В капкане Змея

      Отвратительный вечер. Все скучно и однообразно. Музыка хоть и новая, все равно не расслабляет. Свет софитов мелькает перед глазами, словно надоедливая мушка, а один из прожекторов вообще светит прямо в глаза. Я рявкнул на жопоруких организаторов данного мероприятия, дабы они устранили эти мелкие конфузные моменты. Мои приказы здесь выполнялись беспрекословно. Староста школы, красивый мальчик с платиновыми волосами и знаменитой фамилией — Драко Малфой, к Вашим услугам. В этом гадюшнике уже давно все пропахло алкоголем и дымом сигарет. Каждый сантиметр впитал в себя частичку похоти и разврата. Почему, спросите вы? Потому что клуб Змей находится глубоко в коридорах подземелья, и найти его профессорам просто невозможно. Я лично накладывал на помещение Щит Тишины. Мощное заклинание из разряда темной иллюзии. Здесь нет старших, здесь уже все взрослые. Редко, в начале учебного года, мы проводим посвящение первокурсников. Детишки могут развлекаться здесь ровно до десяти вечера, а потом в обязательном порядке все отправляются спать. Я, как староста школы, все прекрасно контролирую. А потом возвращаюсь обратно и начинаю отдыхать по полной. Соки теперь только для того, чтобы запивать крепкий алкоголь, но в основном этим пользуются девушки. Мы с ребятами привыкли и так. Быстрее накрывает. Когда тебе хочется просто отдохнуть, почувствовать, как сосуды медленно расширяются вместе со зрачками, как каждая мышца твоего организма расслабляется — Добро пожаловать. Мы научим тебя пить так, чтобы на утро явиться в класс к первой паре и не спалиться перед учителями. Пить тоже нужно уметь, детишки.       Что это у меня в бокале? Коллекционный папин виски? Отлично. Когда был маленький, очень его боялся. Старался во всем быть лучшим, а в ответ только и слышал: «Мой сын не может иначе. Он обязан быть таким». Какое интересное слово — обязан. Я был. Честно. Настоящим наследником славного древнего рода Малфоев. Бледная кожа, белые волосы, серые глаза, дорогой костюм, высокомерие в каждом движении. Был и ненавидел это дерьмо. Словно меня настоящего сковали тяжёлые цепи, словно я сам себя заковал в металле из надменности и неприязни к любому, кто хоть чем-то хуже. Теперь всё. Я устал. Пусть действие алкоголя и детские выходки по типу воровства чего-то, чем он дорожит, кажется, больше, чем мной, и будут моими выплесками. Он вкусный. Глоток янтарного напитка обжигал горло и по мере продвижения дарил тепло. Вкус мёда и свежих зелёных яблок. Прелесть. Обожаю зелёные яблоки. Как повелось, виски — мужской напиток, однако Пенси пила его словно воду. Нотт, напротив, отличался от нас четверых тем, что за весь вечер выпил всего стопку крепкого джина и на этом остановился. Скучный. Умный, черт, но до ужаса скучный. То ли дело Блейз. Парнишка, кажется, вошёл во вкус, раз с довольной улыбкой наблюдал, как я наливаю ему ещё виски. — Спасибо, брат.       Пенси старательно складывала на меня все свои конечности, стараясь облизать чуть ли не каждый сантиметр моей кожи на шее. — Паркинсон, хватит. Он тебе не мороженое, — Нотт усмехнулся, глядя, как я пытаюсь тщетно от неё отделаться. — Что я могу поделать, если он такой вкусный, — брюнетка проворковала мне это в ухо. — Кажется, ты тоже самое и Забини стонала вчера в мужском туалете.       Девушка покрылась мурашками от негодования, сбросив наконец-то с меня свои ноги. — А ты что, Тед, подслушивал? Интересно? — она чуть ли не кричала ему это в лицо из-за громкой музыки. — Поссать заходил. Я, в отличие от тебя, знаю, чем отличается надписи на двери туалета «М» и «Ж», — Нотт сделал глоток красного вина.       Что ответить, она не нашла. Все знают, кто у нас главная давалка Слизерина, и все знают, что так серьёзно она залипла только на мне. А мне было плевать. Настолько, что меня абсолютно не волновало, с кем она спит, как часто и где. — Ох, брат, отличный виски, — Блейз говорил, задержав дыхание после очередной порции алкоголя, а потом закусил долькой апельсина.       Я тоже решил выпить ещё немного. Сегодня я не планировал напиваться, поскольку завтра матч по Квидиччу, да еще и с Гриффиндором. Чертов Поттер, чёртов Дамблдор, чёртовы они все. Папаня тоже будет. Хочет посмотреть на своего наследника, будто я дорогой экспонат в музее. Дорогой — не спорю, но не его личный трофей точно. Мог бы хоть раз просто поддержать, хотя бы на словах. Но нет. Он предпочитает особый вид садизма — медленно уничтожать. Любит меня очень, наверное. — Глянь, кто здесь, — Забини подсел поближе и показал в толпу чёрных мантий.       Это была она. Софи Лайтвуд — студентка факультета Гриффиндор, староста всех смелых и храбрых. — Какого черта она здесь делает? — Пенси от злости и не заметила, как проорала мне это на ухо. — Блять, Паркинсон, отсядь от меня, — я рявкнул и сбросил с себя надоевшую особу.       Надо было сразу так сделать. Но в чем-то девчонка права. Как эта куколка сюда попала?! А если растрепит своим? Это же будет пиздец. Да папаня такой разгон мне устроит, я вообще с ума сойду. Мой гневный взгляд перешёл с неё на Блейза. Парнишка съежился. — Да брось. Никому она ничего не скажет, — я продолжал испепелять взором. — Если проболтается, это будет на моей совести.       — Как скажешь. Если что, то организатор всего этого притона — Блейз Забини. Все запомнили, да? Отлично. Я не потерплю упрёков, — Пенси недовольно хмыкнула и обиженно надула губки. Боже, как же это отвратительно смотрится в ее исполнении. Искусственно. Фальшиво. Она прекрасно знает, что я трахаюсь с кем хочу и когда хочу. Её мнение мне до того, чем девушка обычно думает. — Не хочешь развлечься, брат? А то, смотри, скучает малышка.       И правда. Софи стояла в гордом одиночестве возле дальней каменной серой стены, что сейчас слабо была подсвечена разноцветными фонариками. Волосы, как всегда, собраны в тугой конский хвост. Рубашка застегнута на все пуговицы, юбка ниже колена. Ну хоть мантией не завернулась, как в коконе, уже для неё достижение. Девушка откровенно скучала, явно не понимая, зачем вообще согласилась прийти. — Это ты её привёл, Блейз?       Очевидно, что да. Нотт усмехнулся. — Теодор для такого слишком умный, а все остальные тебя боятся.       Я зашипел. — А ты, значит, не боишься?       Парень откинулся на спинку кожаного дивана. — Я слишком много выпил для этого.       Я тоже, Забини. Возможно поэтому ты все ещё с целым лицом. Черт с этим парнем. Все равно когда-нибудь доиграется. Он обвел безразличным взглядом помещение. Всех уже перетрахал в туалете, видимо. Как Пенси расстроится, что она не единственная у всего факультета. Та продолжала обиженно пить текилу, смотря куда то вдаль и всем видом показывая, что со мной не разговаривает. Боже, спасибо за наказание. А то я думал наложить на неё проклятие онемения. — Не хочешь, как хочешь, — парень поднялся с места, поправляя брюки. — Куда ты? — Пойду развлекусь, — сделал последний быстрый глоток виски и удалился по направлению к Лайтвуд.       Вот же засранец. Ладно. Пусть отрывается. Я постарался не думать о той картине, что сама собой возникала перед глазами. Вот — он хватает её за ягодицы и садит на холодный столик в уборной. Разрывает одежду, а потом долго имеет, как последнюю шлюху. Фу. Мерзость. По телу прошли неприятные мурашки. Будь на ее месте кто-то другой, я бы и пальцем не пошевелил. Но она… Слишком чистая для такого идиота. Мои серые глаза выискивали их среди остальных. Блейз бесполезно пытался что-то ей рассказывать и сам же смеялся над тем, что говорит. Софи же стояла неподвижно, будто его и нет рядом. Нотт поднялся с места, притянув к себе обиженную Паркинсон, и направился танцевать поближе к туалету. Пенси немного поломалась, а потом уже и сама повела его уединиться. Спасибо большое, Тед. Ты и вправду очень умный. Минус две проблемы. Осталась еще одна. И она сейчас всеми силами пытается привлечь внимание старосты Гриффиндора. Его быстрые ручки уже тянутся обнять девушку. Все. Хватит. Достаточно видел. Залпом осушив стакан с виски, я направился к ним. Блейз не сразу меня заметил, Софи тоже. Девушка ахнула от удивления, как только я приблизился вплотную. — Драко, — у нее слишком тихий и милый голосок для такого места.       Похоже, слизеринца уже довольно сильно накрыло, раз он одной рукой опирался на стену, пытаясь говорить членораздельно. Получалось дерьмово, надо сказать. — Братишка, — парень улыбнулся. — Тебе уже хватит, Блейз. Пора спать, — я попытался отодвинуть его от девушки, но тот активно сопротивлялся. — Это мне решать, — неожиданная смелость для такого состояния.       Хорошо. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я осторожно заломал парню палец руки и повёл к выходу. Все это время Софи настороженно наблюдала за происходящим и не вмешивалась. Правильно. Умная девочка. Незачем тебе лезть в наши разборки. В её глазах я видел благодарность. Не стоит. Я и сам не знаю, почему помог. Забини оказался сильнее, чем ожидалось. Маг ловко вывернулся из захвата и ударил меня кулаком по челюсти. Блять. Неприятно. Какого черта ты становишься таким смелым, когда выпьешь?! Видимо, и вправду слишком много ты набрался, чтобы меня бояться. Я сосредоточился. Моё главное преимущество — нет такой стадии алкогольного опьянения, как у него. Один удар по лицу Забини, и он уже лежит на полу, словно маленький ребёнок в люльке. Теодор прибежал как раз вовремя, на ходу поправляя штаны. Быстро они. — Я унесу его, Малфой.       Спасибо хоть за одного друга с мозгами, Господи. Девушка растерянно смотрела на меня, а в голубых глазах читалось беспокойство. За кого ты переживаешь? Я взрослый мальчик. А вот тебе, куколка, разве мама не говорила, что общаться с пьяными парнями чревато проблемами? Она сама ко мне подбежала, протягивая белый, хрустящий от чистоты платок. Марать его в собственной крови… Губа неприятно ныла. Я это ему ещё припомню. — Спасибо, Драко. — Засунь в жопу свое спасибо, — схватил её за локоть, одновременно прижимая к разбитой губе хлопковый кусочек ткани. — Пошли отсюда.       Хогвартс уже спал. Тишина полностью заполняла пространство, и наши тихие шаги, казалось, звучали неимоверно громко. Ненавидел эхо этой школы. Как будто сам ветер все доносил Дамблдору. Его контроль во всем, что хоть как-то его касается и то, что вообще не имеет к нему никакого отношения. В чём то я прекрасно понимал Волан-Де-Морта, меня бы тоже калило постоянное наблюдение за каждым моим шагом. Настроение при виде тьмы и запустения упало ещё ниже. Одно радовало, девчонка не сопротивлялась и не трепала мне нервы. Как только мы миновали очередной поворот, она завопила, тихо, но очень настойчиво. — Мы пропустили поворот. — Нет, мы идём правильно.       Она на секунду задумалась. — Гостиная Гриффиндора в другой стороне.       А то я не знаю. — Мы идём в мою комнату, а не в гостиную Гриффиндора. Не дай Мерлин, кого-то разбудишь, и начнутся проблемы. Мне не очень хочется отчитываться с утра пораньше перед МакГонагалл. И уж упаси Бог, перед Дамблдором.       Оставшийся путь она просто молчала, за что я был мысленно ей очень благодарен. Алкоголь понемногу начинал брать свое. Теперь я понимаю, почему этот виски был коллекционный. Кайф начинает достигать тебя через некоторое время, а не сразу, как только ты выпил. Прав был отец — надо пить немного. А сколько я выпил? Точно больше, чем следовало бы.       Моя комната, по сути, ничем особым не отличалась. Все выполнено в зелёных тонах, оно и понятно. Никаких вычурностей, поскольку не терплю показного богатства. Классика и только. Знакомый запах, тишина и родной антураж немного меня успокоили. Я был в гневе. На себя, на Блейза, на Софи. Идиот. Сам виноват во всем. Зачем полез? Сейчас бы трахал Паркинсон в туалете для мальчиков и горя бы не знал. Потом закинулся ещё парой бокалов спиртного, вернулся бы в комнату и до утра бы крепко спал. Без сновидений. В последнее время вижу только кошмары. Не тому ли причина, что в нашем доме живёт Темный Лорд? Или то, что меня тошнит от того, как отец пытается перед ним вывернуться наизнанку. А может, страх за маму? У неё ведь даже метки нет. Какого ей видеть Пожирателей каждый день? Прав был Долохов — уважение у Малфоев только из-за деда. Абракас Малфой когда-то был сокурсником Тома Реддла, помогал ему, поддерживал. Отец не такой, как дед. А я не такой, как они оба. Все дико сложно. Я запутался. Я устал. Устал бояться чего-то или кого-то.       Что-то потянуло меня на размышления. Вероятно, виски только начал действовать. Голова закружилась. Я успел увидеть перед собой кожаное кресло и сесть в него прежде, чем бы потерял равновесие. Устало потёр виски и переносицу. Как же мне хотелось закрыть глаза, открыть их, и оказаться снова одиннадцатилетним мальчишкой у которого из забот только переживания о новой метле Поттера. Кто-то смотрел на меня все это время. Софи Лайтвуд стояла ровно на том самом месте, где я её отпустил, и не смела ступить ни шагу дальше в комнату. — В чем дело? — Мне нужно переодеться, — она явно замялась.       Черт. Это мне вставать что ли сейчас и выходить? Нет. Я не поднимусь. И так нехило вставило. И вообще, чего она командует? — Это моя комната, куколка. Так что я никуда не пойду.       Девушка постояла так ещё несколько секунд, но потом все же прошла вглубь помещения, поближе к кровати. — Тогда отвернись, пожалуйста.       Пожалуйста. Какие мы воспитанные. Я закатил глаза, будто она собирается раздеваться перед прыщавым неопытным очкастым заучкой. Девочка, да я такое вытворял с другими девушками, что тебе в твоих самых смелых желаниях не привидится. Ох, а как бы хорошо её ручки с тоненькими запястьями смотрелись прикованными к кровати. Невольно тело обдало волной жара. Я расстегнул несколько пуговиц у белой рубашки и отвернулся в сторону, чтобы дать уже наконец-то возможность нашей скромнице переодеться. Ну, тихоня тихоней, а старостой факультета то стала. Интересно, у такой девчонки что ли и парня никогда не было? Не в смысле за ручку погулять, а в смысле постельном, раз так сильно мнется. Эта мысль меня почему-то зацепила. Тем временем она осторожно, каждый раз оборачиваясь, начала расстегивать блузку. Даже боковым зрением было заметно, как лучи луны неплохо очерчивали силуэт ее стройной фигуры. И юбочка по бёдрам. Хороша, чертовка. Сняв верхнюю часть гардероба, она дошла до ног. Колготки или чулки? Колготки, я думаю. Внимательно проследив за её тоненькими пальчиками, это оказались чулки. Кружевные. Как, собственно, и комплект молочного белья. Для кого ты так нарядилась?! Неужели шла на эту вечеринку не просто так? Я и сам не заметил, как сжал подлокотник кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Знаете, что самое неприятное? Я как мальчишка за ней подглядывал. Горячая. И он, сука, встал. Наверное, тоже так считает. Боже, сколько раз видел перед собой голых девушек, никогда не возбуждался от чертового кружева. Да к черту!       Я встал резко. На удивление, равновесия не потерял. Наоборот, словно протрезвел. Расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, а уже через мгновение стало неприлично маленьким. Я подошёл со спины. Мне определённо нравилось смотреть, как на её загорелую кожу падают лучи луны. Её каштановые волосы пахнут дурным пьяном, резинка, что держала их в крепком хвосте, полетела к чертям. Хочу, чтобы ей пахли мои простыни сегодня. — Драко… — Софи закусила нижнюю губу.       Что такое, солнышко? Неужели не против разделить со мной мою кровать? В таком случае, я — тем более. — Ты девственница?       Она молчала какое-то время, а я не торопил. — Это проблема?       Для меня — нет. Просто не думаю, что именно обо мне ты мечтала каждую ночь. — Уверена, малышка?       Софи развернулась ко мне лицом. Не замечал прежде, что она несколько ниже меня. Её губы могут оказаться на уровне с моими, если только девушка встанет на носочки. — А для чего я, думаешь, пришла на эту идиотскую вечеринку и разоделась, как проститутка? — в ее голосе сквозила обида.       Проститутка? Моя хорошая, это ты их ещё не видела. Хотя, Паркинсон довольно часто мелькает перед глазами.       Специально, значит, все это затеяла. Как интересно. Для меня, значит, себя берегла. Внутри почему-то стало тепло. Словно все это меня глубоко задело. Не должно быть так, мне должно быть плевать. Должно — интересное все-таки слово…       Я резко развернул девочку к себе спиной, и стал покрывать поцелуями шею. Вкусная кожа. Как шоколадка. Хотелось облизывать её будто большую конфетку. Уж сегодня ночью я всю её попробую. И не только сегодня. Девочка тихо стонала каждый раз, когда мои губы, сначала нежные и осторожные, становились грубыми и требовательными. Если завтра обнаружит засосы — не мои проблемы. Мне бы хотелось, чтобы она оставила свои. С её хрупкого плечика медленно сползла лямка аккуратного лифчика, а за ней и вторая. Один щелчок, и её грудь уже в моих ладонях. Пальцы осторожно мяли соски, которые твердели с каждым движением, а сама она выгибалась своей шикарной задницей прямо к моему паху. Осторожно, малышка. У меня там и так все колом стоит. Ух, отдеру тебя когда нибудь на этой самой постели, но не сегодня. Первый раз надо сделать как можно менее болезненным. Хочу, чтобы ты вспоминала эту ночь в сладких мечтах, а не в кошмарах.       Мои руки, тем временем, спустились по талии и ниже, переходя на бедра. Я чуть наклонился вместе с ней вперёд, чтобы прочертить пальчиками линию по внутренней стороне бедра до её центра наслаждения. Стоя неудобно. Уже через секунду мы переместились на кровать. Не зря же она тут стоит все-таки. Девочка все так же была ко мне спиной, её упругий зад упирался мне в пах, а горло было захвачено левой рукой. Софи держалась руками за спинку кровати, а ноги в согнутом положении были мной чуть разведены в стороны. Пока губы продолжали терроризировать шею, искусывая шоколадную кожу до умопомрачения, пальчики свободной правой руки дразняще скользили по нежной коже внутренней стороны бедра. И чем выше я поднимался, тем отчетливее слышал, как учащаются её стоны. Девочка старалась быть тихой, поэтому закусывала нижнюю губу. Поверь, со мной быть тихой не получится. Вот, я чувствую кружево, которое все мокрое от её желания. Какая плохая девочка. Неужели в твоих мечтах не хороший парень, а я с наручниками и запахом зеленых яблок? В моих то точно так. И я обязательно воплощу их в жизнь следующей же ночью. Тебе понравится ходить с небольшими красными отметинами на запястьях, маленькая. Когда ноги не будут сходиться вместе, потому что их будет потряхивать от того, как много оргазмов за ночь ты испытала в моей постели.       Пальцы ерзали по покрытым тканью половым губам, чуть надавливая на твердую горошину. Она пищала. Тише, куколка, все будет. И приятно будет, и очень приятно тоже будет. Я отодвинул в сторону красивые трусики, и мои пальцы достигли цели. Осторожно массируя и зажимая самую чувствительную точку её организма, мне довелось наслаждаться всем спектром её сексуальной энергии. Она исходила волнами от её шикарного тела. Маглы называют это флюидами. Средний палец медленно погрузился в лоно девушки. Горячая до безумия. Узкая, мокрая. Член напоминал мне чуть ли не каждую секунду, что он тоже хочет принять участие в половом акте, но я не торопился. Сначала, заставлю её кончить для меня. Заставлю понять, что с этой ночи к ней больше никто не подойдёт. Поступательные движения пальца в ней, стимулирование клитора позволило мне вдоволь насладиться её стонами. Девочка уже не могла сдерживаться. А я говорил. Чем ближе к пику, тем звонче голосок. Тем крепче моя уверенность, что одной ночью это не закончится. Будет ещё — я ввёл палец, и ещё — снова толчок, до тех пор — опять толчок, пока мне не надоест. Софи сжала руками изголовье кровати, поддаваясь мне навстречу. Я услышал громкий вскрик, после чего комнату окончательно заполнил запах шоколада. Вкусная.       Пока девочка не успела прийти в себя, я натянул на своего стоячего друга презерватив и стал медленно погружаться в ее лоно. Ох, головку обдало жаром. Уже от одной её узости можно было кайфовать вечно. Чем дальше продвигался, тем крепче был охвачен со всех сторон. Мои губы снова припали к её искусанной шее, а сама девочка тихо постанывала от новых ощущений. Привыкай, теперь я часто буду в тебе. Преграда была порвана мной одним резким толчком. Лайтвуд вскрикнула от боли. Ничего, солнышко, потерпи немного. Я дам тебе время. Почувствуй меня внутри. Пойми, как я хочу всадить поглубже. Как же мне нравится в тебе. Сочная конфетка. Медленные покачивания бедер, и уже за ними осторожные движения. Немного внутрь, немного назад. Вот так, девочка. Это не больно. Ритм нарастал с каждой секундой. Боль сменилась приятными ощущениями, и я уже снова слышу её стоны. Мой член вошёл во всю длину, и я с рыком припал к её уху. Девочка заглушила громкий вскрик. Хорошо мне. Тебе, как я понимаю, тоже. Погружаясь в ее лоно полностью, моя голова уже давно не работала. Отдался ощущениям, новым для меня почему то. Ни о чем не жалею сейчас. Хорошо, что Забини привёл её. Черт с ней, с губой, этот вечер того стоил. Её громкие — «Да» на каждый мой дикий толчок, только усиливать моё желание отыметь её с наручниками или веревками. Так, чтобы её запах шоколада пропитал каждый сантиметр этой комнаты и моей кожи. Хочу пахнуть ей. Она кончила первая, вцепившись в мои бедра руками. Я финишировал через несколько секунд и не спешил выходить из неё, поскольку мне безумно хотелось ещё раз. Да, малышка, эта ночь будет долгой.