Трудности молодых родителей

Была небольшая ошибка. Ребёнок был не один, детей было двое. "- Ну, давай я тебе эту машинку, а ты мне эту" "- Комаэда, ты ничего не попутал?" Тело перестало подстраиваться под изгибы мольбы. Комаэда вспомнил о своей миссии накормить сына, посидел провинившейся совой с когтями в древе-табурете и набрал новую ложку. Ребёнком быть он не перестал. Второй рукой катал машинку на верху детской кормильне. "- Хаджимэ, может ты станцуешь ему какой-нибудь танец?" "- А ещё что?" "Ты не хочешь, чтобы он поел?" убавило кривляния послушанной преданности придворного шута. Резервник на напряжении сделал отступ назад, раскорячившись в полупоклоне распушившегося страуса. Под внимательный взгляд…. Сына…поставил ногу на перекрест. Нагито захлопал в ладоши, словно развлекали его. На сохранения хоть какого-то намёка на натуральность цвета головы Хаджимэ, про кашку он не забыл, полетев ей в рот самолётом уже на втором шаге. "- Ааавва" "- Малышечка…" "Вззз" Глаза Комаэды одурели: "- Бубен? Хаджимэ, ты гений!" Музыкальный инструмент вовремя попался под руку, но сымпровизировать и поменять стиль мог не каждый, молодой отец был совершенно согласен. И ещё думал, что счастливчик мог перенаправить свой талант на эстраду — так нежно и качественно он спел совершенно пустую мелодию с нулевого поля написания, сразу после бережливого вытирания измазанных губ. И Хаджимэ мог бы уже порадоваться завершению такой части жизни пасынка, если бы точно не видел, что съедена только половина миски, а нужно непременно всю, чтобы юным родителям не подрываться на прикорм ночью от звука поиска пропитания, а бубен уже не действовал. Хаджимэ видел в зрачках сына боль пихания лишнего. "- Хаджимэ, сочини сказку" "- Где твои навыки слезливых истории о преданности?" - но сам же предложив, оливковоглазый сам же перебил. Ревность взыграла в нём странно, желание, чтобы зашифрованные послания о любви и смыслах жизни слушал кто-то другой отсутствовало, пусть Комаэда любил обоих "моих мальчиков" наравне и отношения к сыну было другое. Хината отрыл перчатки кукольного театра и разыграл целое представление о дракон, сменившим сторону на добрую, но только вызвал плачь на показе отруба головы. Дальше его слушать не стали. Есть тоже. "- Что дальше?" "- Не показывать такое и думать что-то" - дал "дельный" совет Комаэда, качающий мальчика. Закатил глаза резевник: "- Как сам не подумал" Под умоляюще и каплю строгий взгляд другого отца, просившего так не ссориться, сдался даже сын, пусть не попадал под него, и замолчал, давая себя докормить, но сначало исцеловать в свой русый окрас причёски с серыми проблесками. "- Довёл" Нагито был слишком занятым, погружённым в свой комфорт и пахнущее тепло, чтобы придумать ответ на правду. Он убаюкал ребёнка и обернув его до пояса в куртку, долго не хотел его отпускать, прижимая очень близко. Когда он смог его поместить спать обратно в стульчик для кормления и подойти к своему парню, мальчик вырвался, нырнув через низ, и побежал в коридор всего через пару минут. Усмехнувшийся Хината обнял длинного крепче. "- Готовься получать за его набор веса" "- Ты перестанешь видеть в нём голодающего ребёнка?" - не заставил себя долго ждать выговор от важно вставший дверях Кёко, пришедшей со смущённым, прячущемся за спину Макото. Нагито тоже стал смущаться и жаться, только к худому боку. Ответа он снова давать не стал. Понять почему тощий двадцатилетка Наэги так напоминает Хинату, а из-за стресса и одноталантника, он не мог. Хаджимэ просто стал посмейваться, перестав недовольствоваться таким проведением времени.