О вреде служебных романов

Трудоголизм трудоголизмом, но в восемь утра воскресенья она предпочитала спать. — Танька, гоу на шашлык! Мы коттедж снимаем, — раздался в трубке голос Склеповой. — Понедельник- праздничный выходной, так что… гуляем! В понедельник она планировала отчет. — Сколько скидываемся? — поинтересовалась Гроттер. Склеп не отстанет. Слишком хорошо рыжая ее знала: точно не отстанет! — По две сугубо на алкоголь и мясо, съем за счет Гуниного друга. Проставляется по большей части он, за «знакомство». — А что за друг-то? — Не так давно общаются, так что тоже хочу познакомиться. В обед заедем! — щебетала Аннушка. — Пакуй манатки, нас ждет отличный отдых. Ягун с Катькой и Шурочка с Леной с нами. Будет весело! Таня закашлялась. — А Шурасик с Леной-то с какого перепоя?! Две главные зануды — и на выезд? — А Ленка со стороны другана, они двоюродные! Что-то Тане не нравилось, но что, понять она пока не могла... А следовало задуматься. — Это и есть друг Гуни? — осторожно уточнила Таня, когда во двор въехала знакомая черная машина. Очень знакомая черная машина. — Ага, — счастливо подтвердила Аннушка. — Вот уж сама не ожидала, что эти двое сойдутся. Вы с ним вместе поедете, мы к себе берем Шуру с Ленкой! — Может, и я с вами? — рискнула рыжая. — Не, мне интересно пообщаться с занудами-финансистами, а впятером в нашей машинке уже тесно. Так что на тебе развлечение Ягунища с Катькой! Хотя Ягун сам, кого хочешь, развлечет… — А ты раньше сказать не могла, кто именно новый друг Гуни? Анна торжествующе хихикнула. — Неа! Иначе ты бы не поехала, а отдыхать тебе тоже надо. — А ничего, что у нас с ним отношения не сложились?! — вспыхнула девушка, когда предмет беседы припарковал внедорожную колымагу. Джинсы, черная футболка и косуха. Косуха?! На этом образцовом хлыще с обложки бизнес-журнала?! Да ладно… Серьезно?! — Ну тебя, Танька! Может, посмотрите друг на друга в нормальной обстановке, так хоть цапаться перестанете, — легкомысленно отозвалась Анна. — А то и так весь офис ржет: вроде спите, а оказываетесь в одном месте — искры летят и обмен любезностями не прекращается! Ага. Конечно. — ...Как получилось, что Вы начали общаться с Гуней? — полюбопытствовала Таня, привычно восседая на переднем сиденье. — Живем в одном дворе. Заходим в один супермаркет. Работаем в одном здании, — хмыкнул брюнет. — Случайно. — А до шашлыка вы как дообщались? Как эта компания вообще организовалась? В ней внезапно включился никому не доверяющий Станиславский. — В баре, — не стал скрывать шеф. — Сам не ожидал. Сказал Сергею, что неплохо бы пожарить мяса, тот загорелся. Анна поддержала затею, но сообщила, что компанией будет поинтереснее, и кинула клич своим подругам. Сергей с Ярославом друг друга знают, так что вопросов не возникло. Я, в свою очередь, позвал Ленку — мы двоюродные по матери; к ней прилагается Александр. Складно и логично, не подкопаешься, но все равно подозрительно. Может, еще не поздно вернуться?.. — размышляла Таня, созерцая столбы, сообщавшие о въезде-выезде из города. Интересно, а к кому она прилагается? К Аньке? — А я говорил, будет весело! — радостно поделился с Катей Ягунов. — Мне когда Гломов сообщил, что едем шашлычничать, да еще и в таком обществе, я чуть не рухнул! Что и Танька, и Шурочка, и наш сатрап! Решив, что в неформальной обстановке с шефом и пообщаться можно неформально — и даже просветить, как того величают в отделе, Ярослав не стеснялся. — Вообще-то, это я тебе сообщила, что нас Аня зовет на выезд, — обиделась «Тибидохская» красавица. — Все одновременно происходило! — Это сколько вы выхлестали с Гломовым в баре, что так сдружились? — тонкая, свежевыщипанная бровь Тани иронично приподнялась вверх. — Литров пятнадцать, — припомнил Глеб счет. — Светлого нефильтрованного. — И вам было, что обсудить? — Я начальник рекламного отдела, он — службы безопасности фирмы. Разумеется, было! И главным на повестке дня стал вопрос, с какими подчинёнными нам приходится работать! — не остался в долгу шеф. И вновь почти не соврал. …Наблюдая за словесной перепалкой шефа и его помощника, Катя тихо озвучила надежду, что обойдётся без смертоубийств, но ее никто не услышал. Что же… Надежда, как известно, умирала последней. Коттедж оказался маленьким, но уютным, с шикарной мангальной зоной и отличной открытой верандой на втором этаже. Спален, правда, было всего четыре, но Гроттер моментально облюбовала себе диван в гостиной. Склепова с Катей, обнаружив крохотную сауну, тут же сбросили все шашлычные приготовления на своих мужчин и поспешили радоваться. Таня «радоваться» не пошла, поскольку взять купальник не подумала, и теперь на пару с Леной резала овощи. Бейбарсов занимался костром, Сергей мясом, Шурасик давал советы обоим, а Ягун тарахтел, не переставая. — И все равно… Странная компания, — пробормотала Таня. — А мне кажется, нет, — сообщила Елена. — Да, все собравшиеся очень разные, но потенциал для дружественных отношений весьма неплох. — Ты даже у межличностных отношений потенциал оцениваешь? — удивилась рыжая. Свеколт улыбнулась. — Разумеется, я же главный экономист «Тибидохса». Гроттер пожала плечами и принялась за помидоры. — Не веришь… Что ж. В вашем отделе очень хорошая атмосфера, потому что все разные, но идеально друг друга дополняют. Мастер рекламных слоганов Ягун, пиарящая всех и вся Склепова, представляющая большую часть проектов; спокойный художник-дизайнер Катя… Ты, доделывающая за этих оболтусов то, на что у них не хватает терпения — как тут не стать мастером на все руки? Глеб, который умеет заставить работать и направить лишнюю энергию в мирное русло — властный, жесткий, способный приструнить лентяев. Мы с Шурочкой тут зрители, но… В ваш коллектив невозможно не влиться. Даже таким заучкам, как мы, потому как у нас тоже есть свои заскоки. Звучит… логично? — Вы с шефом двоюродные, — медленно протянула Гроттер. — Да, мы вместе росли, — подтвердила Лена. — Он всегда был таким невыносимым? Свеколт вновь улыбнулся своим мыслям. — Нет, такую бурную реакцию у Глеба вызываешь только ты. Все остальные знают его как чрезвычайно сдержанного человека, которого невозможно развести на грубость. …Начальник рекламного отдела молча поставил перед Таней жареный на костре хлеб и удалился обратно к мужчинам. Катя тихо хихикнула. Ее все очень забавляло — и как Танька старательно не замечает ухаживания шефа, и как вьется вокруг нее новый секс-символ компании. — Спасибо, — пробормотала рыжая, вгрызаясь в сухарик.

***

Застолье продолжалось, а рыжая все вслушивалась в стрекот кузнечиков. — Тут тихо. По сравнению с городом, — ответила она на немой вопрос в черных глазах. — Люблю послушать тишину. Но иногда. — Вот можете же нормально разговаривать, а не цапаться! — некстати хмыкнул Ягун. — Он первый начал, — заявила девушка. — Оскорблять меня первый начал! Бейбарсов ответил коронной усмешкой, положил ей на тарелку шампур с бараниной и принялся объяснять. Сподобился… — Мы с Вами так и не закончили то, что начали в моем кабинете, — начал он. Публика притихла, но ни тот, ни другая внимания не обращали. — Вы сказали, я наглый самоуверенный хам… Позволите прояснить? Вздохнув, девушка кивнула. — Когда увидел привлекательную женщину, которой ничего не важно, кроме работы, испытал раздражение, — признался шеф и принялся играть с содержимым гранёного бокала. — Такими темпами и себя потерять недалеко, знаете ли? Превратиться в офисную серую мышь. Нет, Таня. Такое следует выбивать — а с такими, как Вы, надо действовать резко, иначе не проймет. Анна торжествующе хмыкнула, но удержалась от комментариев. — Это было… нетактично. Вы не имели права! — взвилась Гроттерша. — Вам двадцать три, но Вы уже успешно шли к превращению себя в пугало. — А Вам-то какое дело? — подскочила девушка. — Не люблю работать в окружении неудачниц. — Неудачниц?! Неудачниц?! — Вы отличный сотрудник — признаю. Довольны? Прекрасный специалист, несмотря на юный возраст, но… Повторяюсь, Вы себя запустили. Пара лет, и Вы бы испытали неудовлетворённость жизнью, продуктивность работы тут же снизилась бы, а это не в моих интересах. Запоздало, но прошу прощения за грубость. Отлично, ее тогда оскорбили еще и во благо! — Давайте начнем заново, - предложил брюнет. Поразмыслив, Таня пришла к выводу, что можно дать согласие. А может, все по-прежнему станет?! Снова мир, работа... — Попробуем поработать нормально, — заявила она. — Без… прошлых обид. — Согласен, придумаем новые. Сволочь. — Перемирие надо закрепить, — обрадовавшись, влезла Склепова. — Брудершафтом! Таня в негодовании подпрыгнула. — На «ты» мы все равно общаться не будем! — Не будете, но закрепляйте, а то не поверю! Глеб хмыкнул. На брудершафт они выпили, да — только у Тани от его близости возникли нехорошие воспоминания, она дернулась и ожидаемо рухнула в траву. — Говорил же, Вы недоразумение, — прокомментировал шеф. — Постарайтесь не поймать клеща. Везти потом Вас в клинику… — Да без проблем! Выигрываешь ты, я перекрашиваюсь в нормальный цвет. Русый, каштан? Какой? — вопила Анна. Кто-нибудь завтра вспомнит, на что они спорили?! Таня вот уже плохо соображала, спасибо вермуту... — Каштан. А если ты? — Хм… Целуешь нашего шефа. Со вкусом, по-настоящему и в течение десяти минут, засекать буду секундомером. Даже Бейбарсов закашлялся. Даже он не ожидал от Склеповой такой наглости, но та, видимо, решила отработать обещанную премию… — Выбери другое желание! — с мольбой попросила Гроттер. — Нет, родная, это уже не по правилам. Если уж я готова поскупиться своим благородным сиреневым, ты тоже должна пойти на жертвы! Девушка скосила глаза на предмет обсуждения, что задумчиво потягивал виски. — А ты самого шефа-то спросила? — Он не против, — не терпящим возражения голосом объявила Анна. — Одной поцелованной бабой больше, одной меньше, ему плевать! А ведь Бейбарсов тоже развлекается, поняла Таня, узнав в черных очах знакомый огонек. — Выбери другое желание! Прошу!!! — Неа!!! …Таня мрачно покосилась на подругу, мысленно пообещала припомнить «подставу» и села рядом с шефом, внимательно наблюдавшим за каждым ее действием. И, вздохнув и решив, что после корпоратива терять-то особо нечего, плюнула на нарушение субординации. От Бейбарсова пахло дорогим парфюмом, на который она прежде не обращала внимания, а губы на вкус ожидаемо имели привкус виски. — …Простите, Гроттер, но целовать надо так, чтобы возникло желание раздеваться, — шепнул на ухо мужчина. — В противном случае все «валенки» и прочая теоретическая обувь из Вашей жизни так и продолжит сбегать. Концерт для одного актера и кучи благодарных зрителей. Оставив в сторону бокал, шеф деловито привлек ее поближе, откинул за плечи рыжую гриву, провел ладонью по щеке… Тане оставалось лишь задыхаться, пока мужчина буквально вылизывал ее рот — и все это время тело колотило от немого восторга. Недоумение и растерянность смешивались с тягучим желанием, страсть сплеталась с ненавистью и раздражением, мысли с пустотой: рассудок поплыл, оставляя все свои выкрики позади. …Когда Гроттер, наконец, позволила себе коснуться гладко выбритых скул, выставленный Анькой будильник завопил, и шеф, на прощание нежно и даже целомудренно коснувшись покрасневших губ, отстранился. — Вот примерно таким образом, — хмыкнул мужчина и вернулся к бокалу, пока Таня ловила ртом воздух. Она только что буквально поняла выражение «тр***ть друг друга в рот», которое Анна применяла всякий раз, когда видела обнимающихся парочек в общественных местах… Выяснилось, что за эти десять минут Ярослав и Гуня заскучали и отправились обратно к костру, Шурасик прямо на салфетке вывел новую формулу расчета убытков, а Лена догрызла хлебушек и последний кусок курицы. — Довольна? — поинтересовалась Таня, и Скепова бешено закивала. — По такой сцене надо эротические романы писать, — хмыкнула журналистка. Да и по истории в целом. Услышав «посыл в светлое будущее», она не обиделась — только направившуюся в дом Таньку тормозить не стала. — Молодец, — только и пробормотала Катя. — Ты бы еще в бутылочку сыграть предложила! — И предложила бы! — Напомни, зачем я тебе помогаю?! — Ради счастья Таньки. — Не похоже, чтобы она выглядела счастливой, — заметила Лоткова, вспоминая смесь недоумения и крайнего ужаса на лице подруги. — Скоро будет! — убежденно отрезала Склепова. — Ну да… Девиз Анны: не хочешь, заставим! — Отличный девиз!!! И не поспоришь…

***

Бейбарсов появился на балконе пять минут спустя; остановился в полутора метрах и протянул бокал с виски — ничего другого больше не было. — Мы изначально договорились, что это всего лишь последствие спора, — изрек он. — Чего переживаете? Вы даже после «курьеза» меньше смущались. Таня прищурилась. — Я не пью крепкие напитки. — Знаю, поэтому он разбавлен колой. Берите, и давайте уже поговорим нормально, без обид и колкостей. — А с Вами так разве можно? — фыркнула рыжая, но бокал приняла. — Вот и посмотрим. Не такая уж и гадость, если смешана со сладкой газировкой, подумала девушка. Но все равно гадость. — О чем будем говорить? — А что Вас гложет? А ты не понимаешь?.. — Все, — после недолгой паузы призналась Таня. — У меня ощущение, что вся жизнь катится непонятно куда. — Преувеличиваете. — Нет, — покачала головой девушка. — Вот скажите честно, Вы изначально знали, что я тут буду? — Знал, — без колебаний ответил шеф. — Но не предупредил, поскольку было интересно посмотреть на Вас в неформальной обстановке — если б Вы оказались в курсе, то точно отказались ехать. — И как? Посмотрели? — Да. Отдыхать Вы не умеете, — ответ вновь прозвучал очень быстро. — Внутренняя скованность не позволяет даже на мгновение расслабиться. А с тобой можно расслабиться?! — Я умею отдыхать, когда не чувствую… угрозу. — А я для Вас угроза? — кажется, шеф сделал шаг ближе. Рыжая отвернулась. — Жила себе спокойно, работала… А потом появились Вы, и все пошло к чертям! — Если б я не появился и не внес раздрай в Вашу спокойную размеренную жизнь, то что? — протянул Бейбарсов. — Ничего. Продолжили бы жить на работе и тешиться иллюзией счастья… Работа не может заменить весь мир. Поэтому я и распорядился подкинуть Вам эту гребаную крысу: коробка у подъезда и трех минут не простояла. Таня подпрыгнула от неожиданности, и чуть не расплескав вискарь. — Зачем?! — В Вашей квартире слишком тихо, — безжалостно сообщил шеф. — Вас никто не ждет — теперь же Вам приходится напоминать себе, что эту пушистую тварь надо покормить и «пообщать», а значит, до позднего вечера не в кабинете не досидишь. — А просто… подарить крысу… шиншиллу, Вы не могли? — возмущенно выдохнула Таня. — А Вы бы не приняли, вот и пришлось разыгрывать спектакль. В голову пришла внезапная догадка. — Вино мое Вы тоже специально выпили? — прошипела она. — Да, — вновь не стал отпираться собеседник. — Хотелось остаться на ночь. — Зачем? — глупо переспросила девушка, осознав, что он стоит чересчур уж близко, да и от поз их отдает интимностью. Особенно после… спора. — Меня тоже дома не ждут. С Вами хоть поругаться можно, — усмехнулся мужчина. — Стоп! То есть Вам можно пропадать по этой причине на работе, а мне нет? — воскликнула рыжая. — Спасти решили?! Он вновь не стал возражать. — Угу. Уберечь от собственных ошибок. — Чем заслужила такое внимание в свой адрес… Таня осторожно покосилась на брюнета. — Сегодня этот вопрос уже поднимался. Мы так и не закончили одну вещь, — тихо произнес Глеб. — Начатую в моем кабинете перед Вашим феерическим конфузом. — А? — Высказывать все, что думаете в мой адрес. Пока Вас не отпустит, Вы не успокоитесь. …Когда на тебя так странно смотрят, наверное, надо реагировать иначе, но Таня Гроттер была Таней Гроттер, и она считала, что раз предлагают, надо делать именно то, что предлагают. — ...Это, дорогая Катерина, называется «штурм крепости», — хмыкнула Анна, наблюдая за происходящим с почтительного расстояния. — Как думаешь, он ее снова поцелует? — задумалась романтичная Лоткова. — К этому все и идет. Жаль, говорят тихо, но как смотрят! — Неа, он тертый калач, — засмеялась Лена и тем самым обнаружила себя. — То есть? — То есть не спугнет, — ухмыльнулась Склепова. Катя отлично видела взгляд Тани, которым она глядела на шефа. — Спорим? — Хватит на сегодня споров, мне и так перекрашиваться теперь! Спор-то Гроттерша выиграла, — призналась Анна. — Глом наврал. Катя захихикала. — В мелодрамах такие сцены обычно заканчиваются… — начала она, и тут до них донеслась гневная ругань. — Ну, так тоже заканчиваются. Глом, Шурасик и Ягун дружно завопили у костра о чем-то мужском, и Свеколт, как самая трезвая, отправилась вправлять мужской компании мозги... Выпив еще вискаря с колой, девушка отправилась спать — и ей снилась алкогольная чертовщина… Потому что правдой услышанное быть ну никак не могло! — А все же, Вы дура, Гроттер, — изрек Бейбарсов после того, как опустил на кровать в последней свободной спальне. — В смысле? — пьяно вопросила рыжая. — В прямом. И угораздило же… Влюбиться в такую непробиваемую идиотку, — сквозь сон донесся до Тани раздраженный голос мужчины. — У меня по Вашей милости спину ломит, — сообщил шеф, когда они ехали обратно. — Мало удовольствия спать на полу. — Я еще по приезду сказала, что буду ночевать на диване в зале! Не могли туда погрузить?! — И как бы это выглядело со стороны — отправить даму на диван, а самому оккупировать спальню?! — прозвучал возмущенный Бейбарсовский баритон. — А как бы выглядело со стороны, если б мы проснулись в одной постели?! Мужчина чуть не ударил по тормозам. — В постели, Гроттер, можно просто спать, а не только трахаться, но нравится ход Ваших мыслей, — процедил Бейбарсов. — Я сидел на том диване, и, поверьте, даже сидеть там это наказание — лучше уж голый пол. — Так я не Вас туда сгоняла! — А я о Вашей спине волновался! — Вот и поскупились своей! — Ребят, Вы это… — А ты не лезь! — хором заявили сидящие спереди, и Ягун тихо заржал. — Вы меня бесите, — хмуро сообщила Таня. — Вы меня тоже, — не удивился шеф. — Она всегда такая невыносимая? Катя, хихикнув, кивнула. Предательница… — Я занесу вещи Татьяны и Вас отвезу, — заявил Глеб, паркуясь рядом со знакомой высоткой. — Я и сама способна… — Заткнитесь уже! И покормите шиншиллу, уж извольте. Вася голодная. — И без Вас помню! Кстати, это мальчик! — Это самка, — парировал брюнет. — Неужели думаете, я поселил бы в Вашем доме «мужика»? — Может, мы сами доберёмся? — влез Ягун. — Чтобы Вы могли продолжить разборку? В более удобных местах? — Нет! — хором ответили коллеги. — Да вы сейчас все разнесете! — А нам нравится! Катя вновь захихикала. — Я в состоянии дотащить сумку!!! — вопила Таня, пытаясь отобрать кладь. — Вы женщина, извольте принимать помощь, пока предлагают. С Вашим невыносимым характером не ожидайте джентельменства в свой адрес! Пока шеф направлялся к подъезду, Таня беспомощно прыгала рядом. Дверь подъезда хлопнула так громко, что слышно даже было в закрытой машине… — Мда. — Как ты думаешь, на сколько ее хватит? — поинтересовалась Лоткова, когда скандалисты скрылись в доме. — Это Танька. — Значит, надолго… Бедный Глеб, — с сочувствием выдохнула Катя и тут же задумалась. — А все же. Ну когда он ее снова поцелует?! Если даже попытается, то тут же по зубам и получит, подумал менее романтичный Ягун, включил радио и устроился поудобнее. Пара готова была ждать часа два, но Бейбарсов появился примерно пять минут спустя, белый от ярости. — Есть еще вариант, — несмело предложила Катя. — Премного обойдусь, — сдержанно поблагодарил шеф. — Я уж лучше как-нибудь сам. Мозг советовал послать эту девицу куда подальше; орган между ног настаивал забить и просто трахнуть, а там уже разбираться по ходу. Утром Бейбарсов объявил о командировке.