Смелый

      — Хэй, — выдохнул кто-то совсем недалеко от них, и Джей обернулся в поисках говорившего, — а что это у тебя ко лбу прилипло?!       Джей успел посмотреть и слева, и справа, и даже сзади, прежде чем Джейк, тоже слышавший возмущения, кивнул ему на незапертую дверь классной комнаты рядом с ними.       — А ты не знал, что пластырь надо на раны клеить, а не на лоб?! Упс, прости…       Из помещения не слышалось ничего, кроме этого голоса и лёгкого шороха чьих-то шагов, но оба парня, переглянувшись, решили перестраховаться и, молча кивнув друг другу, направились внутрь. Едва заглянув в кабинет, они увидели у одной из его стен щуплого, ростом не выше Джейка парня, зажатого со всех сторон небольшой кучей учеников постарше и покрупнее и смиренно наблюдающего за тем, как они мнут его форму и бросают пластыри на пол.       — Эй, парни! — прежде чем придумать план действий, окликнул всех Джей. — Мы с братом директора где-то потеряли — не видели?!       Джейк с ходу подхватил его блеф и, улыбаясь во всю ширь, закивал головой, умудряясь при этом как-то более или менее связно упомянуть, что они новенькие и им вроде как показывали кабинет, а потом «бах!», они отвернулись, а этот человек куда-то сбежал, а они всё ещё не понимают, куда идти.       «Удивительный импровизатор», — мельком глядя на него, подумал Джей.       — Ч-чё?..       — Директор, говорю, не пробегал? — Джей наконец двинулся парням навстречу, засовывая руки в карманы и неосознанно выпячивая грудь. — Мы с ним школу осматриваем.       Только что жавшие к стене болезного паренька ребята сами стали жаться ко второму выходу, нервно посмеиваясь.       — Не, не видели. Новенькие, значит, м-м.       — Ха-ха, стильно выглядите, парни!       — Ш-ш!       — Приятных поисков! Ой, то есть удачных, — придерживая у себя остальных готовых разбежаться по углам дружков, натужно дружелюбно ответил тот самый ученик, голосу которого принадлежали услышанные Джеем и Джейком «наезды», и непринуждённо двинулся к двери.       Джей его останавливать не стал, но проводил красноречивым негодующим взглядом.       Едва парни вышли из кабинета, он подошёл к проёму и внимательно проследил, куда они направляются, а Джейк, чуть не прыгая, подбежал к так и замершему у стены подростку, испуганно и обречённо смотревшему на произошедшее.       — Ты как?! — начал Джейк, оказавшись перед ним. — Всё в порядке? Ничего не болит? Они ничего не сдела… оу.       Джей обернулся к брату и успел заметить, как он осторожно прикрывает парню разбитый лоб волосами.       — Прости, — неловко улыбаясь, отозвался Джейк.       — Всё в порядке, — спокойно улыбаясь ему в ответ, сказал паренёк и сам принялся поправлять чёлку, — со мной никто ничего не сделал, спасибо. А лоб — это я сам, вчера.       Джей с сомнением приподнял бровь и, сложив руки на груди, спросил:       — Ты уверен?       Найденный ими ученик не был похож на лжеца, но его вид маленького и уже равнодушного уличного котёнка наталкивал на мысль, будто бы парню вообще не свойственно винить в своих проблемах кого-то, кроме себя.       — Да, я ударился об кухонный стол вчера. Спасибо за беспокойство. — Он поклонился слегка неловко, точно что-то мешало ему двигаться (возможно, это был слишком близко стоявший Джейк), и покосился в сторону выхода. Джей не успел сообразить ничего о его манерах, как по коридору промчался звонко кричащий вихрь:       — Чонвон-и! Чонвон-и! — Вихрь, появление которого, видно, и предугадал парень, устремивший взгляд на дверь, с отвратительно громким тормозным путём замер у второй двери в класс и побежал к первой задом наперёд. Через мгновение в кабинет сунулась растрёпанная голова ещё одного щуплого коротышки и тревожно возопила: — Чонвон-и! Я видел, как эти придурки шли со стороны вашего крыла, поэтому прибежал проверить тебя!..       Нарушитель тишины — если подумать, даже та компания «придурков» была довольно тихой, — заметил смотревших на него Джея и Джейка и, кто бы мог представить, икнув, смущённо и тихо поклонился; сразу после выгнул шею и, разглядывая стоявшего у стены паренька, осторожным шёпотом поинтересовался у него:       — Чонвон-и, всё в порядке?       — Так значит, ты «Чонвон-и»? — пока Джей вспоминал особенности произношения корейских имён, радостно подхватил Джейк, хлопнув в ладоши. — А мы — Джейк и Джей.       — Всё хорошо, Гону, меня никто не трогал, — Чонвон вернулся взглядом к братьям и ещё раз поклонился. — Ещё раз спасибо, и приятно познакомиться.       — «Спасибо»? Это вы помогли Чонвон-и? Вы новенькие? — Гону резво подбежал — снова очень шумно — к Чонвону и обнял его рукой, точно обнявшая птенца крылом мать.       — Официально перевелись сюда с час назад! — заверил Джейк, всё ещё улыбаясь во всю ширь, в то время как Джей позволил себе оглядеть парней повнимательней: оба были маленькими, щуплыми и при этом категорически спокойными, даже равнодушными к собственному вызывающему жалость виду. У Чонвона ещё и лоб был рассечён, хоть он и не показывал беспокойства об этом в принципе и об отсутствии пластыря в частности.       — И что бы ты с этими «придурками» сделал, раз прибежал? — вдруг спросил Джей. Ему впрямь было интересно знать, как этот коротышка собирался сражаться с хулиганами и собирался ли вообще.       Чонвон поджал губы.       — Ничего, — на удивление братьев ответил Гону, во взгляде которого загорелась та же предрешённость, что была заметна в глазах Чонвона ранее. — Вряд ли я смог бы что-то им сделать, если бы увидел их входящими сюда, а не выходящими. Мы здесь что-то вроде местных фриков, знаете.       Джей ещё раз окинул их взглядом: они успели сменить достаточно учебных заведений и повидать немало фриков, но ни Чонвон, ни Гону на них похожи не были. Однако его вопрос «почему» в неожиданном ключе преподнёс Джейк:       — Это потому, что вы оба похожи на чистокровных корейцев?!       Его догадка, похоже, послужила откровением и самим парням, потому что они синхронно пожали плечами, а Чонвон ещё и нервно дёрнул уголком губ, будто мысленно обсмаковал этот вопрос.       — Может быть, — согласился он спустя несколько секунд. — А может, мы просто состоим в таком клубе.       — Оу, и сколько вас в этом клубе неудачников человек? — успев подхватить их успокаивающе-игривое настроение, спросил Джей.       — Если вы вступите, будет четверо, — со смешком ответил Гону, наконец убрав руку с плеча Чонвона и показав «класс» ею.       — Хэй, а как же Хисын?       — Он перевёлся ещё полгода назад, — покачав головой, сказал Гону, а чуть погодя добавил: — И вообще, он неудачником не был…       — И вы не похожи! — не то чувствуя, не то просто переживая, поспешил разрядить обстановку Джейк. — Так что, где брать бланк на вступление?

***

      Уже следующим утром Джея и Джейка встретило что-то похожее на известность: человек пять успело поздороваться с ними ещё у ворот, ещё двое это сделали, едва парни ступили на территорию колледжа. При этом Чонвона, с которым Джей установил зрительный контакт, едва заметив его в толпе, среди поздоровавшихся не оказалось. Наоборот, явно не ожидая ответного взгляда, тот дёрнулся, поклонился и поспешил сбежать. Джейк, который тоже видел его, кивнул брату в ответ на его даже не прозвучавший вопрос, и они оба, проигнорировав очередного поприветствовавшего их студента, ринулись за Чонвоном.       Догнав его в двух шагах от главного входа, нарочно громко спросили, как его самочувствие.       — Зря вы так, — пробормотал Чонвон в ответ и оглянулся. На них, как, судя по нахмуренным бровям, он и боялся, смотрело несколько человек.       — Мне казалось, Гону вчера дал понять, что мы не лучшая компания для освоения в этом месте.       — Но он пригласил нас в ваш клуб, — явно понимая всю иронию тех слов, но всё равно улыбаясь им, картинно возмутился Джейк.       — Он пошутил.       — Эй, но мы уже подготовили дружественное печенье в честь вступления! — тоже не спеша расставаться с Чонвоном, поддержал игру в детские обиды Джей.       — Печенье? — на секунду брови Чонвона поползли вверх, но он тут же одёрнул себя, беззвучно шикнув, и вернул своему лицу отстранённо-грустное выражение. Джей прищурился и заметил таки на его лбу новый телесный пластырь.       — Да, мы готовим печенье всем нашим общим друзьям. Ну, в основном это Джейк готовит.       В ответ Джейк засмеялся и одобрительно закивал головой.       — Это потому, что ты готовишь всё остальное, — чуть погодя сказал он и стал поправлять рюкзак.       Глядя на их искреннее и спокойное обсуждение того, кто, как и по чьему рецепту готовит дома, Чонвон поджал губы и будто самому себе прошептал:       — Пожалуй, я бы тоже хотел приготовить печенье с братом.       — У тебя есть брат?! — Джейк не успел даже до конца выкрикнуть фразу, как тонкая ладонь Чонвона метнулась к нему, прикрывая рот. Тот испуганно оглянулся на всех любопытных и покачал головой, шепча так тихо, что даже братья его едва слышали:       — Да, но другим об этом знать не обязательно.       А после, отпустив Джейка, ещё тише, так, что пришлось читать по губам, добавил:       — Не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня.       Джей понимающе кивнул, одновременно расстроенный и обрадованный своими сбывшимся ожиданиям, и тоже украдкой рассмотрел всех, кто питал особый интерес к их разговору. Никто из них не был похож на вчерашних окружавших Чонвона парней, но его взгляд говорил не то о том, что здесь даже у стен есть уши, не то о том, что опасается он вообще всех, кроме Гону, в этом месте.       — Так значит, ты не хочешь печенье? — разочарованно отозвался Джейк.       — Вы точно братья? — спросил Чонвон в ответ.       — Ага, просто я в маму, — подловив смену темы так легко, словно ветер подхватывал занавески, отозвался Джейк, — а он — тоже в маму, в общем-то…       — У нас разные мамы, — поспешил на помощь ему Джей, но будто что-то пошло не так, озадаченно произнёс: — И папы.       — И папы, — кивнул Джейк и обнял Джея, похлопывая его по плечу, — но мы всё равно братья. Сводные.       — А-а, — Чонвон протянул это тоскливо и одновременно понимающе, улыбнулся им и сделал шаг в сторону, — ясно, почему вы такие… классные.       И прежде чем кто-то из братьев нашёлся с новыми репликами, он юркнул к главному входу, скрываясь с глаз столь спешно и неловко, что уже мгновением позже после него только и остался, что лёгкий шлейф стирального порошка.

***

      Гону тоже не спрятался далеко, а главное, надолго. Джейк его заметил в столовой после третьего занятия и, пихнув Джея в бок, поспешил с подносом вместе в его сторону.       Когда над Гону нависла тень, он поёжился и отложил вилку. Аура вокруг него, казалось, наполнилась безысходностью, и планировавший сделать «ку» Джейк опустил руки, взглядом улавливая смену атмосферы. Вместо громкого приветствия он мягко приземлился рядом с Гону и уложил голову возле его подноса.       — А ты ешь печенье?       — П-печенье? — Гону не сразу сориентировался в случившемся и, заикнувшись, удивлённо посмотрел на Джейка, а затем и на севшего напротив Джея.       — Да, печенье. Чонвон отказался.       — Вы уже и его нашли? — на лице Гону мелькнула улыбка, но грустная, и тут же исчезла, вновь уступив пост смирению в его чертах. — Похоже, у нас и правда дела дрянь.       — Конечно! Почему? — палец Джейка ткнулся Гону в плечо. — Ты сам предложил нам вступить к вам в компанию, и вот мы здесь.       — Тогда никого не было рядом, — оправдался Гону. — Никто не видел, что мы разговариваем, поэтому я пошутил.       Если присмотреться, Гону немного больше похож на «неудачника», чем Чонвон: у него узкие глаза, спрятанные за толстым стеклом очков с круглой оправой, и маленькие опущенные уголками вниз губы, в то время как у Чонвона и глаза, и губы слегка улыбающиеся, ползущие краешком вверх.       — Что, правда? Мы так не подумали, — заверил Джей, — так что решили принять приглашение и присоединиться к вам.       — Мы все умрём, — вместо ответа ему пробормотал Гону и вперился взглядом в потолок, точно тот мог помочь ему отойти в мир иной поскорее.

***

      — Итак, — поправляя вечно перекручивающуюся лямку рюкзака, первым завёл разговор Джейк. Он так часто делал просто потому, что умел: умел непринуждённо затрагивать болезненные темы, умел вовремя уводить беседу в спокойное русло, умел подбирать нужные поддерживающие слова. Джей конкретно в этих его качествах давно не нуждался, находя нормальным и справедливым возможность говорить с братом обо всём даже без тычков с его стороны, но в силу привычки всё равно нередко позволял себе быть ведомым в их разговорах. — Ты считаешь, мы в самом деле должны с ними сблизиться? Я имею в виду Гону и Чонвона… Если мы правда подружимся до тех пор, пока снова не переедем, сможем помочь им заработать хорошую репутацию…       — …но если не успеем или же если что-то пойдёт не так, то после нашего ухода станет только хуже, — уловив направление, в котором мыслит брат, закончил предложение Джей.       Дорога от колледжа до дома была идеальным фоном для подобного разговора: в меру шумные улицы сбавляли градус напряжения, а незаинтересованность лиц прохожих дарила нужное уединение.       Джейк дослушал, что и как хотел сказать Джей, и кивнул.       — Если честно, — продолжил он сразу после, — я подумал об этом ещё вчера, поэтому решил угостить их печеньем и проверить.       — Ты думал о том, что они действительно настолько неудачники?       — Нет, я думал, что им действительно настолько неудобно в этом месте, что они даже не подадут первыми вида, будто бы знакомы с нами.       Джей согласился — вчера он думал о чём-то похожем, пока брат кашеварил на кухне, но все предположения смещал в основном в сторону внешних причин, нежели внутренних, о которых говорил Джейк.       — Значит, думаешь, что они забитые такие потому, что их обижают, а не что их обижают потому, что они такие забитые? — Джейк замедлился, всё ещё внимательно обдумывая слова брата, и в какой-то момент вовсе остановился прямо на тротуаре. Закусив губу, он какое-то время помолчал, а после кивнул, озвучивая мысль: — Если подумать, я вроде как видел сегодня ещё кого-то, не сильно похожего на метиса, в школе, и этот кто-то пользовался успехом в классе, так что в твоих предположениях есть здравое зерно.       — Кто-то? Ты говоришь про тех… Сон… Сон… как их?       — Сонхун и Сону.       — Да. Ты про них? — Джей встал напротив брата и внимательно вгляделся в его сосредоточенные юношеские черты. Где-то в них за глупыми улыбками и непринуждённостью скрывался его настоящий — не про крови, но по духу — брат, не по годам взрослый и всепонимающий человек. И начинающий кондитер.       — Про них. Кай — сидел с нами на биологии — сказал, что Сонхун здесь типа проездом: спортсмен, всё такое; но к Сону, как я понял, это не относится, он просто рядом крутился. Так что, возможно, если мы будем такими же крутыми «переведёнками», как Сонхун, Гону и Чонвону будет на пользу крутиться рядом с нами?       — Проверим?       — Неплохо бы учесть и вероятность нашей ошибки.       — Да ла-адно, просто выбираем: дружить или не дружить, а там на месте разберёмся.       — Шутишь? — В глазах Джейка на мгновение будто заплясали черти, а после на лицо вернулась извечная добродушная улыбка: — Я и «дружить» буквально созданы друг для друга!

***

      На вторую неделю и Чонвон, и Гону, кажется, смирились со своими новыми «одноклубниками», начали с ними здороваться в коридоре и иногда неловко улыбались в ответ на шутки. Кроме того, они рассказали наконец и кое-что о себе, удивив братьев тем, что младше них был только Чонвон, в то время как Гону старше почти на полтора года и в следующем семестре уже должен выпуститься. После этого откровения Джейк, смеясь, попросил подтянуть их с братом по предметам, которые у них совпадали бы, и вдруг оказалось, что оба парня ещё и были отличниками, причём такими, которые могли бы подтянуть их минимум по половине дисциплин.       У них даже по физкультуре были высокие баллы. Особенно у Чонвона. Даже несмотря на его регулярно появляющиеся в новых местах пластыри.       Но главное, казалось, что с этим общением смирились те «придурки» из кабинета, задиравшие парней ранее — они злобно, но беспомощно смотрели порой на их компанию в столовой, не решаясь отрыто конфликтовать ни с высоким и подтянутым Джеем, ни с «приземлённым», но крепко сложенным Джейком — как ни глянь, а ни один из них не выглядел столь же лёгкой мишенью для приставаний, как маленькие и тихие «зубрилы».       Проблема, которую братья боялись усугубить своим общением, похоже, была простым конфликтом ума и силы. И немного — страха с безнаказанностью, всё-таки «отлично» по физкультуре ставят не за красивые глаза.       Добровольно-принудительно направленные Гону в библиотеку Джей и Джейк разглядывали один на двоих взятый справочник эндемиков северного полушария и со страдальческими вздохами фотографировали всех представителей флоры и фауны Северной Америки. Между делом слушали, кто о чём шепчется.       Что удивительно, шептались и о них тоже. Поглядывая искоса с соседних столиков и прикрывая ладонями рты, что-то говорили друг другу и иногда хихикали или, напротив, качали головой.       — Пс, — наклонившись поближе, тоже втихую произнёс Джейк, — как насчёт сделать вид, что мы уходим, и спрятаться у вон тех стеллажей? — взгляд его направился в сторону книг по языкознанию. — Послушаем, что о нас говорят.       — Или не о нас? — украдкой улыбнувшись, предположил Джей.       — Думаешь, о них тоже будут?..       — Уверен, в основном о них и шепчутся.       — Тогда пошли?       Они одновременно встали, задвинули стулья и непринуждённо двинулись к выходу, возле которого и были облюбованные ими полки. Прошли мимо дверей, хлопнув ими на всякий случай, и втиснулись в книжный ряд, навострив уши.       Но говорить о них хоть немного громче почему-то никто не стал.       Зато стали о своём, о насущном:       — Ниэль, хэй, пс! — всего в паре метров от братьев окликнул кого-то категорически невысокий парень с детским лицом.       — Говори, пожалуйста, тише. И я Даниэль.       — Да-да, ладно. Ниэль, мне Ники написал.       — Рад за вас.       — Хэй! Да иди ты… — парень надул губы, нахмурился, а спустя несколько секунд, будто всё же сменив гнев на милость, глубоко вздохнул. — Он написал, что сегодня опять будут ловить овцу. Пойдёшь?       «Ловить овцу» звучало достаточно интересно для того, чтобы Джейк почти выдал их местоположение, порвавшись спросить, кто и где её ловит, но Джей вовремя прикрыл ему рот, кивая на неоднозначную реакцию «Даниэля»: парень побледнел, устало и обречённо — прямо как их друг Чонвон, — улыбнулся и помотал головой.       — Прости, — дрогнувшим голосом ответил он, — сегодня я должен помочь брату… дома.       Разочарованный этим отказом парень закатил глаза так, что его белки были видны даже из укрытия братьев.       — Я иногда не могу понять: то ли твой старший брат настолько крутой и классный, что его никто никогда не видел, но ты его просто обожаешь, то ли он настолько болван и неудачник, что никому не показывается, и ты его жалеешь.       — Посередине, — не думая, отозвался Даниэль.       — Это как?       — Это «он классный, но неудачник», поэтому я его обожаю жалеть.       Над его словами засмеялся даже Джей, и Джейку пришлось закрыть его рот тоже, хмуря при этом брови и кивая на выход.       Они синхронно опустили руки друг с друга и гуськом направились к выходу, не желая пугать теперь не только болтавших за столиками сплетниц, но и мальчишек, заговорившихся с ними неподалёку.       Как только библиотека осталась позади, Джейк всё ещё хмуро и обеспокоенно посмотрел на брата и подозвал пальцем к себе. Джей наклонился и услышал его осторожно сказанное предположение:       — Мне кажется, этот Даниэль был братом Чонвона.       — Ты это решил потому, что он сказал, будто бы его брат неудачник? — Джей заметил у себя книгу с эндемиками и, переведя всё внимание на неё, обречённо вздохнул.       — Нет, я это решил потому, что когда мы приносили печенье в колледж, Чонвон упомянул, что тоже хотел бы готовить печенье с братом, но об этом никто не должен знать, а у этого парня как раз есть брат, «которого никто не видел». Это потому, что они скрывают родство, но Даниэлю, как младшему, сложнее делать вид, что у него никого нет, понимаешь?       — Ума не приложу, как бы кто-то из нас «делал вид», что второго не существует, согласен, — ответил ему Джей, мыслями явно до сих пор далёкий от темы разговора. Какой-то там внезапный заговор их друга и малолетки — да-да, хорошо, давайте в следующий понедельник — книжку вернуть надо, вот это проблема теперь! Не скажут же они, что вышли с ней в туалет и забыли записать.       Джейк, кажется, обиделся впервые за долгое время проявленному к его словам равнодушию и вырвал справочник из рук брата. Молча и гневно он посмотрел Джею прямо в глаза, будто прося вернуться с небес на землю и вновь включить мозг, и пошёл возвращать их «фолиант».

***

      — Кто и зачем у вас здесь ловит овец? — садясь следующим утром за их общий обеденный стол, спросил Джей. До тех пор спокойно жевавший кусок пиццы Гону внезапно подавился, закашлялся и, стремительно краснея, потянулся к своей коробочке сока. Выпил залпом.       Джейк, весь прошедший день не разговаривавший с братом, сочувственно похлопал его по спине и осуждающе посмотрел в глаза Джея.       — Не обращай на него внимания, — как только Гону пришёл в себя, заявил Джейк.       — Обращай. Так что за охота?       — Ну… — явно нехотя отозвался всё ещё покашливавший Гону. — «Охота на овец» — это вроде книжка такая.       — Я не спросил, что это, я спросил, кто это делает тут.       — Джей…       — Джейк? — Гону посмотрел сначала на протянувшего ему «руку помощи» парня, а затем и на его брата. — Джей? Вы что, поссорились? Из-за этих овец, да?       — Нет, — категорично заявил Джей.       — Из-за них тоже, — скупо отметил Джейк.       У Гону во взгляде было написано, как он жалеет, что Чонвон с ними никогда не обедал, но вслух он так ничего и не произнёс. Даже об овцах.       Пообедав в абсолютной, по меркам заведения, тишине, все трое молча встали из-за стола, и вдруг проходивший мимо Сону — тот самый ошивавшийся рядом с местной звездой парень-кореец — не то со страхом, не то с предвкушением произнёс:       — Похоже, сегодня отлов овец будет действительно громким.       И он не соврал.       Спустя ещё пару часов крик стоял такой, что даже коротавший ссору с братом в наушниках Джей содрогнулся. «Овцой», судя по этому крику, был сам Гону.       Спавший как раз неподалёку от братьев Кай подпрыгнул, бледнея и холодея, оглянулся по сторонам и, увидев их обоих поражённо замершими, ткнулся в телефон, напряжённо выстукивая что-то по экрану. И тут же показал экран им, ещё не успевшим отойти от услышанного. Джей оклемался первым и рванул было к выходу, но Джейк, встрепенувшись вслед за ним, успел ухватить его за рукав и кивнуть на смартфон Кая. Одноклассник узнал для них номер аудитории, в которой была заварушка.       Поблагодарив Кая уже на бегу, Джей и Джейк рванули в западное крыло, то самое, в котором обычно занимался Чонвон. С тех пор как один раз, но очень протяжно и громко закричал Гону, ничего слышно не было, и всё же колледж стоял на таких ушах, точно его бомбардировали. При этом, как мельком заметил брату Джей, почти все будто бы понимали, что случилось на самом деле, и паниковали не из-за самого факта безобразия, а от неожиданно открывшихся вокальных талантов Гону, который орал явно на грани своих возможностей, а может, и за их пределами.

***

      В кабинете было не то слишком шумно, не то чересчур тихо. Через открытые окна пробирался прохладный ветер. В углу, прячась за заваленными партами, сидел Гону. Он прижимал дрожащие руки к правому глазу и затравленно скулил, левым смотря в другую часть класса. Туда, где на такой же груде столов, как та, за которой скрывался он, лежали сжимавшие друг друга парни, в одном из которых смутно узнавался Чонвон: он руками и ногами цеплялся за одного из своих обидчиков со спины и до побеления костяшек стискивал объятья, а парень в ответ сдавливал его предплечья. Оба загнанно, но негромко дышали, изредка дёргаясь и шипя друг на друга. Чонвон будто бы вздыхал тяжелее, но более довольно.       — Пусти, говорю, — снова шикнул парень в его тисках и до очередной красной полосы дёрнул по бледной коже ногтями.       — Хрена с два.       — Пусти, мразь.       — Отцепи.       Остальные люди, находившиеся в классе и прилегавшем коридоре, молчали вовсе, лишь иногда сглатывая. Кто-то держал при этом руку на пульсе, кто-то руками держал телефон и снимал.       Джей шумно вдохнул сквозь сжатые зубы и со злобой выплюнул:       — Вы все совсем охуели?! — Самый «охуевший» особенно резко дёрнулся на его слова, и Чонвон стукнулся с его подачи об ножу стула. Но зубы стиснул так, что стало очевидно, что больно обоим: Чонвону от удара, а его сопернику — от силы, с которой сжали его рёбра.       — С-сука…       В то время, как Джей позволил себе накричать на всех, Джейк подошёл к Гону, сел на корточки и протянул руки к его лицу.       — Дай посмотреть, — осторожно и тихо, стараясь улыбаться как можно шире и натуральнее, произнёс он, заметив на ладонях друга кровь. Гону, будто вовсе не слышал или не хотел его слушать, вновь тихо всхлипнул. — Гону-я, дай посмотреть.       Рядом с ними присел кто-то ещё и обнял Гону за плечи.       — Давай сначала выведем его отсюда, — в бархатном успокаивающем тоне нового помощника узнавался спортсмен и красавчик колледжа Пак Сонхун. Вместе с Джейком он поднял Гону с пола и, успокаивающе поглаживая его по волосам, вызвал скорую.       Остальные ученики тоже наконец зашевелились после вмешательства Сонхуна, и пара человек даже побежали оттаскивать от обидчика Чонвона, но Джей предупредил их энтузиазм громкой просьбой сходить в задницу. Не помогали раньше — нечего и начинать. Чонвон будто бы благодарно, но болезненно кивнул на это и позволил Джею подойти к ним. Позволил именно Чонвон, потому что зажатый в его объятьях коалы парень, несмотря на свою агрессивность и крайнюю возмущённость, до сих пор только и делал, что бился в чужих руках, матерясь и нарочно ударяясь о парты.       Джей на всякий случай выставил руки вперёд и стал медленно приближаться к паре.       — Мы выйдем, — предупредил Джейк, держащий Гону за талию и следивший за тем, чтобы Сонхун поддерживал его за плечи. Сам Гону, как и прежде, не двигался, продолжая пребывать в своём сотканном из шока и боли трансе. Вытаскивая его из-за завалов, Джейк заметил, что глядел тот даже не на друга, сцепившегося с врагом, а на лежавшие где-то возле них разбитые очки.       Джей отреагировал кивком и продолжил сближение с лежавшими среди парт парнями.       Присев перед ними на колено, он подполз ещё чуть ближе и вместо зовущего шёпота, которым подзывал друга Джейк, сказал: «Сам сука». И ударил замершего в тисках Чонвона хулигана кулаком в нос.       Пальцы Чонвона пришлось разжимать каждый по очереди, а его самого не без усилия отстранять. Джейк действительно напрягся, оттаскивая его за плечи, и вслух удивился тому, насколько крепким орешком оказался внешне хрупкий и беззащитный друг.       Друг, впрочем, не слушал: наконец оказавшись в относительной безопасности, он, как и Гону, потерял последнюю связь с реальностью и только облегчённо вздохнул перед тем, как потерять сознание.

***

      — Па, — сев напротив занятого бумагами мужчины, позвал Джей, — допустим, я увидел кого-то в совершенно новой… нет, в неожиданной обстановке и восхитился его поведением в ней настолько, что кажется, будто внезапно влюбился. Скажи, па, это нормально?       Отец осторожно положил копию договора о купле-продажи движимого имущества в сторону и взглянул на сына. Джейк, тоже пришедший за разговором, сел напротив брата и уронил голову на столешницу.       — Если твоё восхищение — это просто восхищение, искреннее и никого не обижающее, то не важно, в какой оно форме выражено, я думаю? — он поджал губы и неуверенно осмотрел обоих парней — разговоры по душам, откровения о том, кто, кого и по каким предлогам, никогда не были его сильной стороной, поэтому он взглядом показывал, как волновался о том, правильно ли звучат его слова.       — А если этот «кто-то» — парень, па?       — Ну, восхищение всё ещё восхищение.       Джейк усмехнулся и, подняв на брата глаза, игриво спросил:       — Втюрился в Чонвона, неужто?       — Я… почему именно в Чонвона?! Но кажется, будто да…       Мужчина шумно выдохнул и спрятал краснеющее лицо за ладонями.       — Потому что Гону с его окровавленным глазом не выглядел героем.       — Не хотите мне что-то подробнее рассказать? — осторожно предложил отец, слыша непринуждённый тон Джейка и видя сожаление в глазах Джея.       — Па, что ты делаешь, если чувствуешь, будто поступил неправильно? — поворачивая голову к нему, спросил Джейк.       — Если дело касается вас, то сначала звоню вашим родителям…       Джейк засмеялся и снова спрятал лицо в стол.       — Пап, мы серьёзно, — продолжил за него Джей, обхватывая руками голову и обречённо вздыхая. — Мы уже говорили тебе о наших новых друзьях, помнишь?..       — Те самые, которые вам помогают с уроками?       — Да, так вот, мы подружились с ними, увидев, что их обижают.       — Вернее, их обижали, только мы не смогли понять, за что, и решили перестраховаться? Сначала подумали, что это из-за их происхождения — они вроде как не метисы, затем подумали, что это просто из-за их низкой самооценки, и только потом мы узнали, что они ещё и отличники. Так что, наверное, это было из-за всего и сразу.       — Их никто не трогал при нас, и нам показалось, что от них все отстали, но оказалось, что их просто стали донимать втайне от нас и называть это «охотой на овец». Они их овцами обзывали, па!       — При нас… а они молчали, — Джейк в очередной раз повернул голову на столешнице и, глядя на брата, виновато поджал губы. — Те устроили из приставаний целое представление с бронью в первые ряды.       — Ох… — окинув сожалеющим взглядом обоих своих детей, только и выдохнул мужчина и снова спрятал лицо в ладонях, чтобы в относительном уединении сформулировать свои слова утешения.       — Не, па, — предвидя его слова, предостерёг Джей, — проблема не в том, то мы не знали об этом, а в том, что знали и не говорили остальные. И если бы сегодня не случился несчастный случай, они бы продолжили молча скрывать. Сегодня они как-то так ударили Гону, что осколок его очков попал ему в глаз. Он закричал, Чонвон кинулся его защищать, и когда мы прибежали, он уже несколько минут как удерживал на полу главного придурка.       — Всё-таки «удерживал» — громко сказано.       — Я разнимал их, я лучше знаю.       — Всё же сказал бы, что он «отчаянно цеплялся».       — А я сказал, что удерживал.       — Парни, — покашляв в руку, напомнил о своём присутствии отец, — в итоге-то что? Ваши друзья пострадали, но вы радуетесь тому, что наконец узнали об этом и помогли дать им отпор?       — Да нет. — Джей закатил глаза, взял наобум бумажку со стола и, скомкав её в кулаке, бросил в Джейка. Попал по голове.       Проследив за его движениями, отец вздохнул — это была его копия договора.       — Отпор они дали сами, но думаю, Джей теперь боится, что они не будут разговаривать с нами. Особенно герой-Чонвон, да?       — Иди ты!       —Так, остановились. Замолчали. Кто-то мне скажет, почему ваша мать уехала именно сейчас?.. — Хуже, чем воспитывать двоих детей, было только перевоспитывать уже взрослых, а Джей и Джейк как раз и были теми взрослыми, воспитанными чёрт-те как на три семьи взрослыми. И к большому несчастью мужчины, сейчас именно он был «активен» в качестве их воспитателя. — Как насчёт… пригласить их к нам на обед в эту субботу? Они немного оправятся после этой вашей «охоты», вы немного остынете от своих восторгов… — красноречивый упрекающе-неловкий взгляд отца всё же настиг Джея, — и все, уверен, обо всём поговорите. И кстати, Джей, я думаю, ты можешь приготовить свою фирменную запеканку для друзей, и если вдруг этот Чонвон будет уплетать её за обе щёки и попросит добавки — восхищайся смело и дальше.       Джейк засмеялся в стол. Их родитель, к его облегчению, отреагировал достаточно адекватно, пусть и весьма спешно. Всё-таки никто так резко Джея с Чонвоном сватать не собирался, ведь Джей говорил очевидное, и их друг действительно выглядел весьма круто в состоянии агрессии.

***

      Негласный сбор был объявлен на кухне, где заправлял Джей, и именно туда Джейк привёл ещё на улице похваставшегося своей медицинской повязкой Гону, усадив на почётное место напротив себя и пододвинув вазу с печеньем в центр.       — Вы уже пошутили про пирата? — отозвался, едва приподняв на них взгляд, Джей.       — Три раза: один при встрече и два, пока шли до кухни, — отчитался Гону и, засунув в рот печенье, оглянулся: — Чонвон-и ещё не приходил?       — Ты первый, хотя Джей боится, что он вообще не придёт.       — С чего бы?       — А то я сам знаю, с чего я боюсь! Просто волнуюсь за его крутой образ или типа того…       Джейк наклонился к Гону, явно готовясь сдать брата с потрохами, но вовремя отправленное в него полотенце отодвинуло затею.       — Ничего такого, понял! И вообще… — говорил Джей, преимущественно повернувшись спиной, не то правда так увлечённо нарезая овощи в запеканку, не то смущаясь, но паузы делал такие, что больше склонял к смущению. — Это не в моём вкусе, понял?       — Ну знаешь, — Джейк подтянулся на локтях к брату поближе и с счастливой улыбкой прошептал — достаточно тихо для создания иллюзии интимности, но вполне громко для того, чтобы Гону тоже услышал: — Я вот цитрусовые люблю, но это не значит, что я откажусь от яблока.       — Иногда мне кажется, — застав лишь этот момент, отозвался Гону, — что ты, Джейк, куда хитрее, чем хочешь казаться. Но потом я смотрю на твою глупую улыбку, и это ощущение как рукой снимает.       — О, слышал, тебя тупым обозвали.       — Он сказал, что я искренний! В отличие от тебя.       — Бу-бу-бу.       — Рад, что вы помирились, — сказал Гону, отложив надкусанное печенье на салфетку. — Было неловко видеть вас отстранёнными друг от друга.       — Ты… волновался о нас?       — Конечно. И Чонвон тоже — у нас ведь так и не получилось посмотреть на вас с того дня. — Его смех, болезненный и неловкий, на несколько секунд заполнил кухню, а после остановился, успокоенный вежливым касанием Джейка к задрожавшим рукам.       — И как, кстати, твой глаз?.. Раз уж мы заговорили о том, кто что…       — Нормально. — Гону вцепился в протянутые ему руки и благодарно кивнул. — Видеть им буду, но ещё хуже, чем раньше. Но главное ведь, что буду, верно?       Джейк согласился и, взяв с салфетки откушенное печенье, затолкал в рот.       — Хэй, это был кусочек Гону! — тоже облегчённо улыбавшийся, но стоящий при этом в воинственной позе Джей не преминул сменить тему. В отличие от Джейка, грубо и чересчур заметно, зато вовремя.       — «Кусочек Гону» я оставил тут, — Джейк указал на сердце. — А ты не забудь оставить там же кусочек Чонвона!       — Почему у меня складывается ощущение, что я что-то «недоглядел»?       Джей, не сумев удержаться, прыснул со смеху. Джейк отнёсся к шутке спокойнее, лишь отметив её коротким «ха-ха», а после с совершенно серьёзным, даже скорбным лицом сказав, что Гону должен быть более расслабленным, ведь они теперь, если что, за ним «присмотрят».       — Хэй, я чуть не испугался, что ты чувство юмора потерял.       — Просто перевёл большую часть на шутки о твоём шкафе.       Когда запеканка уже отправилась в духовку, а Джейк, выпивший два стакана воды залпом ради того, чтобы запить застрявшее в горле печенье, убежал в туалет, зазвонил телефон Гону. Тот округлил глаз и сразу включил громкую связь, будто бы боялся, что оставшийся в одиночестве Джей на него обидится.       — Привет, — начал Гону, как только принял вызов, — странно, что ты звонишь мне, а не Чонвон-и.       — Сам не верю, — со смехом сказал парень в трубке, — но я правда сначала звонил ему, просто он недоступен…       — Думаю, он забыл про зарядку, мы сейчас как раз собираемся гулять вместе.       Джей невзначай пододвинул свой стул поближе и, пробежавшись языком по губам, склонился над чужим телефоном в явном ожидании реплик.       — Вы с Чонвоном и «гулять»? Да ещё и в выходные? — собеседник вновь засмеялся, точно наверняка знал, что так не бывает, и, не давая себе отдышаться, спросил, кто из них так крепко ударился головой, что предложил это.       Гону резко и обиженно смолк, хоть сам только что смеялся.       — Ну, мы, — переводя взгляд на друга и не представляясь, ответил Джей.       — Что «мы»? — откликнулся из коридора Джейк и тут же показал в кухне голову.       — Мы головой ударились, — отозвался Гону и сдавленно улыбнулся.       — О, так вы ещё и не одни?!       — Привет, я Джейк, — подбежав к телефону и наклонившись прямо над динамиком, представился Джейк и щекой толкнул руку Гону. — Мне семнадцать, и мы с братом состоим с Гону в одном клубе. А ты, случаем, не Хисын?       — Да нет никакого клуба!..       — Мы с ним разве знакомы? — пальцем тыча в экран, шёпотом спросил Джей.       — Чонвон сказал, что кроме нас они дружат только с Хисыном, а раз этот парень им названивает, значит, он дружит с ними!       — Так ты всё слышал! Поразительный негодяй.       — Очень даже «годяй», — несмело возвращая на лицо улыбку, отозвался Гону. — Знакомься, Хисын, эти два конспиролога, шепчущиеся возле динамика, — Джей и Джейк, и они правда дружат с нами.       — Ой! Кажется, кто-то стучал в дверь, вы слышали? Я слышал! — и Джейк, не дав посмеяться над его ребячеством, убежал.       Впрочем, как только он скрылся, во входную дверь действительно кто-то постучал, так что и Джею, и Гону, и даже Хисыну пришлось восхититься его поразительными талантами.       — А я говорил! — заорал Джейк из коридора столь довольно и громко, что Гону едва не подпрыгнул на стуле. В этом доме, очевидно, было место для одного лишь шумного парня, и это явно не он. — Я говорил, Джей, слышал! Я говорил!       Его радостные крики нарастающим воплем пронеслись по коридору, и вскоре он встретился с напряжённой тишиной трёх оставшихся в кухне собеседников, осчастливив их своей широкой улыбкой объевшегося кота.       — Я говорил, так что с тебя!.. Мы же не спорили, да? — Джейк поник так же резко, как загорелся, и всё ещё не понимающей публике поспешил сколько-нибудь вежливо объявить новых гостей: — Итак, пришёл Чонвон. И его младший брат Даниэль. Даниэль, Джей! Я говорил?! Я говорил!       И Чонвон, и его брат скромно и максимально тихо прошли в помещение, обошли замершего в позе конферансье Джейка и поклонились. Чонвон неловко поджал губы, а Даниэль, испуганно вцепившийся в его плечо после столь неоднозначного представления, ткнулся в пол взглядом.       — Надеюсь, вы не против? — вполголоса спросил Чонвон секунду погодя и опустил сжимавшую его ладонь брата.       — Шутишь? — высоко, взволнованно и сдавленно произнёс Джей. — Ой!.. То есть… шутишь? Мы рады видеть твоего брата!       «И тебя, да?» — одними губами спросил Джейк, уже уворачиваясь от полетевшего в него печенья.       — К вам пришёл Даниэль?!.       — Привет, Хисын-хён.       — Если бы я мог сейчас удивлённо выпучить глаза, я бы их выпучил, — сообщил всем Гону.       — У меня ощущение, что я пропускаю самую классную тусовку в своей жизни, — с тоской в голосе поделился Хисын и очень показательно и громко вздохнул. — Но я рад, что она состоится у вас, ребят. К сожалению, я не уже не могу даже послушать её…       Тут же попрощавшись со всеми, Хисын сбросил вызов, и Гону, предупреждая вопросы парней, ответил, что их друг не знал о недавнем школьном происшествии и лучше ему не знать и дальше.       — Почему?       — Потому что он звонит раз в сто лет, и жаловаться ему на то, как у нас идут дела без него, не имеет смысла. — Чонвон сел на первый свободный стул, потянул к себе брата, шикнул и отстранился, так и не дождавшись того, чтоб до сих пор боящийся дышать Даниэль немного расслабился и сел к нему на колени. Наоборот, Даниэль будто бы ещё больше возмутился и одновременно застеснялся после этого ушедшего в никуда жеста. Следивший за ними Джей хихикнул, но ничего не сказал.       Сказал Джейк, заметивший его поведение:       — Ты только что вспомнил нечто прелестное, или это нервное?       — Вы ещё не помирились? — забеспокоился было Чонвон, но Даниэль не дал ему обернуться к Джейку, вновь ухватив за плечо и посадив ровно.       На этот раз и сам Джейк присоединился к «нервному» смеху брата.       — Ну что ты, сладкий. Просто мы недавно обсуждали котёнка: Джей вроде бы и рад ему, но также переживает… Эй, второе печенье за пять минут, имей совесть!       — Имей совесть не выставлять меня поехавшим!       Гону повернулся к Чонвону, поманил его пальцем, но, заметив испуганный и злой взгляд Даниэля, как если бы это смотрела защищавшая своё гнездо птица, просто наклонился сам и доверительным шёпотом заверил, что Джей и Джейк в норме, просто сегодня у них какие-то секреты от друзей.       — И вовсе это не секреты! — приземляясь рядом, заверил Джейк. Стрельнул глазами в сторону брата и тут же широко улыбнулся. — Просто Джей пока кое в чём разбирается.       — Я разбираюсь, а ты палишь!       — То есть ты признаёшь, что думал об этом?!       — Пошёл ты…       — Непохоже, чтобы ты был прав, — со вздохом сказал Чонвон Гону и, проверив рукой, стоит ли его брат до сих пор за ним, предпринял новую попытку усадить Даниэля если не на колени, то хоть куда-то. Джей, заметив его потугу, подхватился со своего места и встал рядом с Даниэлем, закинув на него руку — Даниэль оказался выше сантиметра на три, хоть и несомненно младше.       — Извини за спектакль, — начал Джей и тут же бросил на Джейка предупреждающий взгляд, — и привет. Я Джей, а это — Джейк, и мы уже наслышаны о тебе, прости уж.       — Но познакомиться мы рады, — радостно подхватил его Джейк и схватил за ладонь, подталкивая к стулу, на котором только что сидел брат. — У нас сегодня запеканка, вы с Чонвоном любите?

***

      За обедом отец чуть было не сдал секрет своим замечанием в сторону Чонвона, но вовремя наступивший ему на ногу Джейк ситуацию вырулил, и трапеза, как и всё время после, прошла спокойно. Когда же стало вечереть, Джейк, не преминув шепнуть брату: «И всё-то мне самому делать?», предложил совместную ночёвку. Джей его стукнул.       Чонвон, весь день проявлявший осторожность в жестах, в том числе из-за постоянного надзора Даниэля, и в этот раз ограничился простым кивком. И тот позволил себе после короткого обсуждения с братом. Следивший за ними Джей (это, честное слово, не было специально!) напрягся и слегка фальшиво от волнения спросил:       — Всё точно в порядке? Вам нужно разрешение от родителей?..       — А, да! В смысле… Всё хорошо, — тоже вдруг заволновавшись, начал Чонвон, но был остановлен братом. Даниэль нахмурился и покачал головой.       — Не ври, а? — сказал он Чонвону, а затем, обернувшись, пояснил для остальных: — У хёна с той драки сотрясение, вот я и волнуюсь.       Все, услышав наконец объяснение, отреагировали по-разному, но громче всех оказался Гону, который подпрыгнул к Даниэлю и, обняв его — ему даже пришлось встать на носок ради этого, спросил:       — Может, ну его?! Станешь моим братом, буду за тобой присматривать!       — А я бы лучше выбрал Чонвона в качестве брата. — Джей будто бы смутился своих же слов, покраснел и под хихиканье Джейка отвернулся ото всех.       — Но я бы больше хотел, чтобы Джейк стал моим братом…       Джейк разразился злорадным смехом, но когда понял, что вышло не так уж и страшно, сказал, что, следуя тенденции, он теперь должен выбрать братом Гону, однако ему, если честно, тоже хотелось бы выбрать Чонвона.       — Брат нации — Ян Чонвон, — смеясь, заключил Даниэль, потому что его, очевидно, тоже устраивал Чонвон в этой роли.       — Тогда «брат нации» должен выбрать, где и с кем он будет спать: у нас есть диван и широкая кровать в нашей с Джеем спальне.       — Лишняя? — уточнил Гону.       — Нет, просто большинству из нас придётся спать по двое, и мы с Джейком как раз можем переночевать вместе.       По Даниэлю было видно, что он до сих пор стеснялся. То, как он потирал шею, как иногда, пусть и хмуро, но всё равно сиротливо смотрел на брата, и то, как неуверенно вливался в разговоры, лишь изредка забываясь и шутя — всё говорило о его неловкости в этой компании. И Джейк это замешательство видел, поэтому, едва Джей пояснил про количество мест, предложил раскладку, в которой Даниэль мог бы спокойно и уединённо поспать на диване.       — Ха, — смущённо улыбнулся его словам Даниэль, — я думал над тем, чтобы предложить вам всем побыть ещё немного вместе и всё такое, но мне показалось, что это звучит так, будто я не хочу делить диван.       — Всё нормально, — заверил Джей, — я бы тоже не стал делить диван с кем-то.       Тем более что по итогу он оказался даже чуть-чуть маловат Даниэлю. Остальные же вполне удобно и комфортно умещались на кроватях парами: Гону и Чонвон потому, что маленькие, а Джей и Джейк потому, что не в первый раз спали вместе.       Правда, в отличие от всех предыдущих, Джей не мог уснуть — сон никак не брал верх над мыслями, роившимися в его голове.       В конце концов, гонимый переживаниями, Джей встал с кровати, перекатившись через брата, и встал напротив второй постели, несколько минут к ряду рассматривая едва освещённое ночником лицо Чонвона. Точно он мог бы измениться за то время, что прошло с их отбоя.       Он смотрел на глаза Чонвона, похожие теперь на две нарисованные тушью линии, на его нос, до сих пор покрытый мелкими царапинами, на его плотно сжатые тонкие губы… и вдруг протянул к нему руку. Коснулся пальцами волос, спадавших на лоб, заправил их за ухо и удовлетворённо улыбнулся. Никаких ран и шишек там уже не было, и это, наверное, вселяло в Джея надежду. И уверенность. Он продолжил трогать лицо Чонвона и опустился к щеке. Днём на ней нередко проступала ямочка, не хотеть ткнуть которую было нельзя, но сейчас щека была совершенно гладкой и слегка осунувшейся.       Чонвон открыл глаза и сонно спросил, чем Джей занят.       — Ничего такого, — шёпотом оправдался Джей и дёрнул было руку к груди, но Чонвон успел перехватить её и положить себе под голову.       — Раз ничего, то посиди ещё чуть-чуть, у меня голова болит.       — Раз болит, — Джей сглотнул, медленно, но уверенно краснея, — то, может, мне принести воды тебе?       Но Чонвон, похоже, уже снова уснул.

***

      Под утро, поблагодарив всех богов, которых знал, за то, что просыпается всегда очень рано, Джей вернулся к брату. Провалявшись там ещё полчаса, наконец окончательно встал и ушёл готовить завтрак.       — Ну что, — до сих пор зевая, но всё равно улыбаясь, что было сил, спросил за столом Джейк, — у кого-нибудь было ощущение, что он спал рядом с человеком, которого искал всю жизнь, ну, признавайтесь?       — Ты что, в брата своего ночью влюбился? — давясь от смеха яичницей, поинтересовался Гону в ответ, за что едва не схлопотал ложкой по лбу. — Эй, инвалидов не бьют!       — Да я из-за твоих шуток скоро сам инвалидом стану! Моральным! Кто так шутит вообще, Ли Гону?! — тоже давясь, пожаловался Джейк. — Нет, конечно! Не дай бог когда-нибудь понять, что мне нравится брат!       — А что, вы же сводные.       — Фу, — ставя точку в этом дурацком споре, заявил Джей, — даже тот факт, что у нас из общих кровных родственников только обезьяны, не сделает меня хоть чуточку в нём заинтересованным. Не было ни у кого такого чувства, кончай прикалываться!       — Хён, — наклонившись почему-то к Гону, осторожно позвал Даниэль, — а они что, правда не родственники?..       — Правда, — заверил Джей прежде, чем кто-то снова пошутит. — Мама Джейка — моя мачеха, а её нынешний муж — наш общий отчим.       — Как сложно… — Даниэль ткнулся в тарелку и, поковыряв в ней вилкой, продолжил: — У нас с Чонвоном разные отцы, и это уже сложно, потому что папа любит Чонвона меньше, а у вас тут…       — Зато мы получаем по три подарка от родителей на Рождество! — нашёл очевидный плюс Джейк и поспешил поделиться им с Даниэлем, даря следом свою улыбку.       — Да, а на родительский день готовим… — Джей принялся загибать пальцы, — по пять открыток.       — По четыре, ты моей мачехе ни разу не дарил открыток.       — Она мне тоже.       — Один-один, однако вернёмся! — взгляд Джейка пробежался по всем, замерев на мгновение на Чонвоне, и оба с улыбкой отвернулись друг от друга.       — Вы чего?       — Да так, — Джейк улыбнулся ещё шире, а Чонвон вовсе засмеялся, спрятав руками лицо.       Будто у них есть тайна.       Даниэль осторожно пододвинул тарелку поближе к брату и, внимательно осмотрев его лицо, с облегчением вздохнул: Чонвон не выглядел ни напряжённо, ни скрытно. Как если бы ему было просто смешно. Просто так.       — Мы с твоим братом соулмейты, — подсказал Даниэлю Джейк и снова засмеялся. — Обмениваемся новостями мысленно.       — Что-то тебе этот дар не помог понять, что над Чонвоном и Гону другие издевались…       — А он у нас сразу после открылся, — не растерялся Чонвон и подмигнул Джейку.       — Вы действительно подозрительные! — переведя взгляд с одного на другого, заключил Гону.       — Просто… — Чонвон поджал губы и на мгновение задумался над чем-то, не спуская с тарелки взгляд, а затем отмер и, вновь улыбнувшись Джейку, расслабленно и одновременно шутливо сказал: — Мы открыли этот канал связи как раз после того, как меня приложило головой об парту. Думаю, Джейк ударялся немного ранее, поэтому мы смогли наладить контакт.       — Точно! Кстати, ты, Джей, тоже мог бы попасть к нам, если бы не сидел в своём шкафу!       — Можно подумать, ты из него вышел.       — Я и не заходил, братец.       Гону, кажется, наконец о чём-то догадался и многозначительно хмыкнул, а вот Даниэль так ничего и не понял, а потому ещё раз проверил самочувствие брата. Тот мягко кивнул, заверяя, что всё порядке и что они с Джейком на самом деле шутили. И предложил собираться домой после завтрака, чтобы кто-нибудь из них не дошутился до внезапного и глубокого осознания ямы, в которой некоторые из них оказались.       Словно приняв всё сказанное на свой счёт, Джей кинул и молча вернулся к яичнице. И, возможно, к мыслям, на которые его вот уже несколько дней наталкивал брат.       — А знаешь, Джейк, — уже стоя на пороге их дома, вдруг произнёс Чонвон, — возможно, я тут подумал над твоим утренним вопросом и вспомнил, что этой ночью я как будто бы держал за руку Джея, и нам обоим это нравилось. Я, конечно, думаю, что мне это приснилось, поэтому не сказал за столом… Но если бы это было правдой, твой брат сказал бы об этом? Он ведь, в отличие от меня, смелый.