Здравый смысл

***

Требуется много здравого смысла, чтобы зарабатывать на жизнь в Лондоне в качестве извозчика, по этому поводу нет двух мнений. Конечно, вы должны быть хорошим извозчиком; ни один неуклюжий или неосторожный человек не проедет долго, не попав в пробку, аварию или что-нибудь похуже. Нужно знать своих лошадей изнутри и снаружи, как они думают, что они будут терпеть, а чего не потерпят, как получить от них максимальную отдачу − и всё это может меняться от часа к часу, а тем более изо дня в день. Хорошая, надёжная лошадь − лучший друг извозчика. То же самое относится и к самому вашему экипажу; необходимо знать, как тот устроен, проверять его почаще, разбираться в том, как исправить мелкие поломки, если что-то пойдёт не так, прежде чем потребуется дорогостоящий ремонт. И всё обычно идёт не так, мой дорогой, именно тогда, когда меньше всего этого хочется. Но недостаточно просто знать, как управлять экипажем. Следует помнить, как выбрать место, как найти хорошую территорию и сохранить её, какие стоянки экипажей стоят вашего времени, и, самое главное, как отличить хорошую плату за проезд от плохой. Это не то же самое, что обычная, заметьте. Большинство тарифов почти одинаковы, когда дело доходит до этого. Едете ли вы через три улицы или почти через весь город, большинство из пассажиров вас почти не видят, и их не волнует ничего, кроме того, чтобы добраться туда, куда они говорят вам, что хотят ехать так быстро, как вы можете доставить их туда, при этом чтобы вы их не слишком растрясли. Сделайте это, и они заплатят вам за проезд, и на этом всё закончится. Они входят и выходят из вашей жизни, как туман. Плохие пассажиры будут придираться ко всему: к сиденьям, стеклу, отделке экипажа, к вашей езде, к вашей лошади, даже к вашему лицу, или сразу ко всему. Они будут спорить из-за каждого полпенни и каждый раз будут пытаться лишить вас справедливой оплаты, а кроме того, оскорблять вас в лицо. Но невозможно определить их по одежде или положению. У меня были плохие джентльмены и плохие торговцы, а некоторые из худших − дамочки, которые на первый взгляд даже мухи не обидят! Худшие, что у меня когда-либо были − это... ну, не стоит говорить, если вы хотите соблюдать обычаи, но давайте просто скажем, что я ожидал лучшего от человека, чьё дело, как предполагается, заключается в морали. Но это уже другая история. Учитесь различать плохое по их лицам: по тому, как они смотрят на вас, вашу лошадь и ваш экипаж, но никогда не встречаются с вами глазами; по морщинкам вокруг их губ и бровей; и больше всего по вашему маршруту. Учитесь распознавать плохих пассажиров, дорогой. Избегайте их, если можете, и никогда не обращайте внимание на их оклики, потому что они не стоят того, чтобы беспокоиться, если только вы действительно не в отчаянии. А иногда даже и тогда. Но есть и хорошие пассажиры. Как и плохих, их невозможно определить по одежде или по положению. Они тоже могут быть суетливыми, но чаще это привередливость, а не придирки ради этого. Обеспечьте им хорошую поездку, и они не только заплатят вам без жалоб, они запомнят вас и будут искать вас в следующий раз. Некоторые даже могут попросить вас о чём-то особенном, и наличие постоянной клиентуры имеет большое значение, когда дело доходит до оплаты счетов. Некоторые из них будут нерегулярными, и могут даже быть непредсказуемыми. Иногда даже могут возникнуть проблемы. Но хорошие люди всегда будут платить за любые дополнительные хлопоты, которые они причиняют, просто понимая, что это дополнительная работа, и она может заставить работающего человека чувствовать себя лучше, если вы меня понимаете. Нет? Ну, тогда возьмём мистера Холмса и доктора Уотсона с Бейкер-стрит. Некоторые скажут вам, что доктор Уотсон − хороший, но мистера Холмса следует избегать, если с ним нет доктора. Я знаю пятерых извозчиков, которые не возьмут его ни при каких обстоятельствах, и только трое из них − бездельники, которым вам лучше не подражать. Два других достаточно разумны, за исключением одной вещи. Но это только наполовину верно. Они оба хорошие пассажиры, если у вас хватит ума это понять. С доктором достаточно легко, когда он один; он вежлив, как правило, и ясен в своих указаниях. Поступайте с ним правильно, и он одарит вас улыбкой, когда будет платить, и он делал это с тех времен, когда у него было мало лишних денег и мало поводов для улыбки, когда он был наполовину искалеченным ветераном, только что вернувшимся с войны. Доктор попросит вас поторопиться время от времени, когда у него есть пациент или какое-то другое срочное дело, но он не будет требовать скорость без необходимости. Он не дурак, и он не будет позволять себе никаких вольностей, но он не будет закрывать глаза, если что-то будет сделано неправильно. Большинство так и сделает, но он − нет. Он сделает всё возможное, чтобы не запачкать ваши сиденья кровью или чем-то подобным. Он хороший человек, такой, который будет помнить вас, вашу жену и ваших детей, и это вместе со всем остальным делает его хорошим. Доктор почти такой же, когда он со своим другом, и обычно занимается оплатой за проезд, когда они вместе, так что всё в порядке. Мистер Холмс доставляет в шесть раз больше хлопот, чем доктор, или любой другой обычный пассажир, если уж на то пошло. Во-первых, он может кричать на всю улицу, когда захочет, и его свист можно услышать за несколько кварталов. Нет смысла притворяться, что вы его не видели и не слышали; каким-то образом он всё равно попадётся вам на глаза, и тогда вам просто придётся его забрать. Во-вторых, ему может понадобиться экипаж в любое время, хотя доктор в этом смысле не намного лучше. Однако у Холмса глаза как у ястреба, и он не потерпит человека с более острым взглядом, и он приносит неприятности чаще, чем я могу припомнить. Он всегда спешит, и некоторые вещи, которые он попросит сделать − например, последовать за другим экипажем или добраться до вокзала Виктория в половину обычного времени и в субботу, когда на улицах много людей – ну, в общем, нет никого, похожего на него, это точно. А иногда даже не догадаешься, что он ваш пассажир, пока он уже не окажется внутри, а вы уже в пути! Оглянитесь назад, и вы увидите мистера Холмс сидящего в вашем экипаже так спокойно, как вам заблагорассудится, когда вы думаете, что подобрали докера, или старого учёного, или кого-то совершенно другого! И он просто встретит ваш взгляд с лукавой улыбкой, будто вы всё это время были в курсе шутки. В первый раз вас это напугает, не сомневайтесь, честно говоря, я никогда к этому не привыкну. Он хорошо оплатит за все хлопоты, я на это соглашаюсь. Но одного этого было бы недостаточно, чтобы превратить его в хорошего пассажира, учитывая все хлопоты. Что перевешивает, по крайней мере для меня, и для вас тоже, если у вас есть хоть капля ума, так это то, что у него есть здравый смысл. Он замечает лошадей, как замечает всё остальное, и он знает их так же, как я или любой другой человек, который зарабатывает с их помощью на жизнь. Он сразу скажет вам, если с клячей что-то не так, и, клянусь, иногда он узнаёт об этом раньше, чем сама лошадь. Пассажир, обнаруживающий, что подкова болтается − это редкая вещь, тем более тот, который упоминает, где немного упряжи ослабло или сдвинулось и вызовет боль к концу дня. Пассажир, который может успокоить беспокойную или капризную лошадь прикосновением или тихим словом, и который может дать вам надёжные советы о том, где можно получить много овса или чьего корма стоит избегать? Это достойная и редкая хорошая плата за проезд, независимо от всего остального, и неважно, что говорят другие извозчики. О, и если мистер Холмс когда-нибудь предупредит вас, чтобы вы не брали конкретного клиента, каким бы невинным или безобидным он ни выглядел − что ж, вы просто выслушайте его, вот и всё. Поверьте мне, я знаю.