глаза и шрамы

Он давится жидкостью и с трудом взмахивает окоченевшими, но освободившимися от пут руками, пытаясь подняться выше. Тусклое свечение серого неба, поначалу далёкое и недосягаемое, приближается необычайно быстро, словно торопится ему навстречу взволнованной матерью, и Тобирама наконец добирается до поверхности. Вскинув голову, он делает свой первый вдох, который раздаётся в озёрной тишине надсадным хрипом. Сумерки встречают его шумом дождя и всё теми же тяжёлыми тучами, что изредка освещают затянутое небо размытыми зарницами. Тобирама не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он оказался в воде, и не помнит, как добирается до берега – содрогающийся в болезненных судорогах, он с трудом двигает продрогшими конечностями и, едва добравшись до мокрой травы, сгибается пополам. Нечто массивное наваливается сверху и перехватывает его под рёбрами, сдавив так сильно, что застрявшая в желудке вода тут же подступает к горлу, выплеснувшись изо рта прозрачной рвотой – он едва удерживает себя над землёй, упираясь дрожащими руками в сырую почву. Невидимые руки забираются под кожу, проскальзывают меж рёбер и сжимают в широких ладонях мешки лёгких. Ошеломлённый, Тобирама заходится в задушенном кашле и падает на локти, выплюнув всю оставшуюся жидкость. Он кое-как глотает воздух в перерывах между пустыми рвотными позывами, раздирающих внутренности тугими спазмами, а когда они наконец стихают, обессиленно падает набок, едва не приземлившись в ещё тёплые вязкие массы. Массивная ладонь опускается на его бледную щёку и, осев на коже тёплым дымом, приглаживает пальцем уже затянувшийся длинный порез: широкой подушечкой следует вдоль неровного рубца, мажет по скуле острым когтем и скользит к подбородку, заботливым движением утерев подтёки слюны. Тобирама с трудом приподнимает налившиеся свинцовой тяжестью веки и пытается нашарить помутневшим взглядом лицо незнакомца, но замечает лишь выглядывающий из сгустившейся темноты ликующий оскал и пару чёрных глаз, на дне которых плескались красноватые отблески, наводящие тревогу подобно багровой луне, выглядывающей из-за вороха ночных облаков. Тобирама роняет голову на влажную траву и проваливается в пустоту, забывшись крепким сном, пока когтистая рука приглаживает светлые волосы и укрывает собой от холодных капель вечернего дождя.