Миссия: "Чимин"

Первое, что почувствовал Чимин, это сырость, пробирающий до самых костей ветер, запах хвои и тяжесть в конечностях. Что-то мокрое налипло на щеку и уже подсыхало, стягивая кожу. Внезапно накрыло ощущение сдавленности в груди, он понял, что не может вздохнуть и начал отчаянно кашлять, выплевывая воду. Попытался сделать вдох, и раза с десятого это удалось. Он вдыхал как в последний раз, еще и еще. Наконец откашлявшись и получив достаточно кислорода, парень открыл глаза. Луч рассветного солнца продирался сквозь кроны деревьев и слепил глаза. Чимин сощурившись, заслонился рукой. Проморгавшись и привыкнув к свету, он попытался понять, где же находится. Звуки и запахи пробуждающегося после ночной спячки леса явно намекали на местность вокруг, а журчание и влага где-то в районе его лодыжек — на близость водоема. Он кое-как приподнялся, помогая себе ослабевшими руками и осмотрелся. Оказывается, его действительно окружал лес, а лежал он на краю небольшой речушки. Было полное ощущение, что парень выкарабкался на берег, да там и потерял сознание. Единственное, что он мог сказать точно — он пролежал тут довольно долго, может ночь, а может две. Подтянувшись, он вытащил ноги из реки, в которой находился все это время чуть ли не по колено. Разулся и вылил воду из кроссовок. Штаны и рубашка его были все еще мокрыми. Он находился в каком-то заторможенном состоянии. Подтянув колени к груди и обняв их, Чимин еще раз огляделся. Где же он? Позади лес, перед ним небольшая речушка, на другом берегу распростерся небольшой луг и снова стена леса. Ни одной живой души в округе, судя по тишине, нарушаемой лишь утренним щебетом птиц. Парень сидел и обдумывал сложившееся положение. Почему он тут? Что могло такого произойти, что он оказался в реке. Сколько времени он тут провел? Вопросы роились в его мозгу, но он никак не мог сосредоточиться ни на одном из них. «Так, Чимин, успокойся и думай. Думай! Начнем с самого простого. Меня зовут Пак Чимин, мне двадцать один год и я… сирота. Отлично, хоть что-то. Но откуда ты знаешь, что сирота? Что случилось с твоими родителями? Вспоминай!» Он вел мысленный разговор с собой, усиленно заставляя мозг работать. Перед глазами каруселью замелькали воспоминания.

***

Вот он, маленький мальчик лет пяти, выбирается из перевернутой машины. Его руки в царапинах, сильно болит нога и запястье. Он плачет и зовет маму и папу. Но они не отзываются, повиснув на ремнях безопасности между крышей и сиденьем. Вот какой-то мужчина помогает ему и оттаскивает брыкающегося ребенка от машины, которая неожиданно вспыхивает. Мужчина старается убежать подальше и ему это, к счастью, удается, потому что через пару минут машина взрывается, прямо у ребенка на глазах. Он может только беспомощно смотреть, сжимая в руках медведя — единственное, что у него осталось, — плакать и звать родителей, с которыми уже никогда не увидится.

***

Видение меняется, и вот он сидит один, в общей спальне, обхватив колени маленькими ладошками и прижимая к груди потрепанного мишку. Взволнованные голоса в коридоре означают только одно: этот мужчина снова здесь. Тот самый, что каждый год приходит и отбирает детишек в спецшколу. Каждый воспитанник, находящийся в этом адском месте, скромно именуемом «Детский дом номер 6», жаждет покинуть его поскорее. Поэтому приход этого мужчины является для них чем-то вроде праздника: все в приподнятом настроении, шушукаются, сплетничают, волнуясь и надеясь, что сегодня заберут именно их. Чимину же не с кем обсудить новости. Остальные ребята сторонятся его и не жаждут общаться, тем более что в его случае это было бы затруднительно... Через стеклянную дверь Чимин видит мужчину, проходящего мимо, а следом за ним идет директриса. Кажется, отбор прошел, и мужчина собирается уходить. Вдруг он оборачивается на ходу и его взгляд встречается с Чиминовым. Мужчина заинтересованно останавливается и входит в комнату. — Так, а кто у нас тут? — Да никто, этот мальчик Вас точно не заинтересует, — вежливо, но с долей пренебрежения к ребенку говорит директриса. И действительно, Чимин вряд ли может заинтересовать этого человека. Каждый раз отбор проходят самые сильные, смелые ребята, сорвиголовы, хулиганы с задатками лидера. Он же полная противоположность. — Давайте все же посмотрим. Как тебя зовут, малыш? — мужчина обращается к мальчику, но тот только больше сжимается и молчит. — Он Вам вряд ли ответит. Ну хорошо. Это Чимин. Ему восемь лет. Он тут уже три года, родители погибли в автокатастрофе, а ему повезло остаться в живых. Он очень тихий ребенок, ничем не примечательный и не выделяющийся. И еще, все эти три года он молчит. Не проронил ни слова. Я бы даже подумала, что он глухонемой, но органы опеки, привезшие его сюда, говорили, что он долго плакал и звал родителей. Но находясь здесь, мальчик не произнес ни звука и даже не заплакал. Ума не приложу, чем он мог Вас заинтересовать. — Хм, наверное, красотой, — задумчиво проговорил мужчина, разглядывая мальчика. — Разве вы сами не видите, как он хорош? — Возможно. Но разве это критерий отбора в Ваше заведение? — с сомнением спросила женщина. — Ну мы подумываем о расширении списка. Думаю, он как раз подойдет, — и уже обращаясь к мальчику добавляет, — Чимин, ты едешь со мной. Директриса согласно кивает и хватает мальчика за руку, стаскивая с кровати. Чимин, не ожидая этого, роняет своего медведя и оборачивается, собираясь его поднять. Но женщина дергает его за руку и выводит вслед за мужчиной из комнаты. — Он не понадобится тебе там, куда ты едешь. Пора взрослеть, малец. Мальчик тащится следом, еле успевая передвигать ножками и осознает, что у него ничего не осталось от его прошлого, за которое он так цеплялся. Впереди долгий путь к неизвестности.

***

Школа, в которую его привезли оказалась закрытым учреждением, где готовили мальчиков с самого юного возраста быть профессиональными наемниками. Здесь было многопрофильное образование. Основываясь на способностях и склонностях ребят, их распределяли в разные подгруппы. Отсюда выпускались первоклассные шпионы, киллеры, универсальные бойцы. И Чимину было совершенно непонятно, почему его сюда привезли. Ведь по своей природе он был тихим и замкнутым, а еще невероятно добрым пацифистом, которому не то что человека, даже жука жалко убить. Но вдобавок мальчик был достаточно смышленым, чтобы держать все это при себе и не показывать характера до тех пор, пока не прояснится ситуация. А прояснилась она достаточно быстро. Очутившись в общей спальне, прослушав инструктаж и оглядевшись насколько это было возможно, он понял, в этом месте следует быть очень осмотрительным. Нужно спрятать свое доброе сердце за семью замками и никому не показывать. Однако побороть насмешки, тычки и подколы ему все же не удалось. Тихого ребенка остальные сразу же посчитали отличной мишенью для издевательств, эдаким мальчиком для битья. За шесть последующих лет он испытал на себе все тяготы изгоя в компании головорезов. И только железная дисциплина и суровые наказания не позволили его соседям распоясаться окончательно. Однако в чем-то его пребывание в этом заведении все же пошло на пользу мальчику. Он научился выдержке и самообладанию, хорошо умел подстраиваться под предложенные обстоятельства. В этих дисциплинах он был лучший, его ставили в пример. Так же, как и в стандартных предметах, таких как математика, языки, история. Конечно, больше по душе ему были искусства, но выбирать особо не приходилось. Как и любого новичка, его определили в общий класс, где учили всему. По достижении четырнадцати лет шло распределение по дисциплинам. Чимину было странно, что дополнительными занятиями ему назначили танцы, этикет и прочие изящные науки. Но он не жаловался. Впервые за долгое время появилась возможность делать то, что было ему по душе, и он не собирался ее упускать. Но на восемнадцатом году жизни все же пришлось узнать назначение своего обучения. В одной казарме с ним был еще один подросток, на несколько лет старше самого Чимина. Это был невысокий, темноволосый мальчик с хмурым взглядом. Он тоже ни с кем не общался и вел себя отстранено. Чимин даже думал, что они могли бы подружиться. Но со временем этот парнишка превратился в настоящего головореза. Хоть он и не сильно вырос и казался щуплым, был довольно жилистым и сильным. У него был упертый характер, если он решил что-то, то обязательно добивался цели. Он сумел настолько всех запугать, что никто не отваживался связываться с ним. Однако, чем старше они становились, тем больше Чимин понимал, что ему нравится этот парень. Он не понимал своих порывов, но ему хотелось быть ближе. Однако Юнги, так звали парня, игнорировал Чимина, как и все окружающие, воспринимал его скорее как «того странного паренька, который так и просится на кулак». По прошествии еще некоторого времени Юнги тоже начал задирать мальчишку, причем сильнее и злее, чем все остальные. Он настолько разошелся, что Чимин начал с опаской ходить по кампусу, как бы не встретиться с местным главой головорезов. Он начал бояться Юнги как огня. И вот однажды, сдав очередные экзамены, Чимин возвращался в казарму довольный — он сдал все предметы на отлично. Зайдя внутрь, он был пойман и зажат в углу Юнги и его свитой. Пак уже привык к подобного рода ситуациям, поэтому как бы он ни был напуган, не подавал вида. — Чего такой довольный? Сдал экзамен на элитную шлюху? — зло ухмыльнулся Юнги. Сказать, что Чимин был удивлен — ничего не сказать. И видимо маска безразличия все же дала трещину. — Ты что, не в курсе, к чему тебя тут готовили все эти годы? Ну ты даешь! Неужели думал, задарма ешь хлеб и учишься всей этой высокопарной лабуде в свое удовольствие? Ты ведь не годишься ни на роль наемника, ни киллера, — Юнги зло хмыкнул, отодвинулся и как-то плотоядно оглядел мальчишку с ног до головы. — Твоя специальность ведь зовется «Внутренние дисциплины»? Ага, "внутренние", конечно. Тебя как следует изучат изнутри. Но, впрочем, первые миссии не за горами, скоро сам все узнаешь. Не буду обламывать тебе кайф знакомства с неизведанным. И Юнги просто ушел. А у Чимина не выходили из головы его слова. Он начал смотреть на все под новым углом. И опасения подтвердились. Это было действительно то, ради чего его тут обучали. Отправляясь на миссию, ему давалась легенда и недвусмысленные указания, которые гласили: выудить информацию любым способом, не применяя насилия. Но все это время молодому человеку удавалось избегать нежелательного для себя сценария. Не зря он учился хитрости, ловкости и приспосабливаемости и был лучшим во всем этом. Однако в глубине своего сознания он вынашивал план, стремление, которое росло и росло в его душе. Однажды он собирался сбежать из этого ада. Он не знал, как точно это провернет, но он определенно это сделает, лишь бы подвернулся удобный случай. Однако всему приходит конец. Последней его миссией была добыча информации у какого-то политика. И тут ему дали самые что ни на есть прямые инструкции: заселиться с ним в один отель, соблазнить в баре и провести ночь, а потом еще одну и еще. И так до тех пор, пока им будет полезен этот мужчина. Так называемая, "долгосрочная миссия".

***

Чимин моргнул, еще раз и видения прошлого растаяли перед глазами. Они все еще не объясняли, как он оказался неизвестно где, но он радовался, что удалось вспомнить столь значительную часть своей жизни. Оглядевшись, парень понял, что день близится к концу. Что же получается, он выпал из реальности, предаваясь воспоминаниям, на весь день и даже не заметил этого? Но сидеть на одном месте он больше не мог. Чимин надел уже высохшие кроссовки, поднялся, огляделся и выбрав направление, пошел вдоль реки. Он долго шел и уже порядком устал. Лучи закатного солнца еле пробивались сквозь кроны деревьев и очень слабо освещали ему путь. А тут, в низине, где и протекала речушка, было еще темнее, чем наверху. Внезапно юноша услышал какие-то звуки, остановился и прислушался, чтобы убедиться. Да, это был звук проезжающей мимо машины. Звук был достаточно тих и, очевидно, доносился издалека, поэтому Чимин засомневался, стоит ли свернуть и пойти на него. Ведь еще минут двадцать и совсем стемнеет, а река все же ориентир, куда-нибудь она да приведет. Однако, это могло случится еще нескоро, а сил больше не оставалось. К тому же желудок, уже неоднократно напоминающий о себе, вновь взвыл, оповестив, что Чимин не ел уже как минимум день, если не больше. Взвесив все за и против, он, все же решившись свернуть, застыл на месте, прислушиваясь. И вот она, еще одна проезжающая машина указала ему направление. Идти пришлось в гору, выбираясь из низины, почва скользила под ногами, но он хватался за ближайшие деревца, стараясь не упасть. Он и так уже порядочно извалялся в грязи, чувствовал, что на лице коркой застыла грязь, белая рубашка уже давно приобрела защитную окраску и была изодрана в нескольких местах, про джинсы можно вообще не упоминать. Через некоторое время ему таки удалось выбраться наверх, и он еще раз прислушался. Вокруг стояла тишина, только стрекотал кузнечик, да ветер трепал листья. Неужели он заблудился? Так хотел выбраться из оврага, что потерял направление и ушел от дороги настолько далеко, что уже ее не слышит. Мысли одна другой хуже посещали его уставший мозг. И тут он услышал шуршание шин и рокот мотора. Собрав все силы и спотыкаясь через шаг, Чимин почти побежал на этот звук. Машина явно отдалялась, но раздвинув кусты он наконец-то увидел дорогу. Темную и пустую. В какую же глушь его занесло? Даже фонарей не было. Он повернул голову направо и увидел вдалеке фары удаляющейся машины. Чувство безнадежности его не отпускало, но все же дорога, хоть и пустая, лучше, чем блуждать по лесу. Парень вздохнул и пошел в том же направлении, что и уехавшая машина. Погруженный в свои невеселые мысли он не заметил приближающегося звука позади. И только, когда внезапно стало светлее, а сзади раздался гудок и визг тормозов, он встрепенулся, резко оборачиваясь. Свет ударил по глазам, Чимин машинально прикрыл их тыльной стороной ладони. В следующую секунду он почувствовал удар и одновременно перед глазами что-то вспыхнуло и снова замелькали картинки.

***

Он бежит по лесу. Чимин провалил это задание. Полостью. Ему и не хотелось его выполнять, он был всеми фибрами души против, и вот результат. Он пытается скрыться, причем от всех. От тех, кто его раскрыл и от своих. Поскольку операция была серьезная, ему предоставили прикрытие, которое должно было помогать, но также, в случае провала, им было дано разрешение его убрать. Да, Чимин планировал побег, но у него не было конкретных мыслей, он не ожидал, что план понадобится так скоро. Он слышал шелест веток позади и был уверен, что погоня подбирается все ближе. Внезапно он вылетел на открытую местность и резко затормозил. Впереди был обрыв, снизу доносился шум воды. Выхода не было, он стоял у самого края и не представлял, что теперь делать. Шелест за спиной заставил обернуться. Во все глаза он смотрел на человека, которого раньше так любил, потом до жути боялся, и как оказывается, не зря. Юнги подходил ближе, ухмыляясь и снимая пистолет с предохранителя. Он направил оружие прямо на Чимина и тот не сомневался, что теперь знает лицо смерти. Это лицо Юнги, безжалостное, с ноткой издевки и... чего-то еще. — Ну, разве я тебя не предупреждал, что отсюда нельзя просто так уйти? Ты либо выполняешь все, что прикажут, либо покидаешь организацию навсегда, вперед ногами. Чимин хотел было признаться, вот сейчас, ведь другого случая точно не будет. Сказать, что когда-то он сильно любил Юнги и, чего уж кривить душой, где-то глубоко внутри до сих пор любит. Но представил, как скривится это лицо в гримасе отвращения, ведь Юнги определенно не был геем. Чимин не хотел видеть этого, тем более в последнюю минуту своей жизни. Поэтому он лишь отошел ближе к краю обрыва. Он слышал, как загнанно сердце стучит в груди, в висках, пульсирует веной на шее. Он отчаянно не хотел умирать, ведь даже толком не успел пожить. Весь его мир из огромного резко сузился в одну точку — черное дуло глушителя, которое через секунду слегка дернулось, а в следующий момент его грудь слева взорвалась болью. Юнги никогда не промахивался. Красное пятно начало быстро расползаться по дорогой алой рубашке. Чимин понял, что это конец, по инерции отступил еще на шаг и не удержав равновесие полетел вниз. Он видел склонившееся у края обрыва лицо, любимое лицо, ненавистное лицо, превращающееся в крохотную точку, погружающуюся во тьму. Последней мыслью было: «Нет, я не хочу! Еще слишком рано!» Темнота накрыла его с головой, он утонул в ней. Чимин уже не ощутил, как тело ударилось об острые камни внизу, как вода волна за волной накрывала его, смывая кровь с этих камней. Также как не увидел, одинокой слезы, скатившейся из любимых глаз и упавшей ему вслед и не услышал раздавшегося следом громкого хлопка...