он совсем не такой, каким представлял его намджун.
11 мая 2021 г., 07:00
Примечания:
не вычитано, пб включена.
Мать Джуна позвонила ему поздним вечером, скорее всего заранее зная, когда именно любимый сын должен заканчивать рабочий день. К сожалению, она не прогадала. Минуту назад, сняв кашемировое пальто и грубые высокие ботинки, мужчина зашел в свой пентхаус.
К концу первого курса, когда он только начинал бизнес и весь фокус был направлен на его масштабирование, они с другом жили в захудалом районе, в однушке с облезлыми стенами и крохотной газовой плитой вместо полноценной кухни. Сеул оказался недоброжелательным городом, по сравнению с родным Ильсаном, где о бытовых вещах заботилась мама, в холодильнике было полно еды, а о существовании пыли и задумываться не приходилось.
После переезда пришлось слаженно, неустанно работать, забывая о сне и нормированном графике, чтобы несколько лет спустя Джун уже не думал как наскрести остатки монет, дабы заплатить за аренду жилья в срок, а сколько новостроек он хочет приобрести и в каком городе у него еще нет достаточно недвижимости.
С первых звуков мелодии Намджун начал подозревать, что что-то в предстоящем разговоре ему точно придется не по душе: в основном они с матерью предпочитали скромные переписки раз в несколько дней с уточнениями все ли в порядке у человека по ту сторону экрана, все ли здоровы и не нужна ли кому-то материальная помощь. Конечно, он всегда отправлял семье деньги, таким образом сглаживая вину перед ними и своей совестью, за то что так безбожно отдалился от них за последние десять лет своей карьеры.
Он редко приезжал: ни желания, ни времени на пустые разъезды не было, поэтому и познакомиться с новым маминым ухажером, да его сыном еще не представилось возможности. Женщина рассказывала, как они встретились два года назад на местной ярмарке, как сразу же вспыхнули чувства и как спустя месяц они стали вместе жить; вскользь упоминала о сыне-старшекласснике, о приятном характере и отличных оценках. Джун в такие моменты разбирал рабочие документы и стремился быстрее закончить разговор. Он был рад слышать, что мама не осталась совсем одна в таком возрасте, но все подробности вгоняли его в тоску. Не успев ухватиться за слабые тревожные сигналы в голове, он смахнул зеленый значок вправо и поднял трубку.
Женщина елейным голосом сразу начала щебетать, расспрашивать Джуна о его самочувствии и планах на ближайшее лето. Она мягко подводила к сути разговора: пасынок с отличием закончил школу, успешно сдал экзамены и ждет ответа из нескольких сеульских университетов; делать в своем небольшом городе ему нечего, а на накопленные сбережения он неугомонно рвется в столицу исследовать новые просторы, вот только отпускать одного мальчика боятся, больно он невинный и за себя постоять совсем не умеет, а мало ли что случится может в темных закоулках, далеко от дома ему вряд ли кто-то плечо подставить сможет, вот и остается единственный знакомый незнакомец в лице сводного старшего брата. Ко всему прочему финансовая сторона вопроса кусается не меньше: на свои скудные запасы ему совсем туго будет комфортно существовать, не говоря уже о студенческих посиделках и непредвиденных тратах.
Намджун понимал переживания матери, он отлично уловил ее явные намеки на сожительство и присмотр за мальчиком. В итоге ему не оставалось выбора кроме как согласиться приютить Чимина (он наконец-то запомнил имя младшего) у себя ради его же безопасности и спокойствия родственников. Добродушно перекинувшись еще несколькими репликами, мужчина попросил выслать дату и время прибытия поезда, и наконец-то распрощавшись, отключил звонок.
Еще не остывший от рабочей бумажной волокиты мозг с натяжкой принял факт того, что его мирной жизни одинокого одиночки пришел конец, но, как ни странно, любопытство с интересом предстоящего нового знакомства затмевали сомнения о принятом решении.
***
Изначально Намджун хотел отправить на вокзал своего водителя, чтобы мальчика подвезли прямо к пентхаусу, в то время как он мог бы не отвлекаться от работы и познакомиться с ним как следует уже вечером, но получив сообщение неизвестного номера с приложенной фотографией и учтивой подписью под ней, он передумал. “здравствуйте, это чимин. вы, наверное, не знаете как я выгляжу, поэтому я отправил вам селфи, чтобы вы сразу смогли меня найти. не переживайте, я не сталкер, просто ваша мама любезно предоставила мне ваш номер. не хотела, чтобы я потерялся в незнакомом городе и у меня не было ваших контактов для связи. с нетерпением буду ждать нашей встречи, дорогой намджун-ши. благодарю за вашу доброту”. Это, правда, было бы похоже на обычное сообщение, если бы не одно ‘но’: на снимке, с поднятыми вверх пальцами в знаке мира у лица, на него смотрели добрые щенячьи глазки с крохотным носиком и слегка виднеющимися двумя передними зубками на безумно привлекательных, гипнотических губах. Сейчас конец весны, как раз начинается сезон сочных персиков - его любимый вид фруктов, а Намджун думает, насколько слаще будут эти пухлые губы и где еще в хозяйстве им найдется применение. Разум на секунду помутнел, он завелся с одной фотографии и не представляет что будет, когда встретит паренька вживую. Впрочем, реальность оказалась недалеко от догадок. Припарковав матово-черную Теслу рядом с вокзалом, Джун отправил сообщение о своем прибытии. В ответ его попросили подойти ко второму железнодорожному пути и помочь с багажом, в добавок сотню раз извинившись за доставленные неудобства. Чемодан подростка, хотя какого там подростка, скорее горячего маленького соблазнителя, красной строкой пробежало у Намджуна в голове, оказался размером чуть ли не с самого Чимина. Парень нервно заламывал пальцы, пряча их за длинными рукавами рубашки и оглядывался по сторонам. Он задорно помахал, заметив Намджуна в толпе встречающих и невольно улыбнулся. Подойдя, Джун сдержанно выдавил улыбку в ответ. Ему виднелись острые ключицы, выглядывающие из расстегнутого ворота белой шелковой рубашки и чокер с надписью ‘baby’ на длинной лебединой шее. Интересно, мальчишка специально его надел, или это Намджун привык везде искать подвох. Пробежавшись оценивающим взглядом с головы до пят, ему вовсе не улыбаться хотелось, а быстрее усадить негодника к себе на колени и отшлепать. Вид был вовсе не вызывающий со стороны обычного прохожего, но на Намджуна действовал, как свежая антилопа на неделями голодавшего гепарда. Они встретились глазами и, похоже, что Чимин уловил недвусмысленные взгляды в свою сторону. – Здравствуйте, вы Намджун? Я видел семейные фотографии в доме, вот и узнал вас сразу, – глупо, как же глупо и бессмысленно было это спрашивать, но от растерянности в голову больше ничего не приходило. – Да, здравствуй. Идем к машине, – Джун быстро отрезал, взяв тяжелый чемодан в одну руку и спешным шагом направился к выходу; ему жизненно необходим был свежий воздух, который смог бы вытравить непотребные мысли из его грешной головушки, пока похоть окончательно не связала здравость, отправив кровь в нижнюю часть тела. Чимин мелко семенил сзади: на один широкий намджунов шаг, ему нужно было делать два своих, зато огромным преимуществом являлось то, какой шикарный вид открывался с такого ракурса – мускулистая спина, покатые плечи, крепкие ноги; как ни странно, классический костюм успешно подчеркивал все достоинства мужчины. Не успел он задуматься, так же у Намджуна все хорошо в его выглаженных со стрелками брюках, как слегка приоткрыл рот от изумления, заметив в какую сторону, к какой иномарке направляется Джун. Тот автоматически положил чемодан в багажник и подошел открыть дверь для Чимина, галантно запуская его внутрь. Чимин зарделся от смущения, как только сел в машину, Намджун оказался джентльменом, а он минуту назад представлял размер его члена. Еще немного и шальные мысли завернули бы совсем не в то русло. – Можем сразу на ‘ты’, мне хотелось бы избежать формальностей, да и я совсем не старый еще, – слева раздался бархатный голос. Намджун смотрелся чертовски выгодно за рулем. – Кхм, а сколько вам? Т-то есть тебе, я хотел сказать ‘тебе’. Сложно было сразу перейти на дружеский тон. У Чимина слишком развита фантазия и хотя на публике он старался сдерживаться, тут это удавалось с трудом. Он явно чувствовал сильное сексуальное напряжение между ними. Дома, ежедневно рассматривая снимки Джуна, живя в его старой комнате, он предпочитал списывать свое возбуждение на подростковый пубертатный период, на гормоны и бурное воображение, но видя этого завораживающего мужчину своей мечты вживую, он таял как леденец на палочке, а ноги раздвигались сами собой. Намджун не был таким, каким его представлял Пак, он был лучше, во множество раз лучше и такого человека хотелось любить до беспамятства, до бабочек в животе и звездопада в глазах. Он не мог поверить, что его влюбленность в фотографии перейдет и на реального человека, хотя, честно говоря, это то, чего следовало ожидать. Такой исход был неизбежен. - Мне тридцать, а тебе, должно быть девятнадцать, раз ты только закончил старшую школу? Из размышлений его снова вырвал низкий тембр Намджуна. Чимин кивнул в знак согласия, он не мог отвести взгляда от линии челюсти мужчины, плавного профиля, его жилистой шеи, когда тот сдавал машину назад и от длинных пальцев, поворачивающих руль, скользящих по нему круговыми плавными движениями; мальчик думал как прекрасно они смотрелись бы на его шее, как страстно и без устали он смог бы посасывать, облизывать их фаланги... - Что облизать? - пробасил голос рядом. - Мм, что? Что вы сказали? - Ты сказал ‘облизать’, когда смотрел на руль, - ухмыльнулся Джун. Он догадывался по затуманенному взгляду Чимина, о чем думал подросток, но не спешил раскрывать свою осведомленность. - Я-я? Я сказал это вслух? - Пак потихоньку начал выходить из своего оцепенения и осознавать действительность; он вытаращил глаза так, что, казалось, еще немного и они выпадут из орбит. Намджун мельком глянул на чудо справа и не смог сдержать доброго смешка. Тот, казалось, совсем превратился в наливной помидор. - Ты похож на взбунтовавшегося птенчика, малыш. Еще и волосы взъерошены, точно птенчик, - не осознавая, поддавшись моменту или, наоборот, до тошноты просчитывая каждое свое движение, Джун пригладил русые вихры. - Эм, м-малыш? - Чимин, правда, не ожидал услышать столь ласковые, смущающие слова в свою сторону, после того, как жутко напортачил. К тому же, он постоянно заикался, выставляя себя полным дураком перед Намом. Нужно срочно восстанавливаться. Парень закрыл лицо ладошками, эмоции переполняли все его нутро и в силу своей неопытности он был в растерянности, не понимая, как правильно следует реагировать. - Кхм, прости. Само как-то вырвалось, забудь, что я сказал. Неловкая пауза не успела затянуться до критической - они уже подъезжали к подземной парковке нужной новостройки. Чимин не уставал восхищаться водительскими навыками мужчины и зарекся соглашаться на все поездки, которые предложит Намджун, только чтобы лишний раз насладиться столь слюноотделяющим пейзажем и запахом его парфюма. Он мысленно занес в список дел узнать название, о нем хотелось знать любую мелочь. Джун, выключив двигатель, достал свой черный лаковый кейс с документами с заднего сиденья машины и попросил Пака оставаться на месте. Обойдя машину, он ловко открыл пассажирскую дверь, подавая руку. На недоумевающий взгляд паренька, Намджун с обольстительной улыбкой произнес: - Хочу поухаживать за таким прелестным созданием. Мурашки, казалось, скоро будут платить Чимину за аренду жилплощади. Позвоночник и затылок обдало смущением, он вложил свою руку в протянутую и внезапно осознал, что это их первый прямой контакт друг с другом. Глаза не могли оторваться от обаятельных ямочек напротив. Если события и дальше будут развиваться в таком ускоренном темпе, не будет лишним внести сегодняшнюю дату в календарь, пометив ее тремя алыми звездочками, а жирным шрифтом с подчеркиванием обозначить как день ‘особой важности’. - У тебя ушки покраснели, - мысленно Намджун снова произнес ‘птенчик’ и даже потрогал Чимина за эти самые кончики ушей, но говорить вслух, а тем более осуществлять все, что придет на ум не стал, чтобы еще больше не смущать мальчика. В лифте Чимин еле сдержался и спокойно отреагировал на количество кнопок, роскошный минималистичный дизайн и зеркальный потолок, хотя Намджун даже спиной чувствовал этот неподдельный, искренний восторг. Не удивительно, где бы еще этот ребенок увидел подобное, если ни разу не выезжал за границы родного города. Джун приложил ключ-карту к сканеру для подтверждения личности. - Этаж сто двадцать три. Запомни, когда будешь приезжать сюда самостоятельно. - А квартира какая? - Это пентхаус, весь этаж принадлежит мне, как, впрочем, и все здание. Чимин сглотнул, он знал, что сын его мачехи богат, все это знал, но не думал, что его состояние достигает таких масштабов. - Я скоро сделаю тебе ключ-карту, для ее подачи нужен был оригинал твоего паспорта, поэтому раньше не получилось. Все делается быстро, так что не волнуйся. - Х-хорошо, Намджун-ши, - ну вот, он опять заикается, как сопливый пятиклассник. Кто-то, стукните его уже по макушке, чтобы речевой аппарат встал на место. - Хэй, ты чего? Называй меня хеном, помнишь? - звучание голоса ласковое и размеренное, он, согревая, располагает к себе, но замкнутость в четырех стенах кажется до жути интимной. Свободной рукой мужчина гладит Пака по спине в знак поддержки, в знак того, что он рядом и что бояться его точно не стоит. - Я.. Просто я не знаю, чем тебе отплатить. Мои сбережения не покроют даже часа стоимости нахождения тут, - внезапно кафель под ногами кажется интересным. Чимин не собирается плакать, нет, но и голову поднять не в силах. Он не ожидал всего происходящего, от этого чувствует себя жалким и никчемным, как будто свалился ненужным, непомерным грузом на плечи занятому человеку, любезно нашедшему время в своем, небось, до отказа забитом графике с разными миллионными сделками и ужинами с перспективными бизнесменами, чтобы встретить его тленную тушку на вокзале, с комфортом довезти до невероятной красоты здания, открывать двери, подавать руку… Он не уверен, даже на сотую долю процента не уверен, что достоин подобного отношения к себе. - Тшш, - Намджун утешающе, нежно похлопывает парня по спине, видит, как тот подавлен, что накручивает себя и загоняется ни с чего, но это не минутный разговор и ему хотелось бы, чтобы птенчик чувствовал себя комфортно, оторвавшись от гнезда. Мужчина ощущает ответственность за парня. - Я вижу, тебя многое тревожит, как насчет того, чтобы поговорить за сегодняшним ужином, мм, Чимин? - те самые длинные пальцы поднимают Пака за подбородок: ему нужно увидеть это личико, а главное - взгляд, пронизывающий, возрождающий те чувства, на которые он думал, что никогда не осмелится. Они пристально вглядываются в черты лица друг друга, до тех пор, пока лифт не оповещает о нужном этаже. - Я неплохо готовлю и у меня свободный вечер, - Намджун не отстраняется и все еще терпеливо ждет ответа. - Да, конечно.Спасибо, хен, - он не знал, сделал ли сейчас правильный выбор, но ему в срочном порядке нужно было выбраться из тех сковывающих четырех стен. - Вот и договорились, ребенок. Кажется, с поддержкой Джуна, его минутная слабость проходила. Он решил отпустить себя, отрезать на корню терзающие тревожные мысли, довериться этим сильным рукам, до сих пор не уставшим нести чемодан весом с самого Чимина, и дать себе отдохнуть. Расслабиться хотя бы на один вечер, что может быть сложного?***
- Заходи, чувствуй себя свободно. Выбирай любую комнату и не стесняйся ходить везде, где только хочешь.Если что-то из бытовых принадлежностей тебе понадобится - обращайся ко мне, я передам персоналу. Клининг приходит три раза в неделю, в основном в обед, когда меня нет дома, я предупредил их, так что ты не пугайся вдруг что, договорились? - Да, я все понял. - Умница, - Чимин смотрелся до смешного мило, растерянным взглядом исследуя пространство вокруг себя. - А где твоя комната, хен? Мне бы хотелось быть где-то неподалеку. - Можешь занять соседнюю, она в конце коридора, - мужчина указал в противоположную сторону пентхауса. - Давай тогда, раз ты определился, я помогу донести твой чемодан. Разбирай одежду и прими душ, ты, скорее всего, устал с дороги. На этой неделе поедем в торговый центр, докупим тебе еще необходимого, пока присматривайся, составляй список, но единственное, пожалуй, о чем я тебя попрошу, - Намджун слегка нагнулся, чтобы быть аккурат напротив мордашки Чимина и донести всю серьезность своих слов, - не переживай о цене. - Но… - Чимин, я прошу тебя, никаких ‘но’ в данном случае не приветствуется. Буду ждать тебя через час на ужин, - старший развернулся, попутно снимая пиджак, давая понять, что разговор окончен. Спустя полчаса, с еще влажными после душа волосами, парень вышел на запах еды, в надежде помочь Джуну с готовкой: белая рубашка закатана по локоть, две верхние пуговицы расстегнуты, галстук снят, дабы не сковывать движения, а брюки выгодно подчеркивают талию, на которую Пак раньше не обращал внимания. В голове снова все трезвонит и оглушающе кричит об идеальности человека напротив. Он безбожно пялится, ни капли не стыдясь, наблюдает за слаженными движениями. - У нас сегодня в меню паста. Прости, кажется, я взял на себя слишком много и хотел впечатлить тебя, но забыл, что это единственное съедобное блюдо, на которое я способен. - Тогда я могу что-то приготовить, - Чимин не мог не улыбнуться с откровенности Намджуна. - Нет-нет, сегодня твой первый день у меня, хочу, чтобы ты расслабился. После его ‘расслабился’, Пак красочно представил сцену, как медленно раздевает Джуна тут же, на кухне, и седлает его мощные бедра. Так-так, стоп, ему следует успокоиться, утихомирить внутреннюю похоть, иначе второй душ за вечер будет выглядеть подозрительно. - Хм, кажется, готово, - за поглощающими мыслями Чимин не заметил, как пролетело время. Почему-то, находясь рядом с Намджуном это происходит все чаще и чаще. - Вау, хен, выглядит вкусно. И пахнет тоже восхитительно. - Надеюсь это не потому, что ты еще ничего не ел, цыпленок, - он поставил две тарелки на стол, заранее приготовив приборы, - Попробуй, я хочу услышать твое мнение. Окей, это было действительно вкусно. От голода, Чимин съел все слишком быстро, пока Намджун не дошел даже до половины. - Молодец, ты хорошо кушаешь, мне это нравится, - Пак был благодарен: Джун не смотрел на него с отвращением или пренебрежением за его здоровый аппетит. В нем не было малейшего намека на осуждение, это многого стоило. - Будешь вино или сок? Я бы предложил тебе только сок, тебе пока нет двадцати одного, но в честь твоего первого дня переезда не буду против, если ты присоединишься ко мне с бокалом. Ты пил раньше? - Да, так получилось, на какой-то вечеринке одноклассники тайком притащили алкоголь, а мне было интересно попробовать, вот и не сдержался. - Плохой, очень плохой мальчик, - Намджун стоял к Паку спиной, серьезно подходя к вопросу какое вино лучше подойдет настроению вечера, - Расскажешь, что пил? - Кхм, - парень замялся, но врать не хотелось, - Разное. В тот вечер мне понравилось красное вино, виски с колой и текила, насколько я помню. Джун, приподняв брови, уставился на подростка. Он ожидал, тот скажет максимум ‘пиво’ и то, что ему не понравилось, а тут приличный список спиртного. Хорошо хоть вкус у него имеется. - А ты не такой невинный, каким кажешься на первый взгляд, да? - выбрав красное полусухое, мужчина садится за стол. Он отточенными движениями разливает немного жидкости по бокалам и взглядом просит Чимина продегустировать первым. Пак щурится от необычного терпкого вкуса, но делает еще один глоток. Шея изящно изгибается, когда он допивает до дна, а последняя капля умудряется вылиться за уголок алеющих губ. Сейчас они напоминают распустившийся цветок. Намджун бережно ловит ее большим пальцем и, как ему кажется, невесомо проходится по нижнему контуру. Чимин замечает прикосновения, замечает, как мужчина, не задумываясь, облизывает палец и ловит на себе пылающий взгляд. - Помедленнее, дорогой, вино не пьют с такой скоростью. Или тебе для чего-то нужно напиться? - Нет, все вовсе не так. Наверное я забылся, оно само полилось в горло, я даже не заметил, - мальчик уж было начал бессвязно лепетать, пытаясь оправдаться, но Джун вовремя остановил его. - Тише-тише, ты можешь пить столько, сколько считаешь нужным, ты в безопасности и я остановлю тебя, когда буду видеть, что тебе достаточно. Лучше скажи, почему ты был так расстроен в лифте? Чимин думал с чего лучше начать и как сформулировать все в пару предложений, чтобы его сумбурный поток сознания не сыграл с ним злую шутку, выставляя его еще большим кретином. Ему хотелось выглядеть в глазах Намджуна достойным молодым человеком, достойным стандартам самого Намджуна, о тонкостях которых еще предстояло узнать. Он интуитивно ощущал, что старшему можно доверять, а его плечо подставится в нужный момент, поэтому поразмыслив еще немного, Пак заговорил. - Намджун, - с его уст мужчина был готов слушать свое имя вечно, - я благодарен тебе за твою заботу и что ты так душевно принял меня, хотя раньше мы никогда не виделись, но… - Но?.. Джун придвинул стул ближе к Чимину, взяв его руку в свою, давая понять, что тот может не бояться продолжать. - Прости за откровенность, я чувствую себя твоей шуга деткой, когда ты фактически хочешь полностью обеспечивать меня, но понимаю, что не могу этому сопротивляться, потому что пойти мне больше некуда, да и в целом уходить я от тебя не совсем хочу, - ему пришлось сделать глоток воздуха, - я так мечтал о нашей встрече, еще когда два года назад увидел твои фотографии. Ты не представляешь, как тот мальчик грезил о тебе в своих самых сокровенных мечтах, постоянно одергивая себя, если мысли заходили дальше допустимого, - Чимин не смог больше сдерживать влагу вокруг глаз и дал волю эмоциям. Чистым и искренним, потому что перед этим мужчиной хотелось быть именно таким. - Что же ты со мной делаешь, малыш? - Намджун прижал его голову к груди, слегка покачивая, чтобы парень мог поплакать и выпустить наболевшее. Видно, как долго он сдерживал все в себе. - Ты хочешь меня в сексуальном плане, малыш? Ты можешь доверять мне. Скажи, чего ты хочешь. - Хен... - Детка, тут нечего стесняться, идем на диван, там удобнее. Широкая софа напротив панорамного окна с видом на уходящий закат - даже природа способствует их сближению. Намджун держит в руках хрупкое тельце Чимина, чувствуя необходимость защитить. Он обнимает, прижимает губы к его виску, безмолвно прося открыться. Чимину трудно, такие темы все еще кажутся неподобающими, из-за чего старший решает помочь. - Ты когда-то смотрел порно, Чимин? - Намджун уловил слабое покачивание головы в знак согласия. - Я смотрел пару раз, но мне не особо нравилось. Мне неловко говорить о таком, хен, - парень замялся, немного отводя взгляд. В своих фантазиях касательно Намджуна он был смелым и раскрепощенным, но говорить о таком напрямую он не решался. - Тогда как ты ублажал себя, расскажи хену, цыпленок. Притаившись на плече Джуна, не смотря напрямую в его глаза, напоминающие драконьи, младшему стало легче откровенно, без утайки отвечать на подобные вопросы. - У меня были твои фотографии, хен. Я не специально это делал, но ты будто не вылезал у меня из головы, а тело само реагировало. - А сейчас? Твое тело реагирует так же, малыш? - Наверное даже больше; теперь это не мое воображение. - Я могу прикоснуться к тебе там? - Д-да, хен, ты можешь делать что угодно. - Нет-нет, цыпленок, до этого мы еще дойдем с тобой. Намджун поглаживает член Пака через шорты, младший даже не пытается сдерживать тихие стоны и почти скулит от твердой руки Джуна. Бугорок небольшой, видно там нет выдающихся размеров, но это неплохо, у мальчика уже есть тот, кто сможет его удовлетворить. Мужчина проходится по ногам, отмечая, какие они у малыша гладкие. - Ты бреешь ноги, детка? - Я люблю быть гладким,- Чимин облизывается, интонацией выделяя последнюю фразу, - Везде гладким, папочка, - паршивец невинно хлопает густыми ресницами не сводя глаз с возбужденного лица Намджуна. Очевидно, бестия хочет быть наказанной. У обоих невъебенно стоит, оба жаждут трахаться, искры между телами и пронизывающими взглядами раздевают друг друга, впиваясь электронными разрядами под кожу. - На четвереньки, малыш, - в ушах голос повелителя, которому невозможно не подчиниться. Чимин спускается на пол, к ногам, а щенячьи глазки смотрят снизу вверх в немой покорности и ожидании следующего приказа. Оставалось только встать на задние лапки, передние сложить на груди в знак подчинения, высунуть длинный язык и начать вилять попкой на манер хвоста. Младшего будоражит одна мысль, он надеется на подобную позу в будущем. - Раздевайся. Начни с себя, потом помоги мне снять одежду. Чимину не требуется много времени, он ловко стягивает ненужную футболку с шортами и остается в одних черных кружевных стрингах. - У тебя милый членик, солнышко, как раз для твоей ручки. Теперь ползи ко мне, мои рубашка и брюки все еще на мне. Детке нравится комплимент папочки, он любит свое миниатюрное достоинство, то должно отлично помещаться в рот до основания вместе с яичками и приносить удовольствие. Пуговицы на рубашке поддаются на удивление легко, ему открывается вид на мускулистую грудь Намджуна и он не может удержаться, чтобы не взять набухший сосок в ротик, а второй начать тереть между пальцами. Папочке нравится проявление такой инициативы малыша, он поощряет своевольные действия мягкими поглаживаниями своей ступни о пах Чимина. Брюки Намджуна так же быстро сбрасываются, его член внушительно выпирает из-под боксеров и Мин восхищенно наблюдает за его редкими пульсациями. - Ты чистый внутри, цыпленок? Хочу вылизать своего малыша. - Д-да, хен, я чистый, хен. Можешь полизать мою дырочку, если хочешь. Она твоя, хен. - Я знаю-знаю, прелесть, иди ко мне в спальню. На изголовье кровати маска для сна, надень ее и жди меня. Хочу, чтобы ты получил больше ощущений в свой первый раз. Это ведь твой первый раз? - Папочка, у меня еще никого не было, я ждал только тебя эти годы, папочка. Позаботься о своем малыше, пожалуйста, - он отчаян в своем желании и Намджуну это нравится. Видеть такого жалкого, поддатливого Чимина, готового на все ради него - завораживает. Джун знает, что не притронулся бы к младшему даже пальцем, если бы тот не попросил. Он также осведомлен, что два глотка слабого вина не могли затуманить сознание настолько, чтобы он не понимал, что творит. Скорее всего мальчик почувствовал ответную симпатию и начал проявлять настоящие эмоции, по отношению к Наму. И он не имел ничего против: их тяга друг к другу взаимна, а желание сумасшедше вставляет. Нет сомнения, это надолго, хотя даже за одну единственную ночь с таким парнем он бы отдал многое. Чимин соблазнительно лежит животиком вниз на огромной кровати, выпятив округлые формы задницы. Темное постельное белье выгодно подчеркивает здоровую бледность кожи, стринги он отбросил на пол. Намджун поднимает их, прислоняя к лицу: его аромат одурманивает. Малыш в маске; наверное к лучшему, что он не видит сейчас своего хена в таком состоянии, иначе спустил бы в ту же минуту. Старший поглаживает ягодицы, слегка шлепая половинки. Пальцем проводит по щели, надавливая на узкое колечко мышц. Чимин скулит, хотя уже немного смазал себя, пока ждал папочку. - Солнце, хозяин хочет вылизать твою сладкую попку, позволишь это сделать? - Намджун кусает жирок под ягодицей и не верит, как такой сочный мальчик мог достаться ему в свободное пользование. - Моя киска хочет тебя, папочка, вылижи свою детку. Детка чистая и готова только для папочки. - О да, я вылижу тебя как свою сучку, малыш. Хочешь быть моей сукой? Намджун устал ждать, наклонившись, он обвел своим языком края дырочки, начиная ее засасывать. Чимин закричал, больше раздвигая ягодицы для старшего. Малыш даже в самых смелых фантазиях не смел мечтать о таком, его голова была пуста от всех мыслей, глаза закрыты, а тело отдано ощущениям. Он чувствовал себя игрушкой, которой вертели как хотели в сильных руках Джуна и самое потрясающее, что детка хотела больше. Папочка хвалил своего мальчика за такую красивую щель для него, параллельно, палец за пальцем, начиная растягивать стенки. Он, словно голодное животное двигал головой вверх-вниз, запуская длинный язык внутрь ануса, проходясь по шву, затем заглатывая яички по очередности и массируя головку членика большим пальцем, чуть надрачивая. Промежность мальчика сочилась, как у омежки и блестела от слюней Намджуна. - Мм, детка, ты лучше меда, осталось только обмакнуть в тебя персики. Чимин почти не слышал и не придавал значения словам старшего, сжимая его волосы своими пухлыми пальчиками, метаясь по постели. Во рту пересохло, он с трудом сглатывал накопившуюся слюну, не в силах даже умолять папочку двигаться дальше. Его дырка хотела быть заполненной, но пока только сжималась вокруг пустоты. Намджун заметил сжатие мышц, он хотел помучить свою девочку еще немного, прежде чем предоставить свой член ему в пользование. Мужчина потянулся к прикроватной тумбочке, там, на разделочной доске лежали дольки персика. Перед тем, как прийти в комнату к своему мальчику, он тщательно промыл его и разрезал на четыре равные части. - П-папочка, что ты делаешь? Маска слетела, замутненный взгляд не осознавал действительности пока не почувствовал в проходе что-то странное; он приподнял голову, чтобы рассмотреть происходящее поближе, но не смог ничего разглядеть. - Тише, детка, твой папочка проголодался. Хочешь посмотреть? Намджун запрокинул ножки своего малыша ему за голову так, что колени находились возле ушей. Благодаря пластичности Чимина, он легко мог видеть очертания своей похотливой дырки, а заодно и кончик дольки персика, которую придерживал папочка. Пенис все еще стоял, но даже в таком состоянии дотянуться к нему было бы нереально. – Хочу, чтобы когда я затолкнул в тебя эти четыре дольки персика, ты начал тужиться как следует и вытолкнул их мне прямо в ротик. Понял, детка? – Д-да, я постараюсь. – Неправильно, шлюшка, – Намджун шлепнул Пака по попке свободной левой рукой, от чего получилось не так сильно как он предполагал. – Я-я сделаю, папочка, я покормлю тебя этими персиками со своей щелки. – Молодец, крошка, только не всасывай их слишком сильно, ты же не хочешь потом объяснять доктору почему персик оказался у тебя внутри? – Н-нет, хозяин, я сделаю все как подобает послушному мальчику, твоей послушной шлюшке. - Да, все правильно, ты моя шлюшка, Чимини, только моя. Тем временем он затолкнул третью дольку в анус Чимину и решил пока остановиться на этом. Обе руки поддерживали, сжимали бедра, он лизал края припухшей дырочки и уже хотел почувствовать на языке вкус сладкого нектара. - Давай, малыш, корми папочку. Намджун придерживал крохотный член Чимина у основания, боясь, что тот кончит раньше времени, и наслаждался видом его гладкой промежности, пока его мальчик корчился, пытаясь выдавить несчастный персик. Первая долька была практически на поверхности, так что для нее потребовалось не так много времени. Джун тут же проглотил кусочек, не переставая гладить малыша за ягодицы, поддерживая его усилия. - Цыпленок, ты такой молодец, так хорошо справляешься. Вторая долька так же быстро проскользнула в рот, но папочка не торопился пережевывать ее. Он наклонился к Чимину, впиваясь в его губы страстным поцелуем, передавая фрукт из уст в уста. Парень замычал от неожиданности, с напором отвечая хозяину, разделяя нектар, не упуская ни капли, благодаря его за всю нежность и заботу о нем. - Папочка, остался последний, папочка… Ах... Малыш заламывал бровки от напряжения и выдавил из себя последнюю дольку, которую они также разделили на двоих, продолжая самозабвенно целоваться, засасывая языки друг друга, безудержно шарясь по телу руками, чтобы захватить как можно больше партнера в свои объятья. - Хозяин, заполните меня, моя дырка хочет быть заполнена вашей спермой. Наполните животик вашей девочки, трахните меня, хозяин, молю. - Какая же ты шлюшка, Чимини, так хочешь мой член в свою прелестную задницу, а? Намджун подошел на коленях ближе к лицу своей дырки и хлопал головкой по носу, пухлым щекам и зацелованным губам, пока Чимин безуспешно пытался насадиться ртом на агрегат папочки. Наконец-то ему это удалось. Малыш не умел заглатывать полностью, он вообще не умел сосать, поэтому там, где у него не получалось доходить горлом, он помогал дрочить обеими руками. Все, чтобы сделать приятно своему хозяину. Он немного давился, а глаза закатывались от наслаждения, от того, как Намджун приказывает смотреть на него во время минета, чтобы видеть всю раскрепощенность своего мальчика. Удивительно, но шлюшка, только что вытворявшая подобные позы, стесняется простого контакта взглядами. Розовые щечки Чимина выглядят умилительно в подчиняющейся позиции. Он отстраняется, когда Пак начинает тереться своим члеником о простыни, в попытках получить разрядку. - Ты, блять, течная омежка, да? Даже потерпеть ради меня не можешь? Рот Чимина все еще приоткрыт, его челюсть свело; в это время Намджун плюет тому на язык, а шлюшка все покорно проглатывает. Не может, да и не хочет поступать иначе. - Я посажу тебя на цепь, если не будешь меня слушаться, малыш. Он садится у изголовья кровати, указывая взглядом Чимину на свой член, а тот, сразу ухватившись за возможность подлетает к своему мужчине, удобно усаживаясь на накаченные бедра, потираясь щелкой о венистый пенис Намджуна. - Ты позволишь поскакать на тебе, папочка? Я так хочу этого, с первой минуты нашей встречи хочу, - парень имитирует то, как хочет это сделать, облизывается, тянется руками к шее, обнимает, прижимаясь грудью и хнычет, как маленький ребенок, которому не хотят покупать понравившуюся игрушку. Намджун без слов насаживает шлюшку на свой ствол, словно тот - пушинка, наслаждаясь, как лицо напротив расплывается в наслаждении. Он сам не хочет больше терпеть, мечтая ощутить всю узость парня внутри, чтобы Чимин сжимался на его члене, чтобы громко стонал имя своего хозяина и умолял всадить ему больше, глубже. Малыш сегодня был хорошим мальчиком, послушно выполнял все приказы; конечно, ему полагается награда. Цыпленок настолько перевозбудился, что кончил с первым касанием простаты. Он затрясся в оргазме, невольно обмякая на бархатном плече Джуна. Тот, переждав пик несколько минут, начал вколачиваться с новой силой. Пак был затрахан, но продолжал прыгать на члене, как на аттракционе. - Хозяин, твой малыш хочет, чтобы ты кончил ему в попку. Хочу сохранить твое семя в себе, хозяин, позволь мне. Гаденыш все еще умудряется разговаривать, хотя его голос хрипит от всех несдержанных ранее стонов. Намджун не может отказать Чимину и секунду спустя изливается в него бурным потоком спермы. Они ждут, когда возбуждение спадет, детка жаждет показать папочке как красиво струйка стекает меж ягодиц. Старший завороженно наслаждается видом своей податливой сучки, показывающей ему свою текущую и раздолбанную после него дырку. Она не сходится, завтра Намджун обязательно купит пробку для таких случаев. Мужчина хотел бы и по утрам засаживать член в открытую, поддатливую щель. Напоследок Чим очищает пенис хозяина ротиком, смачно причмокивая, и тут же засыпает, не в силах больше держать глаза открытыми. Намджун, как старший, ухаживает за своим малышом после секса, обтирая его теплым мокрым полотенцем, принесенным из ванной и, убедившись в его чистоте после бурных игрищ, устраивается рядом на кровати, пододвигая Чимина ближе к своей груди. Чувствуя его мирное сопение, Нам сам расслабляется и отдается сну. Они обязательно поговорят завтра, после сегодняшней ночи им точно есть что обсудить.
