《■Я стану твоим отражением□》

С каких там слов начинается каждое представление главной героини, прекрасного романа, где все что она захочет, будет тут же сделано, а все незначительные преграды победит любовь и близкие люди? Вспомнила...извините, но такого не будет. Огромный зал в мрачных оттенках, везде развешаны темные ленты с розами, словно ночное небо, на них. На столиках мелкие закуски и в вазах вновь те же черные розы, что уже осточертели своим присутствием, но без них никак. В огромном зале собрались аристократы всех сословий, чтоб почтить память великой императрицы-Атанасии Де Эльджео Обелия-капли света в море тьмы. В гробу лежала императрица в черных тканях и с алыми губами, взгляд потух, а волосы, что уж давно потеряли свою желтизну, стали белыми и не покладистыми. Каждый подходил, выражал свои соболезнование, молил о том, чтоб Обелия обрела вновь свое солнце. Рядом с гробом, стояла царствующая семья, во главе которых находился беловолосый император,—Иезекииль Альфиус-сын одного из глав дома, что все же добились в свое время руки принцессы; рядом с ним стояла его сестра,—принцесса Дженнет Маргарита,—что плакала навзрыд; старалась успокоить младшую дочь брата,—Айасель Де Альфиус Обелия,—девушка с топазовыми глазами и белоснежными волосами. А поодаль сестры, стояли те, кто выходили из их картины. Брюнетка с алыми глазами, что была одета в черное платье с алым верхом, показывая всю свою красоту. Анастасия Де Альфиус Обелия, — она старшая дочь Иезекииля и погибшей Атанасии. Рядом с ней стоит мужчина лет 30, длинные черные волосы были почти до поясницы, а алые глаза выдавали в нем мага и опасного существа. И имя ему… —Лукас, посмотри на них...они все так убиваются…—сказав это брюнетка, обратившись к наставнику, создала всполох маленького алого огня в руке, перекатывая его по пальцам, а потом резко сжимая и отряхивая пальцы от пепла. —Аж, тошно..одни лицемеры, дедушка бы не одобрил.—сказав это, получив очередное фальшивое сочувствие от какого-то мелкого барона, посмотрела на "восходящий рассвет" Империи-свою "излюбленную" младшую сестру. —Не стоит, миледи. Это плохо кончится, хотя..я уверен будет весело.—сказав это, задорно улыбнувшись, зная, что прихоти госпожи слишком интересны и безумны, чтобы их прекращать. —Я услышала вас, Лукас.. Скоро начнется веселье.—сказав это, слегка подождав, наконец растянувшись в улыбке. Есть давняя традиция: каждый член императорской семьи должен, что-то сказать при смерти главы. И именно этим они и воспользуются. Сначала отец—напыщенные речи, тяжелый взгляд, сиплый голос и много коварства в глазах. Он хотел занять трон, но сначала ему нужно устранить Дженнет, что ни о чем не догадывается. После Дженнет—громкие всхлипы, искренние соболезнование и пошатнувшееся психика. Она стала много пить психотропных препаратов, саму себя вгоняя в гроб, делая трон доступнее для алчных особ. Вскоре Анастасия—холодный взгляд, сухие слова и не капли слез. Атанасия никогда не была для нее матерью, гнобя и унижая за несходство с ней или с отцом. Хотя.. —Мы все будем помнить. Атанасию—каплю света, как лучшую правительницу, что смогла разобраться со многими проблемами страны и не ввязаться в очередную бесполезную войну. Только в этом императрица и была сильна. Как мать, она проигрывала по всем фронтам. И младшая, возлюбленная народом дочь, той, что так возлюбили-Айасель—сдерживая слезы, она говорили лучистые слова и искренне молилась за упокоение души матери. Ой...какая лицемерка, сама же яд ей в кружку подлила, маленькая, продуманная стерва. —Я не знаю, кто мог отравить матушку и чем она заслужила такое! Наверно, этот человек видел в ней сплошное зло и без задней мысли, смотря ей в глаза, смеялся в ее последние минуты жизни.—на этих словах, она невинно посмотрела на старшую сестру, та в свою очередь лишь лучезарно улыбнулась. —Какая дура, сама себе могилу выкопала...Считай Лукас.—сказав это шепотом, мужчина начал обратный отсчет. —1… —Принцесса Айазель, подождите… —2… —Мы провели экспертизу тела вашего величества и знаем, что она отравлена мышьяком. —3… —Точно такую же баночку мы нашли в палатах младшей принцессы. Возможно.. —4… —Неужели, все ваши слова ложь, вы хотите взойти на престол..? —5… —С чего вдруг такие заявление?—с дрожью в голосе ответила блондинка, взглядом испепеляя лучшего врача государство. —Я искренне любила матушку и не посмела бы причинить ей вреда, поверьте мне, трон не столь важен как благополучие Империи. Анастасия лишь цокнула на столь прекрасные слова, аристократы зашушукались. —Возможно, это сделала Анастасия? Именно…говорят, отношения между покойной императрицей и дочерью были натя- Предположение выдвинул один из приближенных покойной императрицы, но тут же были опровергнуты. — Анастасия и его компаньон, все это время были в башне, изучали светлую магию драконов, да и все труды, можно разобрать по датам… —Они же маги, могли все и подделать… Разговоры были со всех углов, младшая лишь пускала слезы и искала утешения в руках тети, а вот старшая и с места не шелохнулась. —Все! Хватит разговоров!—крикнул император, посылая угрожающий взгляд барону. —Не смейте такое говорить, мои дочери и мухи не обидят.. На этом закончим. Все люди разошлись, боясь гнева императора. Ушли почти все, кроме одной занозы в заднице,именуемый родственником по отцовской линии. Золотоглазый подошел к своей любимой внучке и поглаживая по голове, с ненавистью посмотрел на другую. —Это ведь ты! Сгубила мать, а теперь и сестру хочешь?! Ведьма! Брюнетка лишь покачала головой и вместе с придворным магом пошла прочь из зала, но в один момент, решила развернуться и высказаться. —Нет, я не желала матушке зла или смерти.—опустив взгляд вниз, грустно улыбнулась.—Всю жизнь я желала ее любви и заботы, но теперь...ее нет. Я так и не дождалась этого, сколько бы не старалась, слышу одни обвинения в свой адрес. Ради ее светлой памяти-поберегите страну и не испортите ничего. До свидания, семья. После сих слов, бросив окинув безразличным взглядом родню, выдохнула и ушла вместе с наставником. Знаете, всегда такое бывает. Одна сестра прекрасна, а другая так, дополнение к первой. Вот и Анастасия стала отражением "восходящего солнца" Обелии-Айазель.