Феникс

«Подземный город – мрачное место. Мне так не хватает солнца. Как эти бедные люди здесь живут. Вчера меня пытались ограбить. Уже не в первый раз. Заключила пару контрактов и несколько устных договоренностей. Сегодня наконец-то доставили металл. Кузня почти готова. Столько дней ушло на уборку. Пыль на мебели появляется мгновенно. Дела идут слишком медленно. Передвигаться до сих пор трудно, нога никак не заживет. Тело постоянно болит. Первая партия медикаментов ушла на поверхность. Появились деньги. Два дня назад приходил Кенни. Надо попробовать найти мальчика.»

      С покупкой продуктов дело обстояло туго. Еле нашла человека на постоянной основе поставлявшего сюда продукты и договорилась о поставке определенных продуктов для неё лично. Цены задрал в два раза.

«Ну, ничего...»

Теймри возвращалась домой по одной из нескольких главных улиц, когда услышала шум драки в переулке. Частое явление здесь. Она почти привыкла. Но в этот раз что-то явственно отличало стычку от обычной уличной потасовки. Из переулка между двумя обшарпанными каменными домами раздавался мальчишечий надломанный голос. Решила аккуратно посмотреть, что там происходит.

«Соваться туда в моем состоянии сейчас подобно самоубийству.»

Прижалась к стенке и осторожно выглянула. Трое взрослых мужчин бандитской наружности забивали ногами свернувшегося в клубочек мальчишку лет 12-13. Изредка слышались болезненные стоны.

«Твою мать.»

Тело дернулось как будто само по себе. – Эй вы! Может, хватит? Что, вам, трем увальням мог сделать ребенок, что вы так с ним обходитесь? Прекратите.

«Мама, меня сейчас убьют...»

Один из троицы обернулся и даже несколько удивился, но после на его лице проскользнула гадкая сальная ухмылка. – Мужики, смотрите – баба! Повеселимся? Действительно, бросьте уже этого выродка, тут дело поинтереснее нарисовалось. Мужчин оказалось четверо. Одного из них, стоявшего в тени у стены, Теймри сначала не заметила. Он показался ей смутно знакомым. Худой и жилистый мужчина средних лет с легкой проседью в волосах и колючим взглядом. Его одежда сильно отличалась от тряпок, в которые были замотаны остальные трое, более прочная цветная ткань и металлические пуговицы. На одной из рук блеснуло кольцо. – Погодь. Медленным шагом пошел к Теймри. Неделю назад она согласилась помочь в одном грязном деле представителю местной аристократии. Деньги были необходимы, самой от себя было крайне противно, но мир, в который она попала не розовая сказка. Да и тот, из которого она попала сюда, тоже имел свою грязную сторону. Её отец работал подпольным медиком, латал пулевые ранения и тайно проводил пластические операции. Часто сотрудничал с иностранцами, пару раз дома она натыкалась на грозно выглядящих мужчин, со шрамами на лицах, громко говоривших на итальянском. Временами учил её и просил помогать в исключительных случаях. Заказчику был нужен яд, который при вскрытии не обнаружила бы местная правоохранительная система. Лично он сам сидел за перегородкой. От его лица же говорил мужчина, который сейчас стоял перед ней. – Господину не понравилось бы, то, как халатно при выполнении заказа вы относитесь к собственной жизни. – Отпустите мальчика. – Иди куда шла, и поменьше суй нос в чужие дела. – Пойду. Только его отпустите. Кулаки чесались разукрасить ему лицо, но сейчас она была слишком слаба.

«Надо бы обзавестись оружием, я недооценила насколько опасно это место»

– Это кто? Грохнем её и все дела. Один из громил собирался подойти к ней, но его остановили одним жестом руки. Главарь оглянулся на мальчишку и снова уставился на Теймри. Она всеми силами старалась стоять ровно и не показывать слабость. Бежать она не сможет, но заставить думать, что дать отпор ей по силам, вполне. – Зачем он тебе? Этот оборвыш на днях сильно искалечил пару моих людей. Я не собирался отпускать его живым. – Отпусти его. Он свое уже получил. Жестом показал оставить парнишку в покое. Тот уже несколько минут не понимал, что происходит и выжидал подходящий момент, чтобы дать деру. Как только избивавшие его люди чуть отошли от него, он мгновенно подорвался с земли и стремглав помчался прочь из переулка, чуть не задев девушку, петляя из стороны в сторону. Она лишь успела заметить короткие замызганные темные волосы и перепачканное худое лицо с почти черными злыми глазами. – Иди домой и лучше займись заказом. Сразу видно, что ты до этого жила на поверхности. Меньше влезай в драки – больше проживешь. Подал ещё один знак своим мордоворотам, развернулся и пошел в противоположном от неё направлении. Один из мужчин брезгливо сплюнул в её сторону, и через минуту в переулке стало пусто. Сначала Теймри торопливо пошла в сторону, в которую побежал мальчишка, но после часа поисков все же отправилась домой, не замечая, что через некоторое время обзавелась худым побитым наблюдателем.       На ремонт маленького чахлого домишки на окраине ушло два месяца и пару тонн нервов. Нанять работников не представлялось возможным, тяжелые балки и мешки приходилось тягать самой. Соседи остерегались новой жительницы. Когда вскрывала пол, чтобы обновить стяжку, обнаружила старую потрепанную, местами заплесневелую тетрадь. Как сказал Кенни, в доме с пристроенной кузницей никто не жил лет тридцать, после смерти предыдущего хозяина. На обложке тетради виднелись инициалы Э.А.*, многие страницы истлели и содержимое, к огромному разочарованию Теймри, понять не удалось. Но вот ремонт был закончен, и бывшая мастерская обрела жилой вид. Радовало и то, что воздух на отшибе был намного чище, чем в самом городе, недалеко от её дома по потолку пещеры шла извилистая узкая трещина, заменявшая какую-никакую вентиляцию, иногда казалось, что она подсвечивается изнутри, и ещё чуть-чуть и можно будет вновь увидеть небо. Она как раз шла под этой трещиной. После нее сверху шел громадный кусок скальной породы, в котором изредка встречались, тускло светящиеся кристаллы, парочку таких Теймри пустила на светильники. Зашла в прихожую, прикрыла дверь. Действительно, пора было приниматься за работу.

***

      Тощая тень метнулась к единственному окну, открывающему вид на одно из рабочих помещений. В голове крутился один вопрос: «зачем?». В Подземном городе не помогают. Только если могут что-то поиметь с тебя. Он усвоил это с самого детства. Что можно взять с оборванца вроде него? Он слышал, что иногда подпольные медики заманивают так людей отсюда, для того чтобы разобрать на органы. Но его и близко не назовешь здоровым, к тому же он ребенок. Зачем было так глупо рисковать без выгоды для себя? Он наблюдал за странной женщиной около двух часов. Она хромала, подволакивала правую ногу.

«Даже убежать бы не смогла. Да она просто ненормальная. Сумасшедшая. Зачем я теряю здесь впустую время? Хотя здесь меня не будут искать. Посижу ещё немного. Надо найти укромное место и поспать пару часов. Глаза печет. И голова болит. Вообще все болит.»

Внимательнее осмотрел комнату. Она не сможет ничего ему сделать. Если есть ценные вещи – можно будет продать. Стало как-то гадко. Никогда не грабил женщин. Она ещё и помогла ему.

«Поможет ещё раз.»

      Стены комнаты были серыми, но не казались грязными, замызганными. На одной из стен висела странная дырявчатая треугольная тряпочка на деревяшке**. Пару столешниц по стенам, и несколько навесных шкафчиков над ними. В них лежало много металлических приспособлений и колбочек. Он не мог даже предположить, для чего нужна большая их часть. Но стекло и металл это дорого. Если ещё и из сплава из стального бамбука***, то тем более. Он слышал о таком от пьяных мужиков в одной из пивнушек. Рядом со шкафами висели кристаллы в металле. На ещё одной стене висели меч и кинжал в ножнах в креплениях.

«Живет не одна? Конечно же. Наверное, жена какого-нибудь отморозка. Поэтому её послушали.»

Продолжил наблюдать.

«Волосы... Странные. Не видел такой цвет раньше. И кофта. Не видел у нас женщин в штанах. Очки – зрение плохое, еще и хромает, двигается медленно, не резко. Слабая. Как выживает вообще? Если вернется тот, с кем она живет, здесь может стать опасно. Надо собираться и уходить. Хрен с ней.»

      Он уже собирался убегать как можно дальше, но в последний момент засмотрелся на то, как она переливала цветные жидкости по колбочкам. Изредка раздавался тихий стук стекла о стекло. А потом она начала тихо петь. Он никогда не слышал ничего красивее. Хотя нет. Слышал. Очень давно. Когда ему пела мама.

«От края до края небо в огне сгорает И в нём исчезают все надежды и мечты, Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает, Смахнёт твои слезы, и во сне смеёшься ты.»'

Он не заметил, когда начал моргать медленнее. Голова ужасно болела.

3асыпай на руках у меня, засыпай, Засыпай под пенье дождя, Далеко, там, где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай.

Он совершил глупую непростительную ошибку. В край измотанный мальчишка действительно заснул, привалившись лбом к стене дома.