жизнь! А сейчас в голове набатом раздавался лишь один единственный вопрос: "ЧТО. ЗДЕСЬ. МЕРЛИНОВЫ КАЛЬСОНЫ. ПРОИСХОДИТ?!". Пребывание в глубоком шоке могло бы стать гораздо более продолжительным, если бы не дикий по своей несуразности феномен - появление артиста, в кожаном плаще-мантии - мертвого анархиста. Как Дамблдор понял, что этот персонаж именно артист и именно анархист, спросите вы? О, для высокоорганизованного разума это было довольно просто - этот мертвец очевидно играл на публику, собирая вокруг себя упырей и призывая к восстанию против закона в целом и нынешней власти в частности, ведь она, власть, имела наглость приказывать обычным людям и требовать от них беспрекословного подчинения. Именно из-за этой, зажравшейся и самодовольной, власти все они собрались сейчас здесь - на кладбище, будучи мертвыми и осужденными за пущие пустяки действия, совершенные при жизни. Альбус не верил своим ушам: анархистов он не встречал... не встречал! В основном все злодеи, что мутили воду в тихой гавани магической Британии, стремились к единоличной власти, диктаторству, даже тирании. А тут - анархизм! Чистой воды, да еще и пропагандируемый на такую, эм, своеобразную публику. Удивительно! И весьма, даже очень и очень неприятно - упаси Мерлин всю эту братию двинуться к живым людям! На труп из всех здесь собравшихся модный артист походил меньше всех. Великий волшебник присмотрелся повнимательней, что было непросто в царившем полумраке, и в тот же миг чуть не свалился в обморок от глубочайшего шока - это был... был, был!!!!! Томас Марволо Риддл, он же Лорд Волдеморт собственной персоной! Да еще и не похожий на рептилию, а выглядевший вполне себе по-человечески, даже симпатично, с волосами! Откуда он только здесь взялся? От него ведь даже тела не осталось, только мантия, палочка и пыль! Нет, это абсолютно исключено - Риддл не мог быть здесь. Хотя бы по той простой причине, что он всегда стремился к единоличной власти, и анархизм был ему максимально чужд - в этом они с Дамблдором были очень похожи. И тем не менее, глаза не обманывали директора Хогвартса - именно Том, фанатично сверкая глазами, толкал безумную речь, и делал это столь воодушевленно, что толпа ублюдков гудела как разворошенный пчелиный улей, стремясь скорее нести хаос и беспорядки в этот мир. В завершение своего грандиозного выступления красавчик в черной коже крикнул: "Хой! Закон и власть - долой!", что прозвучало прямо-таки девизом нового движения, и, !открыв самый настоящий портал!, повел трупов за собой. Великий волшебник застыл с раскрытым ртом, выпучив глаза и не будучи в состоянии подобрать слова, которые бы цензурно описывали его удивление. ТАКИХ ПОРТАЛОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!! Есть портключи, есть аппарация, но ПОРТАЛЫ?! За все время существования магов как вида никто не смог создать даже нечто подобное, а тут - целая огромная воронка, за которой виднелись смутные очертания... чего-то. Разобрать отсюда место назначения невозможного по всем законам магии образования было невозможно. Не мудрствуя лукаво, седовласый победитель Темного Лорда номер один очень прытко для своих лет припустил вперед, успев заскочить в портал буквально в последний момент, прежде чем тот закрылся. Где-то там, позади, в одиночестве остался полубезумный ослепший старый маг - Геллерт Гриндевальд, на которого порождения некромагии так и не обратили внимания, и облегченно утер пот со лба, медленно покидая место своего феерического фиаско. *** Мерзкие рожи показались в редком свете факелов... Хогвартса! Директора чуть не хватил удар прямо на месте, и ведь он ничего не мог сделать - магии не было, и его никто даже не видел! Он мог выступать лишь наблюдателем, только вот картина вырисовывалась весьма и весьма пугающая. Мертвецы бешено ворвались в замок, чуть ли не в щепки разнеся тяжелые двери, и тут же устроили всесторонний погром - разлетались по коридорам доспехи, поднимая невообразимый шум, который и мертвого бы поднял из могилы... Мда, не лучшее в данном случае сравнение, однако шум в действительности был адским. Со снятых со стен картин, переворачиваемых разлагающимися вандалами, съезжали вместе со своим интерьером нарисованные обитатели школы; угрюмому Кровавому Барону, которого, как выяснилось, все же можно схватить, если ты немного мертв, выкручивали усы (зато для разбойника Пивза сегодня наступило персональное Рождество - он развлекался вместе с неожиданными, но весьма приятными по духу гостями, летая из коридора в коридор и изо всех своих сил помогая громить школу, попутно мерзко хихикая и тряся своей мелкой головкой в шапке с бубенцами. Тьфу, шут поганый!). Ублюдки отрывались по полной, устраивали драки всех со всеми, вышибали двери в кабинеты и переворачивали там все с ног на голову, писали найденными где-то чернилами на стенах похабные ругательства и рисовали до ужаса неприличные картины - детям такое точно было рано видеть. А учителям - поздно... Ну разве что Северус по возрасту был в подходящем диапазоне, но этот не оценит. Хотя с трупов баллы, к досаде зельевара, было не снять. Выбежавшая на шум кошка Филча, ох, бедная Миссис Норрис, лучше даже не видеть, что они с ней сделали, особенно Аргусу, которого, судя по его отсутствию, таки заперли где-то в подсобке неугомонные близнецы Уизли - но сейчас это было и к лучшему. Наконец, спустя непродолжительное время, за которое армия вандалов успела разгромить пол замка (вот это скорость, вот это производительность - вот бы с таким же усердием обычные маги РАБОТАЛИ на благо общества, чтоб их!), в коридоры высыпало сопротивлении - учителя и старшие ученики. Дамблдор, отмечая среди своих верную Минерву, только что упомянутого Северуса, Флитвика, Септиму, Хуч и Спраут, а также несколько очень толковых ребят, подающих большие надежды, уже хотел было обрадоваться, что сейчас проблема будет решена, но не тут то было! Какими бы заклинаниями не пользовались живые, им не хватало силы - ведь трупов не убить. Точнее, убить наверняка их можно как минимум одним темномагическим заклинанием - Адским пламенем, но в случае его применения лишь пепел останется не только от бесившихся упырей, но и от всей школы, поэтому, к счастью, никто из местных умельцев не додумался его использовать. А вот других способов никто не знал. И даже растрепанный сонный Снейп, известный знаток и настоящей мастер Темных искусств, растерянно хлопал глазами, не зная, что еще можно предпринять против насмехающихся над ним неубиваемых зомби. Которые, стоит заметить, кроме издевательств по отношению к живым ничего больше не предпринимали - не было ни серьезных травм, ни убийств. Только доведенные до истерики женщины, которым вонючие мертвецы пытались залезть под юбки, да ошарашенные мужчины. Ну и Флитвику не повезло, да. Его небольшой размер был по достоинству оценен разбойниками, которые устроили игру "подбрось коротышку повыше", и спустя непродолжительное время забросили на высокую колонну, с которой был лишь один путь - с гарантированным летальным исходом. Так что пришлось Мастеру чар сидеть наверху и ужасно ругаться оттуда на нежить, что только ржала ему в ответ. Среди ублюдков, будто появившийся прямо из романа Гилдероя Локхарта - великолепный и стильный, особенно в декорациях полнейшей разрухи, шел артист - в кожаном плаще мертвый анархист, он же - Том Риддл, чтоб ему до смерти икалось, личу поганому, и поддерживал запал трупов на аморальные действия. Он на весь коридор громко крикнул: "Хой! Закон и власть - долой! Братцы, ну же, идем за мной!". На его вытянутой вперед, почти как у Гитлера, руке застыл до крайности неприличный жест, а из кармана модного плаща торчал флаг с символом... Даров Смерти? (Откуда только он его достал?! Это же запрещенная сейчас символика!). Зомби на весь замок скандировали: "Хой! Мы анархисты - народ не злой!", и с улюлюканьем разбредались в разные стороны, идя к факультетским апартаментам. О ужас - они направлялись напрямую к спальням учеников! Дамблдор, чувствовавший сковавший его ужас, к которому добавлялось чувство, будто он идиот и чего-то очевидного не понимает (ситуация была просто люто дикой - такое даже после курительных смесей увидеть - надо было постараться, ей Мерлин), изо всех сил пытался разорваться, чтобы охватить взглядом как можно большее пространство. Но он физически не мог находиться в двух коридорах одновременно, а уж тем более во всей школе (и магия так и не стала ему доступной, и ни один ученик или преподаватель его не заметил - жизнь - тлен). Поэтому он решил двигаться строго за Лордом-анархистом, как за главным зачинщиком и предводителем творящегося здесь бессмысленного разрушительного действа. Выбранное Риддлом (директор до сих пор не мог сопоставить в своей мудрой голове образ Тома-тирана и Тома-анархиста - это были совершенно разные люди, с совершенно разными взглядами на жизнь, по-разному выглядящие и вообще, однако их однозначно объединяло то, что очень сложно подделать - голос) направление Альбуса крайне не радовало - тот шел явно к гриффиндорской башне. Неужто героя убивать? Бедный Гарри! Как выяснилось чуть позже, смахнуть Полную Даму с ее портрета оказалось делом не самым быстрым, поэтому младшие ученики до сего момента были в относительной безопасности. Но, вскрыв проход, трупы лавиной ринулись внутрь, вытаскивая детей из их постелей и отгоняя в гостиную для создания давки и, соответственно, большего веселья. Будто наваждение: без предупреждения на Поттера напали - ужасно напугали! Паренек, буквально неделю назад переживший и так не хилый стресс - встречу с: добрым Люпином - не добрым оборотнем, изначально не добрыми дементорами в количестве... большом количестве, внезапно живым Петтигрю, еще более внезапно адекватным Сириусом, и в довершение ко всему вышеперечисленному - не внезапно, но до крайности злющим Северусом, заслуживал хотя бы лето отдыха, но у мертвецов были свои планы, которым директор никак не мог помешать - его не видели, а к инферналам он будто даже подойти не мог. Мертвые ублюдки, окружив бледного героя со всех сторон, смеялись и толкались, примеряли на себя очки-велосипеды, скабрезно шутили, терли Z-образный шрам, аки задницу у какого-нибудь медного памятника - на счастье. Они заставляли бедного парнишку танцевать старинный танец разбойников, больше похожий на дерганья в конвульсиях, чем на танец, а после, словно горячий пирожок, подбрасывали его худосочное тело на несколько метров вверх (благо, потолки в замке были высокие, а то от героя уже осталась бы котлета), передавая из рук в руки. К ситуации больше всего подходило выражение "Гарри пошел по рукам", но звучало оно как-то... пошловато. Девчонки визжали что есть мочи, задействовав весь потенциал своих легких, а мальчишки, попавшие на Гриффиндор, судя по всему, по нелепой случайности, драпали подальше, спасая драгоценных себя и бросая товарищей в лапах вандалов. В общем-то, понять их было можно, особенно если бы они учились на Слизерине. У змеев позиция "магов много, а я у себя один" была просто-таки девизом по жизни. Отважные же представители факультета - альбусова гордость, как могли изощрялись в самых разных заклинаниях - режущих, взрывающих, колющих и некоторые - даже убивающих, но трупы, даже если и ненадолго дохли, все равно снова оживали и громко ржали отступающим детям в след. По всему было видно - они, зомби, искренне наслаждались царившим вокруг хаосом! Среди плотной толпы ублюдков ходил артист, в кожаном плаще, Том Риддл-анархист. Он звучно крикнул: "Хой! Закон и власть - долой! Братцы, ну же, идем за мной!". На его протянутой вперед руке застыл отчетливый fuck, из кармана мантии торчал гриндевальдовский флаг, а из комнат старших учеников он вытащил несколько ящиков ядреного огневиски, передавая их мертвецам и уводя из башни Гриффиндора за собой. Наигравшись с детьми (и не нанеся им никаких травм, кроме глубоко моральных) зомби покидали факультетские апартаменты к вящей радости оставленных в покое перепуганных учеников. Зомби всю ночь кричали: "Хой! Мы анархисты - народ не злой!", заливали в себя изъятый огневиски и на весь замок горланили ТАКИЕ песни, что уши вяли даже у уцелевших портретов (хотя юные обитатели, что были посмелее, все же почерпнули для себя кое-что новое и занимательное. Ох и веселая же жизнь ждет учителей в новом году...). Тут и там трупы, нажравшиеся до звезд перед глазами, сцеплялись в шуточных драках друг с другом или особо назойливыми взрослыми, никак не желающим дать восставшим из мертвых преступникам развлечься (особенно дико выглядели встречи свежих молодых покойников, чья жизнь в какой-то момент пошла под откос, со своими бывшими преподавателями - у Помфри явно в скором времени ожидается нехватка умиротворяющего бальзама, а у Северуса - сорванная спина и дергающийся глаз). Но даже после самой длинной ночи в итоге наступает рассвет, и первые солнечные лучи, ознаменовавшие раннее утро, буквально за полчаса сожгли трупы дотла. Помимо полнейшей разрухи вокруг и нервных срывов (в ассортименте), живым на память остались лишь небольшие горстки пепла, еще совсем недавно представляющие собой отвратительных на вид и особенно - запах, пьяных инферналов-анархистов... *** Дамблдор резко открыл глаза, садясь в своей комфортабельной постели и пытаясь побороть полнейшую дезориентацию. Стоп, что? Он в своей постели? Не среди горящих, как рождественская елочка, мертвецов? А что же его магия?! Волшебник яростно выхватил из-под подушки палочку и наколдовал Люмос - яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться и переждать противные цветные пятна. Что ж, магия на месте, он в своей постели, за окном темно, а в замке тишина; никто не ломится к нему и не требует объяснений происходящего и его при этом происходящем отсутствии, в воздухе не витает проникающий чуть ли не под кожу запах разлагающейся плоти - то есть таки сон. Это был невероятно реалистичный, ужасно бредовый, даже фантасмагоричный, но все же сон! Ура! Потому что в другом варианте такой бред было просто не переварить. Альбус с невероятным облегчением вздохнул, счастливо откидываясь обратно на подушку. Видимо, он слишком сильно задумался, так что не заметил, как перешел из кабинета в спальню и лег в кровать. Такое иногда с ним случалось - не часто, чтобы посчитать это старческим маразмом, но, как правило, очень не вовремя. Вот и сейчас выпадание из реальности наложилось на дурацкий сон, в котором он, по всей видимости, все же оставался здравомыслящим, раз действовал, выбиваясь из общей картины. Директор Хогвартса довольно улыбнулся, списывая просмотренный сюрреалистичный "фильм" на собственную усталость (правда, он в своей жизни до ТАКОГО никогда не уставал, а вот просроченные лимонные дольки для объяснения этой наркомании подходили много больше), и провалился в новый сон, на этот раз тихий и спокойный, такой, какие обычно у него и бывают. А в это время, в темноте ночной, в полуразрушенном ветхом домишке на окраине Литтл-Хэнглтона кто-то рявкнул... - ХОЙ!!!