Память Эммы

Один и тот же преследующий сон, раскрывающийся уже со всех сторон, с которых только можно было его увидеть. Каждый раз, когда Эмма закрывала глаза, перед ней вновь всплывал образ парня с голубыми глазами. Дыхание учащалось, а самой девушке казалось, что она теряет контроль, сходит с ума. В голове было слишком много мыслей. И как после этого нормально и адекватно себя вести, если каждый раз, когда сталкиваешься с небесными очами, вспоминаешь все до мелочей из снов и забываешь, как нужно вести себя как обычно. «Почему это происходит?» — задавалась вопросом Эмма, но ответа так и не находила. Возможно, подсознание ей намекало на то, что нужно наконец-таки прояснить, что между ними происходит, все обговорить и расставить все по местам. Но начать разговор об этом — значит открыться и стать зависимой от ответа, для этого необходима определенная смелость или же отчаянное безрассудство, ведь когда нечего терять, ты обычно не задумываешься о последствиях. Здесь же на кону уже сложившиеся дружеские отношения, которые могут разрушится. В любом случае что-то надо было делать, игнорировать проблему, как и самого парня, становилось все сложнее и невыносимее. В один из дней после школы, Эмма решила почитать, лежа своей кровати, Анна ушла в библиотеку, а Гильда тем временем делала уроки за письменным столом. Рыжая собрась с мыслями и сжала волю в кулак: — Ам... Гильда?... — она села на постели и захлопнула книжку, которую позже положила на тумбочку. — Да? Что такое? — Понимаешь... Мне бы с тобой поговорить на одну достаточно щепетильную тему... — Да, я слушаю, — девушка одним движением закрыла тетрадки и учебники, а затем развернулась к подруге. — В чем дело? — Я хотела уточнить одну маааленькую детальку.... — каждое слово из ее уст вылетало с неохотой, будто она заставляла себя говорить, — У нас же с Норманом не было ничего такого до инцидента с божеством? — Ну... Насколько я знаю, нет. Однако, по-моему, что-то между вами искрило еще тогда. — А между нами что-то искрит и сейчас? — Ну, вам, конечно, виднее, что между вами, но, как человек со стороны, могу сказать, что у вас есть некая химия. А тогда... Ты в курсе, что он ради тебя готов был геноцид устроить? — Ч-что?! — Он был готов убить всех демонов, чтобы мы, а главное — ты, могли спокойно жить в том мире. Все для того, чтобы ты была счастлива, — Гильда выдержала паузу, — Понимаешь, Эмма, ты заставляешь его рисковать, выходить из своей системы координат и лишь рационального мышления, ты всегда была слишком эмоциональной и непредсказуемой. Я не удивлюсь, если вы начнете встречаться, — эти слова немного смутили ее собеседницу, но та скорее переваривала информацию, сказанную до этого, — А с чего ты вдруг заговорила об этом? Эмма вздрогнула, ее глаза забегали из стороны в сторону, пока она мялась и пыталась наилучшим образом сформулировать свои мысли. — Эм... Понимаааешь... Мне один сон снится уже который день, все никак из головы не выйдет, прям мешает жить... — Оу... Не ожидала, что Эмма способна на эротические фантазии, звучит интересненько, — подколола она подругу с ехидной улыбкой, — Совместные уроки биологии поспособствовали? Норман хороший репетитор, не спорю. — Гильда! Ну как ты можешь говорить такие вещи?! Девушка с зелеными волосами вздохнула: — Я же дразню тебя. А ты ведешься, — она по-доброму улыбнулась, — Ты же сама понимаешь, что долго от него бегать не сможешь. Он парень неглупый, скоро догадается. Или ему помогут. — Гильда, как мне быть? — Ой, нашла у кого спросить! У меня у самой-то опыта нет... Это тебе лучше к Анне, у нее вроде с Реем там что-то мутится. В любом случае запомни: все, что ты скрываешь, рано или поздно вылезет на поверхность. В моем понимании, отношения это в первую очередь доверие и искренность между обеими сторонами. Это основа всего. — Поняла. Звучит логично, — Эмма кивнула головой. — А как у тебя на личном? — Да пока что никак. Я слишком нерешительная, чтобы сделать первый шаг, а он слишком не понимает, что что-то надо делать. Ну, если это, конечно, взаимно. — Ясно... Надо бы нам обеим побольше смелости и удачи.

***

— Рей, так когда мы уже им расскажем? — спросила Анна, в перерыве между поцелуями. — Действительно, когда? — вставил Норман, стоящий у самого начала стеллажа. — И как долго ты планировал оставаться незамеченным? — поинтересовался Рей, отстранившись от девушки и подходя к другу. — Если я планировал оставаться незамеченным, я бы не задал вопроса, — разъяснил блондин. — Логично. Так когда ты узнал? — В тот день, когда ты сидел с Эммой за одной партой. — Я, наверно, пойду, не буду вам мешать. Удивлена твоей проницательностью, Норман, — сказала девушка перед тем, как скрылась за дверью, на что оба кивнули ей вслед. — Тебя волнуют только мои отношения с Анной, или же ты пришел за чем-то еще? — А ты догадливый. Да, есть у меня к тебе один разговор. — Дай угадаю. Эмма? — Опять-таки, вы поразительно догадливый, сударь. — Это было несложно, учитывая, как она тебя в последнее время избегает. — В том-то и дело! Я не могу понять, что я сделал не так! Все же было так хорошо... — Так... Ну, наверно, у нее должна быть причина для таких действий... Может, у нее парень появился? — Ч-что?! Да нет, бред какой-то! — А почему нет? Она в школе потихоньку популярность набирает, сама она девушка спортивная, подтянутая, есть фигуристость да и личико милое. — От тебя это как-то мерзко звучит... — Я излагаю сухие факты, по которым многие парни оценивают внешность девушек. Далеко не все замечают искренность, доброту и готовность помочь, я уже не говорю о странных причудах. В такое именно влюбляются, стараются закрепить каждую мелочь в памяти. — Не ожидал от тебя столь глубокого анализа. — К сожалению, часто становлюсь свидетелем разговор тех самых оценщиков. — Ты правда думаешь, что у Эммы кто-то появился? — Я лишь сказал о возможном варианте. Я не ясновидящий, правду должен узнать ты. Я могу лишь посодействовать. — Думаю, как выдастся удачный момент, спрошу ее об этом. — Вот! Хороший настрой! А то нос совсем повесил.

***