Билет в один конец

      Следующим утром я проснулась от стука в дверь, поёжилась и вытянула руку из-под одеяла, дабы достать лежащий на тумбочке телефон. Времени было около семи утра, отчего захотелось завыть. Интересно, кому я могла понадобиться в столь ранний час? Я поднялась с кровати, волосы упали мне на лицо, загородив обзор. Пришлось наспех заматывать эту волнистую из-за сильной влажности воздуха кучу в дульку. Не сомневаюсь, что видок у меня был отменный, но в дверь продолжали настойчиво стучать, так что я влезла в растянутую отцовскую футболку, заменявшую мне домашнюю одежду, и открыла дверь.       — Утро доброе, как спалось? — передо мной стоял Марк. Я хоть и была ростом выше среднего, но голову всё равно приходилось задирать, чтобы увидеть его глаза.       — Замечательно, — интонация не соответствовала сказанному. Голос мой был хриплым и раздражённым после сна.       — Радует. Умывайся и спускайся завтракать, а после — занятия, — парень отвесил мне натянутую улыбку и развернулся, растворяясь в полумраке коридора. Но такой расклад меня не устраивал, так что пришлось догонять Марка.       — Эй! — я схватила его за руку. Марк опешил и повернул голову. — Какого чёрта так рано? Хоть бы вчера предупредил…       — Слушай, — он вырвал руку, и лицо его сделалось неприветливым. Видимо, приняло своё естественное состояние, — ты думаешь, оно мне надо? Скажи спасибо, что вообще разбудил.       Его лицо пронеслось в паре сантиметров от моего, и щёки обдало жаром чужого дыхания. Парень ухмыльнулся, глядя, как я сжалась.       — Следи за своим поведением, а особенно за языком, и будь благодарна всему, что наша семья делает для тебя.       Не проронив ни слова, я проводила растерянным взглядом его удаляющуюся спину.       Как бы на меня ни влияли гнев и смущение от произошедшего, всё же надо было собраться и сделать всё так, как сказал Марк. Много времени это не заняло, и буквально через двадцать минут я уже сидела за общим столом. Не знаю, завтракали остальные до этого или нет, но вокруг царила полная тишина, кажется, никто и не собирался приходить. Передо мной стояла тарелка ароматной овсяной каши и фруктов, чай с тостом и повидло в небольшой емкости. Выглядело всё это достаточно аппетитно, потому в миг оказалось в моём желудке.       Не найдя никого в доме, я вышла на улицу. Погода сегодня была пасмурная. И без того серое с вечера небо стало совсем чёрным вдалеке, предвещая дождь с грозой. Холодный ветер трепал волосы и с силой загонял меня обратно в дом, но там было слишком тихо и некомфортно, так что решение прогуляться по небольшому саду казалось куда привлекательнее.       Интересно, куда все могли подеваться? Один Марк по дому периодически разгуливает. Я вышла из сада, обогнув при этом весь дом. Здесь был ничем не огороженный обрыв, шаг за шагом приближаясь к которому мне открывалась тёмно-синяя, почти чёрная вода. Внизу волны разбивались густой пеной о скалы, чайки с криком кружили над заливом, садились на выступы и вновь камнем срывались вниз. Дух захватывало от величия природной стихии, высота пьянила. От всего этого невозможно было оторвать глаз.       — Ну как тебе? Не страшно? — раздался сзади голос. Вздрогнув, я обернулась и увидела Марка.       — Напугал. Почему мне должно быть страшно от такой красоты?       Парень встал рядом и закурил сигарету, прищурив глаза и устремив их на моё лицо.       — Слушай… ты извини меня за утреннюю выходку, окей? Мне не следовало грубить, — прозвучало это довольно не искренне.       — Проехали.       — Не собираешься в дом? Сейчас ливанёт, — он кивнул в сторону сгустившихся над нами туч.       — Да, стоило бы. Кстати, куда все делись?       — Мать с отцом часто уезжают. То работа, то внеплановое путешествие. У нас, знаешь ли, есть где разгуляться, так что привыкай. Часто придётся жить в тишине.       — А близнецы?       — Ой, да откуда мне знать? Тоже где-то таскаются, меня в известность не ставят. Ты не обращай на их выходки внимание, они на своей волне.       — Ты, я смотрю, не сильно к семье тянешься. Вы вообще как будто по кучкам разбились. У вас это норма?        — Твоя правда. Как-то оно из детства пошло. Просто не ладим, так что не бери в голову, — похоже, его интерес к разговору окончательно пропал. Марк нервно докурил и выбросил бычок.       Мне очень хотелось найти с ним что-то общее, потому что мне казалось, что мы одного поля ягода, но, похоже, тяга к общению была только у меня. Я не стала навязываться с вопросами и собственными убеждениями, да и Агату я знала не так хорошо, чтобы о чём-то судить. Единственное, что мне все время хотелось понять, — это мамино отношение к ней. Возможно, через Марка мне удалось бы докопаться до правды.       Как только дверь дома закрылась, тяжелые капли начали разбиваться о землю. В помещении разом стало темно и ещё более некомфортно.       — Идёшь?       — Да. А куда конкретно? — я пошла за Марком, по привычке обводя глазами интерьер.       — Ко мне в комнату.       Его комната была огромной по сравнению с моей, в ней было место и для двуспальной кровати, и для дивана, напротив которого висела плазма, и даже для небольшой библиотеки, в сторону которой мы и двинулись. Уроки начались с самого простого, Марк доступно объяснял, а мне не составляло труда изучать новый язык, так что никого особо не напрягало данное занятие.       После нескольких часов упорной работы мы поняли, что нужно взять перерыв. Придя на кухню, Марк начал готовить какие-то закуски. Я села за небольшой кухонный островок и стала наблюдать за процессом готовки. Он, как фея из сказки, крутился над своими незамысловатыми блюдами, казалось, ему это очень нравится.       — Тебе чем-нибудь помочь? — всё же оборвав тишину, поинтересовалась я.       — Нет, всё уже готово. Но ты можешь разлить лимонад, он в холодильнике.       После всех проделанных махинаций мы наконец сели за стол и принялись за еду.       — М-м, какая вкуснятина! Ты практически из ничего сделал шедевр! — мягкий сливочный соус перемешивался с цитрусовым вкусом апельсина и нежной пряной курицей. Кедровые орехи давали приятное послевкусие, а зелёный салат освежал всё это немыслимое сочетание продуктов. — Ещё бы не было вкусно! Авторский рецепт! — как оказалось, этому парню безумно нравилась похвала. После моей оценки Марк будто расцвёл, его глаза заблестели, а уголки губ приподнялись.       Наши занятия продолжались довольно муторно и однообразно. На первых парах было легко, но чем дальше мы продвигались, тем сложнее мне было. Шведский, хоть и был третьим языком в моём списке, давался не так легко, как английский или корейский. К сожалению, к этому всему добавились козни Софии и Александра, отчего весь процесс обучения ещё больше затягивался. Хоть я и не искала проблем и старалась избегать конфликтов, всё же всю ненависть близнецов к этому миру и людям пришлось испытать на себе, но я не была зла или обижена на них. Мне было непонятно, что делало их такими, и единственное чувство, которое они вызывали, — это жалость. Искать защиты у других членов семьи, как выяснилось позже, было бесполезно: каждый был сам за себя, но это не испортило моего отношения к ним. Просто пришлось принять семью Агаты такой, какой она была, со всеми её странностями и недостатками, ведь это именно благодаря им я могла получить шанс на лучшую жизнь. Для выживания в окружении моей временной семьи, казалось, нужно было обрасти крепким панцирем равнодушия, что с успехом и делал Марк. К слову о нём, мне так и не удалось найти с ним общий язык. Сколько бы я ни пыталась подобраться ближе, для меня это оставалось недостижимым. Марк только улыбался мне при необходимости, но близко не подпускал. К счастью, враждебно он не был настроен, так что во время общения с братом я отдыхала. Он никогда не отказывал в помощи, был вежлив, так что такого скудного взаимодействия мне вполне хватало, ведь лучше так, чем совсем никак.       В силу напряжённых отношений дома, да и для практики языка я довольно часто выбиралась в город. Он был безумно красивым, такое не передать словами. Скромные улицы украшали здания восемнадцатого века, под крышами почти каждого из которых тянулись горельефы, изображавшие то людей, то цветы. Маленькие магазинчики приветствовали прохожих незамысловатыми вывесками, а в тёплую погоду открывались веранды возле кафе и ресторанчиков, придерживаясь общего стиля города. Стокгольм чем-то напоминал мне Санкт-Петербург, но, возможно, такое ощущение складывалось потому, что мне больше не с чем было сравнивать. За короткий срок я сильно полюбила этот город и его жителей. Никто в нём не пытался меня задеть или унизить, не было косых взглядов или пренебрежительного общения, каждый жил размеренной жизнью, незнающей злости, невзгод и горестей. В глазах лишь вечный праздник, а из каждого угла льётся приятная мелодия. Казалось, людей счастливее этих я ещё не видела.