Алчные души

Другой вид чар – магия стихий, она же – магия Порядка. Основой данного волшебства являлась энергия, созданная растениями, разумными существами, преобразованная водой, землей, ветром или огнем. Каждый элемент в мире Пархейма и в меньшей степени Скафа потреблял хаотичную энергию, изменял ее, а затем выпускал в мир. В результате происходило упорядочивание окружающего пространства. Чародеи же научились управлять этой силой, нацеливать ее на тот результат, что был им нужен. Благо магия Порядка полностью соответствовала своему названию, обещая заклинателю четкий, предсказуемый результат. В ней также существовала возможность ошибки, но последствия этого были далеко не столь страшными, как в ритуальной магии. В практическом плане магию Порядка можно узнать по простой, лаконичной форме. Заклинания в ней состояли из двух, трех, изредка, четырех слов. Первым словом обозначалась стихия, к которой обращался заклинатель, будь то вода (dar), огонь (tine), лед (def) или иные. Второе слово повелевало призванной и подчиненной силе, что ей надлежало делать. Третье применялось тогда, когда требовалось задать четкой направление, цель воздействия. Чаще всего такими словами были se (это) или ino (туда). Итогом становилась простая форма, где магу требовалось лишь высокое сосредоточение, чтобы с помощью слов-ключей правильно направить магическое воздействие. За счет быстроты применения таких чар, они лучше всего подходили в бою. И, наконец, третье направление магии. Магия Хаоса. Самое простое и одновременно с тем наиболее сложное направление чародейства. Простое потому, что призвать энергию хаоса и направить ее в нужном магу воздействии, было относительно легко. Достаточно лишь настроиться на эту силу, а затем наделить ее нужной целью, выплеснув в требуемом направлении. Даже самый слабый и неопытный маг был способен на это. Проблема, однако, заключалась в том, что любое магическое действие требовало пропускать хотя бы часть призываемой энергии через себя. А в случае магии Хаоса еще и наделять целью в виде испытываемых самим магом эмоций. Хочешь обратить в бегство врага – вызови в самом себе страх, а затем надели им призванную силу. Хочешь заставить противника погрузиться в ослепляющую, бешеную ярость – сам испытай подобное чувство. Не сложно догадаться, что такая сила была опасна не только для врагов, но и для самого заклинателя. История знала сотни случаев чародеев-безумцев, как людей, так и фейри, оказавшихся не способными отринуть искусственно вызванные эмоции. Еще немалое число приобрел крайне скверный характер, слишком часто прибегая к силе Хаоса. По этой причине данная магия находилась под запретом для всех, кроме членов Совета и Круга и только среди невидов она активно изучалась и использовалась. Что являлось еще одним поводом настороженного к ней отношения. При этом следовало понимать, что магия Хаоса вовсе не являлась неодолимой. Скорее даже наоборот, была достаточно ограниченным оружием. Все, что эта сила могла предложить заклинателю – воздействие на разум противника. Внушение ему необходимых чувств или же образов. При высоком мастерстве чародея, жертву возможно было погрузить в иллюзию. И на этом все. Ни одного заклинания, способного напрямую убить противника. Зато применялась она крайне быстро. Достаточно лишь одного слова-ключа, дабы бросить Хаос в атаку. Таким образом, эта разновидность магии, являлась всего лишь подспорьем. Но подспорьем важным. Многие чародеи в тайне учились данному искусству, но никто не желал в том признаваться. Тем более перед членами Совета и Круга. Однако напряженное молчание в ответ тем совершенно не нравилось. – Официально объявляю, – грозно заявил Аместрикс. – Те, кто здесь и сейчас признается в умении использовать магию Хаоса, не понесут наказания. И даже более того, получат право и дальше применять данные чары в случае необходимости. Те же, кто скроют от нас свои навыки, понесут наказание. Причем им точно не стоит надеяться на мягкий приговор! Прошло еще несколько секунд, и на ноги поднялся первый из чародеев, а вернее чародейка – та самая жрица Валери, с которой Глэд и Мельтия встретились на морском берегу. Вслед за ней начали вставать и другие маги, с каждой секундой все в большем числе. Уже через минуту о своем владении Хаосом заявили треть людей и девять фейри. Сам Глэд остался сидеть. – Вы все приняты в состав экспедиции, – «вознаградил» чародеев за честность Аместрикс. – Теперь же я хочу видеть, кто из оставшихся магов желает участвовать в походе? В этот раз случился небольшой казус. Среди людей добровольцев оказалось больше, чем было мест в отряде. Лишь немногие друиды остались сидеть, потупив взор. Фейри же такого энтузиазма явно не испытывали. Только десятеро из волшебного народа подали знак готовности к подвигу. И среди них оказались Глэд с Мельтией. Еще девятерых отобрали уже принудительно, отдавая предпочтение сильным воинам, умело обращающимся с оружием. На то имелись причины. Мир Домну, как уже отмечалось, являлось царством Хаоса. Там почти бесполезным было владение ритуальной магией – местные обитатели не имели жизненной энергией, полностью состоя из магии, образовывавшей псевдоплоть. Души в ритуалах не годились, так что единственными кандидатами в жертвы являлись сами будущие члены отряда, пусть было не ясным, как вообще тела фейри и людей могли существовать в Круговерти. О наличии упорядоченной энергии в Домну не стоило и говорить. Там она полностью отсутствовала. Можно лишь отметить, что каждый опытный чародей был способен, пропустив через себя хаотичную энергию, преобразовать ее в упорядоченную, нужной направленности. Вот только эффективность подобной магии являлось заметно меньшей, нежели в мире Пархейма и Скафа. Из-за чего столь важным стало владение магией Хаоса, которой Круговерть Душ давала невероятно широкие возможности. Или же умение убить врага без всяких чар. Как это умел делать и сам Глэд. – Все, не прошедшие отбор, покиньте собрание, – приказал Аместрикс. Кто с выражением уныния, а кто и с явной охотой, но чародеи подчинись приказу и вскоре в роще остались лишь члены отряда и два могущественных чародея. Именно так. Килдэт сразу обозначил то, что никто из членов Совета и Круга не намерен отправляться в данную экспедицию. Эта «честь» возлагалась на простых магов. – Позвольте, но кто тогда возглавит наш отряд? Разве есть на этой поляне кто-то более достойный, нежели вы, Килдэт? – спросил Глэд, придав лицу выражение глубокого почтения. – Боюсь, между нами могут начаться разногласия, однако я уверен, что такой сильный маг как вы, либо старейшина Аместрикс, – легкий кивок члену Круга, – легко смогут их разрешить. – Старейшие, наша миссия будет иметь намного больше шансов на успех, если ее возглавите вы, – прозвучал женский голос, в котором сид узнал бархатные переливы Валери. – Мы – простые чародеи, пусть и достаточно опытные. Вы же в своей силе превосходите нас всех. Надо сказать, лесть имела прямо обратный эффект, крайне не понравившись тем, на кого она направлялась. Верховные чародеи явственно помрачнели, явив необычное сходство друг с другом, а затем переглянулись, будто выясняя, кто именно ответит. Впрочем, роли в этой паре уже давно были поделены, а потому заговорил именно Килдэт: – До тех пор, пока отряд не вернет к жизни Дагду, кто-то должен поддерживать мир на нашей земле. Именно такой станет задача членов Совета и Круга. Мы сохраним равновесие отношений фейри и людей, вы же принесете ключ к долгому миру. Решение по данному вопросу уже принято, обсуждению оно не подлежит. – Благодарю за разъяснение, – отозвалась Валери. – Однако в таком случае, кто же из нас достоин командования отрядом? Вопрос являлся ключевым, ибо двух командующих быть не могло. Кому-то надлежало стать главным. Человеку или фейри. Впрочем, еще до того, как Килдэт начал говорить, Глэд уже четко знал ответ о виде их предводителя. – Им станет Варден, – ответил тилвит, указав рукой на сухопарого, уже тронутого сединой мужчину, человека, разумеется. – Он обладает должным опытом и магической силой. Предупреждая ваши следующие вопросы, – на этих словах взгляд Килдэта обратился к фейри. – Друид возглавит отряд потому, что именно люди внесли наибольший вклад в поиск бога Дагды, в нахождение пути к нему. Потому именно им надлежит вести эту экспедицию. Не то чтобы подобное объяснение умерило раздражение фейри, однако как-то оспаривать такой выбор никто их них не стал. Чем сразу воспользовался Аместрикс, взявший слово в наставлении отряда: – Вам следует запомнить и принять всем сердцем следующее. Вражду, раздоры, неприязнь меж собой, меж людьми и фейри, вы должны оставить в этом мире. В Домну у вас будет одна цель, одни и те же враги. И лишь единство позволит отряду выстоять и достигнуть успеха. – До Белтейна осталось лишь два дня. За это время вам надлежит отработать взаимодействие друг с другом. Сделать хотя бы первый шаг в том, чтобы стать единым отрядом. Времени осталось не много, а потому мы не станем терять ни минуты. Тренировка начнется здесь и сейчас. Для начала нам следует разбиться на отряды по девять разумных в каждом. В первый отряд войдут… *** Экспедиция покинула Ваннхилл в полдень, под яркими лучами солнца. Природа в день Белтейна решила порадовать разумных, дарую яркость красок, теплоту, освежающее дуновение ветерка. Мир вовсе не подавал признаков того, что переживал катастрофу. Скаф лишь расцветал под воздействием энергии хаоса. Магические животные и растения радостно вбирали в себя проникающие из иных миров силы. Жившим здесь друидам и фейри также не приходилось горевать. Глядя на подобную идилию сразу возникал вопрос, действительно ли столь необходимо возвращать все назад? Крайне нежелательный вопрос. Который следовало пресекать на корню. Скорее всего по этой причине отряд чародеев, избранных для спасения мира, решили повести крайне извилистым путем, с демонстрацией некоторых достопримечательностей. Сначала члены экспедиции вместе с солидным сопровождением вышли на лесную тропу, еще несущую в себе следы животных и путников. Полагаясь на глаза и магическое чутье, отряд в течение часа двигался со скоростью неспешного шага, крайне раздражавшей Саэфа, бурлившего от избытка энергии. Однако среди людей и фейри имелось не так уж и много магических верховых животных и потому коню приходилось держать темп простых пешеходов, недовольно фыркая на каждого человека, решившего приблизиться. Долго это путешествие не продлилось. Всего час и отряд остановился, чтобы друиды смогли построить проход в мир Пархейма. Тут стоило отметить, что чародеи людей практиковали иной способ перемещения между мирами, нежели фейри. Обычно они не передвигались в одиночку, а сопровождались воинами, не обладавшими и каплей магического таланта. В связи с этим им требовалось умение строить проходы, пригодные для любого разумного. Итогом изысканий друидов стали чары, выглядевшие как зависшее в воздухе полотно водной глади, в котором попеременно находили отражение миры Скафа и Пархейма. Необходимо было немалое искусство, дабы создать такой портал, зато чтобы воспользоваться им, совершенно не требовалось никаких усилий. Всего лишь несколько шагов и из мира бурлящей энергии ты попадал в затхлое пространство, едва дававшее сделать вдох. По крайней мере именно так ощущался Пархейм фейри после долгого пребывания в гораздо более благоприятном измерении. Въехав в проход и переведя дух после перемещения, Глэд отметил, сколь разительно изменилась реальность. От буйства красок к увяданию и хвори, серости. От процветания жизни к медленно подкрадывавшейся смерти. Однако эти признаки являлись лишь фоном в сравнении с настоящей неожиданностью. Тем, что отряд очутился на краю человеческой деревни. В своих странствиях Глэд по понятным причинам избегал приближаться к людям и тем более к их поселениям. Единственными исключениями являлись вымершие деревни, пострадавшие от голода, болезней или алчных духов. Сейчас же судьба, а вернее воля друидов, привели его к живому человеческому поселению. Хотя его существование и держалось на волоске, готовое вот-вот оборваться. Люди как тени. Осунувшиеся, с застывшей тоской в глазах. Больная скотина. Исхудавшая, с лезущей клочьями шерстью, дрожащими от усталости ногами. Столь же безнадежными выглядели посевы, которые не колосились буйной зеленью, а едва пробивались из-под земли. Глэд в точности знал, что хорошего урожая люди с этой земли не получат – слишком близко от полей был выход хаотичной энергии. Слишком искажала она не привыкшие к магии растения. Живущие здесь люди действительно обречены. Их появление заметили. Сложно не заметить столь многочисленный отряд. Сид сразу разглядеть огоньки ненависти, разгоревшиеся в глазах жителей деревни при виде фейри, однако что-либо требовать те не посмели. Друиды первыми начали разговор с поселянами и как-то убедили их оставить возражения при себе. Хотя сид видел – ненависти в людях не убавилось ни на йоту. – Они не справятся с этим бедствием без Дагды, – проговорила оказавшаяся по близости Валери. – Даже помощь друидов их не спасет. Нас слишком мало для того, чтобы обеспечить добрый урожай в каждой деревне. А значит, смерти будут множиться, а отчаянье станет толкать людей на войну, на попытки отобрать еду у соседей. Хотя самым страшным это время является для детей. Ведь собственные матери удавят их, дабы не обрекать на голодную смерть. Все это мы можем остановить. Только мы и никто больше. Глэд ничего не ответил, лишь кивнул. Нельзя сказать, что увиденная картина перевернула его мир. Но заставила задуматься – несомненно. Люди, жаждавшие возрождения Дагды, имели причины драться за свое существование. У них были мотивы для злости. А то, что она обратилась против извечных врагов, лишь неизбежный поворот судьбы. Фейри грозила страшная война и лишь Боги способны ее предотвратить. С этим невозможно было спорить. Друиды задержались у этой деревни на четверть часа – время, потребное чтобы провести простой ритуал, а затем отряд вновь отправился в путь, куда-то вглубь континента. Куда именно? Фейри сообщили место назначения, однако Глэд и Мельтия никогда не были в тех краях. Название близлежащей деревни им ничего не говорило. Единственное, что они знали – точка назначения располагалась в трех часах пути и славилась обилием алчных духов. Не то чтобы последние являлись угрозой столь большому числу опытных чародеев. К пяти часам дня они оказались на месте. И надо сказать, оно вовсе не вселило уверенности в участников экспедиции. Самым точным определением для территории, из которой планировалось переместиться в мир Домну, являлось «земля, пораженная смертью». Ибо все на ней являлось мертвым. Мертвые деревья тянули голые ветки к небу, мертвый кустарник хрустел сухими ветками под ногами. Трава отсутствовала. На ее месте находилась голая земля. О том, что никаких зверей и птиц в округе не обитало, говорить вовсе излишне. Зато зоркий глаз мог различить среди темных стволов туманные силуэты духов, без видимой цели бродивших по лесу. – Варден, твои подчиненные должны прикрывать наш тыл. Не вступайте в бой без острой необходимости, берегите силы, – приказал Аместрикс. Под началом друида вперед выдвинулись солдаты и чародеи, присоединившиеся к участникам экспедиции в качестве сопровождения. Несколько минут было потрачено на подготовку к бою. На оружие наложили чары, смертельные для всех нематериальных сущностей, затем обговорили стратегию каждого отряда, пусть она и заключалась лишь в том, чтобы держаться поблизости, одновременно не мешая друг другу. А уже затем люди и фейри без трепета и сомнений вступили в мертвый лес.