Взрослый ребёнок

— И не стыдно тебе ходит перед моими родителями, похлопывая своим невинными глазками, а в моей комнате притворять в жизнь своим похотливые фантазии? — прищурилась Аён, немного прижимаясь к стенке кровати, куда хищным взглядом взобрался Чонгук. — Ни капельки, — честно признался парень, надвигаясь всё ближе и ближе. — Может перестанешь уже убегать от меня. — Вот о чём я — у тебя абсолютно нет приличий! — Аён скрестила руки на груди. Однако немного проворства со стороны Чонгука и он уже навис сверху, внимательно вглядываясь в карие глаза, выражающие полное спокойствие к таким рядовым выходкам парня. Два года отношений, которые полны памяти о старших классах, безупречного вранья учителям и ночным побегам из дома. Многие общие друзья были уверены, что это та самая мимолетная школьная любовь перед выпускным. Но вот теперь они вместе подают документы в соседние друг от друга университеты. — Может дашь слабину хоть раз? — мягко прикасается губами ко лбу девушки. — Сколько же мне тебя ещё уговаривать? — У нас с тобой есть одна схожая черта, любимый, — она смело подняла на него взгляд. — Мы с тобой оба непокорные. — Мне это однозначно не на руку, малыш. — Не сомневаюсь, но одно удовольствие для меня, — ухмыляется Аён, издав тихий смешок. — Может уже слезешь с меня? — Неа, я решил, что не отпущу тебя. Может тогда ты сдашься? — Не будь ребёнком, Чон! Конечно, так долго продолжаться не могло — в комнату без стука, привычным образом, врывается самый младший обитатель этого дома. — У-у-у, а что вы делаете? — хитрым тоненьким голоском пропел шестилетний Гуан, пройдясь взглядом по телам сестры и её «друга», столь тесно прижатым друг к другу. — Играете? — Ага, твоя сестра не хочет порубиться в приставку, вот уговариваю её, — тут же спасает положение Чонгук, пока Аён произносит что-то совершенно невнятное. — Тогда пусть идёт к маме, она зовёт её, а я хочу поиграть с тобой, — Гуан сломя голову, помчался за джойстиком. По пребыванию Чонгука в доме своей девушки, все его принадлежности постепенно стало вещами и Гуана тоже. Приставка была первой в списке. По мимо него, все видео-игр, беспроводные наушники, временами и телефон. Но крайней точкой стала еда, которую Чонгук не желал делить ни с кем. — Отлично, ты упустила свой шанс, — отпрянул парень и унёсся в сторону компьютерного стола. Аён осталось только хмыкнуть и оставить двух сорванцов рубиться в игры. Мама предупредила дочь о встрече выпускников, на который они с отцом благополучно намеривались отбыть. Однако, видимо, мать семейства забыла, что Аён за два дня предупредила о своём походе в кино сегодняшним вечером. Сеанс начинается через часа три, пора бы начать свой торжественный марафет. — Ну ничего, билеты же вы ещё не покупали, — ничуть не сменившись в своим беззаботном выражении, мать девушки продолжила наводил красотку за туалетным столиком в ванной. — Это самое низкое, что можно было сделать! Я ведь из-за вашего эгоизма не могу даже с подругами погулять. — В любом случае, Чонгук ведь тебя тоже не отпускал? Чонгук давно завоевал доверие родных Аён, так как ещё с детства эти двое не могли поделить одну игрушку на двоих. Родители прекрасно понимали характер их отношений и не видели смысла им препятствовать. Времени даже казалось, что родители больше доверяли именно Чонгуку, нежели непоседливой дочери. И даже сейчас мать Аён предвещала реакцию Чонгука к «короткой» вылазке дочери. Это буйство обычно безобидно начинается с кино, плавно перетекает в кафе и эпично заканчивается в каком-нибудь клубе. Чонгук эти приключения буквально переносил на своих плечах. — Я не собираюсь его слушать! И тебя тоже! — продолжила возмущаться девушка, расставив руки по бокам. — У меня нет ни малейшего желания далее вести эту клоунаду, Аён. Будь добра — пойди и накорми брата. — Аж пятки засверкали, — тихим голосом она позволила себе бросить этакую колкость. Но недовольного возгласа матери было достаточно, чтобы она плавно ретироваться в кухню. Аён ещё пригодится благоприятный настрой матери перед встречей с друзьями. А пока в голове рождались более действенные способы, нежели жалкие попытки взять родителей капризами. Кажется, дочь позабыла, что уже лет десять как вымахала из своих бантиков. — Ужин! — через короткое время известили парней. Реакция не заставила себя ждать. Услышав шквал несущихся ног с верхнего этажа, Аён уже придерживала вазу с цветами. Предыдущего керамического сослуживца пришлось в осколках выносить на мусорку. — Чего хмурая? — через некоторое время спросил Чонгук, отрываясь от тарелки с супом. — Мама не пускает… — театрально возмущалась Аён в надежде, что любимый человек заступится за несчастное создание. — Куда? Повисло молчание. Нельзя было говорить Чону о походе в кино с одноклассниками. — Ну? — парень ждал ответа, внимательно следя за замешкавшейся Аён. — В кино с Инджу. Она с парнем рассталась. Переживает бедняжка, нужно её отвлечь от сердечных дел, — на ходу сочиняла девушка. — И? — Что и? — начинает нервничать, не зная, как реагировать и что говорить дальше. — Почему не отпускает? — Они собираются на вечер выпускников и хотят оставить Гуана со мной. Но ведь… ты можешь меня прикрыть? — С какой такой радости? — состроив искреннее удивление, Чонгук откинулся на спинку стула и скрестил руки перед собой. — Потому что я тебя люблю, и ты меня тоже, — прошептала она, пока Гуана был занят в своём телефоне. — Ммм, слабенько… — улыбнулся Чон. — Хорошо, сдаюсь. Одно желание. — Чего?! Почему одно? Не слышала про счастливое число три? — Боже, ладно, с тобой всё равно не имеет смысла спорить. — И абсолютно любых? — искренне восторгался парень. — Да, только думай заранее, не трать их на мелочи, которые ты и так можешь получить. — Всё, детка, можешь идти в кино. Но только в кино, пожалуйста, как и планируете, — предупредительно взглянул Чонгук.