Тепло наших рук

      Когда на казино налетели поочередно сначала погромщики, а потом полиция, все погрузилось в пестро взметнувшуюся суету, в которой взбивали панику испуганные люди. Копы споро уложили мордой в пол всех нарушителей спокойствия, а потом не менее расторопно упаковали их в наручники и начали выводить из помещения. Где-то слышался плач перепуганных девушек из числа гостей и персонала. Повсюду, будто в насмешку, вились назойливые блестки, которые поднимались в воздух от любого движения.       Разумовский наткнулся взглядом на Грома. Тот сидел у барной стойки здорово помятый, но несломленный, и прижимал к разбитой голове холодный бок какой-то пустой бутылки. Другого компресса поблизости не оказалось, хорошо подвернулась хоть эта стеклотара, еще сохраняющая гомеопатическую память о ведерке со льдом. Игорь был не из тех, кто будет обращаться за помощью. Всегда справлялся сам, да и по башке прилетало ему не так уж редко, чтобы делать из этого вселенскую трагедию, как картинно стонущие поодаль мажоры, к которым тут же спешат с салфетками и другими подручными материалами оставшиеся на ногах работники казино.       Неловко помявшись, Сергей решил все-таки привлечь внимание майора. Он не любил общаться с людьми и чувствовал себя крайне неуверенно, но следовало поблагодарить человека, который рискуя жизнью и здоровьем, кинулся ему на помощь, хотя он в свое время тому ничем помочь не захотел. Еще в первую их встречу в башне Разумовский проникся некой симпатией к прямолинейному и грубоватому менту.       Естественно, Олега он ему никогда бы не сдал, как и кому бы то ни было еще. Но в глубине души с Громом он был согласен, и насчет трибуны с микрофоном, которую он дал маньяку, и насчет того, что методы Чумного доктора это одно сплошное безумие. Просто Сергей надеялся, что ему удастся решить эту проблему самостоятельно. Убедить Олега прекратить этот кровавый кошмар, до того, как его скрутят представители полиции или он пострадает на одной из своих очередных вылазок за справедливостью. Потому он просто незаметно прибрал с глаз Грома папочку с приметным логотипом «Хольт» и перевел разговор на другую тему, чтобы побыстрее спровадить слишком наблюдательного копа.       А пообщаться с ним подольше захотелось еще тогда. Очень уж живым и теплым показался Сереже этот незнакомый в общем-то человек. До него только Олег ощущался таким настоящим и был допущен в вакуумный пузырь интровертного мира Разумовского. Уже очень долгое время весь его круг общения составляли только Волков и Марго. Олежа был рядом всегда. Защищал, поддерживал, согревал, верил. Такое ощущение, что до его появления в их далеком детстве Разумовский и не жил вообще, так, функционировал.       Со временем стало понятно, что больше никто и не нужен. И только в моменты отсутствия Олега рядом, когда он ушел в армию сначала на срочную, а потом и на контрактную службу, Сергей осознавал в полной мере, как пусто и безлюдно на самом деле в его жизни. Когда поговорить можно только с виртуальной ассистенткой, а почувствовать тепло человеческого тела лишь в воспоминаниях.       Последнее же время, после того, как Олег вернулся в Питер и надел костюм Чумного доктора, Сережа чувствовал только тревогу и страх. Он бесконечно беспокоился за Волкова, боролся со своими моральными принципами, пытаясь договориться с совестью, и из последних сил убеждал себя, что он сам не должен его бояться. Было пронзительно одиноко.       Гром протопил прогалину в ледяной стене отчуждения Разумовского от остального человеческого мира одним своим появлением. А теперь еще и пробил в ней приличную такую дыру, когда без раздумий кинулся защищать Сережу от погромщиков. Майор видимо все двери предпочитал открывать с ноги, даже метафорические.       Кроме Олега никто так никогда не делал. Равнодушие парня к посторонним людям было максимально взаимным, на него тоже всем было абсолютно наплевать. Какой бы ажиотаж ни разводили вокруг него журналисты, и сколько бы фанаток ни подстерегали его у выхода из офиса, все эти люди видели в нем только собственный шкурный интерес. Игорь просто увидел человека. Которому просто решил помочь.       - Вы мне жизнь спасли, - Разумовский робко подошел к стойке за которой залипал Гром, - Хотел поблагодарить.       - Да ладно, - качнул головой майор, вставая с неудобного барного стула и разворачиваясь лицом к Сергею, – ты тоже красавчик, по-мужски выступил!       Доброжелательно улыбнувшись смущенному Сереже, Гром открыто потянулся к нему для рукопожатия. Преодолевая смятение, Разумовский все же протянул тонкую руку ему навстречу, и Игорь надежно и крепко обхватил своей большой ладонью изящные пальцы в одобрительном жесте, после чего двинулся к выходу.       Несколько долгих секунд Сергей просто смотрел на свою повисшую в воздухе руку, которой только что коснулся майор. Его будто обожгло этим прикосновением. Он ощутил и скольжение грубоватой кожи, и насколько горячей она была, несмотря на то, что буквально секунды назад в ней был холодный бок бутылки из-под шампанского. И то, что рука Игоря была невероятно живой! Настоящей.       Разумовский вдруг понял, что он на самом деле очень давно не чувствовал тепла человеческих рук…