Всё будет хорошо, когда-нибудь точно будет...
10 мая 2021 г., 17:10
Допив остатки неизвестного коктейля и еле передвигая ноги, Дилан направился в сторону красивой лестницы ведущей на второй этаж большого дома. Погруженный в мысли затуманенные алкоголем, парень чуть не споткнулся о чью-то ногу. Невнятно произнеся слова извинения, он продолжил свой путь к вышеупомянутой лестнице. Наконец, пробравшись сквозь толпу пьяно-веселых людей, он облакатился на витьеватые перила и устремил взгляд на нескончаемую череду ступенек, ведущих вверх. Тяжело вздохнув, парень понял, что другого пути наверх нет и нехотя начал подниматься. Переступая со ступеньки на ступеньку Дилан смотрел в пол, пытаясь сосредоточить мысли на своих носках, которые оказались разного цвета. Вероятно когда он утром вспешке собирался, то даже не приметил такую мелочь. Вместе с воспоминаниями о сегодняшнем утре в голову устремились все события прошедшего дня, все взгляды, разговоры, глупые шутки и искренний смех, запах дешёвого кофе с корицей из кофейни в парке, отблески счастья в Его прекрасных весёлых глазах, случайные прикосновения, от которых по коже пробегало цунами мурашек, отчаянно стараясь снести все стены здравого смысла и погрузить Дилана на самое дно океана столь желанных чувств…
Перешагнув последнюю ступеньку парень привалился к стене и сделал два глубоких вдоха. Он потряс головой пытаясь развеять туман мыслей, который всё больше окутывал его разум. Ещё раз глубоко вздохнув он неспешно прошёл по узкому коридору, на стенах которого висело множество фотографий. Некоторые были в рамках, другие были просто наспех прикреплены кнопками, но на каждой из них были запечатлены одни и те же два человека — парень и девушка… Дилан прекрасно знал их, особенно Его…
Парень зашёл в одну из комнат и закрыл за собой дверь. Он обвёл комнату усталым взглядом, в ней были большая кровать, несколько шкафов и то, что больше всего притягивало внимание парня — небольшой диван с, брошенным на боковую спинку, пледом. Уставшие мышцы отозвались приятной ломотой, когда Дилан лёг на мягкий диван и потянулся. Его рука случайно коснулась пледа и он, зацепив его за край, потянул на себя. Плед был очень пушистый и невесомый, будто сотканный из, неизвестной миру сему, тонкой материи. В голове проскочила странная мысль, но она была столь заманчива и притягательна, что поддавшись порыву парень поднёс плед к лицу и медленно, наслаждаясь каждым мгновением, вдохнул запах, оставленный владельцем этого прекрасного кусочка ткани. Запах исходящий от вещицы, которую Дилан трепетно теребил пальцами, одурманивал разум. Ярче всего чувствовался запах кофе, он переплетался с тонкими нотками корицы и едва слышным запахом сандала, который так и сводил с ума.
Укутавшись в мягкий плед парень закрыл глаза и продолжил вдыхать запах владельца, представляя, как тот лежит в его объятиях. Запах вклиниваться в поток, и без того не слишком чётких, мыслей и разрывал оставшуюся между ними связь, пробуждая в голове лишь один единственный образ…
* * *
Томас был пьян. Он никогда не напивался до чёртиков, но сегодня что-то было не так. Парень не знал для чего он пил. Что он хотел запить? Радость? Горе? Или чувства, которые силились вырваться наружу из плотно запертого сундука его души? Нет, всё неверно. Он напивался чтобы забыть весь сегодняшний день, всё что произошло с самого утра до позднего вечера, но получалось у него плохо. Томас помнил весь день слишком чётко и ярко, каждую мелочь и каждую деталь, алкоголь никак не хотел помочь ему стереть всё из его памяти. Парень знал насколько сильную боль могут доставлять некоторые воспоминания, и эти были из числа таких. Он знал, что поступает неправильно, что вся жизнь это непрерывная череда воспоминаний, хороших и плохих, радостных и грустных, а бывают такие которые невозможно передать словами, их можно только чувствовать. Он зашёл на кухню, лавируя между пьяными гостями и проклиная всё вокруг, пробрался к самому дальнему шкавчику в котором лежали различное барахло и медикаменты. Весь вечер его голова раскалывалась на множество мелких осколков и с каждой минутой было все сложнее превозмогать боль. Покапавшись в рядах одинаковых пузырьков, он высыпал из одного горсть таблеток от головной боли. Томас не знал, что он делает и что собирается сделать. Он взглянул на капсулы, горкой лежащие, в его ладони и высыпал их обратно в пузырёк, случайно просыпав несколько мимо узкого горлышка. Парень направился к выходу из кухни, по пути прихватив с собой, почти полную, бутылку виски. На первом этаже было слишком много народу, все что-то пили, танцевали или изучали руками тела друг друга. Возле одного из окон парень увидел свою девушку, она громко смеялась над тем, что рассказывал какой-то высокий брюнет, но Томаса это нисколько не задело, парень уже давно понял, что его чувства к Джи, а верней их отсутствие, были ошибкой. Оглядев всех присутствующих он не обнаружил ничего интересного и отправился подальше от громких звуков. На втором этаже музыка уже не казалась настолько громкой и Томас мог слышать свои шаги, хотя шагами это было сложно назвать, он скользил ступнями по полу, издавая шоркающий звук. Передвигаясь таким способом, парень добрался до стены переполненной фотографиями. Как же он их ненавидел. Эта девчонка снимала каждый его шаг, каждое действие и всюду развешивала эти дурацкие фото. Все, кто видел фотографии, говорили, что они счастливая пара и очень хорошо смотрятся вместе, но никто не видел грусть в глазах парня на фото, гораздо проще было заметить натянутую улыбку и его руки обнимающие смеющуюся девушку. Томас дошёл до конца коридора и открыл окно, выходящее на задний двор. Он покапался в карманах и достал из одного сигарету. Зажигалки в карманах не обнаружилось, так как курил парень достаточно редко, только в крайних случаях, а этот как раз и был таким. Тихо выругавшись себе под нос он пошарил рукой по шкафчикам, стоящим рядом с окном, к счастью в одном из них обнаружилась зажигалка. Томас закурил. Медленно затянувшись парень заполнил лёгкие ядовитым дымом. Он знал, что курение вредно для здоровья, но сейчас мысли о здравии его тела были на последнем месте. Вспомнив, про захваченную с кухни бутылку, парень прильнул к горлышку и сделал большой глоток. Крепкий алкоголь обжигал теплом горло и желудок, только сейчас Томас понял, что за весь день, самым похожим на еду, в его желудке было капучино из кофейни в парке. Кофейня в парке… Чёртов алкоголь так и не помог ничего забыть. Не докурив сигарету, даже до середины, парень выбросил ее в окно. Он развернулся и пошел в свою комнату, надеясь что отключится и завтра ничего не вспомнит.* * *
Войдя в комнату не самой уверенной поступью Томас пнул дверь ногой и та медленно закрылась. Он облакатился на, отозвавшуюся скрипом дерева, дверь спиной и снова приложился к бутылке. Сделав глотков пять парень поморщился и оторвался от стены, двигаясь по направлению к своей кровати. Он поставил, уже практически опустевшую к этому моменту, бутылку на пол и со стоном вытянул руки вверх, прогибаясь в спине. Потянувшись Томас, не с первой попытки, подцепил тонкую ткань футболки и неуклюже стянул ее с себя, взмахом руки отправляя, ни в чём не повинный, кусок ткани куда-то в сторону шкафа. Дилан наблюдал за пьяными махинациями своего друга и старался не обнаружить себя. В свете луны, так удачно попадавшем в комнату, волосы Томаса отливали серебром, а глаза полностью отражали луну, преумнажая её количество, Дилан не мог оторвать взгляд. После того, как Томас избавился от несчастной футболке и предстал перед светом луны, обнажая свой торс, Дилан издал шумный вздох, о чём сразу пожалел. Он ни разу не видел Томаса в таком состоянии и почувствовал, как сжимается его сердце при виде грустных глаз, которые сейчас смотрели прямо ему в душу. Томас заметил лежащего на диване человека и сразу безошибочно определил его сущность, никто кроме Дила не спал в таких странных позах. Парень на диване был с ног до головы опутан пушистым пледом и никак не мог найти хоть какой-то выход из этого запутанного положения. Томас добродушно рассмеялся. Парень подошёл к дивану и сверху вниз посмотрел в глаза Дилана. Он взял один конец пледа, помогая несчастному выбраться из шерстяных путов. Дилан неуклюже скатился с дивана и приземлился прямо к ногам Томаса, пьяно качающегося от любых движений. Плед тут же упал рядом, а следом за ним и его владелец. Парни вновь встретились взглядами и замерли, пытаясь сфокусировать свои мысли на происходящем, а не поддаваться навязчивым порывам, управляемыми алкоголем. Сколько они сидели, так нелепо смотря друг на друга, — неизвестно. — Томас… — Дилан решил, что стоит прервать долгое молчание, хотя оно совершенно не было неловким. Эти двое могли смотреть друг на друга часами и слов было не нужно. — А? Хм… Да? — Томас завертел отяжелевшей головой, выходя из оцепенения. — Я…я не знаю. — парень отстраненно улыбнулся. — Просто… — он замялся, — сегодняшний день. Я слишком чётко всё помню, каждую деталь, вплоть до запахов и прикосновений… Томас смотрел на него сонным и пьяным взглядом, Дилану показалось, что друг его не слышит или… Но в это мгновение парень метнулся вперед, невесомо соприкоснулся с губами Дилана и тут же отстранился. Его взгляд был абсолютно трезв, глубокие карие глаза горели виной и паникой. Осознание того что произошло мгновение назад дарило ужас и невероятное блаженство. Я. Поцеловал. Дилана. — проносилось в голове у Томаса. В тёмной комнате продолжало нарастать напряжение неизвестного характера. Что это было? Неловкая тишина или возрастающее возбуждение? Сидящие рядом парни больше не смотрели друг другу в глаза, каждый пытался осмыслить произошедшее, но алкоголь, как назло, подсовывал самые изощрённые варианты развития событий. Дилан не выдержал. Он вытянулся в сторону кровати и притянул к себе бутылку, оценивая оставшееся количество алкоголя в ней. Убедившись в его наличии парень только хотел сделать глоток, как почувствовал прикосновение к своему запястью. Оторвав взгляд от горлышка бутылки он увидел лицо Томаса, так близко и одновременно так далеко. — Не стоит, — тихо произнес парень забирая бутылку из рук Дилана. — Не стоит?! Не стоит?! Знаешь что не стоило делать?! Я… Я не должен был приезжать сюда! Понимаешь?! Чёрт! Весь этот день я… я смотрю только на тебя, думаю только о тебе! Я помню каждый момент грёбанного дня! Я просто хочу заглушить воспоминания… они… они доставляют слишком много боли! Томми, дай я напьюсь, чёрт возьми! А завтра мы просто сделаем вид, что всё хорошо… Томас посмотрел на друга, а друга ли, из-под лобья. Видимо настал его черед исповедаться. — Знаешь, не ты один хочешь напиться до беспамятства. Не ты один хочешь забыть весь этот день, который слишком переполнен эмоциями и чувствами к… к другому. Я должен признаться, Дил, — Томас достаёт из кармана тот самый пузырёк с таблетками, который прихватил с кухни. — я… прости. Я хотел их выпить… все… — Боже, Томми… — Да, знаю, это глупо… Прости. Просто я так устал постоянно притворяться, скрывать свои чувства. Я устал делать вид что всё нормально, когда ни черта не нормально! Я просто… просто хотел уйти, навсегда запомнив тебя… — Томас опускает голову на руки и тихо вздыхает. Ошарашенный услышанным Дилан медленно протягивает руку и кладёт ее на плечо парня, осторожно, будто боясь сделать хуже. Почувствовав дрожь под своей ладонью Дилан подсаживается ближе к Томасу и укрывает обоих пледом, лежавшим рядом всё это время. — Всё будет впорядке, — тихо говорит Дилан стараясь успокоить свое сердцебиение, которое резко возросло в несколько раз. — Я никогда тебя не брошу. Слышишь? Томми, посмотри на меня. Парень поднимает голову. Его глаза блестят в свете луны, вдруг на щеке появляется тонкая дорожна от скатившейся слезы. Не успевает солёная капля достичь подбородка, когда Дилан большим пальцем мягко проводит по щеке Томаса стирая сырую дорожку. — Ну чего ты… Всё будет хорошо, когда-нибудь точно будет. — Дилан обхватывает лицо парня двумя руками и приближается к нему так, чтобы кончики их носов соприкоснулись. Томас смотрит в глаза напротив и едва слышно произносит: — Я люблю тебя… Всегда любил и буду любить ещё вечность… — он впервые настолько ясно осознаёт это чувство, что слова сами срываются с губ. — Я тебя тоже… Я знаю, что не должен, но ничего не могу с собой поделать… — Дилан жмурится, чтобы задержать слезы и преодолеть боль в сердце. Ничто не ранит сильнее, чем чувства. Парни всё больше прижимается друг к другу, словно пытаясь слиться воедино, стать одним целым и никогда не разлучаться. Дилан наклонят голову и медленно целует Томаса в губы. В этом поцелуе столько любви, страсти и в то же время он настолько невесом, словно его и не было. Каждый уютнее устраиваются в объятиях и проваливается в сладостный сон, наслаждаясь каждым мгновением рядом с тем в кого безумно влюблен. А завтра, завтра снова нужно будет улыбаться и делать вид, что всё хорошо… И никому не важно, что это разбивает тебе сердце.
