Клубничное мороженое

Последний луч солнца блеснул в глазах сидевшего на лавочке черноволосого парня. Его глаза были серыми и как будто холодными, их серость напоминала грозовое небо. Лицо было бледным, а волосы чёрными, как смоль, и только пряди, обрамляющие лицо, напоминали кисточки, кончики которых окунули в белую краску и было сложно понять: они такие у него от природы или это такая странная мода? Потому что если представить, что это седина в столь молодом возрасте, то это маловероятно. На парне был надет серый свитер с высоким горлом, из-за чего он казался кем-то очень важным. Ацуши стоял в ступоре, а затем, сделав несколько нерешительных шагов, присел рядом с незнакомцем. Он в свою очередь резко захлопнул то, что лежало у него на коленях, накинул сумку на плечо, встал и побрел дальше по парку. Накаджима сидел в недоумении. Что происходит? Почему его соулмейт уходит так, как будто к нему подсел обычный, не предназначенный судьбой человек? — Стойте! — подрываясь с места, воскликнул светловолосый. — Вы… ты… тоже это почувствовал? Темноволосый остановился, вместе с ним тормозит и Ацуши. Между ними есть небольшое расстояние. Всего десять шагов. Десять шагов и Накаджима сделает это. Коснется того, кого так долго ждал. Но… — Я не понимаю, о чем ты. — необорачиваясь ответил темноволосый. Сердце пропустило один удар. — Что? — непроизвольно вырвалось у парня. Он был удивлен ответу. Такого не бывает, чтобы что-то почувствовал только один. — Я, судя по всему, занял твоё привычное место, прости. — его говор был холоден, если бы он мог быть материальным, то явно походил бы на айсберг. Незнакомец постоял ещё секунду, а затем продолжил свой путь, оставив Ацуши одного стоять в недоумении.

***

Когда светловолосый вернулся домой, он, даже не переодеваясь и не ужиная, побрел в свою комнату, которая располагалась на втором этаже. Закрыл дверь на замок и, спустившись по двери вниз, сидел в оцепенении. Он вроде был и рад, что наконец увидел, встретил того, кого так долго ждал. Ацуши не знал его характер, кто он за человек, почему так сделал, но когда Накаджима вспоминает вспышку заката и столкновение их взглядов, по телу разливается какое-то незнакомое, но очень теплое и трепетное чувство. Но с другой стороны, ему был вовсе не понятен этот странный жест. Он расстроен? Удивлен? Испуган? Или, может, он максимальный затворник, который явно не ожидал встретить свою судьбу в парке? Ацуши запустил пальцы в свои волосы и со всей силы начал их трепетать, пытаясь что-нибудь придумать. Он резко замер.

«Кёка»

Светловолосый подскочил со своего места и подбежал к рабочему столу, судорожно листая телефонную книжку.

«Нашёл!»

Он схватил телефон и начал быстро набирать найденный номер.

Первый гудок…

Пятый…

Десятый…

«Ну давай же…» — Ацуши! Послышался голос из прихожей. — Я не буду сегодня ужинать! — Но мучать свой желудок голодовками очень вредно! Тебе нужно хорошо питаться, чтобы у тебя было достаточно энергии для блестящего выполнения всего, что тебе нужно. А ещё необходимо набирать массу и заниматься спортом, чтобы ты потом мог радовать своего соулмейта. Ацуши не нашёл, что ответить про соулмейта, но в груди что-то больно ёкнуло. — Оставь ужин у дверей на тумбочке, я покушаю позже. Наступила тишина. Пугающая тишина. Послышался какой-то странный звук, как будто что-то ломается.

Щёлк.

Дверь в комнату парня распахнулась и в проёме мелькнул рыжеволосый разъярённый мужчина в забавном розовом фартуке с овечками. Его волосы стали дыбом, как у кошки, которая стояла перед псом. Ему для полного соответствия не хватало выгнутой спины. — Чуя-сан, зачем мне в комнате замок, если Вы постоянно его взламываете?! — чуть повышая голос, возмутился светловолосый. — Какого чёрта здесь происходит? — чуть ли не извергая пламя воскликнул рыжий. — Я зря стоял готовил? А ну быстро сел и поел! Давление росло и чтобы ещё больше не разозлить мужчину Ацуши взял поднос с едой и сев за свой рабочий стол, постепенно начал уплетать предложенное ему блюдо. Благо ещё за шиворот не схватил и на кухню не поволок как маленького. — Что здесь происходит? — в комнату зашёл высокий брюнет, выглядел он достаточно сонным, да и подушка в его руках была явным свидетелем недавней деятельности. Ему ещё не хватало глазки потереть, точно был бы похож на взрослого ребёнка. А проснулся он, видимо, из-за криков своего соулмейта. — О, это ты, шпала переросток, ужин на кухне, иди ешь! — взгляд его был весьма грозный, поэтому Дазай не стал язвить, но по его выражению лица было понятно, что он абсолютно и бесповоротно ничего из произошедшего не понял, ведь он только проснулся, а уже где-то накосячил… Дело в том, что у Чуи очень взрывной характер, если он начинает злиться на одного, то потом рыжеволосый злиться на всех и каждого кто может попасть ему под руку. — Не хочешь ничего рассказать? — поумерив пыл, спросил Чуя. Ацуши даже жевать перестал. Он всегда всем делился с этими обоими своими проблемами, но Чуе он доверял больше, потому что Дазай всегда относился как-то несерьёзно к проблемам Накаджимы. А возможно, он просто пытался подбодрить, делая из этих проблем какую-нибудь очередную шутку. — Да нет, Чуя-сан. Вы же знаете, что если что-то случится, то я обязательно всё тебе расскажу. — Хорошо. Делай как считаешь нужным. Я тебя не заставляю выкладывать нам всё как на ладони, у каждого есть свои тайны и это абсолютно нормально. Но если всё-таки жизненно необходимо будет поделиться, я всегда готов тебя поддержать и помочь. Чуя редко улыбался, но этот момент стал исключением. Это рыжеволосое солнышко, которым его считал Дазай, несмотря на все его скандалы, которые он не стеснялся устраивать со всем размахом, на лице просияла добрая и искренняя улыбка. Но так же быстро она померкла, чтобы вдруг никакие тупоголовые скумбрии (Дазай) этого не увидели. — Угу. — Ацуши кивнул. — Чуя-сан, можете идти, я сам помою посуду. Не сказав больше ни слова Накахара вышел из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь. Светловолосый непроизвольно усмехнулся. «Сначала сломать, а потом аккуратно запереть. Забавный.» В этот момент у него в телефоне высветилось: Сообщение от: Кёка 20:18 — Ты звонил на домашний, я подняла, но судя по крикам Чуи-сана, тебе было уже не до этого. Зачем звонил?

Сообщение кому: Кёка

20:20 — Хотел рассказать о том, что со мной произошло сегодня в парке)

20:21 — Ты скоро спать?

Сообщение от: Кёка 20:23 — Нет, ещё часик планирую почитать.

Сообщение кому: Кёка

20:25 - Ты не против, если мы созвонимся сейчас и, я всё тебе расскажу? Иначе до завтра я взорвусь, если всё не выложу ссегодня: с

Сообщение от: Кёка 20:27 — Хм… Давай, мне уж очень интересно, что с тобой такого произошло: 3 Ацуши отложил мобильный и вновь потянулся к домашнему телефону, но не успел он и начать набирать нужный номер, как раздался звонок. Накаджима поднял трубку. — Ну что такого интересного у тебя произошло? — весьма заинтересованным голосом спросила Изуми. — Я… Встретил сегодня своего соулмейта. Повисла минутная пауза. — И… Что дальше? Вы поговорили? Кто она? — интерес черновласки вырос чуть ли не в два раза. Даже через трубку телефона чувствовалось как она воспылала от этой темы. — Это он и мы не смогли поговорить. — Ацуши почувствовал как в грудной клетке что-то кольнуло. По ту сторону провода повисла тишина. — Почему вы не смогли поговорить? — с неким сочувствием спросила Кёка. — Он сделал вид что ничего не произошло, но я по глазам видел что он тоже это почувствовал. — А что по этому поводу говорят Чуя и Дазай-сан? Ты им говорил? На этот вопрос Ацуши не пришлось отвечать, потому что уже по его молчанию девушка поняла, что ничего он никому не говорил. — Почему? Я уверена они помогут тебе советом. — Я не уверен… — Но ты ведь даже не проверял! По обе стороны опять воцарилась тишина. — Ладно, прости, это твоё право говорить им или нет. А я твой друг и должна помочь с этой «маленькой» проблемой. — по интонации брюнетки было понятно, что она улыбалась. Это была искренняя улыбка. — Спасибо, Кёка. — почти шёпотом ответил Накаджима. — Пока не благодари. — брюнетка усмехнулась. — Может, завтра подождешь его в парке? — Не думаю, что это хорошая идея. Если он и правда мой соулмейт, то когда он придет в парк, то может почувствовать связь и уйти. Опять тишина. — Я подумаю до завтра как поступить. А ты лучше поговори со взрослыми, они хотя бы дадут тебе более дельный совет. — Хорошо. — Спокойной ночи. — И тебе. Послышались короткие гудки. Рассказать всё Чуе и Дазаю не было самой плохой идеей. Можно конечно пойти по стандартному пути, как во всех сопливых историях и сказать, что это приключилось с его другом и всё в этом духе, но Накахара, в силу своей профессии, а также благодаря дедукции, сразу поймёт, что это касается явно не друга. Но всё же это максимально простой путь без лишних вопросов и заморочек. Светловолосый прилег на кровать и закрыл глаза, прокручивая раз за разом тот самый момент, когда их с соулмейтом глаза встретились. «Что же не так? Почему он так отреагировал?» Парень встал с кровати, взял полотенце, пижаму и пошёл в душ. Ему явно нужно было освежиться.

***

В доме было абсолютно темно, все окна были завешены темными тяжёлыми шторами и никакой, даже самый маленький лучик света не мог сюда пробраться. В помещении был абсолютный порядок, в каждой из комнат, куда ни глянь, везде было чисто, каждая вещичка лежала на предназначенном именно для неё месте. Но в голове, сердце и душе был абсолютный хаос, беспорядок, разруха! Как?! Как могло так произойти?! Почему?! Темноволосый метался из одной части дома в другую, нервно запуская свои тонкие, бледные и вечно холодные пальцы в волосы. Он был расстроен, разочарован в жизни, уже не в первый раз, как только он начал постепенно оправляться от одной подлянки жизни, она сразу подкинула ему другую

Как же сложно.

В голове всё смешалось, воспоминания наплывали одно за другим, его сердце готово было выть от боли, покинуть клетку ребер и больше никогда туда не возвращаться. Парень упёрся спиной в стену и постепенно начал по ней спускаться. Он не выдерживал. Вспоминая, всё то, что так долго держал под замком, огромным чугунным замком, ключ от которого был надёжно спрятан, но…

Почему именно он мой соулмейт?

Его глаза готовы были выпустить водопад слёз, но парень настолько устал плакать, что он просто бездумно встал и поплелся в сторону ванной комнаты. Опершись руками об раковину он взглянул на свое отражение, которое было так ненавистно: серые, безжизненные глаза, такого же цвета впадины под ними, явный недосып. Как же темноволосый изменился за эти три года. Ненависть к себе достигла предела, каждый день он винил себя в том, что позволил себе потерять то что имел, но не ценил, зная, что все обернется в его пользу, но последний раз… Его уставший взгляд метнулся к фотографии, которая была прикреплена к самому уголку зеркала, а точнее то, что от неё осталось. Жалкое напоминание о прошлом, когда он ещё мог улыбаться.