Это не моё имя

Чем-то это похоже на действительно забавную шутку во время похорон близкого человека. Знакомо ли вам чувство, когда в вашей жизни произошло много всякого дерьма и грудную клетку вместе со всем её содержимым теперь будто постоянно сдавливает? Будто вы всегда готовы расплакаться, но по какой-то причине не получается, сколько ни пытайся. Когда ты сам себя умоляешь проплакаться, чтобы стало легче хотя бы на физическом уровне, но кроме уродливо скривившегося лица в отражении зеркала ничего не видишь. Когда я столкнулся с этим впервые – меня пробило на смех. Нет, я, конечно, не поехавший, да и это был даже не нервный смех, потому что меня действительно позабавило то, что я увидел в зеркале. Это смахивало то ли на очень плохую, то ли на очень хорошую актёрскую игру, но в обоих случаях выглядело совершенно нелепо. Я пытался ещё несколько раз после этого, только оказалось, что выдавливание слёз намного более выматывающее занятие. Не то чтобы функция "поплакать"пропадала с повышением звания.. ну, знаете, ответственность, жёсткость, холод и сталь... какими вообще качествами обладает хороший лидер? В любом случае, оно просто как-то не срослось. За всё это время произошло действительно много удивительной чертовщины и, если честно, даже с таким замечательным(могло быть и лучше???) исходом это не отменяет того факта, что наше ментальное здоровье пошло под откос, причём начиная с падения стены Мария. Именно наше. Всего, мать его, мира. Но это ничего, так? Так. Мы знаем, сейчас намного легче. — Эрвин, прекращай по ночам в лесу шляться. Тебе там мёдом намазано? Я тогда подумал что мне послышалось и не обратил внимания. В чём-то капрал был прав. Из-за этого я перестал высыпаться от слова совсем. Но и прекратить я не мог. По-моему, просто больше ничего на этом свете не могло меня успокоить. Ночи в попытках заснуть были сродни пыткам из-за неконтролируемых и, очевидно, вредящих мне мыслительных процессов. Воспоминаний. Мой мозг всё ещё пытался генерировать уже ненужные планы, перебирать всевозможные варианты спасения Эрена, я в панике вскакивал по ночам в кровати с чёткой мыслью о том, что должен поделиться планом с Микасой. Это сводило меня с ума. Только из-за этого каждую ночь я обнаруживал себя сидящим на холодной траве под одним и тем же валуном среди деревьев, с абсолютной пустотой в голове. Никаких мыслей, только тихое шипение, как в старом радиоприёмнике. — Тц.. Эрвин, бери с собой хотя бы плед. Твоя горячка только добавит всем хлопот. Тогда я начал подозревать, что что-то не так, и поинтересовался у капрала почему он назвал меня Эрвином. Он сказал, что либо мне послышалось, либо он оговорился. Ну, это... было похоже на правду. Правда оговариваться Леви стал слишком часто. Он звал меня его именем постоянно. Где бы мы ни были, что бы ни делали, он звал меня именем тринадцатого командира отряда. Он звал меня Эрвином Смитом. Другие либо не замечали этого, либо смотрели с сочувствием и жалостью. А я чувствовал себя невероятно с т р а н н о. Странно до цветных пятен перед глазами. Всё кажется таким...неправильным? Нереальным. Это какая-то больная ситуация. — Решил глаза себе выдавить? Я отнял руки от лица и только тогда понял, откуда взялись эти "фейерверки". Затем поднял голову, встречаясь взглядом с холодным глазами Аккермана. Глазом, если быть точнее. Так даже удобнее. — А? Нет, просто думал.. — Эрвин. — капрал вздохнул, а меня в очередной раз передёрнуло. — Рассвет уже совсем скоро, вставай. Нужно возвращаться в корпус. — А почему.. ты не спишь? — На самом деле мне всегда хотелось поинтересоваться. Я, кстати, перестал обращаться к нему на "Вы" по его же просьбе примерно через год после того как стал пятнадцатым командиром отряда. И тем не менее, иногда это всё ещё неловко. — Ты всегда приходишь за мной, наверное тоже не высыпаешься. В этом нет необходимости. Мне показалось, что я увидел лёгкое раздражение во взгляде Леви. Когда, знаете, вы объясняете ребёнку что-то элементарное, а он отключил мозги и нещадно тупит. Ответа я не получил — капрал просто развернулся и пошёл обратно, прихрамывая. Я было подумал что Леви всё-таки решил меня оставить, но он задержался и посмотрел на меня выжидающе через плечо. Пришлось подниматься и идти в штаб.

* * *

Такие ночи как эта мне не нравились. Я не любил дожди, разве что летом, в жару, но не такие — пробирающие неприятной, липкой прохладой до самих костей. С самого бесцветного утра до самой непроглядной темноты. Неприятно. Но положительная сторона так или иначе была — шум капель немного отвлекал от неприятных мыслей, пусть заснуть я всё же не мог. Ну, это я так думал, пока не проснулся из-за неясного ощущения. Сперва я ничего не понял, затем в голове стало проясняться и я почувствовал чужую руку на ноге, а потом уже заметил и самого капрала, сидящего на краю моей кровати. Это было очень жутко, мать вашу. Страшно. Я дёрнулся и почти заорал от неожиданности. Успокоиться и дышать. Испуг быстро сменился раздражением, я выдохнул сквозь зубы и устало закрыл лицо руками, массирующими движениями растирая переносицу. — Леви. — Аккерман молчал. — Ты.. очень странно себя ведёшь. Пожалуйста, — Я заглянул в его глаза — иди к себе. Поспи, рассвет ещё не скоро. Он будто не слышал меня. Только отвёл свой немигающий взгляд в сторону, убрал ладонь с моей ноги и... просто лёг рядом, согнувшись в три погибели. Я почувствовал тёплое дыхание на пальцах, когда Леви обнял мою руку, притягивая к себе поближе. — Что ты делаешь..? — Я был так невероятно растерян из-за всей этой ситуации, что просто остался неподвижно лежать на месте. — Эрвин.. — послышался тихий голос капрала. — Я не- — начал было я, но потерял дар речи, когда он прижался ко мне, утыкаясь своим холодным носом мне в шею. Близко. Теперь я чувствовал дыхание у своей ключицы, горячее и влажное. И мне запоздало подумалось, что Леви выглядит как тот, кому нужна чужая защита и безопасность. До меня, видимо, туго доходило, но он ведь буквально слабый, беспомощный и.. По моей спине пробежался табун мурашек, а в животе сладко потянуло. А вот это совсем нехорошо. Я попытался отодвинуться от лица капрала, но тот ещё крепче прижался ко мне, практически притрагиваясь губами к тонкой коже. Чёрт. Чёрт чёрт чёрт чёрт. Длительное воздержание сделало своё дело. Моё возбуждение дало о себе знать и это совершенно точно сейчас было не к месту. Нужно просто оттолкнуть Леви и попросить выйти за дверь. Нужно...нужно. Я почувствовал, как его колено случайно коснулось моего паха, и сжал челюсти, не сдержав тихого мычания. И, честно, совершенно непроизвольно зарылся носом в волосы капрала, шумно вдыхая их запах. — Эрвин, я хочу помочь..— Прошептал Леви мне в шею, провоцируя новую волну мурашек. Я не Эрвин. Я не Эрвин. Я, блять, не Эрвин. — Да...— только и смог выдавить из себя я — Это было бы чудесно.. — и мои руки сами поползли к капралу, задирая одежду и оглаживая голые участки его тела. Его дыхание стало глубже и участилось. — Эрвин..— Голос Леви дрожал, он продолжал повторять это, теперь уже руками трогая меня через ткань нижнего белья. — Эрвин...Эрвин.. Нет. Нет-нет-нет-нет. — Да.. я здесь, я рядом.. Какой же я отвратительный. Как я ненавижу себя за то, что ни разу не поправил его. За то, что мне это нравится. Я скользнул рукой под ткань штанов капрала, оглаживая его ягодицы, и прикрыл глаза, когда он засунул руку в мои трусы, чтобы обхватить член пальцами. Как же это...это.. Я потихоньку переставал отдавать себе отчёт в своих же действиях и на пробу толкнулся в чужой кулак, потираясь щекой о макушку Леви. Свободной рукой я приподнял голову капрала за подбородок, нежно поцеловал его в скулу, в лоб, в линию челюсти, прошёлся губами по шраму, на секунду остановился, вглядываясь в раскрасневшееся лицо, а затем, с лёгким нажимом, накрыл его губы своими. Приятно. Я целовал его долго, мокро и глубоко, делая секундные передышки, а спустя несколько минут аккуратно взялся за его запястье, отстраняя от себя, чтобы поменять положение и оказаться сверху, между разведённых ног капрала. И снова я замер, разглядывая его лицо. Зароваживающе бледное, с утончёнными чертами, мимическими морщинками между бровей, со взглядом, подёрнутым дымкой похоти, но одновременно невинным и смущённым. Но было в нём что-то.. кукольное? И шрамы, тянувшиеся через всё лицо. Вместе с пустым белком глаза это могло бы выглядеть устрашающе, если бы не выглядело так сказочно красиво.. но, может, разве что для меня одного. Лунный свет прекрасно всё освещал, видимо дождь закончился. — Эрв- — Леви, кажется, собирался спросить, почему мы остановились, но я решительно нагнулся вниз, вновь целуя его губы. Я не хочу слышать это имя. Не хочу. Не сейчас. Его рубашка полетела куда-то на пол, наверное, позже Леви будет ворчать, но сейчас мы об этом явно не думали. Оглаживая руками внутреннюю сторону бёдер капрала, я поднимался выше, пока не добрался до края штанов. Пришлось приподнять Леви, чтобы стащить их с него, пока мой рот вылизывал его яремную впадину, на что тот отвечал скулящими стонами. Избавившись и от нижнего белья, я плавным движением развёл ноги капрала и толкнулся бёдрами вперёд, через ткань потираясь стояком о его промежность. Чё-ё-ёрт.. Леви издал то ли испуганный, то ли удивлённый полувсхлип и схватился руками за простынь. — Эй, Леви..не переживай. — Я упёрся одной рукой в кровать рядом с головой капрала, нависая над ним, а пальцами второй, еле касаясь, провёл от его груди к паху. — Я буду очень...— наклонился к его уху, продолжив шёпотом — ..очень аккуратным. — и широким движением лизнул его ушную раковину, слегка прикусив сверху. Я мог поклясться, что Леви тихонько захныкал, выгибаясь. Моя ладонь обхватила его член и начала медленно двигаться вверх-вниз. Сейчас мне нужно довести его до первой разрядки. Впрочем, с остальными ласками пришла она довольно быстро и я почувствовал на пальцах тёплую сперму. Я почти бережно огладил сфинктер капрала и протолкнул фалангу среднего внутрь, на что Аккерман болезненно зашипел и дёрнулся вверх в попытке уйти от проникновения, но заметно расслабился, когда я припал губами к его шее и принялся целовать её. Очень скоро в капрале свободно двигались уже три моих пальца и я решил, что этого более чем достаточно, потому что хотелось уже до боли. В тишине комнаты послышался непристойный хлюпающий звук, когда я вытаскивал пальцы, и румянец Леви стал ещё ярче, на что я тихо рассмеялся. — Всё в порядке, это..— Я машинально обвёл губы языком — заводит. Кажется, эти слова ещё больше смутили капрала, потому что он прикрыл лицо рукой. А мне хотелось его видеть. Что я мог с этим сделать? Стянув с себя нижнее бельё, я обхватил Леви под коленями и навалился сверху, входя одним резким и плавным движением наполовину. Капрал громко всхлипнул, пытаясь подавить крик и отнял руку от лица, тут же до побелевших костяшек вцепившись обеими в одеяло. Я ощущал себя на пике удовольствия, зная, что это не предел. Мне было приятно до искр перед глазами. Зато глаза Леви блестели от слёз. Я медленно выдохнул, пытаясь держать себя в руках. — Прости. Если бы я входил медленно.. растянул бы дискомфорт. — Оправдываюсь. Вдох-выдох, вдох.. — Не волнуйся, ты хорошо подготовлен. — Не... не двигайся. Дай время.. не дви..гайся..— прерывисто шептал Леви и я не мог не улыбаться, рассматривая его слегка скривившееся от дискомфорта лицо. Впервые за долгое время мне было так хорошо. Никаких лишних мыслей, никакого сдавливающего грудную клетку чувства, только удовольствие, чистая эйфория и, кажется, проявляющая себя к этому человеку любовь. Прошло достаточно времени и я двинул бёдра назад, медленно выходя почти полностью, а затем тут же вперёд, снова входя наполовину. Леви тихонько шипел и постанывал, я видел, что ему всё ещё больно, но болезненное выражение лица очень явно постепенно менялось на выражение удовольствия. Я продолжал двигаться, нежно-нежно целуя всё, до чего мог дотянуться: лицо, шею, ключицы, плечи, губы. Мне казалось я был почти счастлив. Что сейчас люблю Леви больше всех и всего на свете и в этот момент был уверен, что он думает так же. Прекрасное ощущение тепла чужого тела в руках и осознание того, что причиной его сладостных стонов являешься ты сам. Я думал, что у нас могло бы быть прекрасное совместное будущее и дни, наполненные любовью, но.. — Э-э-эрвин...! — словно резануло по ушам. Я застыл, уставившись куда-то сквозь Леви. Полностью остановился. Все приятные мысли и мечты разом испарились. Ну действительно, какая любовь? Мой воспалённый разум ухватился за первую подвернувшуюся возможность удовлетвориться. Лишённый приятного, он потерял весь здравый смысл и напридумывал невозможного, пребывая в шоке от первого за долгое время наслаждения. Теперь я чувствовал, как по венам вместе с кровью побежали раздражение и гнев. Эрвин... Как это странно. Имя, которое раньше вызывало уважение и восхищение, вмиг стало причиной самых отрицательных эмоций. — Эрвин..? — теперь только тяжёлое дыхание и слабый голос капрала резали тишину. — Почему ты..— и он тоже замер, увидев моё выражение лица. — Леви. — Мои руки, удерживающие капрала под коленями, сжались от злости, и тот невольно охнул в ответ на неприятные ощущения. — Я не Эрвин. И прежде чем Леви выдал потерянное "Что?" я почти сложил его пополам и рывком всадил до конца, заставив капрала мучительно взвизгнуть. Не дав ему времени привыкнуть, я сразу взял грубый, психующий темп. Ярость закипала внутри, я рычал от злости и отчаяния. Я злился на Леви, на эту бредовую ситуацию. Сжимал и, протыкая, впивался ногтями в кожу ног капрала, наплевав на задушенные крики и просьбы прекратить. Эрвин Эрвин Эрвин Эрвин Эрвин. Я вгрызался зубами в чужую шею, оставляя раны и кровавые разводы, бил по щекам наотмашь, выкручивал так неожиданно ослабшие за всё это время руки, пытающиеся меня оттолкнуть. Я развернул Леви на живот и прижал его лицо к подушке, удерживая его за затылок и продолжая втрахивать его тело в матрас, пока глухие крики не стихли, а сопротивление не прекратилось окончательно. Тогда я будто очнулся от кошмара, хотя настоящий был здесь, лежал подо мной безвольной куклой. Я поспешно перевернул капрала на спину и в панике попытался нащупать пульс, пока мой собственный стучал в висках. Он есть. Леви жив и дышит. Это сильнейший воин человечества, конечно с ним всё в порядке, правильно? Уже нет Хорошо. Прекрасно. Замечательно...что? Уже нет? Нет. Не сильнейший. Обычный человек, прикладывающий огромное усилие каждое утро, пытаясь встать с кровати. Человек, который беспокоится о том, что является обузой и всеми силами старается этой участи избежать. Человек, который потерял всех близких ему людей. Самого близкого ему человека. Разве он виноват в этом? В том, что сходит с ума.. Горло сдавила тошнота и подступающая истерика, глаза неприятно защипало и я впервые за долгое время почувствовал влагу на щеках. Всю оставшуюся ночь меня душили рыдания, слёзы никак не прекращались, а руки сами сжимали бессознательное тело капрала. Только к утру мой приступ закончился. Я лежал тихо, жадно вслушиваясь в дыхание рядышком и под него же засыпая. Теперь мне стало легче, а за это я себя ненавидел ещё больше. Проснувшись, я никого не обнаружил поблизости. Мне даже на секунду показалось, что всё это и было страшным сном, пока следы крови на простыни и запёкшаяся под ногтями не указали на обратное. Тяжело выдохнув, я перешёл в сидячее положение. Нужно...подумать, что теперь делать? Наверное. — Доброе утро, командир. — Я вздрогнул, услышав голос Леви, и уставился в дверной проём, не зная что сказать. Он стоял там. С грёбаным подносом. Я бы обрадовался, если бы он захотел меня им огреть, но нет. Там был чай. Сраный чай на подносе в постель. До последнего я надеялся, что меня окатят кипятком. Я заслужил и, клянусь, искренне этого хотел. И всё же казалось, Леви напрочь забыл о том, что произошло ночью. Что Я натворил ночью. — Ты выглядишь невыспавшимся, глаза опухли. — в извечно холодном тоне я услышал нотки беспокойства. Какого чёрта..? У него самого шея была похожа на развороченный кусок мяса, а он этого будто и не замечал. Хромая сильнее обычного, капрал подошёл к кровати, поставил поднос на прикроватный столик и максимально аккуратно присел рядом. Было видно, что ему больно. Словно в бреду я потянулся к его ранам, оставленным мною же, но в последний момент одёрнул руку. — ..Леви... — Да, Эрвин? И я заорал, уткнувшись в колени, чтобы хоть как-то приглушить звук. Это просто невыносимо. Это похоже на издевательство, на пытку. Разве так можно? Почему именно я должен чувствовать всё это? Почему всё это происходит именно со мной? Как же паршиво и гадко. А ещё хуже ситуацию делает то, что сам Леви в этом не виноват. Ни сраной капли. Прекратив драть глотку я снова поднял голову и столкнулся с тем же взглядом, что был и до этого. — Так что ты хотел? И я рассмеялся. Громко и искренне, но совсем не весело. Наверное, выглядел по-дурацки. Мне стало его так жаль... а ещё себя. — Ничего. — Я улыбнулся и притянул капрала к себе. — Ничего, Леви. А ты? Хочешь чего-нибудь? Он думал несколько секунд, затем положил голову на моё плечо и ответил: — Для начала выпей свой чай. А потом я рассчитываю на твою помощь в уборке библиотеки и склада. — Хорошо. Я люблю тебя. — не своим голосом произнёс я и поцеловал Леви в макушку. — И я тебя, Эрвин. — Совершенно буднично прозвучало в ответ. С головой, наверное, не всё в порядке. Ну и пускай.