Не такая уж и глупая идея

***

Это была сумасшедшая и глупая идея, как и все, до этого предложенные Руби. Всё началось со вчерашнего звонка в четыре утра, но я уже привыкла, это впорядке вещей. Как всегда восторженный и немного насмешливый голос начал тараторить в трубку, я просто молча слушала, заваривая кофе. Заглянула в холодильник, как и прежде, целое ничего. Похоже сегодня как и вчера, как и позавчера, как и позапозавчера на завтрак кофе. Руби Хендерсон появилась в моей жизни пол года назад, довольно фееричное событие. И наверное после этого даже порядок в моём доме полетел к чертям. Меня растили в строгости, но мои родители допустили одну большую ошибку. Они не учли, что взрослая жизнь это не программа, где всё работает по сценарию (и конечно то что я буду общаться с такой как Руби). Взрослая жизнь - это хаотичный комок событий, отвратительных решений, постоянной нуждой приспосабливаться, и я проебалась с самого начала. Ведь выживает не сильнейший, а тот кто сумел приспособиться. Руби всего-лишь меня добила, или лучше сказать, что я сама дала ей шанс. Пора прекращать, эти мысли не приведут меня ни к чему хорошему, уж лучше сосредоточиться на ней: -Чувак? Чел, ты вообще слушал меня?! - я потерла переносицу, иногда её голос так раздражал. -Нет. Ладно, прости. Можешь рассказать ещё раз? Руби на секунду замолкла. -Ну хорошо, только не засни сново, а то мне придётся будить тебя как спящую красавицу! Я, знаешли, плохо вскрываю замки! - я прям вижу, как она наклоняется чуть вперёд, самодовольно улыбается и опускает свои квадратные тёмные очки на нос, хотя смысла в этих словах не больше чем в приспособлении для выдёргивания хвостика у клубники: - Кароч, погнали завтра за город, я нашла просто охрененное место! Молчание.        -И это всё? - странно, я уверена, информации намного больше. Ненужные мысли неожиданно зашуршали в голове: - Я не собираюсь делать что-то нелегальное.              -Воу, расслабься, это не нарушает закон, просто… У меня есть шанс удивить тебя, ну знаешь… - о да, я прекрасно знаю! Последний такой сюрприз закончился в участке, когда мне пришлось объясняться перед полицией какого хрена я со "своими дружками" принимала наркоту в охраняемом парке хер знает где.               Мне нужно было успокоиться, в конце концов Руби не виновата что связалась с тряпкой.               Выдохнув, я сказала:              -Хорошо, только пообещай что не возьмёшь тех уёбков. - в ответ послышался смех, звонкий и складный, какие-то слова, может обещания, а может что-то ещё.               Голос прервался, Руби положила трубку. Наверное пора признать, её смех прекрасен. Возможно могло показаться, что я постоянно злюсь на неё, но на самом деле большую часть времени меня прожигает злоба на саму себя. Она хороший друг и замечательный человек,и пора смириться с этим.              

***

       Три часа утра. Я лежу на матрасе и пытаюсь не думать о отдалённом звуке бъющегося стекла, о соседях сверху, которые постоянно выбивают друг из друга дерьмо. Возможно мне это что-то напоминает, а возможно мне просто пора перестать быть такой мягкотелой и наконец пойти наверх, и наорать на этих уёбков. Хочу спать, но не могу сомкнуть глаза. Может в этот раз будет лучше чем в прошлый. Может в этот раз мои нервы не сдадут… И так каждый грёбанный день! Я заебалась повторять это сново и сново, заебалась просыпаться в холодной квартире, заебалась работать корректором этих ёбаных статей, заебалась постоянно чувствовать вину за всё, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала, я устала… Я пиздец как устала. Мне просто нужно купить антидепрессанты, которые посоветовал психотерапевт. Наверное у меня в копилке уже собралась достаточная сумма. Да, с ними всё станет проще, обязательно. Всё будет хорошо.

***

На улице прохладно, большая часть неба ещё тёмная, только где-то вдалеке маленькая полоска лазури выделяет многоэтажки. Фонари, горящие жёлтым, подсвечивали грязные стены домов и пропахшую выхлопными газами дорогу. Пейзаж города мне никогда не нравился, наверное отчасти поэтому я и согласилась поехать. Потрёпанная машина стояла возле моего подъезда, через мгновение из окна высунулась растрепанная, блондинистая голова с широкой улыбкой и нацепленными на нос чёрными очками, и начала размахивать руками что-то крича в мою сторону. Из-за столь активных телодвижений, прядь, заправленная за правое ухо, упала на лицо, она была розовой и буквально кричала, чтобы её больше не убирали с лица. Я вдохнула утренний воздух (не такой свежий и лёгкий, как могло показаться), и направилась к автомобилю. Сначала решила сесть сзади, но подумав ещё раз села на переднее сидение. И тут же меня встретила зубастая улыбочка, вскинув брови, Руби сказала: -Выглядишь охуенно!- почему ты лыбишся, тупая сука?! - Прям как моя мамаша неделю пролежавшая в ванне дохлая! - не громкий смешок. -Заткнись, белобрысая! Я утоплю тебя в той ебаной ванне, как и твою мамку! - как будто я не знаю насколько хуёво выгляжу по сравнению с тобой. -Ладно, прости. Неудачная шутка, знаю. На самом деле ты выглядишь охренеть какой уставшей, тебе нужна помощь? - её лицо приняло озабоченный и обеспокоенный вид. Я посмотрела в её тёмные очки, и там увидела отражение себя, с чёрными тенями под глазами, одетую в тряпьё и выглядящую так жалко. Мой взгляд скользнул ниже на пышную грудь и сильное тело, и даже в этой распахнутой, бесформенной, бейсбольной кофте можно было почувствовать всю её мощь. Я откинулась на сидение, может Руби помочь мне? Неожиданно воспоминание поглотило меня.

***

Вот я сижу напротив психотерапевта, в комнате с серыми стенами и слушаю его рассуждения вслух: -... Атаковала своего однокурсника во время занятия, потерпевшему наложили шесть швов на лоб и несколько на нижнюю губу, свидетели утверждают что студент до этого не лестно отозвался о конспекте атакующей, после чего и случилось нападение…Мисс, были ли у вас проблемы в семье? Молчание. -Смотря что вы называете проблемами - мой голос хриплый и тихий. -Ну… Кхм… Давайте задам вопрос по другому… Какие у вас отношения с отцом и изменились ли они с возрастом? -Я никогда не видела своего отца, он всё время был в командировках и его в целом не заботила семья. -Ага, а что вы чувствуете по этому поводу? - глупый вопрос, я ничего не чувствую. -Меня это не волнует, в смысле, что я могу чувствовать к человеку, которого даже не знаю. -Хм… А какие у вас отношения с матерью? - я не буду отвечать на вопрос. Молчание. Человек вздохнул и придвинулся ближе - Вы точно не хотите поговорить об этом? - звук его голоса долго преследовал меня эхом. -Не думаю, чтоэто так важно в данный момент. - всё внутри сжалось от безысходности и ярости, вытягивать слова из глотки стало труднее. На это психотерапевт начал внимательно всматриваться в моё лицо. Да… он видит меня насквозь. И затем посыпались новые вопросы, что-то про мой аппетит, тревогу, вину и так далее. В заключение сеанса человек протянул мне листок с вопросами и сказал что это небольшая проверка. Я даже не пыталась схитрить во время заполнения теста, сил просто не осталось. Он внимательно рассматривал мои ответы. -Чтож, всё ваше состояние и ответы в целом указывают на депрессию, но пока нам только предстоит выяснить какой именно она степени тяжести. Я бы сказал не меньше средней - задумчиво говорил психотерапевт.              -Для начала я пропишу вам стандартный набор антидепрессантов, а потом посмотрим на ваше состояние. - он протянул мне маленький листочек, я развернула бумажку и поняла, что либо мне придётся жить на улице с хорошим настроением, либо гнить в квартире.              

***

              Я не заметила, как начала говорить вслух.        -Когда я была мелкой, моя мать сказала, что без неё такой жалкий червь ничего никогда не добьётся, если не буду подчиняться и выполнять всё что она хочет, она бросит меня и больше не вернётся. Тогда мне было так страшно, что горло спёрло, а ноги тряслись. И с этого момента мама следила за тем, что я ем, во что одета, когда ложусь спать и засыпаю, какие у меня манеры за столом, с кем разговариваю и как веду себя, как хожу, какое у меня выражение лица, как открываю рот…               Она могла за одно действие похвалить, а в следующий раз взяться за плеть. В школе я должна была быть лучшей из лучших, примером для подражания, иконой, но моё психическое и физическое состояния были настолько нестабильны, что даже самые отбитые предпочитали не переходить мне дорогу: - Кто знает, вдруг она вгрызётся в моё лицо.               У меня были большие проблемы с контролированием гнева, всех вокруг я считала врагами, которые могут отнять у меня хорошее расположение матери, даже дома я не могла ни на секунду расслабиться, хотя по моему спокойном выражению лица это нельзя было сказать.               Но каждый раз, сколько бы я не старалась, мать находила к чему прикопаться, бант справа, а не посередине, взгляд не такой, слишком громко топаю, получила просто высокий балл в школе, а не самый высокий, но самое страшное случалось тогда, когда какая-нибудь крыса из школы доносила, что я огрызнулась или устроила драку. Мать брала плётку и выбивала из меня всю дурь, заставляя извиняться за каждое слово, а после этого запирала в холодном подвале, избитую и униженную, где я должна была учиться, учиться и ещё раз учиться.              Из-за всего этого я буквально мечтала о том, чтобы сделать всё идеально, чтобы мать полюбила меня, и затем, когда она наконец признает это, я могла бы полюбить и себя.               И когда школа была окончена с отличием, я поступила в университет на бюджетное место, и уехала в другой город, подальше от матери. Но мне не стало легче, напротив, меня перестали вообще заботить мой внешний вид и состояние здоровья.               Я не мылась, не ела, не стирала вещи, не спала, не могла заставить себя нормально учиться, перестала смотреть в зеркало. Всем в универе было плевать на меня, это было взаимно.               Всегда, где бы я не находилась, моя разум раскалывался на много маленьких частей, глаза ничего не замечали, в голове пусто, а всё тело била дрожь.               Однажды, какой-то хер, который сидел рядом, начал ржать над тем, что за пару я ничего не написала. У него были такие ехидные прищуренные глазки и улыбочка моей матери прямиком из детства, а все вокруг просто стояли и глазели, впивались своими огромными шарами в мою плоть. И тут мне стало понятно, я хочу снять с его лица кожу и вырвать зубы, на глазах у этихебаных лицемеров. Поэтому я впилась ногтями в его морду, сначала надо было выдрать глаза, этот уёбок орал как малолетка, когда от его бровей ничего не осталось, вдруг, я нащупала нож в кармане этого хера. А зрители смотрели, смотрели, смотрели! Неожиданно, кто-то начал оттаскивать меня сзади, я вырвалась и замахнулась, нож неровно разодрал губу, и тут уже несколько пар рук схватили за руки, и теперь уже я лежала на полу, а тот уебан стоял и хныкал как ебаная тряпка!               Моим родителям пришлось отдать кругленькую сумму, что бы замять это дело. После этого мать дала мне денег и сказала убираться прочь, она не хотела иметь дело с таким жалким червём. - в конце такого долгого и болезненного излияния души голос предательски дрогнул, я уже давно ничего не могла разглядеть из-за пелены слёз.               И вдруг, тёплые руки развернули меня и прижали к чужой груди. Это были мои первые объятия, неожиданно стало так тепло и безопасно, как-будто я сидела не в раздолбанной машине, а в титановом кубе. Руби гладила мой затылок и что-то шептала, этого хватило, чтобы я начала рыдать, размазывая слёзы о её рубашку.               Когда я смогла выплакать всё, что накопилось за эти года, когда смогла почувствовать облегчение, Руби сказала:              -Знаешь, я очень ценю тебя как личность, ты так много пережила, но несмотря на это смогла рассказать об этом, передать всю боль, мало людей с этим справляются. - она как-то грустно посмотрела на меня своими серыми глазами, её чёрные очки съехали на нос, а розовая прядь всё ещё свисала, но затем её лицо озарила улыбка.              -Ну хорошо! Теперь моя очередь показывать своих скелетов! - с улыбкой в голосе Руби произнесла.              -Я росла с отцом мясником, который воспринимал меня скорее как своего кореша, а не дочь. Я начала пить с ним пиво, когда мне стукнуло семь. Раз в три дня мы ездили в байкерский клуб, где он проёбывал все деньги и учил меня этому искусству. Да и в целом ему было поебать на то, как учусь, хорошо ли питаюсь, моюсь ли вообще. Можно было не появляться дома неделями и единственное, что от тебя потом требовалось, это рассказать ебанутые истории из твоего путешествия.               Ещё в школе меня приняли в банду малолетних долбоёбов, считали опасной, ведь за каждое слово в сторону моей семьи можно было остаться без зубов. Не было поэтому и друзей, одни только дебилы, я прекрасно понимала, что они мне никто, но зависимость от адреналина перевешивала разум. Вот и влипала в различные неприятности, даже кидали пару раз и в обезьянник.               И вот итог, никуда не поступила, батя спился, а из пацанов остались одни наркошы. - я внимательно слушала её, как она сделала и для меня, криво улыбаясь, Руби смотрела в окно.              -Думаю мы найдём способ выбраться из этого состояния, и он будет законный. - я особенно сильно выделила последнее слово, кажется всё сново возвращается на круги своя.              -Хаха! Но если вдруг нам понадобится незаконная херня, я знаю одного полицая, поставляющего её. - заговорчески прошептала белобрысая.               Оставшееся время мы провели за разговорами о жизни. Руби рассказала историю о том, как её принимали в банду, ей сказали спрыгнуть с обрыва на разбитое стекло, и она, кто бы мог подумать, это сделала.               Когда город начал просыпаться, и первые машины завелись, я вышла из автомобиля, не знаю как, но снаружи стало легче дышать, да и дорога намного чище, посмотрев наверх, мои глаза увидели чистое голубое небо. Больше не хотелось прятаться в своей квартире.               Уже у входа в подъезд, меня окликнули сзади, обернувшись, я наткнулась, на высунувшуюся из окна машины, девушку. Она махала мне и широко улыбалась, светя щербинкой между передними большими зубами, а её чёрные очки блестели на солнце. Я подняла руку, попрощавшись в ответ. Но теперь мысль, что мы встретимся скоро, вселяла надежду, а не отвращение.              

***

              Через два дня после нашего разговора кто-то постучал в мою дверь, это была Руби. Полностью разъёбанные чёрные очки, разбитый нос и сбитые костяшки, указывали на то, что на неё нарвались какие-то идиоты. А она стояла у порога и виновато улыбалась.              -Ну это… Я тут одним пидорам ебальники разбила… Подлатаешь, пожалуйста? - она нервно говорила, вжимая голову в плечи и отводя большие серые глаза, как бы извиняясь.               И я без единого слова впустила её в грязную старую квартиру, но белобрысая так и не ушла, даже через месяц, даже через пол года. Она помогла мне убраться, хотя сама-то толком не знала как это правильно делать, пыталась приучить меня сново ухаживать за собой, и у неё получилось.               Теперь, когда квартира вместе с хозяйкой были чисты, Руби смогла окончательно переехать, только вот кровати у неё тоже не было, дома она спала на полу. Пришлось делить один матрас, хотя я не нашла ни единого минуса, только плюсы, как и белобрысая.               Мы могли вдвоём не спать ночами, а потом вырубаться в обнимку на матрасе. С Руби я чувствовала себя так уютно, она моя первая настоящая любовь и с ней можно не бояться делать ошибки.               И вот, я проснулась раньше неё и лежу, обнимая её сзади. Прокручивая в голове все события за последние несколько месяцев, мне пришла мысль:              -И правда, это была не такая уж и глупая идея. - вслух сказала я.              -Согласна. - с улыбкой в голосе прошептала Руби.