Кинотеатр

- Давайте быстрее, - кричит Минхо из гостиной и падает задницей на ковёр, выбирая удобную позу и раскладывая стеклянные бутылки рядом с собой. За ним плетётся Джисон, ставит (пока ещё) пустые бокалы на пол и садится ближе к своему любовнику. - Блять, кто придумал восемь человек в группе? Теперь сиди на полу со всеми, а не в своём любимом кресле. Вы где там, мелкие спиногрызы? Чонин виснет на спине Сынмина, и они вместе вваливаются в гостиную со снеками в чониновых руках, за ними также идут Феликс с Хёнджином, только в более удобной позе, а следом и лидер с Чанбином, которые уже начинают читать нотации Минхо о том, что нельзя материться при младшеньких. - Та мне похуй, - сразу бросает он и уклоняется от пачки чипсов, летящей в него от Бан Чана. - Пускай привыкают! Меня после Кинг дома так бомбит, что я не собираюсь больше сдерживаться на шоу с матами! Пускай все слышат, что stray kids лучшие, блять, - он явно раздражён тем, что их занижают среди других групп, поэтому до сих пор его вечерами успокаивает (понятно как) Джисон после того, как он пересматривает их выступления, а затем ролик с результатами. Джисон гладит его по голове, шепчет что-то на ухо и кивает лидеру, чтобы тот тоже не надоедал с нотациями и сел, наконец, в круг, чтобы расслабиться и выпить. Минхо улыбается и приобнимает своего любовника одной рукой, позволяя налить себе в стакан что-то, явно, крепкое. Его сейчас мало колышит, что там Джисон намешал. Главное - алкогольное, а всё остальное - пустяки. Да и любовник под боком сделал себе то же самое, поэтому волноваться не стоит. Если разнесёт - то обоих сразу. Все рассаживаются, как хотят. Феликс сразу лезет к младшеньким, обнимает Сынмина одной рукой и позволяет Чонину оккупировать его ноги, на которые тот ложится головой. Хёнджин делает то же самое с ногами Чанбина и тянет лидера на себя, чтобы тот, наконец, уселся поудобнее для отдыха. Под раздачу попадает нелепая история Феликса из детства, которую парни начинают активно обсуждать в течении следующих двадцати минут. Затем Минхо опять начинает ругаться на Кинг дом и его жюри, а Джисон с Бан Чаном его пытаются успокоить. И, конечно же, это всё сопровождается бурным хохотом и заливанием алкоголя в свои животы. - Давайте поиграем? - предлагает Хёнджин, и все сразу замечают, как его глаза начинают светиться от предвкушения. Только не это... Парни прекрасно знают, чем все эти игры с Минхо и Хёнджином могут закончиться, и Бан Чан точно не сможет их остановить, потому что они через полчаса будут в жопу пьяными, весёлыми до разрыва сердца и валяющимися уже где-то около ближайшего магазина, который круглосуточно продаёт соджу. - Я согласен, - сразу же врывается Минхо и подскакивает с места, уходя за новой порцией выпивки. Все вздыхают. Отказать не получится - эта парочка может мертового заставить играть с ними, поэтому остаётся лишь поиграть немного, пока оба не вырубятся, а, если повезёт, то будет ещё и весело. Что, кстати, очень маловероятно, потому что опять вытаскивать Хёнджина из канализационного люка Бан Чан точно не хочет. - Решили. Играем в П или Д, - с серьёзными намерениями говорит Хёнджин, когда Минхо усаживается на своё место. Естественно, он даже никого не спрашивал, будет ли кто-либо играть именно в эту игру, но спорить сейчас точно не имело смысла, ибо Хёнджин бы начал истерить, а Минхо поддерживать его в этом. Поэтому уж лучше пускай будет тихо, но с этой дебильной игрой, нежели с орущей под ухом королевой драмы. Феликс, наверное, единственный кто хочет загадать кому-нибудь что-то противное и спросить что-то пошлое, что интересует только его, лишь поэтому он начинает первый: - Йена, - тянет он и осторожно поглаживает Чонина по голове. Макнэ сразу откликается, смотрит с колен вверх, на хёна, и кивает головой, как бы спрашивает, что тот хочет, - правда или действие? Чонин чуть тормозит, он точно не ожидал, что его спросят первым, но слишком протестовать насчёт этой игры и вопроса именно к нему не было сил, да и желания тоже. Он немного задумывается, отводя взгляд в сторону, и ловко отвечает Феликсу "правда". - Всегда хотел узнать, - в предвкушении и с дьявольской улыбкой произносит Феликс и осматривает всех друзей, которые ожидают от него какого-нибудь каверзного вопроса. - Расскажи-ка нам, сколько у тебя сантиметров? Ребята галдят, а Чонин вновь задумывается. Феликс поднимает руку, прерывая всех, но сразу же говорит: - Знаю, банально. Но мне было очень интересно, что же Сынмину так понравилось в перепихоне с ним. Это случилось по пьяне. Чонин, да и Сынмин тоже, точно не хотел этого. Просто само собой получилось сначала поцеловаться, потом уединиться в чьей-то комнате, а за этим всё пошло уже, как по маслу. Секс в тот вечер точно не входил в их планы, но после этого ничего, как ни странно, не изменилось. Чонин просто вышел с синей шеей, сонный, так ещё и с больной спиной к остальным, которые сидели на кухне, спросил, что он вчера делал, от чего у него так болит спина, затем поймал удивлённые взгляды мемберов, а потом, как только вышел Сынмин с такой же шеей и полу голый из той же комнаты, от куда вышел и он, то всё моментально встало на свои места. "Та ну нет..." - промямлил тогда Чонин и уже собирался ёбнуть Сынмину по харе, вот только больная спина не дала даже повернуться, а со стороны старших послышались смешки, и показались удивлённые лица. После разговора, все решили, что после этого перепихона точно ничего не изменится. Все, конечно, были в шоке, но бурных эмоций не показывали. Чонин не испытывал ничего такого к старшему, и Сынмин не таил особых чувств к макнэ. На этом и разошлись. Правда, Сынмин после признался, что ему понравилось, но это было так, по секрету, хотя и всем мемберам сразу. Но он не стеснялся, когда рассказывал о таком, ему просто было стыдно за свои настоящие эмоции при сексе с Чонином. А Чонин, в свою очередь, облегчил страдания своего хёна и сказал, что ему тоже не было противно. Вот поэтому Феликсу сейчас стало интересно, что же было в Чонине такого, что так сильно понравилось Сынмину. Только, он не учёл то, что макнэ был пассивом, а не наоборот. - Ты про член? - спрашивает спокойный Сынмин и бросает заинтересованный взгляд на задумавшегося Чонина. - Именно, - Феликс отпивает из бокала своё любимое вино и тоже переводит взгляд на макнэ, слегка усмехаясь. - Ты вообще молчи! - Чонин легонько стукает Сынмина по руке и дует губы. - Всё равно нихрена не помнишь из той ночи! Они и правда были в жопу пьяные, поэтому Чонин сделал выводы, что Сынмин, как и он, ничего не запомнил. В том числе и его член, а уж тем более его длину. Да и вряд ли, это тогда было так важно, чтобы сейчас сидеть и вспоминать Сынмину, какого же размера был член Чонина. Сейчас же Чонин сам призадумывается. Последний раз он измерял его года два или три назад, да и особого смысла он в этом не видит. Зачем измерять свой половой орган? Это типа модно? Или, чтобы похвастаться перед другими своим огромным... удавом, блять? Это звучит и выглядит тупо, считает Чонин, каждый человек индивидуален, и уж тем более свет клином не сойдётся на одном размере члена. - У меня небольшой, - выдаёт он, пребывая несколько мгновений в раздумьях. - Примерно семнадцать-восемнадцать. Феликс ухмыляется, кивает и следит, как остальные удивляются. Это не мало даже для них, хотя Феликс был уверен, что у некоторых из группы будет даже побольше, чем у Чонина. - Хуя небольшой, - отзывается Минхо после этого. - Думаю, это в самый раз, чтобы можно было удовлетворить и парня, и девушку. Джисон сжимает его ляжку и шипит на ухо недовольное "никаких парней и девушек, у тебя есть только я, не так ли". Минхо довольно улыбается, шепчет ответное "ревнивец" и специально ведёт рукой выше колена у Джисона. Тот сразу хмурится, но не выдаёт их потайных действий, всё же не хочется позориться перед парнями, но старший, по всей видимости, так не думает. Он нарочно, чтобы разозлить Джи ещё сильнее, давит пальцами на увесистую ляжку и проходится ладонью по члену. Благо, их поза удобная, и другим не видно, что Минхо творит со своим младшеньким. - Моя очередь, - говорит Чонин и выбирает себе "жертву". Взгляд сам по себе падает на Чанбина, и он, улыбаясь, двигается ближе к своему хёну, опираясь на его плечо. Чанбин закатывает глаза и мечтает провалиться под землю. Его планами на сегодня являлось не влезать в эту сумасшедшую "тусовку" из бешеной белки, сурового недотанцора и королевы драмы, но макнэ сам выбрал его, поэтому придётся сейчас пережить его правду (Чанбин уже точно решил, что выберет "правду"), а после только загадать кому-нибудь дебильные действие (после двух "правда" идёт действие) и дальше продолжить выпивать что-то очень крепкое с Бан Чаном под боком. - Ооох, съебись от меня, - бурчит он, точно не готовый отвечать на какой-либо опять пошлый вопрос от Чонина, но у макнэ, видимо, совершенно другие планы. Он не обижается на грубый тон старшего, лишь наоборот двигается ближе и на свой вопрос слышит однозначный ответ "правда". - Хм, - он даже задумывается, потому что не успел придумать чего-то стоящего, но вопрос сам по себе приходит на ум, когда его взгляд сталкивается с парочкой любовников, сидящих напротив. - Ты всегда такой весёлый и милый, но я никогда не замечал за тобой любовных или романтических действий в сторону кого-то. Только на камеру. Так вот... ты, когда-нибудь испытывал сильные чувства к человеку? Опиши, какого это было у тебя. - Это сильное чувство, - даже не задумываясь, отвечает Чанбин и утыкается взглядом в бокал, где плещется ядовитая жидкость. - Я испытываю это до сих пор, - честно признается он (больше себе, нежели остальным) и подавляет в себе нервный смешок. - Это чувство заставляет тебя думать совсем по-другому. Ты хочешь делать и делаешь всё, чтобы человек, в которого ты влюблён всегда улыбался. Несмотря на то, как это ванильно звучит, это так и есть, - его слушают внимательно. Минхо улавливает, насколько эмоции и чувства Чанбина сейчас серьёзные, без капли веселья или подъебки. Он говорит свои настоящие чувства, и это заставляет Минхо немного улыбнуться. Чанбин такой влюблённый и такой глупый. - Ты начинаешь неосознанно заботиться о человеке, дарить ему что-то небольшое, но приятное и многозначещее для него, если он, конечно, тоже влюблён в тебя. Каждый раз при разговоре боишься сделать ему больно своими словами, сказать что-нибудь лишнее или то, что сможет обидеть его. Вот это для меня называется влюблённостью. Когда ты полностью утопаешь в своих чувствах. Чанбин всё рассказал налегке. Стало так тепло и уютно от осознания того, что влюблённость не всегда есть плохо. Но, кажется, в его случае это может быть и ужасно. Он ведь не знает взаимно это или нет, хочет ли его человек знать о том, что в него кто-то влюблён, или хочет ли его возлюбленный вообще продолжать с ним, Чанбином, какие-либо отношения. Чанбин ничего не знает, даже не догадывается. Не знает, потому что они оба многое делают на камеру, и иногда ему очень сложно понять, где реальные чувства, а где наигранные. Этим человеком является Феликс. Он ведь такой светлый, временами серьёзный к себе до нельзя, что всегда расстраивает Чанбина, потому что тот постоянно заботиться о своём младшем. И это забота уже не из-за возраста, а точно из-за тех чувств, которые описал Чанбин. Они вроде бы такие же светлые и невинные, как сам Феликс, но Чанбин часто задумывается на тему своих сексуальных предпочтений. Он, конечно, не будет просто трахать Феликса, если тот согласится на такое, как это бывает у Михно и Джисона, но Чанбин давно уже понял, что хочет Феликса, и это желание здорового человека. По крайней мере, это заставляет его думать, что его член до сих пор способен возбудиться. Кстати, о Минхо с Джисоном знают, наверное, все в группе, кроме них самих, потому что уже каждый из группы спалил этих двоих за сексом или поцелуями, ну или, например, как Хёнджин, спалил их голыми в одной кровати. Эта парочка любовников так и не догадалась, что уже все знают о их "союзе", и они до сих пор скрывают свои "отношения", если это вообще можно назвать отношениями, потому что Минхо никогда не признавался Джисону ни в каких чувствах, и Джисон тоже никогда не делал подобного. Если только простые потрахушки можно назвать отношениями. Но для Чанбина эти чувства не являются обычным "хотением". Он недавно понял насколько сам облажался и влюбился мало того, что в парня, так ещё и в участника своей же группы. Но, если честно, то его это мало колышит. Он любит Феликса, а остальное уж точно не должно его волновать, да и шанс на взаимность есть, так как Феликс много раз говорил, что является бисексуалом и его идеальный тип - это Чанбин. Возможно, он таким образом намекал на что-то, но тогда было много камер, и Чанбин сразу списал всё на ложные показания младшего, думая, что тот хотел просто (суету навести) привлечь внимание шипперов. - А ты умеешь красиво говорить, - доносится со стороны Минхо, и он поднимает одну бровь, с вызовом смотря на Чанбина, который уже догадывается в чём дело и, что у него сейчас спросят. - Ну и кто же это? Удиви. - А вот это не твоё дело, - сразу обрывает он надежду на правду, и Минхо дуется. - Продолжаем игру, - он скользит взглядом по всем присутствующим, останавливаясь взгляд на старшем. - Правда или действие, Минхо? - Действие, я бессмертный. Чанбин усмехается. Специально для Минхо у него подготовлено постыдное для общества действие. Он берёт свой телефон, открывает официальный аккаунт группы в инстаграме и кидает телефон старшему. - Засоситесь с Джисоном на камеру, и выложи это видео в нашу группу в истории. Бан Чан давится вином. Он знает, что после такого позор разлетится по всем популярным шоу Кореи, и их будут расспрашивать об этом. Даже, если сейчас выложить такое, а затем быстро удалить, то фанаты (те, которые всегда следят за группой) всё равно сохранят это видео, и тогда Бан Чан точно будет отдуваться за всё это мракобесие. Младшие вообще широко раскрывают глаза и пялятся на Минхо, который вроде бы совершенно спокоен, но по нему видно, что после этого действия он сотрёт Чанбина в пыль. - Хорошо, - он берёт в руки телефон, сдвигает экран в лево, открывая окошко со снятием истории, и резко хватает Джисона за шиворот, целуя его в губы и прикрывая глаза. Джисон немного поскуливает из-за столкновения зубов, но перехватывает инициативу, залезая своим языком Минхо в рот, пока старший нажимает на кнопку видео. Съёмка началась. Они целуются несколько секунд, примерно десять-пятнадцать, но этого хватает, чтобы полностью обменяться слюнями и несколько раз укусить друг друга за губы. Они заканчивают. Минхо выключает камеру, отрывается от любовника и сразу скидывает историю на всеобщий доступ. Чанбин сидит в полном удовлетворение, пока Бан Чан уже не представляет, что его ждёт перед начальством, а все остальные пытаются поднять челюсть с пола. - Продолжаем, - быстро обрывает раздумья других Минхо, не желая сейчас выслушивать что-либо. - Фел, правда или действие? Феликс теряется, но сразу одергивает себя, заставляя не задумываться о поцелуе старших. Всё же это точно не его дело, да и интересного в них уже ничего нет. Он сам спалил их один раз на кухне, так что, то, что произошло не должно быть для него удивительным. Он ловко отвечает "действие" и сразу же в мыслях бьёт себя по лицу. Зная Минхо... можно ожидать многое, но это точно будет чем-то пиздец страшным или смущающим, а для других весёлым, потому что действие-то выполнять Феликсу, а не Минхо. - Ох нихуя, - резко выдаёт Минхо после двух минутного молчания в раздумьях. - Я такое придумал, сам аж ахуел. Только не это. Теперь боится и Бан Чан. Не только за Феликса, но и за то что тому придётся сделать, и из какой задницы Чан будет вытаскивать младшего австралийца. Потому что после таких фраз Минхо не следует ничего хорошего. - Кароче, - начинает Минхо, - ты должен пойти в кино, сесть на первые ряды и сосаться с любым человеком, кого ты сам можешь выбрать, на протяжении какого-нибудь сопливого момента. А Чан будет снимать, чтобы были доказательства. - Пиздец... - шипит лидер и делает рукалицо. Ему блять настолько будет неудобно, что он готов прям сейчас провалиться под землю. У Феликса глаза лезут на лоб. Он прекрасно знает с кем бы пошёл выполнять данное задание, но вряд ли этот человек согласится. Лучше он сейчас промолчит, чем опозорится перед друзьями, а выбрать человека можно разными способами. - Тогда... кто-нибудь из группы, - говорит Феликс и осматривает своих друзей. - Кто согласен..? Тупой вопрос. Никто не поднимает руку, все сидят тихо и лишь переглядываются, что начинает надоедать Минхо. Он допивает своё пиво из стеклянной бутылки и кладёт её на середину круга ребром. - Сейчас и выберем, - произносит он прежде чем делает движение рукой, и бутылка начинает крутиться вокруг своей оси. Все подозрительно замирают, а Феликс думает, как бы отсюда сбежать, потому что такого позора он не испытывал ещё никогда, и, кажется, что его щёки уже приобрели пунцовый оттенок. Бутылка останавливается. Горлышко указывает на Чанбина. - Оооооо, - тянет Минхо и очень странно улыбается, от чего создаётся впечатление, что это самая страшная ухмылка, которую он только смог изобразить, - наш влюблённый хён будет выполнять это задание с Феликсом.

***

До сеанса остаётся буквально пять минут. Минхо выбрал самый грустный фильм, который только смог найти из всех предложенных девушкой на кассе, да и это было сложно сделать потому, что время давно перевалило за десять ночи, и все сеансы уже закончились. Он отправил бедную пару ждать начала в зале, пока Чан бегал в туалет и пытался ходить ровно, потому что выпитый алкоголь уже начал о себе напоминать. - Тебе нормально будет целоваться со мной? - спрашивает Феликс и стеснительно отворачивает голову, смотря на экран. - Мне то не впервые делать это с парнем, а ты? - Ну, - тянет немного Чанбин и нервно сжимает ладонью подлокотник, - если тебя это утешит, то я влюблён в парня. Находиться сейчас с Феликсом очень неловко, а в голове ещё постоянно крутится задание, которое он должен выполнить вместе с человеком, в которого бесповоротно влюблён. Чанбин думает, что это просто судьба решила над ним пошутить и специально остановила бутылку на нём. Но в душе всё равно присутствует небольшой процент радости, потому что он всё равно поцелуется с Феликсом, испытает на себе, какого это, целоваться с ним, попробует сочные губы Феликса на вкус и точно запомнит их сладость на всю жизнь, потому что он уверен, что этого не повторится никогда. Как жаль, что он многого не замечает. Лишь под конец фильма появляется герой, который сразу завоёвывает сердце главной героини, и наступает романтический момент на закате у моря, а Чанбин и Феликс уже готовятся к своему "романтическому" заданию. Бан Чан, сидящий всё это время по левому боку от Феликса, уже готовит камеру на своём телефоне и замечает нервные переглядывания своих друзей. - Эй, - шёпотом подзывает он их и наклоняется, - просто засоситесь, что вы так нервничаете? Парни синхронно показывают средний палец и отворачиваются к просмотру фильма. Чан даже не замечает, как эти двое приближаются друг к другу и пытаются поцеловаться, но он их сразу же отвлекает, и Феликс недовольно шипит, потому что он уже был на волоске от своей давней мечты. - Ну что ещё? Быстрее начнём - быстрее закончим, - недовольно шепчет в тишине зала он и вновь аккуратно придвигает лицо Чанбина ближе к себе. У Чанбина сердце сейчас просто выпадет. Они находятся очень близко друг к другу, и Феликс уже даже закрывает глаза, пока Чанбин пытается прийти в себя и не опозориться сейчас. Руки Феликса лежат на щеках старшего, Чан сзади говорит, что можно начинать, а у Чанбина сердце в пятки уходит, когда он чувствует тёплое прикосновение своих губ с чужими. Феликс целует как-то по-особенному нежно и тактильно, либо же Чанбин просто не может насытиться тем, что чувствует родную пухлость пунцовых губ. Он решает действовать и проталкивает язык, после нескольких простых поцелуев лишь губами. Феликс даже не сопротивляется, впускает чужие слюни в свой рот и целует теперь с напором и страстью. Руки незаметно перемещаются с щёк на талию старшего, а он сам чувствует, как Чанбин легонько сжимает его ляжку. Дернуться не входит в планы Феликса, но это получается само собой, и Чанбин начинает просто поглаживать чувствительное место, благо, ниже паха. Чан на фоне смеётся, когда видит, как языки парней переплетаются и оставляют за собой лишь хлюпающий звук и приятное послевкусие на губах, и отключает камеру, потому что сопливый момент в фильме заканчивается. Заканчивается и самое приятное для Феликса и Чанбина. Они неохотно отрываются, смущённо смотрят друг на друга и молча выходят вместе с ржущим Чаном из кинотеатра.

***

Встречают их очень весёлые друзья, потому что Бан Чан успел отправить видео-доказательство по дороге в общежитие. У Феликса в штанах всё горит и чувствуется сжимающая член теснота. Он нервно бегает глазами по друзьям и, дабы не спалиться, убегает в душ, кинув самую тупую отмазку о том, что он слишком устал, чтобы продолжать это всё. Чанбин разочарованно смотрит вслед и искренне надеется, что это никак не повлияет на их отношения. Прохладные струи воды немного снимают напряжение, но возбуждение всё равно отчётливо ощущается внизу живота. Феликс достаёт смазку из своего ящика около душевой кабины и продолжает наслаждаться шумом воды. Постепенно в помещении становится жарче, а собственные руки на теле ощущаются совсем не так, как хотелось бы. Феликс стонет едва слышно для самого себя и проталкивает третий палец в себя. Небольшие пальцы - это совсем не то, что он хотел бы чувствовать в себе, но приходится довольствоваться только этим, выстанывая имя своего хёна. Оргазм подступает неожиданно, и Феликс уже готовится кончить, как в дверь аккуратно стучат, и по ту сторону слышится заботливый голос, но он уже не может себя сдерживать и, позорясь перед Чанбином, выстанывает его же имя себе в руку, хотя получается всё равно громко и протяжно. - Фел, ты забыл телефон, - говорит Чанбин и, без всякого стеснения, открыв дверь ключом, заходит в ванную. - Что? Ты звал меня? Феликс немеет. Белёсая жидкость смывается потоком воды, а пальцы остаются там же, пока сознание пытается прийти в норму, что получает очень сложно. Феликса трясёт и он мягко упирается о стену второй, свободной рукой. - Феликс? Всё хорошо? - Да, - заикаясь, через силу и сквозь зубы проговаривает он немного запыхавшимся голосом. Чанбин начинает волноваться. Вдруг Феликсу стало плохо? Вдруг он сейчас упадёт в обморок, а никто об этом не узнает, если он, Чанбин, сейчас уйдёт? - С тобой точно всё хорошо? Может тебя ко врачу отвести? Феликс стискивает зубы плотнее, пальцы с хлюпом покидают разработанное отверстие, и он неконтролируемо мычит. Чанбин всё слышит, кроме ответа на свои вопросы, и решается немного приоткрыть дверки душевой, от чего у Феликса щёки покрываются пунцом от осознания того, что он дрочил на Чанбина, и, что Чанбин мог всё понять. - Хён! Выйди! Чанбин недоверчиво косится на него, замечает подозрительный персиковый запах, а затем и смазку на полочке, кидает взгляд вниз и замечает ещё не до конца расслабленный член младшего. Ухмылка появляется на лице сама собой, и он скидывает одежду, подходя к Феликсу впритык. - Так ты не звал меня, а стонал моё имя? - он шагает ещё ближе, от чего Феликсу приходится облокотиться спиной о стену, и ведёт рукой по мокрому бедру младшего. Тот крупно вздрагивает, громко сглатывает и пытается оттолкнуть от себя Чанбина, руками опираясь о его подтянутую грудь. Под ладонями ощущаются мышцы, и Феликс невольно бросает взгляд вниз, ведя его до пресса и восхищаясь красотой чужого тела. Возбуждение вновь начинает нарастать. - Ну, и в какой позе ты меня представлял? Феликс опять поднимает смущенные глаза вверх, сталкиваясь со взглядом старшего, и чувствует, как тот хватается за его талию, нежно сжимая бока одной рукой и мягко поглаживая ладонью другой руки пресс. - Хён, - мычит Феликс и пытается убрать от себя руки старшего, сдерживая порыв податься вперёд и ответить на желанные ласки, - это не то, о чём ты подумал. - Откуда ты знаешь, что я подумал? Феликс закрывает глаза, потому что шаловливая рука Чанбина спускается ниже живота, минует вновь возбуждающийся член младшего и начинает аккуратно мять ляжки Феликса. Чанбин сам получает от этого удовольствие, наблюдая за возбуждённым младшим, который вроде бы совсем не против таких действий, но по какой-то причине оставляет ладони напряжёнными лежать на груди старшего. - Феликс, - Чанбин наклоняется к уху младшего, нежно проводит носом за ним и невесомо прикасается губами к чувствительному месту на его шее, - ты точно хочешь того, что я сейчас делаю? Младший расслабляется, переносит руки на шею Чанбина и приоткрывает глаза, смотря чуть расфокусированным взглядом на старшего, что терпеливо ждёт ответа, потому что такое слишком важно услышать, чтобы потом не наломать дров. - Да, - Феликс приближается к его губам, мягко выдыхает и вновь, также, как и в кинотеатре, прикасается к чужим губам в лёгком поцелуе. - Очень хочу. Чанбин в этот же момент подхватывает лёгкую тушку под бёдра и впечатывает Феликса в стену, заставляя стонать из-за резких движений. Они целуются, мокро и страстно. Чанбин грубо мычит и сжимает округлую задницу в широких ладонях. Языки быстро находят друг друга, и Феликс быстро скользит в чужой рот, размазывая слюни по губам. Чанбин весь в мурашках. Не только из-за такого открытого и желанного Феликса, но и из-за прохладной воды, что брызгает струйками прямо на него. Но сейчас для Чанбина это вообще не имеет значения, он лишь отдаётся Феликсу и следует своим желаниям. Все мысли уходят, остаётся лишь бешеное желание доставить себе и Феликсу сильнейший оргазм. Чанбин искренне надеется на то, что Феликс растянут, потому что тратить на такое время сейчас совсем не хочется, учитывая возбуждение, которое с каждым поцелуем становится всё сильнее. Чанбин опускает младшего на ноги. Феликс сразу начинает поглаживать чужой член, усиливая желание и возбуждение. Чанбин слегка шипит, хватает смазку с полки, выливает себе на пальцы и двигается ближе к младшему, подставляя ладонь к чужой заднице. Феликс обнимает одной рукой, пока другая занимается своим делом, целует старшего в шею и пытается ставить ему засосы, на что Чанбин сразу реагирует и звонкий шлепок по заднице Феликса разносится по душевой. - Нам нельзя, - Чанбин лишь ведёт языком по мочке уха младшего, подводит два пальца к промежности и надавливает, входя на всю длину пальцев, что выходит легко. Внутри чувствуется ещё смазка, и Чанбин изгибает бровь в немом вопросе, смотря на Феликса. Младший продолжает целовать его шею, изредка слегка кусая её, потому что Чанбин нарочно давит на чувствительно место внутри и заставляет младшего стонать из-за получаемого удовольствия. Слишком приятно ощущать в себе не свои тонкие бесформенные пальцы, как думает младший, а длинные и изящные пальцы Чанбина. Он ещё не представляет, какого будет принимать в себя толстый чанбинов член. Как всё смогло дойти до такого, Чанбин даже не представляет. Он никогда не мог даже подумать о том, что сможет вот так касаться Феликса, целовать его, залезть пальцами ему в задницу и дразнить таким способом. Он, конечно, представлял такого податливого младшего, но никогда не переходил границы и не думал, что чувства взаимны. А сейчас же, когда Феликс стонет ему на ухо, нежно мычит его имя и извивается, когда подушечки чужих пальцев давят на простату, Чанбин уже уверяет себя, что всё это время Феликс тоже был влюблён. Жаль, что они не сделали этого раньше. - Хён, - молит Чанбина Феликс и скользит рукой, которая только что была на чужом члене, вверх, притягивая лицо старшего к себе. Они вновь целуются, цепляя губы друг друга зубами, и стонут одновременно, потому что Чанбин хватает оба члена сразу и начинает дрочить. Феликс сразу подаётся вперёд, получая ещё больше трения, и имитирует толчки, из-за чего старший чувствует его член на мошонке. Чанбин грубо хватает младшего за талию, поворачивает к себе спиной, а к стене лицом, и подставляет головку члена к промежности Феликса. Тот сразу стонет и чувствует ладонь на своём рту. Старший трётся, получая в ответ недовольное протяжное хныканье, и, усмехаясь капризному поведению младшего, делает так несколько раз, чтобы подольше подразнить извращённого ребёнка. - Ты же не хочешь, чтобы все услышали? - Чанбин вновь целует его ухо, шепчет что-то неразборчивое и кусает чуть выше мочки, где Феликс недавно сделал новый прокол. Он видит небольшой кивок и убирает ладонь со рта Феликса, перемещая её на его талию, чтобы держать во время толчков. Он входит размашисто, сразу бьёт по простате, ловит громкий крик Феликса своим ртом и заставляет лишь мычать, пока целует его. Феликс закатывает глаза - Чанбин берёт его прямо так, как он хотел, задевает все его чувствительные места и не оставляет надежды на то, что после секса у него останутся силы даже стоять. Но он, определённо, рад, что это наконец-то свершилось, потому что иначе бессонные ночи так и продолжили заменяться долгой дрочкой на какой-нибудь эдит по Чанбину из тик тока. Чанбин постепенно ускоряется, всё сильнее и глубже входя в напряжённое от возбуждения тело Феликса. Тот закрывает себе рот рукой, пытается не закричать из-за такого темпа и молится, чтобы остальные ничего не услышали. Оргазм настигает обоих быстро. Чанбин не заботится о том, что кончает внутрь младшего, потому что, во-первых, тот сам рукой придерживает его за ягодицы, а, во-вторых, они в душе, и он точно поможет Феликсу помыться. Он аккуратно придерживает младшего за талию, хотя и у самого ослабевает тело, поворачивает его лицом к себе и прижимает к груди, чтобы немного отдохнуть. - И как долго ты хотел меня? - запыхавшись спрашивает Феликс, отрывается от Чанбина и смотрит ему в глаза. Тот, вместо ответа, мягко целует его припухлые от долгих поцелуев губы и поглаживает спину. - Я влюблён в тебя очень долго. - Тогда... я тоже. Феликс улыбается, вновь тянется к чужим губам и всем своим видом показывает, насколько он счастлив.