Призрак Спарты

С того дня прошло ещё три. Того ночного разговора словно никогда и не было, но её слова будто заклинание гипноза продолжало будоражить мой мозг заставляя вспоминать его из раза в раз, серьезно задумываясь о сказанных ей словах. Если бы кто знал, что знаменитый на весь мир магов «Карнаж» так серьезно отнесеться к словам трехлетней девочки он бы просто истерически засмеялся, сказав, что этот мир окончательно сошел с ума. Но правда в том, что с самого его начала, этот мир был неисправимо наполнен эманациями безумия. Но я старался не задумываться об этом и просто наслаждаться им насколько это вообще возможно. Если меня не подводит память, мне обещали сегодня привезти Грааль и кость ужасного морского чудовища, из которого было сделано легендарное копье королевы-воина. Что ж, Айнцберны не подвели и на горизонте я заметил плывущий к нашему острову катер. Когда они покинули свое судно, я смог нормально разглядеть двух идущих ко мне человек. Первым был уже знакомый мне мужчина, а вторым была женщина, что была очень похожа на него. В руке, все так же одетого в смокинг Айнцберна был чемодан, о содержимом которого не сложно догадаться. — Ты снова здесь. Понятно что в чемодане кость, но зачем она здесь? — Да, там кость, а это сам малый Грааль. — указал он на рядом стоящую девушку неземной красоты — Глава дал ей имя Айрисвиль. Её основная задача — сохранить свою жизнь на как можно более длительный срок, дабы война за Грааль смогла быть успешно завершена. — Ну, если честно, это было бессмысленно, ведь я мог и сам спокойно защитить Грааль от любых посягательств. Наоборот, так у меня будет только больше проблем. — Что ж, выражаю сожаление от имени нашей семьи за то, что не посоветовались с вами в этом вопросе, но надеюсь вы сможете позаботиться о ней, пока она не закончит функцию с которой была создана. — Ладно, не думаю, что гомункул семьи Айнцберн сможет доставить мне хлопот. Ещё что-нибудь? — Нет, думаю, мне уже пора возвращаться. Если что, вы можете сделать с ней все что угодно, ни мы ни она не будут против. — Хорошо, счастливого пути. Развернувшись, Айнцберн, имя которого я так и не узнал, вернулся на свою лодку и уплыл, оставив Айрисвиль и чемодан. Ничего не выражающее лицо девушки и глаза напиленные бездушием выдавали её «свежесть», если это можно так назвать. Смотря на то, как она просто так стоит, полностью зная о своей участи, но не испытывая по этому поводу абсолютно ничего, вызывал в моем сердце жалость и даже гнев. Да, она гомункул и таких как она Айнцебрны штампуют пачками, утилизируя всех «несовершенных», чего я, если честно, не могу понять, да и не пытался. Мне было банально все равно на то, что происходит где-то там вдалеке, меня волновали только две особы что всегда поддерживали меня. Но вот теперь пред мной стоит она. Бесспорно, невероятно красива, но при этом с ничего не выражающим взглядом словно кукла, которой она и была. Я уже видел женщину с подобным взглядом и её судьба была достаточно трагичной. С одной стороны, я могу запереть её в подвале подкармливая каждый день и спустя девять лет без каких-либо сожалений пожертвовать ей во время войны, но хочу ли я этого? Как бы странно это ни звучало, но нет. Конечно, я не герой, и никогда им не был, хотя будучи мелким мальчишкой мечтал об этом как и все мои сверстники. Так почему бы мне не стать им? Не для всего мира, но исключительно для неё. Подарить жизнь той, что никогда не должна была её иметь, взамен той, что могла, но её у нее со всей возможной жестокостью отобрали. Это эгоистично, но я хочу этого и я сделаю это. Не столько в светлую память родной матери Майи, сколько в очередном своем эгоистичном порыве. Вот только нужно будет решить проблемку с Граалем, ибо он её убьет и тогда все мои усилия, и чувства что я вложу в неё пойдут насмарку, чего я уж точно не желаю. Подойдя к ней, я взял чемодан в одну руку и её руку в другую, без какого-либо сопротивления поведя её за собой. Как только мы зашли в дом, я увидел как Майя бежит по коридору и заметив меня сразу подбежала. Только вблизи она заметила девушку, что стояла за мной. — А кто эта тетя? Не знаю, что именно причина произошедшего, то, что моя пчелка сама по себе столь очаровательна или то, что вызывала в девушке фундаментальные материнские инстинкты, но каким-то образом, ей все же удалось сделать самый первый и важный шаг, на который как я думал у меня уйдет уйма времени. На лице безэмоциональной куклы появился слабый след улыбки, а глаза, что до этого были абсолютно пустыми приобрели небольшую ясность, показывая, что девушка хоть и совсем чуть-чуть, но начала думать, проявлять хоть какую-нибудь реакцию на свое окружение. — Это Айрисвиль. Теперь она будет жить с нами. Можешь звать её просто тетя Айри. — Привет тетя Айри. — Помахав своей ручкой, поприветствовала её всегда энергичная дочурка. Неловко подняв руку в приветствии, девушка немножко ей помахала, но так и не смогла вымолвить и слова. Работы предстоит много, но самый важный шаг уже сделан. Майя не обратила на её странности внимания и обернувшись убежала на кухню, откуда уже доносился приятный запах. Я был уверен, что девочка засмущалась от присутствия первого в её жизни незнакомца и учитывая, что мы до этого никогда не были с ней на людях, справилась она явно на ура. Повернувшись к девушке, я увидел, как на её лице все ещё присутствовал тот незаметный, почти эфемерный след улыбки. — Пойдем. Отложив чемодан, я повел её за собой, но в этот раз она шла более самостоятельно, что было явным прогрессом. Зайдя на кухню, я увидел как Ширли лениво накладывает в тарелки рис, а Наташа, беря тарелку из её рук, поливала его карри. — Добавьте ещё одну тарелку. Обернувшись, девушки заметили стоящую рядом со мной девушку. Лишь взгляда им хватило чтобы понять её природу, но видимо, они ещё не понимали зачем она здесь. — Это Айрисвиль и с этого момента она будет жить с нами. — Привет, Айрисвиль. Меня зовут Ширли, можешь так меня и называть. — Наташа — неизменно скупо ответила наёмница на пенсии. — При…вет — немного приглушено и с запинкой из-за явной непривычки, но удивительно четко проговорила девушка, опять подняв, и помахав рукой в жесте приветствия. Её способность к обучаемости явно превосходила то, что я ожидал, учитывая что по задумке своих создателей она должна была неизбежно умереть. Расставив пять тарелок, мы сели за обеденный стол. Сев рядом, я демонстративно взял ложку и начал медленно есть. Вскоре она поняла достаточно ясно, что именно нужно делать и начала повторять за мной. Мне показалось довольно странным, что она не научилась этому ещё у Айнцбернов или это не входило в её базовые навыки, но я уже понял, что пытаться казаться умным и знающим в отношении гомункулов не стоит. Лучше принимать любые странности или несостыковки как новую истину. Ширли начала ненавязчивый разговор, неведомым мне способом начав вытягивать хоть и односложные, иногда и вовсе бессловные, но все же ответы из уст и тела недавно выращенного гомункула, что ещё полчаса назад не сказала и своего первого слова. Вкусная еда и теплая, по-настоящему душевная атмосфера сделали её глаза ещё чуть ярче и предыдущий намек на улыбку превратился в полноценную полуулыбку. Даже таким, все ещё очень невыразительным лицом, она была способна вызвать во мне небольшой намек на трепетное восхищение. Что-что, но чего у Айнцбернов не отнять, так это их красоты. После того как обед закончился я провел её в нашу небольшую библиотеку. Усадив её рядом с собой, я начал учить её читать на английском языке, ведь именно он был вбит ей в голову наряду с немецким, что не удивительно, учитывая, откуда происходят и где живут уже которое столетие Айнцберны. Начать я решил с малого. Взяв пару книг со сказками, которые я довольно часто читал Майе перед сном, медленно ведя пальцем по строчкам я проговаривал написанные на них слова, позволив ей постепенно осваивать вбитый ей в подкорку разговорный английский. Сам того не заметив, я провел с ней все время до самого ужина, о котором я узнал, когда на стол перед лежащей книгой приземлились две тарелки с ароматным жареным рисом. — Как ваши успехи? — У меня…начинает… получаться. — Ответила, хоть и с явными запинками, Айрисвиль. Прогресс за пару часов обучения был, честно говоря, сумасшедшим. — Это отлично! Надеюсь, что в ближайшем будущем ты добьёшься ещё больших успехов! Подбадривание Ширли действовало, как и всегда, великолепно. На лице девушки опять расцвела улыбка, только в этот раз ещё чуть более широкая чем в прошлый раз. Ей явно начинало нравиться жить и узнавать новое, особенно из-за подбадриваний, что было не удивительно, учитывая, что, по сути, она была ещё совсем ребёнком. Покушав, мы ещё немного посидели, после чего я привел её в свободную комнату и уложив в постель дождался пока она уснет. Со стороны это явно выглядело очень забавно. Придя в нашу спальню, я увидел, что девушки ещё не спят и обе читают свои книги в свете прикроватных светильников. Улегшись на оставленное мне в середине место, я быстро забрался под одеяло, расслабленно вздохнув. — Так почему Айнцберны прислали её сюда? Учитывая, что у неё почти отсутствую какие-либо знания и навыки, я очень сомневаюсь, что она должна была стать «подарком». — Так и есть. Она воплощение малого Грааля и, насколько я понял, была запрограммирована лишь с единственной целью — сохранить малый Грааль до того момента, как он должен быть использован. — То есть, она умрет. — В точку. — Какие у тебя на неё планы? — Самые, что ни на есть, эгоистичные. Воспитаю и не дам умереть. Остальную часть её жизни я оставлю на решение судьбы и её самой. Хоть я и не сказал этого прямо, но и Наташа, и Ширли понимали, что за недолгое время я успел к ней немного привязаться, и не могли меня винить за симпатию к беловолосой, ведь и сами считали её кем-то вроде младшей сестры. Ширли уж точно. После ещё недолгого разговора, свет в комнате даваемый двумя прикроватными светильниками почти одновременно окончательно потух. Рука Ширли пройдясь по моему оголённому прессу нырнула в мои спальные штаны, мгновенно обхватив моего, уже полутвердого, бойца. Это была ночь полная страсти. Встав на следующий день, я сразу отправился на кухню заваривать себе чашечку кофе. Приготовив ещё две чашки чая, один послабее для самого младшего члена семьи и один обычный для её нового члена, я пошел будить двух девочек, оставив своих женщин продолжать спать — вчера я был достаточно ненасытен и затаскал обоих до состояния нестояния. Разбудив сначала дочку, я отправил её умываться. Зайдя за следующей жертвой этого утра, я увидел довольно трепетную для моего бедного сердца сцену. Свернувшись клубочком словно котенок, девушка тихо сопела, демонстрируя абсолютно умиротворенное выражение лица, что в добавок к её длинным волосам, что рассыпались по всей кровати заставили даже такого человека как я, что уже не первый год видит двух невероятных красавиц, встрепенуться от красоты этой сцены. Мне даже захотелось отказаться от своих первоначальных намерений, но все же я пересилил себя и не сильно потряс её за плечо. Сладкий сон Айрисвиль был жестоко прерван и её реснички начали дрожать, пока она медленно просыпалась, чем вызывала ещё больше умиление, будто она и в правду была новорожденным котенком, что впервые открывает свои глазки. Медленно привыкнув к свету солнца, она смогла нормально видеть. — Пойдем умываться. Кивнув, она встала и пошла за мной. Приведя её в ванную, я, дав ей новую щетку, начал демонстративно чистить зубы и умываться, чтобы показать, как это делать. Закончив, я предоставил ей доступ к умывальнику и начал направлять её словами. Через пять минут, сполоснув свое прекрасное лицо, она обернулась ко мне. Я снова на мгновение застыл. Черт, это уже начинает бесить, но отрицать то эстетическое удовольствие, что я получаю просто смотря на неё, действительно высоко и мой внутренний перфекционист просто не может успокоиться. Но слава Акаши, я уже вроде начинаю привыкать. — Вот, вытри лицо полотенцем и пойдем завтракать. Дождавшись, когда она закончит, я повел её за собой на кухню, где уже сидела моя пчелка, начавшая неумело намазывать хлеб маслом с помощью столового ножа. Высунутый кончик языка явно указывала на её увлечение этим делом, из-за чего улыбка сама собой наползла на мое лицо. Сев за стол, я взял другой нож и намазал себе поджаренный тост. Сидевшая рядом Айри тоже проявила к этому интерес. Передав её другой тост, нож и масленицу я предложил ей попробовать самой. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она смогла нормально управиться с ножом, но все же в итоге у нее все получилось. Итоговый результат был опробован и запит чёрным чаем, который я передал в её руки. На её лице снова появилась улыбка. Для обычного человека то, что она сделала и то, что она ест, было абсолютно обыденным, но для Айрисвиль это была очередная маленькая победа, наградой за которую стал вкус чуть сладковатого чая и вкус тоста с маслом заставивший её чувствовать счастье, что наполняло её жизнь смыслом, отличным от того, что заложили в неё Айнцберны. Она была счастлива быть не гомункулом, что должен был умереть за цели своей семьи, а просто человеком, который мог радоваться даже самым обычному завтраку. Думаю, это то, чему каждому стоит у неё поучиться. В такой тихой и умиротворённой, утренней атмосфере, один взрослый, один ребёнок и один гомункул, наслаждались своим завтраком.