Страх и солипсизм

"В этом мире мы вовсе не равнодушные наблюдатели. На свидетелей и детективов сильно влияет то, что они ожидают увидеть, и то, что видят на самом деле. Чем сомнительнее последнее, тем сильнее влияют первые два фактора. Аналогично, то, что мы помним, зависит от того, во что мы верим, - человеческий разум записывает информацию отнюдь не объективно ". М. Дж. Броган, Незабытые грехи.

       Удивительно красивый аэропорт Пулково в культурной столице России поражал. Необычайно высокие потолки, в узорчатых и извилистых линиях с ярко- неоновой, больничной подсветкой. Большое панорамное окно в зале ожидания открывает вид на прекрасный закат. Темно –фиолетовый , цвета винограда, переходящий в нежно-персиковый. За стеклом самолёты овеяны вечерним блеском. Ветер от яростного рёва мотора утих. И всё спокойной. Лишь вдали леса, дороги и огни.        Зеленоглазая брюнетка в форме сидит в месте ожидания, держа в руках книгу. Глаза быстро бегают по строчкам, она нервно закусывает губу. Детективы всегда были отдушиной в ее жизни. Чтобы не происходило - книгу в руку и вперед по головам. Так она думала и сейчас, когда начальство перевело ее в Питер из небольшого города Западной Сибири. Этот момент был очень волнительным для девушки. Все мысли крутились только одного места - Следственного комитета на набережной Мойки реки, находившегося возле живописных мест. И само здание главного управления напоминало исторический памятник, коих в культурной столице родины было достаточно. Двухэтажное здание песчаного цвета, украшенное небольшими колоннами на крыше; вытянутые окна, обрамлённые коричневыми перекладинами и выпуклый, полуциллиндрический балкон с резьбой. Напротив глубоководная Мойка с мутной водой и Почтамтский мост.        Питер пугал своим охватом. А еще больше пугала перспектива повторения событий, произошедших на прошлом месте работы. Всё же старые привычки долго умирают, если умирают вообще. Но девушка поклялась себе, что здесь все будет иначе, несмотря на то, что корень безумия проник слишком глубоко и если его уничтожить, погибнет всё дерево сразу.        От пессимистических мыслей ее отвлекло шевеление людей. Другие пассажиры, с усталыми, заспанными лицами уже толпились у стойки проверки паспортов. Молодой парень в форме не спешил пускать людей, он всё ещё проверял данные, глядя в компьютер. Его глаза быстро бегали, моргая, на тонком веке виднелись фиолетовые веточки венок и капилляров. Длинные ресницы заслоняли большие глаза коньячного цвета, дурманящие не хуже «Monnet». Аккуратные, цвета оливы пальцы, старательно вбивали что-то в клавиатуру. Кивнув другому человеку в форме, тот стал пускать людей, чекая их данные. Девушка, захватив сумку и быстро кинув туда потрепанную книжонку, присоединилась к очереди. Она уж было подумала, что их не выпустят из аэропорта, что конечно могло бы освободить её от гнетущих переживаний, но не сильно того стоило.        Спустя пятнадцать минут она наконец-то оказалась рядом с ним. "Алексей" - прочла девушка на бейджике. Юноша взял корочку и открыл, задумчивым взором сверяя данные. - Миропия? , - поинтересовался брюнет,- интересное имя. - Да, в сокращении Мира. - Осетинские корни? Мира кивнула. Её часто расспрашивали о происхождении имени, что такие разговоры совсем осточертели. Парень отдал ей документ и пожелал приятного вечера. Брюнетка выдохнула. На работу она выйдет только завтра, а развлечься как-то хочется. Отгоняя мысли устроить культурный террор, просидев в библиотеке, полностью утопая в книгах, девушка забрала чемодан. Выходя из аэропорта она ещё разок окинула его взглядом и заказала такси. "Иногда просто нужно принять то, что случается и открывать новые горизонты". Оставив ненужные вещи в трёхкомнатной квартире и переодевшись, Миропия поймала машину, но точного адреса назвать не смогла. - Девушка? - Да, извините, - она оторвалась от телефона, - Курляндская, 48. Машина медленно поехала, минуя пробки. "Если билетов не будет, я смогу культурно выпить в культурной столице России" - такие мысли позабавили Миру и она продолжила смотреть на бесконечные огни мегаполиса. Вечерний Питер за окном машины - глоток свежего воздуха в душащей сибирской жизни. Все мысли сразу растворяются в масштабе ярких огней и ты начинаешь думать лишь о чем-то возвышенном, прекрасном. Ветер, несущий запах дурманящий, дует в окно, развивая волосы. Бетонные блоки сменяются старинными памятниками архитектуры, современными многоквартирными домами. Виднеется Нева темная, тянущая. Водная гладь неровно колышется. Пахнет речной водой; слышатся голоса людей, гуляющих по набережной. Зрачки зелёных глаз быстро расширяются, брюнетку окрыляет её новая жизнь. - Приехали, - водитель, держа одной рукой руль, поворачивается к пассажирскому месту. Миропия нервно вручает ему чаевые и выходит из машины. Перед ней предстаёт кирпичное, невысокое здание. Завод Степана Разина, как гласит баннер. Она заходит внутрь, ища хоть кого-то из людей глазами. - Извините, - девушка поворачивается на голос. Невысокая блондинка с каре направляется к ней, - у нас в такое время нет спектаклей. - Очень жаль, - не скрывая досады в голосе, отвечает брюнетка. Сзади нее слышатся голоса ещё нескольких людей, - вы не подскажете, где можно найти бар? - Вы первый раз в Питере?, - ее собеседница заинтересованно ведет диалог. - Да, меня перевели сюда по работе - - Вы можете пойти с нами, - раздаётся мужской голос у неё за плечом. Она по струночке разворачивается и оглядывает источник звука. Высокий, молодой парень с рыжими буйными волосами искренне улыбается, ожидая ответ. Девушка позади него одобрительно мотает головой. - Было бы замечательно, - брюнетка кивает новоиспеченным знакомым. - Я так и не спросила ваше имя, - подытоживает блондинка. - Я Миропия, можно просто Мира. - Я Аня, - блондинка вновь пожимает ей руку, от чего Мира усмехается,- это Даша, - девушка пожимает руку кудрявой бестии, идущей по правую сторону от себя. - Я Сергей, - рыжеволосый парень поправляет чёлку. - Приятно познакомиться лично, я слышала, что вы сами открыли свой театр, это круто. - А чем ты занимаешься?, - Даша, с несколько усталым видом, включается в диалог. - Я работаю в Следственном комитете, - повисает недолгая пауза. - Скажи честно, тебя послали к нам по делу, - в нарочито шутливой форме заключает парень. - Нет,- Миропия смеётся, - я просто люблю театры и выпить. - Респект Компания осыпает смехом одинокую улицу по пути в бар. "Главное много не пить и найти дорогу домой".        Ребята наконец-то доходят до бара с оригинальным названием "Мохито", располагающимся за дворами- колодцами. Зайдя внутрь, нос пробивает резкий запах алкоголя и разгоряченных тел. Мира окидывает оценивающим взглядом заведение и замечает свободные диванчики, двигаясь туда, сквозь пьяные танцующие тела, она морщится, припоминая свою последнюю вылазку в подобное место. Музыка орет чересчур громко, особенно после тиши спальных районов, где всё, что ты слышишь - шум дорог, отдалённые ноты фальшивой гитары и шелест деревьев. Проходит пару минут, пока мозг и все органы чувств адаптируются к неоновой подсветке и прочим прелестям нетрезвой жизни. Она заказывает виски с колой, с расчётом на то, что нужно прибыть в главное управление свежей, отдохнувшей и готовой к новым делам. - Потанцуем, - резко проносится над её ухом. Какой-то парень протягивает руку, зовя на танцпол, под светящиеся стробоскопы. Мира мотает головой, включаясь в разговор ребят. - Вы сами давно в Питере?, - стараясь перекричать орущую попсу, спрашивает брюнетка. - Я переехал сюда, поступая в институт, а Аня с Дашей здесь и родились, - Горошко потягивает коктейль, облокотившись на спинку кожаного дивана. Она узнает в нем черты пьяного Разумовского, что её несколько забавляет. Будто сейчас парень смахнет надоедливую рыжую чёлку и станет говорить об отравляющих этот город богачах и как им достаются такик деньги.        Мира специально не стала заострять внимание на роли парня, примеряю его шкуру на себя. Ты открываешь свой театр, выступаешь там, а на улице постоянно озираются, шепча :" А это не Разумовский случайно?". Её несколько удивляет, какой он на самом приземленный. Видя лишь образ, сыгранный парнем, ты не понимаешь, что за личность стоит за этим самым образом и начинаешь сам думать, приписывая ему характер, отталкиваясь от поведения на интервью или натальной карты, но такая парадигма рушится на глазах, побыв с ним даже непродолжительное время.        Градус скрашивает вечер и ребята покидают бар. Они прощаются с Дашей и Аней, а Сергей любезно предлагает проводить девушку домой. Она охотно соглашается на такое предложение.        Горошко расспрашивает её о работе во внутренних органах, а она охотно отвечает, не раскрывая всю подноготную, лишь то, что считает нужным. С рыжеволосым парнем время пролетает быстро и интересно, за это она и любит творческих людей. С ними никогда не соскучишься, особенно если они при этом с приколом. Ты никогда не будешь знать, что сегодня выкинет такой человек : теорию солипсизма и доказательства нереальности мира или просто начнет на всю улицу петь Стрыкало, а в лучшем случае Нервы.        Сережа как раз был одним из таких людей, живущих искусством, с бесконечной тягой к знаниям. Литература, кино, театр, картины, музыка, скульптуры - это было главным. И в этом Мира походила на парня. Несмотря на то, что работала в основном со всей "грязью" городов, ее душа трепетала от возвышенного. На этом они очень спелись. -... Но всё же, - парень прочистил горло, - иногда Хищники живут рядом. Среди нас. В нашем "идеально устроенном" мире. И на первый взгляд ничем не отличаются от остальных рыбок в аквариуме². Мира несколько раз проморгалась, глядя на парня. - Ты точно Горошко? Слишком уж у тебя антиутопические изречения, как у Разумовского, - на такое Серёжа лишь рассмеялся. - Разве ты сама так не думаешь? - Думаю, а когда ты в системе "изнутри", - Мира заправила прядь за ухо, - то тебя ещё больше воротит от этого мира. Как говорил Аллен: "Я видел лучшие умы моего поколения разрушенные безумием, умирающие от голода, истерически обнажённые³". И это чертовски правильно... - Гинзберг?,- Серёжа улыбнулся, глядя куда-то сквозь Миру. - Да, - она тоже задумалась о больно режущей правдивости этого высказывания, - спасибо, что проводил, надеюсь, что еще попаду к вам.        Серёжа улыбнулся и помахав, закурил сигарету. Брюнетка ещё около минуты наблюдала за тем, как тот исчезает из поля зрения и лишь после этого отворила подъездную дверь, забегая на этаж.        Её ждал "Холодный дом⁴" без романтики, зато с удобной постелью. Этот день безумно вымотал её, поэтому скинув все вещи, Мира упала на кровать и сразу провалилась в сон, укрывшись прохладным одеялом...