Family dinner

      Что для каждого значит слово «семья»? Может уют? Или доверие и любовь? Возможно у большинства именно такие ассоциации, но только не у Люцифера. Находиться среди одичалых и чокнутых родственников было невозможно, за исключением Михаила, который до сих пор иногда его подбешивал, вытворяя из ряда вон выходящие вещи. Но сегодня было нельзя сбежать… Сам Отец снизошёл на Землю, а, следовательно, ни застал себя и ждать семейный ужин. Кажется, сегодня всех будет ждать настоящий вынос мозга.       И прямо сейчас, Дьявол был погружён в свои нервные размышления, изредка прерываемые мельтешащим туда и обратно ангелом. Сегодня их ждала миссия не спалиться и делать вид, будто они друг друга ненавидят, но если Аменадиэля и остальной круг общения ещё можно было ввести в заблуждение, то с Богом тут уже был уровень на порядок выше, что сильнее давило на голову.       В который раз прервав поток мыслей, Люцифер устало потёр глаза и расплылся на диване, словно какая-то жидкость, продолжая следить за бессмысленными хождениями близнеца. Вечно огрызающийся и дерзкий, он сейчас выглядел растерянно и напугано, а учитывая предстоявшую встречу, Дьявол полностью понимал его. Но в данный момент им надо собраться с силами и решить, как действовать дальше.       Выждав момент, когда брат, в который раз пройдётся около него, Люцифер резко ухватил того за руку, опрокидывая рядом с собой, но тут же получил ощутимый тычок в бок, заставивший покорежить лицо. — Ещё раз так сделаешь и я откушу тебе лицо, — проговорил Михаил, с наигранным отвращением сметая невидимую пыль с той самой руки, — В отличие от некоторых, я не просиживаю бездельно своей задницей дыры в мебели, а пытаюсь что-то придумать. — По-твоему я ничем не занимаюсь? Если бы не твои метания по комнате, я может быть уже догадался до чего-нибудь, — ещё немного и кто-то получит второй шрам, но уже на другой глаз. Угораздило же их перейти к более близким отношениям, нежели обычные братские объятия, но это того стоило. До сегодняшнего дня, — В общем, давай для начала просто успокоимся и попробуем отрепетировать наше поведение на этот вечер, хорошо? — Отрепетировать? Да мы же постоянно с тобой собачимся, мне кажется все выглядит правдоподобно. — Да ты что? Тогда для чего ты нервировал меня в течение этого времени? — Знаешь, ты удивишься, но я был лучшего мнения о твоём умственном развитии, но кто бы мог подумать, что ты не знаком с таким термином, как «стресс», — господи, Люцифер и в правду скоро его прибьёт. Смотря в эти глаза, он прямо-таки и видит, что брат уже мысленно натирает себе соски от своей крутости, — А если серьезно, зачем нам репетиция? — Я не знаю в курсе ты или нет, но отношение к кому-либо показывается не только одними острыми разговорами, но ещё и взглядом, и другими мелочами, движениями. — Погоди, а что не так с моим взглядом? — подозрительно прищурив глаза, чернокрылый уже принялся высверливать дыру во лбу младшего брата, — Я вроде на тебя и так почти постоянно смотрю с неприкрытым отвращением? — Мило, что ты так думаешь. Ты на меня смотришь подобным образом в такие моменты, как сейчас. Но видел ли ты себя со стороны в оставшееся время? — Так, а тут поподробнее. И как же я смотрю на тебя?       Решив, что сказать было бы недостаточно, Люцифер резко наклонился к самому уху ангела, опрокидывая его на лежавшие рядом подушки. С наслаждением вдохнув запах, падший укусил мочку уха и сладко прошептал: — С любовью и похотью. Я прямо-таки и вижу в твоих глазах желание быть трахнутым, и даже неважно где. — Серьезно? И для этого надо было обязательно меня придавливать своей здоровенной тушей? Оригинально, ничего не скажешь. Я реально сейчас откушу тебе лицо, — усмехнувшись, Михаил ощутимо прикусил нос близнеца, наблюдая за его безуспешными попытками освободиться, со злорадством, мысленно натирая себе соски. — Черт, отпусти меня, пернатая блоха! Реально же откусишь, падла, — единственное, что мог сейчас сделать Дьявол, так это ждать, пока близнец отпустит его, иначе будет ещё больнее, а уж это последнее, чего бы ему хотелось, — да черт тебя подери, Михаил, раскрой свою пасть!       Все же сжалившись над братом, чернокрылый выпустил того, со смехом следя за попытками Люцифера как можно дальше отсесть от него, потирая покрасневший нос, с достаточно видимыми следами от зубов. Немного успокоившись, Михаил произнёс: — Уже отодрал, а то мало ли, вдруг ты не знал. — Обхохочешься, сейчас взорвусь от смеха, — злобно зыркнув покрасневшими глазами, белокрылый продолжил гладить пострадавшую часть тела, — И все же, возвращаясь к теме, тебе надо научиться смотреть на меня с постоянной ненавистью и отвращением. Особенно в присутствии Отца. — А ты вообще предполагал, что нам за это ничего не будет? Да и к тому же, может ты мне просто делаешь массаж? — Массаж чего? Простаты? Да, а орешь ты потому, что безмерно благодарен мне? — Это все твой испорченный разум, лично я в этом ничего криминального не вижу.       И как оказалось, в постели Михаил был слишком чувствительным и эмоциональным, а учитывая его темперамент и манеру речи, все это сопровождалось откровенной и громкой руганью, от которой порой начинали вянуть уши. И ладно бы одна только ругань, но возможность отхватить с какой-нибудь стороны больной тычок или пинок ногой, заставлял испытывать страх. Одно неловкое, резкое движение и в лицо уже летит одна из конечностей. От воспоминаний, Люцифер аж вздрогнул, ненароком дотрагиваясь до левого глаза, с опаской смотря на отвлекшегося ангела. И как он мог полюбить этого ублюдка? Одному лишь Богу известно. Ой нет, пока неизвестно и никогда не будет, по крайней мере на это мужчина надеется. — Можешь напомнить, во сколько у нас семейный сбор? — уходя от всех этих мыслей куда подальше, Дьявол с вопросом поглядел на близнеца. — Я кто по-твоему? Записная книжка, чтобы разбрасываться ответами направо и налево? — но встретив на свои слова недружелюбный, серьёзный взгляд, закатил глаза, с придыханием откидываясь на подушки, — через три часа, доволен? — Спасибо большое, какое великодушие, — насупившись, проговорил Светоносный.       Заметив, что близнец решил повыкобениваться и построить из себя неприступную крепость, Михаил медленно приподнялся и подполз к Люциферу, оставляя короткие поцелуи на жилистой шее. Но брат на все его манипуляции никак не отреагировал, заставляя применить более действенный метод. Ангел опустил ладонь на чужое колено, аккуратно начиная продвигаться к столь желанной ширинке, изредка останавливаясь, чтобы сжать скрытую тканью плоть. Он не видел, но услышал, как падший натужно сглотнул от подступающего возбуждения, усиливающееся с движением конечности. Хмыкнув, Михаил закинул руки за спину брата, усаживаясь на бедрах. Как и ожидалось, это вынудило Люцифера хоть как-то отреагировать. — Черт, мы только сейчас говорили о том, что мы не должны палиться, а ты лезешь ко мне в ширинку, пернатая ты проститутка, — и тут же мужчина простонал от усиливающего давления на себе. — Не обзывайся, братишка. Надо ещё разобраться, кто из нас здесь проститутка, я вроде бы не тыкал в каждого встречного своими причиндалами, не так ли? — Туше. И так, чего же желает твоя черствая душонка? — Даже не знаю… Ах точно, наблюдать за тем, как ты разбираешься со стояком в одиночку. — Что?       Только и успел он задать вопрос, как Михаил подорвался и побежал к балкону. Уже около ограды, ангел повернулся к своему близнецу, излучая неописуемое веселье. Господи, ради этой взбалмошной улыбки можно потерпеть неудобство в штанах и колкости, льющиеся постоянно на его голову. — Встретимся на месте, о мой ненавистный тупой братец, — и отсалютовав на прощание, Михаил спрыгнул с балкона, уже в полёте расправляя крылья, быстро исчезая, даже незамеченный людьми. — Ну будем готовиться к предстоящему цирку…