Делайте ваши ставки

Осуществление плана пошло медленнее, чем все рассчитывали. В день пари Арсений убежал от них минут за пятнадцать до появления заказчика, и поймать его на выходе никто не успел, как собственно и что-то предпринять. Все же тогда всем стало немного не до него, а больше они о загадочном посетителе ничего не успели ни увидеть, ни услышать. И все были в шаге от того, чтобы разобрать обратно свои деньги и забыть о той ситуации, поскольку спрашивать о нем у Шастуна так никто и не решился. Но вот спустя почти две недели, когда все уже ждали, кто первым предложит сдаться, удача им все-таки улыбнулась. Макаров увидел Арсения в холле по пути с перекура. Точнее даже не увидел, а услышал. Хотя изначально он чуть было не притворился, что ничего не заметил, но все же не каждый день в холле раздавалось громкое «Подождите, пожалуйста!», заставившее его притормозить. Обычно посреди рабочего дня все хотели хоть на пару минут отложить возвращение в офис. Так что в последний момент, заметив шустро несущееся в его сторону яркое пятно, он все-таки придержал лифт. И всего через пару секунд к нему влетел тот самый Арсений. — Спасибо, — искренне поблагодарил он Макарова и, задержав на пару секунд взгляд на его лице, видимо, каким-то чудом узнал его. — Работу прогуливаете? — Да я покурить просто выходил, — на всякий случай оправдался Макаров. Вдруг тот решит начальнику рассказать о его коротком побеге. — А вы знаете, что курение убивает? — Мне кажется, меня Антон Андреевич быстрее убьет, — тихо пробормотал Макаров, но Арсений все равно его услышал, судя по появившейся на его лице улыбке. — Это вряд ли. Я, кстати, Арсений. Он протянул руку, и Макаров поспешил пожать ее, стараясь не выдать тот факт, что он уже знал его имя. — Илья. После этого между ними повисло неловкое молчание. Цифры на экране сменялись подозрительно медленно, и Макарову в голову внезапно пришла идея, как продвинуться в их расследовании — действовать напролом. Просто взять и прямо спросить Арсения об их отношениях с Шастуном. Вдруг его ставка была правильной, и он уже сегодня выиграл бы спор. Все же деньги перед выходными никогда лишними не бывали. — А вы с Антоном Андреевичем общаетесь вне работы? — постарался как будто невзначай начать он расспрос. — Возможно. Арсений кивнул, заинтересованно посмотрев на него. И у Макарова на мгновение возникло ощущение, что он понимал, о чем хотели у него выпытать информацию, и теперь ему было просто интересно узнать, насколько далеко Макарову хватит храбрости завести этот разговор. — И вы давно с ним знакомы? — Прилично. Макаров недовольно вздохнул. Он уже начинал жалеть, что ввязался в это. Можно же было хоть на один вопрос внятно ответить. — А вы ему, ну, чисто случайно, не родственник? — Не совсем, — ответил Арсений с ухмылкой, будто это ситуация его безумно забавляла. — То есть вы ему не брат? — зачем-то все же решил уточнить Макаров. — Не брат, — подтвердил он, кивая. Хоть какая-то информация. Но тут же мысленно выругался. Это же значило, что денежки свои он точно продул. — Может, тогда друг? Раз уж он продул, нужно было выяснить, кто из них был прав, и поскорее свернуть этот спор. — В какой-то степени. Если бы в этот момент они не приехали на нужный этаж, Макару возможно не хватило бы выдержки, чтобы не ляпнуть что-то лишнее. Или грубое. Но на его счастье, стоило только дверям разъехаться, и перед ними сразу появилась Варнава, переняв на себя все внимание. — Шастун весьма недвусмысленно раскритиковал твой отчет и сказал до завтра переделать, иначе уволит, — сообщила она ему, пропуская их в холл, но, когда заметила посетителя за его спиной, чуть смутившись, добавила. — Вы если к Антону Андреевичу, то он пока отошел в бухгалтерию, но вроде скоро должен вернуться. Макаров кивнул ей и двинулся в сторону, пока Арсений с улыбкой рассыпался перед ней в благодарностях. Впрочем, много времени у него это не отняло, и в офис они прошли практически одновременно. И тут же замерли на пороге. Пока его не было, их рабочее место успело превратиться в какую-то спортплощадку. Позов и Лазарев изображали из себя футболистов и пытались набивать на ногах смятые шарики бумаги, в то время как Матвиенко старательно закидывал их такими же комками. Но если Макаров уже привык к подобным событиям, то вытянувшееся от удивления лицо Арсения доставило ему удовольствие. Он даже решил, что это стоило их неловкого разговора в лифте. И Макаров только собрался было присоединиться к коллегам, как вдруг заметил знакомую папку, из которой они таскали листы. — Эй, это же мой отчет, — недовольно пробасил он. — Ну и что? У тебя его все равно не приняли, — равнодушно ответил ему Матвиенко и запустил в него смятым шариком. Макаров поймал его на лету и тут же бросил в ответ. Однако Матвиенко успел наклониться, и его снаряд попал в Позова. Тот от неожиданности не смог отбить свой, и в отместку за то, что Макаров его отвлек, запустил в его сторону еще один комок. Завязалась битва. Листы из его отчета улетали один за другим. Все носились по офису и бросались комками друг в дружку, толком не прицеливаясь. Они и про Арсения забыли бы, если бы тот тоже не начал кидаться вместе с ними. Макаров даже дал ему пять, когда тот попал Лазареву прямо в лоб. Офис погрузился в хаос. Его отчет быстро закончился, поэтому они начали подбирать валяющиеся комки на полу и бросаться ими. И неизвестно, сколько еще могла бы продолжаться эта битва, если бы в один момент Макаров не промахнулся. И его меткий бросок попал совсем не в того человека. — Что здесь происходит?! Все растерянно замерли на месте, не зная, как быть. Ведь если сейчас кто-то откроет рот, его если не уволят, то точно лишат всех надбавок. А если еще и случайно сказать что-то не то или не так, то прилетит тогда им всем. Макаров, как и все его товарищи по несчастью, был в этом уверен на все сто процентов. — Я еще раз спрашиваю. Вы совсем охренели, что ли? Макаров растерянно переводил взгляд с одного коллеги на другого и пытался найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Потому что, судя по их лицам, никто не мог придумать ни единого объяснения. — Ой, не злитесь, Антон Андреевич. Это я начал, — вдруг раздался бодрый голос сбоку от Макарова. Он ошеломленно повернул голову в сторону Арсения, который зачем-то решил взять всю ответственность на себя. На лице этого не пойми кого не виднелось ни капли испуга, вернее было сказать, оно все еще искрило тем же лукавством, что и во время игры пару минут назад. И Макаров даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что ему это не было бредовыми галлюцинациями. — Не надо мне их тут выгораживать, — впрочем, быстро отмахнулся от Арсения Шастун, скептически приподняв бровь. — Я что их, по-твоему, первый день знаю? Арсений покачал головой и, поправив свою челку, скрестил руки на груди, но возражать и настаивать дальше не стал. И Макаров понял, что помощи от него можно было больше не ждать. Матвиенко, стоящий чуть в стороне ото всех, в это же время замахал руками и пытался подсказать что-то Позову, непонимающе смотрящему на него. Макаров надеялся, что там было что-то годное. Потому что в его голове билась лишь обезьяна с барабанными тарелками. — Ну мы просто размялись немного, — промямлил, наконец, Позов, продолжая с подозрением коситься в сторону друга. — Физическая активность, она, знаете ли, для ума полезна. — Вот я вас сейчас всех уволю и можете хоть круглосуточно разминаться. А в офисе работать надо. — Да ладно вам, Антон Андреевич, за что тут увольнять, — легко возразил Арсений, покачав головой, а потом подошел к Шастуну ленивой походкой и похлопал его по плечу. — Да и вообще, Земля круглая — к вам же потом это все вернется. Шастун тяжело вздохнул и устало потер переносицу. Все внимательно наблюдали за ними, боясь пропустить любую деталь. Причем настолько внимательно, что даже Макаров заметил, как подрагивал уголок его губ. И он понятия не имел, как это понимать и к чему готовиться. — Иди уже отсюда, я без тебя разберусь, — ответил Шастун, спустя пару бесконечных секунд, и подтолкнул Арсения в сторону своего кабинета. Тот подмигнул на прощание рядом стоящему Матвиенко, показал зачем-то Позову за спиной большой палец и спокойно прошел в кабинет начальника, тихо прикрыв за собой дверь. Оставшись с Шастуном почти наедине, Макаров нервно сглотнул. Тишина, захватившая рабочее место, уже давила на уши, и казалось, что можно было услышать, как шевелились извилины в его голове, пока он явно пытался решить, что с ними делать. — Ладно, прощаю в первый и последний раз, — выдавил он в итоге как будто против своей воли. — Но если я еще раз увижу подобное — будете искать новую работу. Все молча кивнули в знак согласия, не сразу поверив в свою удачу. Шастун покачал головой и, напоследок окинув их грозным взглядом, скрылся в своем кабинете. Макаров громко выдохнул и вытер пот со лба. — Пронесло! — И все-таки я почти уверен, что наша Шпала заставляет его с собой общаться, — отмер Дима, когда все начали расходиться по своим местам и собирать по пути бумажки. Макаров вспомнил было про разговор с Арсением в лифте, но посчитал ситуацию для обсуждения не самой подходящей. Да и сдавать, что он проиграл спор, раньше времени как-то не хотелось. В конце концов, кто был победителем все еще оставалось непонятно, а быть первым проигравшим и слушать дурацкие шутки по этому поводу он совершенно не хотел. Поэтому в ответ лишь пожал плечами и сел на свое место, готовясь снова переделывать этот дурацкий отчет.

***

После этого прошло еще несколько недель, прежде чем в их офисе вновь объявился Арсений. В тот самый момент, когда Позов был занят разговором с клиентом, который порядком ему надоел. Они сотрудничали далеко не первый год, но перед каждым новым контрактом он неизменно требовал изменить в нем какую-нибудь мелочь. И из-за этого Позову уже с полчаса приходилось старательно делать вид, что он внимательно слушал и записывал все необходимые правки, будто не понял все, что от него требовалось, еще в первые пять минут. Поэтому стоило макушке главного офисного пари года только мелькнуть на пороге, Позов тут же использовал эту возможность слиться с диалога и, быстро пообещав отправить им отредактированную версию договора, повесил трубку и, подняв взгляд над компьютером, принялся как бы невзначай наблюдать за этим Арсением. По правде говоря, ему было не столько интересно узнать о характере их отношений с Шастуном, сколько просто спортивный азарт брал свое. Ведь нельзя было сделать ставку и до последнего не надеяться, что она сыграет. Однако какие бы глобальные планы Позов не начал строить в голове на это наблюдение, ему не повезло, и Арсений, обменявшись парой фраз с Матвиенко, идущему к своему столу, мимоходом поздоровался со всеми остальными сотрудниками и быстро исчез в кабинете начальника. Тогда Позов со вздохом все же сдался и принялся переделывать договор. Исправив пару формулировок и поменяв пункты местами в старом, он решил, что должно прокатить, и отправил его на проверку заказчику. Срочных дел у него больше не было, да и лучше было сначала окончательно разобраться с этим, чтобы случайно не запутаться. Поэтому пока у Шастуна было занято, он успел сходить покурить, помыть чашку и снова налить в нее кофе и даже прочитать все последние новости. Однако, когда ему пришло ответное письмо заказчика, что такой договор они готовы были подписать, а этот Арсений, кажется, даже не собирался уходить, Позов не выдержал. — Сколько он там еще сидеть будет? — возмутился он уже вслух. — Мне нужно подпись поставить, пока этот придурок опять не передумал. — А ты боишься к нему зайти и увидеть там то, что не следует? — подколол его Матвиенко, отрываясь от компьютера. — Думаешь не на то поставил? — Я боюсь, что Шастун психанет, если не вовремя зайти. — Ну так сходи и проверим. — Слушай, а реально сходи, — неожиданно возник Лазарев. — Может, у нас хоть какие-то зацепки появятся. Позов недовольно цокнул в ответ и решил еще подождать. Вот только хватило его ненадолго. Посверлив взглядом дверь Шастуна еще пару минут, он все-таки сдался и, взяв документы, твердо направился к кабинету. Однако перед самой дверью Позов все же замер в нерешительности и обернулся на коллег, которые тут же начали махать на него руками. Вот только подбадривали они его или поторапливали, он так и не понял. Впрочем, сделав глубокий вздох, он и без них окончательно определился и постучал в дверь. И когда в ответ не раздалось никаких угроз, он со всей своей врожденной непоколебимостью зашел внутрь. Но увиденное настолько удивило его, что он даже очки поправил на носу, чтобы убедиться, что зрение его не подводило. Этот Арсений вальяжно сидел в кресле их начальника и, мельком бросив на него взгляд, продолжил спокойно поправлять свою растрепанную челку. Шастун же, видимо, до его стука стоял рядом с ним, поскольку пока Позов переваривал увиденное, он за пару шагов оказался перед своим столом, загородив ему обзор на своего посетителя, и скрестил руки на груди. — Что хотел? — резко спросил он, перетягивая на себя все внимание. — Мне ваша подпись в договоре срочно нужна. Шастун выхватил протянутые бумаги и, даже не ознакомившись с содержимым, быстро расписался. И тогда Позов ущипнул руку у себя за спиной. Их начальник всегда с особой тщательностью, иногда доходящей до тирании, проверял все вплоть до последней запятой, а тут даже не посмотрел, что подписывал. Не удержавшись, Позов еще раз бросил подозрительный взгляд на Арсения, который с нескрываемым интересом наблюдал за ними, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники. Прямо как какой-то мафиози. Может, у него был какой-то компромат на Шастуна, и он его шантажировал? Иначе почему он себя так странно вел. — Это все? — Шастун протянул ему обратно подписанный договор. Позов в полнейшей растерянности взял их обратно и немного заторможенно кивнул. — Ну и все, иди тогда дальше работать. С трудом удержав на лице равнодушный вид, Позов вышел из кабинета, но стоило ему только закрыть дверь его кабинета, как его тут же окружили нетерпеливые коллеги, которые, судя по всему, пытались подслушать их разговор. Он быстро перевел дух и, проигнорировав все нетерпеливые взгляды, без единого слова и с важным видом вернулся на свое место, дабы чуточку поиздеваться над ними. Не все же одному мучиться. — Ну давай уже, делись! — не вытерпел не пойми откуда взявшийся Воля. — А ты у нас какими судьбами? — Он хочет на Арсения посмотреть, — ответила за него Варнава, закатив глаза. — И ты от темы-то не отходи, рассказывай, давай. — Значит так, если коротко, то это какой-то пиздец, — многозначительно начал он, обводя взглядом напряженные лица коллег. — Они явно что-то скрывают. Шастун так торопился от меня избавиться, что даже не посмотрел, куда мне подпись поставил. Когда такое было вообще? Еще и этот Арсений отжал его кресло, а Шпала наша как дебил рядом просто стоял. В общем, мне теперь кажется, что это не Шастун его нанял, а, наоборот, у этого Арсения есть какой-то компромат на него. Потому что другого объяснения тому, что я видел, у меня пока нет. — Да какой из него вымогатель, — тут же нашелся Макаров, отмахиваясь от его предположения. — Они же вообще по-другому выглядят. — А ты эксперт, что ли? — Да сто процентов они там лобызались, и ты им помешал просто, — Воля говорил слишком уверенно, и Позов закатил глаза. — Ты же ставил на то, что они коллеги. — Одно другому не мешает, Дима, — ехидно улыбнулся Воля и добавил. — Кому как не тебе это знать. — Да ну вас, — возмутился Лазарев, помешав началу перепалки. — У одного там чуть ли не секс, у другого криминал какой-то. А к человеку просто друг пришел поговорить. — В рабочее время, Сереж, друзья все-таки не приходят, — возразил Позов. Он так и видел, как приводил своих друзей в офис посреди рабочего дня, и как начальник высказывал ему все, что он об этом думал. — И это если допустить, что Шастун в принципе знает, что такое дружба. — Мне больше интересно, о чем вообще, а главное, как можно с ним так долго общаться, — заметил Матвиенко, ловко крутя в руках карандаш. Ответа на этот вопрос не последовало. И когда вместо этого раздался звук открывающейся двери, Позов уже было хотел отвернуться к экрану и сделать вид, что он был совершенно не в курсе, почему вокруг него собрался весь офис, но из кабинета вышел совсем не Шастун. Краем глаза Позов заметил, как Воля пихнул локтем Матвиенко и наклонился прошептать ему что-то на ухо. — Антон Андреевич отказывается говорить это сам, но, если у кого-то есть желание пораньше уйти на перерыв, он не будет против, — спокойно произнес Арсений с приветливой улыбкой на лице. — Вы уверены? — спустя пару мгновений неуверенно протянул Лазарев, нарушая повисшую в воздухе тишину. — Если на счет три вы все еще будете в офисе, предложение отменяется, — раздался громкий восклик Шастуна прямо из кабинета. — Один… Дальше Позов слушать не стал. Он тут же соскочил со своего места и, быстро схватив со стола телефон, понесся догонять Матвиенко, побежавшего к лифту еще до того, как Шастун подал голос. И его нельзя было винить в этом. Споры — спорами, а такое предложение поступало в их офисе раз в жизни и упускать его было бы верхом глупости.

***

В следующий раз Арсений объявился в офисе, когда половина сотрудников была на очередной планерке, а вторая расслабленно ждала их возвращения. Позов прокручивал ленту в интернете, Варнава куда-то тайком сбежала со своего поста, а Лазарев лениво собирал пасьянс в компьютере, но все как один оказались удивлены неожиданно раздавшемуся вежливому приветствию. Арсений стоял, замерев у входа, и растерянно оглядывал опустевший офис. Сегодня он пришел в джинсовой куртке и розовой футболке, и черной кепке, которая будто бы не совсем вписывалась в его образ. Но не успел Лазарев подумать об этом, как ему пришлось отвечать на другой вопрос. — А Антон Андреевич, я так понимаю, еще не освободился? — Да, он все еще в конференц-зале, — отозвался Лазарев и поднялся со своего места, пока Позов не успел утянуть его в свою компанию. Он давно решил не упускать любой возможности познакомиться с Арсением лично. Ну и по возможности узнать, кем он приходился начальнику. Впрочем, это уже было не первостепенно. — Но я думаю, они вот-вот закончат, минут через пятнадцать. — Да ничего, я подожду, — улыбнулся в ответ Арсений и оперся о краешек стола Матвиенко. — Все равно никуда не спешу. — Может, вас пока чаем или кофе угостить, что вы тут скучать будете? Я как раз собирался на кухню. — Не откажусь. — Сергей, — представился Лазарев, услышав под конец его фразы некую незаконченность, и обменялся рукопожатием. И если он не убирал свою руку чуть дольше положенного, то никто этого не сможет доказать. — Арсений. — Приятно познакомиться. Игнорируя ухмылку Позова, он повел Арсения за собой на кухню, и будто бы случайно мягко задевая его по ходу плечом. Вблизи тот оказался не только красивее, но еще и выше, чем казался издалека. А он ценил это в мужчинах. Если тот еще и собеседником был хорошим, как убеждала Варнава, то не попытать свою судьбу будет большим упущением. — Может вам помочь? — поинтересовался Арсений с тихим смешком, когда он предложил сесть ему за столик и поставил на стол все корпоративные сладости, которые нашел в шкафу. Лазарев опустил руку ему на плечо, когда тот попытался подняться с места. — Сидите, сидите. Мне в удовольствие работать руками. — Как знаете, — не стал настаивать Арсений, откинувшись на стуле. — Но я считаю, что иногда и помощь лишней не бывает. Лазарев недоверчиво поднял на него взгляд, который с ухмылкой смотрел на него в ответ. Неужели ему сейчас не показалось, и Арсений уловил и поддержал двусмысленность в их диалоге? Если бы ему так ответили где-нибудь в другом месте, он бы ни на секунду не сомневался в подтексте, но на работе мозг упрямо отказывался ее признавать. Поэтому сначала он решил проверить издалека. — Может пока лучше о себе что-то расскажете? А то у нас в офисе все одни и те же лица, никакого разнообразия. Краем глаза Лазарев заметил, что Арсений внимательно наблюдал за его действиями, и как бы невзначай напряг бицепс, когда потянулся за чашкой, мысленно похвалив себя за то, что оставил свой пиджак на рабочем месте. — О, даже не знаю с чего начать, — отозвался Арсений и забросил в рот какую-то мармеладку. Однако Лазарев начал предполагать, что возможно все было не так просто, как ему показалось пару минут назад, когда Арсений просто продолжил с любопытством оглядываться по сторонам и невозмутимо таскать из тарелки сладости. И, убедившись, что рассказывать о себе он явно не спешил, Лазарев решил рассказать что-нибудь первым. Может тогда Арсений поделится чем-то важным, и он станет первым в офисе, у кого получилось его расколоть. С трудом дождавшись сигнала кофемашины, Лазарев поставил на стол две полные чашки и, сев напротив, начал издалека рассказывать о себе и своих увлечениях, пытаясь выставить себя в самом хорошем свете, но не выглядеть при этом как надутый павлин. Арсений с воодушевлением оставлял комментарии и задавал вопросы, но почти ничего не говорил о себе. Иногда и вовсе будто отвечал на его тонкий флирт, но при этом не делал никаких поползновений сам. И в какой-то момент Лазарев понял, почему на Арсения так тянули все, кто уже успел с ним пообщаться. Даже его попытки вытянуть его на диалог о Шастуне не увенчались успехом. Тогда у него закрались подозрения, что все его попытки вели в никуда, и он просто тратил время зря. И они продолжали усиливаться с каждой пройденной минутой. Но несмотря на это, когда к ним на кухню заглянул Матвиенко, Лазарев все равно почувствовал легкое огорчение. Даже со всеми ужимками Арсения — такой разговор все равно казался привлекательнее работы. Матвиенко же, заметив их присутствие, нахмурился и медленно перевел взгляд с одного на другого и, обращаясь явно к Арсению, громко заявил. — Шастун вернулся, если кому интересно. Тот сразу встрепенулся и, залпом допив оставшийся в кружке кофе, поднялся из-за стола. Лазарев внимательно наблюдал, как он ополаскивал за собой кружку, и пытался найти хоть какую-то подсказку в его поведении. Но ничего нового, к сожалению, так и не увидел. Как по сути и на протяжении всего их разговора. — Что ж, приятно было пообщаться, — кивнул ему Арсений, на ходу поправляя челку. — Спасибо вам за кофе и компанию. Лазарев кивнул в ответ, стараясь не показывать своего разочарования. Арсений быстро отряхнул с футболки невидимые крошки и, кивнув им еще раз напоследок, очевидно помчал в кабинет к Шастуну. А на его место тут же приземлился Матвиенко с чашкой чая и пристально посмотрел на него. — И что вы тут делали? — Ничего нового, Сереж, — грустно выдохнул Лазарев в ответ. — Просто разговаривали. — А что тогда у тебя лицо такое кислое? — спросил Матвиенко, отсыпая себе в карман горсть конфет, и когда Лазарев подумал уже возвращаться на рабочее место, вдруг громко фыркнул, чуть не опрокинув свою чашку. — Тебя отшили, что-ли? — Почему сразу отшили? Может я просто надеялся наше пари решить… — Ага, и в итоге облажался и с тем, и с другим, — ехидно перебил его тот. Лазарев наклонил голову и выразительно бросил взгляд на Матвиенко, пытаясь высказать ему все свое недовольство. Однако тому было явно совершенно плевать на это, и он продолжал с невозмутимым видом грызть крекер. — Зато я хоть что-то попытался сделать, — пробурчал, наконец, Лазарев, выхватывая у него из-под носа последнее печенье. — Ты вон вообще даже не пытаешься. — Это потому что я знаю, что я прав, — спокойно похлопал его по плечу Матвиенко. — И тебе там все равно ничего не светило. Лазарев знал, что спорить с ним было бесполезно, и в ответ просто закатил глаза и, не утруждая себя с ответом, поднялся и пошел обратно к своим документам. Работы было много, и мысли о споре вскоре вновь отошли на второй план и мимоходом промелькнули лишь когда Арсений направлялся к выходу. Да и те быстро забылись, поскольку вскоре после его ухода Шастун вдруг наехал на него за то, что его галстук не соответствовал тону костюма.