Особняк

      Воистину в нашем мире существуют места, способные раскрыть самые темные закоулки человеческого сознания. Места, способные свести с ума даже самого здравомыслящего реалиста. Однажды путешествуя на авто ты можешь пропустить нужный тебе поворот и свернуть не туда. И вот дорога незаметно становится уже. Из подступающих к ней зарослей нет-нет да и проступят заросшие мхом и вьюнком останки каменной стены. Постепенно дорога выведет тебя к небольшой деревушке. И тут ты невольно начнешь замечать, что под прогнившими и покосившимися двускатными крышами приютились лачуги, отражающие архитектурные стили прошлого столетия, нежели привычные для этой местности. Практически вросшие в высокие холмы домики несут на себе следы старости и разрушения. А дорога продолжает вести тебя дальше…       А быть может невольный поворот в поисках более короткого пути приведет тебя в болотистые низины, где ночью сонм светлячков кружит в зарослях высокой травы, подступающей к мутной жиже. Кружит, словно исполняет неведомый ритуальный танец, под хриплый свист болотных жаб. И тут легкое чувство тревоги постепенно сменяется все нарастающим страхом.       Бывает, что странная неприметная дорога, петляя, заведет тебя в холмистую местность. Где покатые холмы венчают короны из покосившихся камней. Кажется, что камни эти древнее, чем сама земля. Но настоящий трепетный ужас вселяют в тебя не эти камни, а поросшие мрачными лесистыми зарослями слоны холмов. Невольно возникает желание избежать приближения к ним, но дорога неуклонно ведет тебя в одном направлении. И вот ты проезжаешь мимо, стараясь не смотреть в темные глубины лесистых склонов. Но глаза сами косятся в их сторону. И что-то неведомое смотрит на тебя. Крепче сжимая руль, ты продолжаешь ехать вперед. И только лишь выезжая на автостраду, ты с облегчением вздыхаешь.       Воистину мир полон странных и загадочных мест. Такие места обладают особой энергией. Зачастую они не приметны. И ты можешь день за днем, год за годом проходить мимо, даже не замечая их. Небольшой переулок, заканчивающийся тупиком, в котором серийный убийца частенько подкарауливает свои жертвы. Темный провал тоннеля под мостом, одним своим видом вызывающий неприятный холодок, пробегающий по спине. Но особой силой поистине обладают дома. Старинные, покосившиеся от времени и поросшие мхом постройки. Они мостятся в самых дальних закоулках городов или же в захолустье на отшибе цивилизации. Молча стоят, глядя на улицу и проходящих по ней прохожих своими темными провалами окон. Старики предпочитают обходить такие места стороной. Молодежь попросту их не замечает. Но находятся и те, кто осмеливается провести в таких местах ночь.       Эдвард никогда не питал особого интереса к подобным местам. И возвышающийся перед ним старинный трехэтажный особняк выцветшего бледно-зеленого цвета не производил на него особого впечатления, кроме чувства тоски и упадка, обрушившихся на этот маленький городишко. Однако он признавал, что это то самое тихое и безлюдное место, которое он так долго искал. Место, в котором городские шум и суета не будут отвлекать его от работы.       Городки, подобные этому, живут в своем ритме. Они полнятся своими историями и не особо приветствуют чужаков. Чисто с эстетической точки зрения окружающую городишко местность можно было бы считать прекрасной. Однако наплыва художников и туристов городок никогда не переживал. Да и обычные гости здесь были большой редкостью. Местные жители одним своим мрачным и нелюдимым видом отбивали всякое желание спрашивать у них дорогу. Они с подозрением косились на него, но, несмотря на это, Эдварду повезло: неприветливый и угрюмый на вид старик проводил-таки его до единственного дома, в котором сдавались комнаты. Вздохнув, Эдвард перехватил сумку в другую руку и подошел к обветшалой ограде едва сохранившей следы старой краски. Калитка на удивление легко открылась, словно приглашая его войти. Все вокруг говорило о запустении. Каменная дорожка, едва виднеющаяся из-под пожухлой травы. Запущенный сад, поросший кустарником и живая изгородь, которую уже несколько лет не подстригали. С каждым шагом ощущение того, что особняк нависает над ним и словно смотрит на него сквозь грязные стекла окон, не покидало Эдварда. На какой-то миг он даже хотел развернуться и уйти прочь, подальше от этого дома. Но одернув себя, он все же добрался до двери и постучал. Ответа не последовало. Подождав, Эдвард вновь постучал и на этот раз за дверью послышались шаги. Немного погодя входная дверь распахнулась, и на пороге показался сгорбленный старик. Из-под спутанных грязных седых косм на Эдварда посмотрели довольно живые зеленые глаза. — Говорят, вы сдаете комнаты, — проговорил Эдвард. В ответ старик только кивнул и, не говоря ни слова, скрылся в доме. Пожав плечами, Эдвард последовал вслед за ним.       Слабый затхлый запах, скрипучие полы, обветшалые, в желтоватых потеках, обои. Внутри особняк нес те же следы запустения и разрухи. Оглядываясь по сторонам, разглядывая фотографии, висевшие в пыльных рамках, Эдвард шел вслед за стариком. Миновав коридор, они вышли в небольшую комнатушку, залитую солнечным светом, который с трудом пробивался сквозь мутные стекла окон. В комнате было на удивление чисто. Указав Эдварду на стул, старик доковылял до массивного книжного шкафа, стоявшего у дальней стены, и извлек из него какой-то журнал. Сдув с него пыль, он вернулся и положил его на стол перед Эдвардом. — Пятьдесят долларов за ночь, — проскрипел старик, — и впишите сюда свое имя, — он подвинул журнал. Кивнув, Эдвард проделал все необходимое. — Добро пожаловать, мистер Толлбат, — старик протянул ему ключи, — третий этаж, там одна комната, не заблудитесь.       Комната, доставшаяся Эдварду, занимала большую часть третьего этажа. Это было просторное помещение с довольно странными стенами. Дальняя стена была скошена до самого пола под довольно большим углом, от чего создавалось впечатление, что ему выделили мансарду, однако над третьим этажом располагался довольно просторный чердак, о чем можно было судить по фасаду здания. Так же странным было то, что на этаже была всего одна комната. Даже, несмотря на ее размеры, она никак не могла занимать весь третий этаж здания. Но Эдвард не придал этому особого значения. Прикрыв за собой дверь и бросив сумку на пол, он принялся более тщательно осматривать свое новое жилище. Небольшая кровать, стоявшая у дальней стены, покосившийся от времени, но все еще крепкий платяной шкаф, массивный стол на украшенных причудливой резьбой ножках. Вот и вся мебель. Освещалась комната небольшой тусклой лампочкой без абажура, висевшей под потолком. Да сквозь грязное оконце, примостившееся на покатой стене, просачивался солнечный свет. И угол, под которым он падал на старый пушистый ковер, делал узоры на нем еще причудливее. Вздохнув, Эдвард распахнул шкаф и, подхватив сумку, начал устраиваться.       Все-таки такие отдаленные уголки, как этот городок, в который он приехал. Такие места, как этот старинный особняк, в котором он поселился. Все эти места обладают своей особой магией. Умиротворяющей и успокаивающей. В отличие от суеты большого города, из которого Эдвард выбрался, чтобы закончить свой проект, здесь его ничего не отвлекало, и он мог всецело сосредоточиться на работе. Чем он и занялся. Эдвард провел за своим новым рабочим столом целый день, отвлекшись только один раз, когда хозяин дома, тот самый скрюченный старичок, позвал его на обед. Хозяин оказался не многословен, поэтому обед прошел в тишине, но Эдвард и не возражал. Поев, он снова вернулся к работе.       Смеркалось довольно быстро. Он настолько погрузился в работу, что потерял счет времени. Солнце село и теперь лунный свет бросал на ковер странные тени. Тусклого света единственной лампочки не хватало. Отложив ручку и закрыв ноутбук, Эдвард протер глаза и потянулся. Кинул взгляд на часы, зевнул и встал из-за стола. — На сегодня хватит, — пробормотал он себе под нос, выключая свет. Еще раз зевнув, он улегся на кровати. Сон пришел едва его голова коснулась подушки.

*****

      Эдвард проснулся от непонятного шума, раздававшегося из-за стены. Сперва он не придал ему значения, но шум повторился, на этот раз сильнее. Сев на кровати он свесил ноги на пол и прислушался. Непонятный шорох шел от дальней стены, возле которой стоял шкаф. Крысы? Вполне обычное явление для таких старых домов. Вздохнув, он встал с кровати и, зажав тапок в руке, направился к шкафу. Но едва он подошел к нему, источник звуков переместился к двери. Только на этот раз к шороху добавилось что-то похожее на голоса. Эдвард тряхнул головой и снова прислушался. Звук, похожий на человеческий голос стал отчетливее, а шорохи и скрипы точно раздавались со стороны коридора. Сжав тапок сильнее, он медленно подошел к двери и прижавшись к ней, прислушался. Тишина. Все звуки стихли. Только оконные стекла слегка подрагивали от ветра. Он облегченно вздохнул, но тут что-то сильно ударило в дверь. Эдвард отшатнулся назад, запнулся о свою же ногу и неловко упал на пол. А дверь в комнату медленно открылась. Волна панического страха захлестнула его. Возникло сильное желание запрыгнуть под одеяло и не вылезать оттуда до самого утра. Но его словно парализовало. Не в силах двинуться от ужаса, он продолжал сидеть на полу и смотреть на медленно открывающуюся дверь. И с каждой секундой страх сильнее сжимал горло. И вот дверь полностью распахнулась, и взору Эдварда предстал абсолютно пустой коридор. Облегченно вздохнув, он рассмеялся, встал и натянул тапок. Но из коридора снова раздались странные звуки. Шорох, скрипы и отзвуки, похожие на голоса. Шумно сглотнув, Эдвард подошел к двери, собираясь запереть ее и вернуться в кровать, но любопытство все-таки взяло верх.       Осторожно выглянув в коридор, он окинул его взглядом. Тот самый небольшой коридор, который вел от лестницы к его комнате. Казалось бы ничего особенного. Шуршать могли и мыши или крысы, бегающие в стенах. Голосом могло оказаться что угодно: телевизор, радио… Или даже шум ветра, гуляющего по просторному чердаку. Ничего особенного, если бы не дверь в дальнем конце коридора. На третьем этаже была всего одна комната. Та, в которой он сейчас стоял. Никаких дверей и даже окон в коридоре не было. По крайней мере, Эдвард не обратил на них внимания. Шумно сглотнув, он вышел в коридор и медленно побрел к двери. С каждым шагом звуки становились отчетливее. Теперь он точно знал, что это были голоса. Человеческие, или как могло показаться, голоса. Какое-то непонятное горловое пение. Осторожно, стараясь поменьше шуметь, он подошел к двери и взялся за ручку. Просто приоткрыть и заглянуть. Ничего больше. Эдвард аккуратно повернул дверную ручку и в ту же секунду дверь распахнулась…       Он рывком сел на кровати. Тяжело дыша, огляделся. Та самая комната, которую он снял вчера. Стол, заваленный бумагами, на котором стоял его ноутбук. Штаны и рубашка, брошенные на стул и грязное оконце, сквозь которое едва пробивались лучи утреннего солнца.       В дверь постучали. Свесив ноги с кровати, Эдвард нащупал тапки и поспешил открыть дверь. — Завтрак готов, мистер Толлбат, — проскрипел стоявший за дверью старичок. — Хорошо, — кивнул Эдвард, выглядывая в коридор. — Что-то случилось? — поинтересовался хозяин. — Ничего, — Эдвард отрицательно покачал головой, — просто дурной сон. — Угу, — буркнул старичок в ответ, — спускайтесь. Эдвард снова кивнул, и старичок заковылял к лестнице. А он снова окинул взглядом коридор. Двери в дальней стене не было.