Держать его за руку

      Он поднимает руку и осторожно дотрагивается до головы. Всё равно больно, но крови вроде нет. Хорошо это или плохо времени решать тоже нет: Вэнь Кэсин за его краткую заминку успевает убежать на несколько шагов вперёд, а ускориться и догнать не позволяет сковывающая всё тело боль. Но это не значит, что он не попытается.       Вэнь Кэсин оглядывается. И останавливается, будто врезается в невидимую стену, будто это не за ним гонится толпа монстров. Будто остановиться и взять его за руку куда важнее, чем спасти собственную жизнь.       Так бежать действительно легче, тепло чужой руки напоминает о том, что сам он ещё жив, что остановка равносильна смерти, что есть ещё кто-то, кто остановится вместе с ним и будет беспрекословно ждать своей участи. Бодрит это лучше куриной крови, боль от следующего шага не туманит разум, а, наоборот, отрезвляет.       Они бегут дальше, но оба понимают, что долго так не продержаться.       – Они глупые? А-Сюй, они ведь глупые? – дыхание у Вэнь Кэсина не сбито, он даже нашёл лишние силы, чтобы поговорить.       У Чжоу Цзышу такой роскоши нет, он только кивает немного неуверенно.       Вэнь Кэсин улыбается. Скалится, поправляет себя Чжоу Цзышу. Его улыбку он видел и она с этой жёсткой гримасой ничего общего не имеет.       – Ещё немного. Продержишься? – спрашивает Вэнь Кэсин мягко. Чжоу Цзышу закатывает глаза, но вовремя осознаёт, что такого его ответа будет недостаточно и чуть сжимает руку Вэнь Кэсина. Тот отвечает тем же – понимает, не заставит делать то, с чем другой не сможет справиться.       Чжоу Цзышу не знает, что придумал Вэнь Кэсин, но ему и не нужно. Он верит ему достаточно, чтобы без колебаний вручить свою жизнь. И эта мысль его больше не пугает так, как раньше.       Чжоу Цзышу удивлённо вскидывает голову: Вэнь Кэсин хватает его за талию и вжимает в ближайшую стену. В спину впиваются острые камни, но эта новая боль просто тонет в волнах старой. Чжоу Цзышу не сопротивляется. Ему незачем, фору свою они уже давно потеряли.       – Прости меня за это, А-Сюй, – голос у Вэнь Кэсина тихий и низкий. Чжоу Цзышу не уверен, действительно ли он слышит это или его воображение решает поиграть напоследок. Возможно, второй вариант более вероятен, ведь на ногах он держится лишь из чистого упрямства.       Чжоу Цзышу закрывает глаза; они будут только мешать, ведь вокруг слишком темно, а ночное зрение его сейчас подводит практически постоянно. Осязание же пока служит верой и правдой... И как хорошо, что это случилось сейчас, пока и оно не предало.       Вэнь Кэсин целует его. Вернее, это даже поцелуем назвать нельзя, только губы прижатые к чужим губам. Только спрятанное от чужих ушей дыхание. Только способ продлить свою жизнь ещё хоть на немного. Но не всё ли равно? Чжоу Цзышу предпочитает не думать о подобных мелочах в такой важный момент. Он устал бежать, устал помнить, устал терять чувства. Ему же предлагают такой чудесный отдых. Он будет последним глупцом, если не воспользуется возможностью.       Чжоу Цзышу уже очень давно смирился с тем, что боги не создали для него родственную душу. Так бывает, не всем дано, так даже лучше. Сначала его убеждали и успокаивали другие, хоть он и уверял всех, что не расстроен. Потом других не стало и он наконец понял, что на самом деле означает одиночество. И стал убеждать себя сам. Пока не поверил в эту ложь, пока эта ложь не стала по-настоящему утешительной.       Так даже лучше.       Он не сможет подвести свою собственную родственную душу, потому что у него нет родственной души.       Его смерть не омрачит чей-то мир.       Какая удача!       – Они ушли. Они действительно глупые. А-Сюй?       Ему недостаёт воздуха. Да, в этом причина того, что он хватает Вэнь Кэсина за одежду и снова притягивает к себе. Снова целует. Но уже настойчиво, почти зло, как давно хотел.       Ответ он получает через секунду. Напористый, яростный. Словно плотину прорвало после череды особенно сильных дождей. Словно падать с обрыва действительно не страшно. И правда ведь, не страшно. Главное, чтобы было кому удержать. Или прыгнуть следом.       Их поцелуй длится не больше нескольких секунд. Сейчас не место и не время, у них будут возможности наверстать упущенное в будущем только, если сейчас они смогут выбраться из этого проклятого подземелья.       Чжоу Цзышу не торопится открывать глаза. Он знает, что ничего не измениться, он не станет неожиданно видеть мир таким же ярким, как когда-то в детстве. Вэнь Кэсин не его родственная душа, ведь у него нет родственной души. Но какая-то его часть, которую, как он надеялся, уже смог похоронить, внезапно поднимает голову и разгоняет все доводы разума.       Он действительно хочет, чтобы Вэнь Кэсин был его родственной душой. И не важно, что это невозможно. И неважно, что это будет значить для них обоих.       – Посмотри на меня, – голос Вэнь Кэсина ещё никогда не был таким мягким. Это подчиняет.       Чжоу Цзышу медленно открывает глаза и тут же закрывает. Слишком ярко. Слишком много. Он отвык от этого за годы.       – Давай ещё раз. Медленно. Ты быстро привыкаешь, – голос Вэнь Кэсина всё такой же мягкий. Никто не говорил так с Чжоу Цзышу уже очень и очень долго.       Чжоу Цзышу слушается. Во второй раз, когда он готов, принять это действительно легче. Он впивается взглядом в глаза Вэнь Кэсина. Яркие, карие, сверкающие от нежности и затаённого веселья, глаза. В голове Чжоу Цзышу роятся тысячи мыслей, он пытается найти разумное объяснение происходящему. Получается скверно, он всё ещё ошеломлён.       – А-Сюй, а ты мне не верил. Я ведь говорил...       – Это ты? Чжэнь Янь? Это правда ты?       Улыбка Вэнь Кэсина застывает. Чжоу Цзышу знает ответ, ему не нужны слова. Он приподнимается на цыпочках и целует Вэнь Кэсина в губы. Быстро и отрывисто. Почти извиняясь.       – Лао Вэнь, не говори. Сначала выберемся отсюда, – тон Чжоу Цзышу не терпит возражений. Старые привычки нелегко изжить.       Вэнь Кэсин отмирает, будто бы оживая. У них впереди ещё будет долгий разговор.       Чжоу Цзышу прикрывает глаза. Яркие цвета вернулись в его мир, но какой в этом смысл, если он скоро потеряет зрение.       Чжоу Цзышу открывает глаза, внимательно осматривается, прикидывая, куда следует пойти, чтобы выбраться на поверхность. Он снова держит Вэнь Кэсина за руку. Их руки теплые, они ещё живы. Этого пока достаточно.