На пути к судьбе

842 год — Нет, прошу, прекратите!, — девичий крик эхом отдавался по глубинам леса. Голос ломался и хрипел от повреждений на теле. Маленькими руками она пыталась прикрыть лицо. Колени вжимались в грудь, нащупывая, по видимости, сломанное ребро. Она на секунду открыла заплаканные голубые глаза, как тут же заметила сверкающий предмет, что валялся подле неё. Быстро сообразив, русая потянулась к ножу. Детские пальчики обвели деревянную рукоять, в ногах почувствовалась ранее не ощутимая сила. Туловище поднялось вместе с горой пыли и сильно сжатые пальцы со всей силы воткнули лезвие в шею толстого брюнета, что без сожаления обокрал её и потоптался по голове. Шум листьев никого не волновал. Но со временем топот остановился возле ещё одного бандита, что в оцепенении смотрела на друга. Его глаза выражали боль и страх. И русоволосой, что прекратила плакать и только дрожала то ли ситуации, то ли от ссадин и переломов. Нож выглядывал из шее убитого и то делал, что окрашивался в бордовый. Напарник пухляша яростно закричал и ухватившись за грязный нож, нацелился на голубоглазую. Девочка лишь подняла глаза к мужчине, ожидая свой черед. Но парень, что появился из леса, быстро остановил нападающего. Уложив его на землю, держа бандита за шею и вскоре сломав её. Всё произошло так быстро, что девочка лишь выдохнула и примолкла, стараясь не дышать. Невысокий брюнет с серо-синими глазами развернулся полностью и с отвращением вытирал руки белоснежным платком. Закончив, он присел, чтобы начать разговор. — Как тебя зовут, дитё?, — голос был низковатым и хрипловатым. От этого по хребту прошлась дрожь, доходя до всех конечностей. — К-Карен. — И сколько тебе, если не секрет. — 13, — девочка понуро опусти глаза, выжидая вычитки от незнакомца. — И что ты делаешь здесь одна, Карен?, — её имя слетело с его губ, поменяв интонацию. Он как бы пробовал его, пытаясь раскрыть всё его краски. — Я убежала из дому, — маленькое тельце уселось возле дерева. На правую ногу она положила щеку, а левую ногу не выпрямляла и не согнула. Ибо колено отдавалось колющими и такими неприятными ощущениями. — Расскажешь почему?, — парень уселся напротив, выжидая и оглядывая её тело на наличие повреждений. А обнаружив их немалое количество, вздохнул с сожалением. — Я сказала тёте, что хочу вступить в разведкорпус. А она как взбесилась. Заперла меня в комнате и сказала, что если я не прекращу думать о таком, тогда она выбьет с меня всю дурь. Обида и непонимание в юном голосе резали слух. Одинокая слеза хотела увлажнить щеку, но девчонка быстро вытерла её. — Разведкорпус значит, — брюнет слегка улыбнулся и морщинки возле рта ожили, — И чего тебя туда тянет? — Я всё равно умру. Так почему тогда не попытаться сделать этот мир лучше? Так почему не попробовать вырваться из этих стен? И не познать окружающий мир? Глаза засветились, но не от слез, а от вдохновения. Она горела этим делом. Возможно, через время она передумает или, же позная тяжесть и боль внешнего мира, будет бежать из разведкорпуса. Парень думал, как же поступить. — Вставай. — Что? Куда? — Я отведу тебя в кадетское училище. — Правда? — Правда-правда. — Нет, подожди, — непонимание в глазах парня заставило девочку улыбнуться, — Для начала скажи, как тебя зовут. — Зачем тебе? — Для всеобщей информации. Брюнет тяжело вздохнул. — Леви. — Леви, Леви, Леви, — Карен выговаривала это имя подбирая разные интонации. Но в конце задорно улыбнулась и стала на ноги. Немного пошатнувшись, она ухватилась за парня. Через час медленной ходьбы, крыша 104-го Кадетского корпуса начала встречать новых знакомых. Но тут же Леви остановился, не желая продолжать путь. — Дальше ты сама. Карен секунду подумала, а потом понимающе кивнула. — Удачи тебе, Леви. — И тебе, дитё.

***

Небольшая офицерская хижина неприветливо смотрела на девушку. Карен стояла у дверей и не спешила стучаться. В тот момент ей хотелось понять, она делает это для себя или назло тётушке. Утреннее солнце выбиралось из-за гор. Стараясь залить своим сиянием всё на своем пути. Жмурясь, русая наблюдала за ним и обдумывала дальнейшие решения. Но в одно мгновение дверь со стуком распахнулась, и на неё глядел дед в зелёной униформе. Сердце застучало со всей силы, а от давления в ушах зашумело. Глаза не отрывались от солнца. И из-за этого они начинали пощипывать от нарастающей яркости. — А ты ещё кто?, —грубый голос пронесся по мозговым извилинам, поднимая волну страха и паники. Голубоглазка неспешно развернулась к морщинистому лицу, стараясь выглядеть гордо и не жалостливо. — Я — Карен Окада. Маленькое тельце вытянулось, руки приклеились к ногам, а глаза бесстрашно глядели на старика. — Я бы хотела поступить к вам в училище! Слова необдуманно слетали с молодых губ. Мужчина с интересом наблюдал за грязной, побитой девчонкой. Но выслушав, прошёл мимо, собираясь по делам. Карен вросла в землю, не находя сил развернуться и продолжать позориться. — Прошу возьмите меня к себе! Она преградила дальнейший путь мужчине. Карен не могла упустить такую возможность. За эту ночь она поняла многое и не желала отступать. — Нет. Набор закончен, приходи в следующий раз. Спокойно объяснившись, он попытался проскользнуть, но замер, смотря на Карен: — Разве солдатов бывает слишком много?! Каждый может стать героем, но вы просто не даете мне шанса себя проявить! Я готова спать на земле или же кушать на полу! Главное разрешите мне обучаться у вас! Я готова отдать своё сердце за родину! Прошу дайте мне шанс! Кулак вжимался в грудь со стороны сердца. Серьезное лицо девочки говорило о многом. Она решила каким путем пойдет, но правильный ли это выбор будет ясно только со временем. Лысый смотрел на её маленькое, но готовое на всё личико. — Ладно, твоя взяла. У тебя 30 минут, опоздаешь — вылетишь. Карен расслабилась и почувствовала, как тело заполняет уверенность. Она сделала первый шаг — пробилась в 104 Кадетский корпус. Сейчас всё силы должны уйти на обучение. — Я ещё тебе покажу, старик. Прошипев с необъятной уверенностью слова в спину главного, голубоглазая поспешила переодеться.

***

Дни летели со скоростью света. Карен обучалась и рукопашному бою, и обращению с лезвием. Первое давалось ей с большим трудом, из-за чего не психовать было невозможно. С УПМ же проблем не возникало. Она парила в воздухе с легкостью и азартом. Конечно, её иногда вычитывали, ибо Карен тратила много газа, чтобы изучить новые трюки.

***

Листья деревьев так и хотели сбить девчонку, что парила между их огромных или маленьких веток. Ветер свистел в ушах от набранной скорости. Солнце планировало заканчивать день, поэтому нужно было вернуться и отчитаться главному инструктору. Но пролетая между очередного огромного ствола, ей привиделось знакомое очертание. Став на землю, она тихо прошла на то место. Но поняв, что её фантазия просто разыгралась, Карен хотела вновь взлететь. —Леви, —радостный крик вырвался с груди. Ноги понеслись в направлении парня, а руки открылись для объятий. — Та не кричи ты так, — раздраженно выпалив слова, Леви отошел в сторону, чтобы не попасть в заключение девичьих рук, — Я просто решил проверить, дали ли тебе пика под зад, или же смиловались, увидев твое плачевное состояние. — А вот это уже было немного грубо, — щеки Карен обижено надулись, но через секунду приняли обыкновенный вид,— Но я рада, что ты пришел. Спасибо, у меня всё относительно хорошо. — Вижу, что с УПМ ты подружилась. А как с остальным? — Ну… Она запнулась, не зная, спрашивает он искренне или из вежливости. — Карен, если я спрашиваю, значит ответ должен послышаться немедленно. Немного грубая форма общения никак не напрягала девочку. — Я никак не могу освоить рукопашный бой. Пальцы почесали переносицу, доходя до глаз. Руки никак не могли найти своё место, из-за того, что хозяйка нервничала. — Это не легко, но я уверен ты справишься. Ответив не так, как Карен ожидала, Леви принялся уходить. Голубоглазая стояла в растерянности, она поняла, что этот человек не так прост, как другие. — Стой, подожди же, — брюнет остановился и лениво развернул лицо, откидывая его немного назад, — Ты не хотел бы помочь? — А мне какая из этого выгода? Синеватые глаза опустились в ноги, рассматривая зелень, укутанную лунным светом. — Никакой. Тихо подав голос, она в последний раз посмотрела на Леви. Он загадочно улыбнулся и скрылся в зелёной листве.

***

— Ауч, — убирая тренировочную площадку, Карен почувствовала небольшой камень, что ударился об её затылок. Она с недовольством посмотрела в предполагаемое место, откуда он вылетел. Зло подняв предмет, девочка зашагала в ту сторону. Листва хорошо скрывала её обидчика. Она догадывалась, что это парни, которые не научились даже клинок держать, — Кого вы из себ… Мужская рука прикрыла рот, не давая договорить. Карен, быстро подумав, отбросила голову назад, пытаясь зацепить незнакомца. — Тихо, тихо. Не буянь. Леви спокойно поправил пробел на голове и, уложив руки в карманы, посмотрел на ошарашенную девчонку. — Я тебя ещё долго ждать должен был? — А я как должна была узнать, что ты меня ждешь? Пытаясь не шуметь, но в полной мере продемонстрировать негодование, Карен зашипела. — Я же не сказал "нет". — Действительно. Недовольства в её словах было настолько много, что парень поморщился. — Ладно, забыли. С чего начнем тренировку? Поняв, что спор бесполезен, брюнет начал говорить о главном. Девочка рассказала о главных проблемах. После чего Леви быстро составил план обучения. Через час тренировки Карен пыталась глотать, как можно больше порций с воздухом. — Ладно, на сегодня с тебя хватит. Продолжим завтра. В это же время, но пройди глубже в лес. Русая кивнула, ибо говорить было слишком проблематично. Уже убегая, она бросила на прощание: — Спасибо. Подарив Леви кусочек улыбки. Так продолжалось месяц. Каждый день в разных местах. Разные тренировки по разным методам. Что очень помогали, ведь вскоре Карен пробилась в 10-ку лучших. Но временами знакомые просто располагались на траве и общались. Леви предпочитал слушать и не рассказывать о себе. Но, иногда, у девчонки получалось хорошенько разговорить друга. Спустя 4 недели парень перестал приходить. Никакой информации, а главное зачем и почему. Он пропал, исчез, ничего не сказав. Однако после долгих недель ожиданий Карен оставила глупую затею выжидать Леви. Она сосредоточилась на обучении. И за 8 лет лишь мельком слышала его имя.