Сошедшие с небес

На горизонте пылает и горит пламя великой войны архонтов. Молодой адепт смотрит в алое небо, наблюдает за тем, как пушистые облака медленно плывут, словно по реке крови. Сяо вдыхает полную грудь прохладного вечернего воздуха и крепко сжимает в руках копье. Он мысленно проклинает каждого, кто решил развязать эту бессмысленную битву. — Сяо, — бархатный голос зовёт его откуда-то сверху. Юноша откликается почти сразу, он вздрагивает и поворачивается. Всего в нескольких метрах от земли парит в воздухе его любимый — Анемо Архонт — Венти. Сяо выпускает из рук копье и протягивает две руки вверх, к Венти. Он, словно белокрылый ангел, парит на фоне алого заката и сладко-сладко улыбается. Стоило адепту протянуть руки, как Венти сразу же подается вперед, опускается на землю, ступает босыми ногами по холодной траве и падает в объятия Сяо. — Я скучал, — тихо шепчет архонт, обвивает руками шею возлюбленного и припадает губами к его оголённому плечу. Сяо молчит. Он тихо наслаждается приятным, слегка подрагивающим от радости, голосом Венти. — Ты не ранен? — наконец архонт отстранятся и заглядывает в ярко-жёлтые глаза адепта. — Нет, — Сяо лишь мгновение смотрит на Венти, а затем вновь тянется вперед и кладёт свою голову на голые плечи архонта. — Но я увидел на твоём лице кровь, — голос Венти беспокойный. — Она не моя, — Сяо отвечает это безразлично, трется холодной щекой о горячее плечо парня. — Кровь тех, кого я сегодня убил. Венти умолк, понурил голову и осторожно погладил Сяо по спине. Они стоят так, не отходя друг от друга, не отпуская один другого, словно вот-вот расстанутся навсегда. На фоне догорает яркий алый закат, через пару мгновений небо окунается в вечернюю тьму. Когда же эта бессмысленная война закончится? Сколько лет пройдёт прежде, чем они с Сяо смогут отдохнуть от сражений в маленьком уютном домике где-то на окраине какого-нибудь небольшого городка? Наконец они нехотя разрывают свои объятия и садятся под высокое дерево с густой кроной. В небе начинают вспыхивать одна за другойзвезды. Венти кладет голову на ноги Сяо и с улыбкой рассматривает его задумчивое лицо. — О чем размышляешь? Выглядишь сурово, — Венти старается улыбнуться шире, вытягивает руку вверх и гладит ладонью щёку Сяо. Губы адепта дрогнули в улыбке, он накрыл своей рукою руку Венти, повернул голову и прильнул губами к ладони архонта. — Думаю о домике, — шепчет Сяо и не может сдержать улыбки от взгляда на смущающегося архонта. Подумать только, самый настоящий бог краснеет от поцелуев какого-то адепта. — В котором мы будем жить, когда это все закончится? — Венти привстает с земли и заинтересованно глядит на Сяо. — Ага, — адепт подпирает рукой голову. Они молчат еще какое-то время, наслаждаясь тишиной рядом друг с другом. Удивительно, что война архонтов до сих пор не стёрла с лица земли их потаённое местечко, куда они приходят каждую неделю. Ждать до встречи — невыносимо, когда вокруг война. Не видеть любимого — значит не знать, жив ли он. Но они справятся, обязательно справятся. — Хочешь, я достану тебе с неба самую яркую звезду? — Венти расправляет широкие белоснежные крылья, которые даже в темноте выглядят невероятно. — Мне не нужны те звёзды, — Сяо пожал плечами и подался вперед, налёг на Венти и осторожно повалил его на траву: — Ты — самая яркая звезда в моём небе, Барбатос. Венти тихо смеется и замолкает. — Я хочу тебя поцеловать, — Сяо наклоняется и шепчет это почти в губы архонта. — Дурачок! — Барбатос, не злясь, хмурит брови и кладет меж их губами свою ладонь. — Мы ведь обещали, что поцелуемся, когда война подойдет к концу. Тогда сможешь целовать меня, сколько захочешь! Адепт насупился: — Но я хочу сейчас. — А пока что, — Венти убирает руку с их губ и указывает на левую щеку: — Ты можешь поцеловать меня в щеку. Сяо моментально целует его, припадает губами к бледной щёчке архонта. — Я так боялся за тебя, — адепт кладет голову на грудь Венти и слышит, как стучит его трепетное сердце. — Мне всегда кажется, что случится что-то плохое, — он переходит на шепот и крепче обнимает архонта. — Сяо... — Венти пытается найти правильные, те самые слова, но не может. Он чувствует тоже самое каждый день, страх перед еженедельной встречей не передать никакими словами. Он слышит тихие всхлипы любимого, но не может ничего сделать. Слезы адепта капают на теплую кожу Венти. Архонт запускает пальцы в густые волосы Сяо. — Давай сбежим, Венти? — Сяо поднимает на него взгляд мокрых от слёз глаз. — Что? — архонт удивленно моргнул. — Куда? — Куда угодно. Вдвоём. Далеко-далеко. Я хочу чтобы мы были счастливы, — Сяо кладёт холодную ладонь на щёку Барбатоса и поджимает губы: — Зачем разрушать мир, чтобы построить наше будущее на нём, если мы можем строить его прямо сейчас, Венти? Архонт замолчал. Он отвёл взгляд в сторону, раздумывая о чём-то в полном молчании. — Я не знаю, Сяо, — его голос звучит понуро. — Разве можно так? — А почему нет? Венти не нашёлся с ответом и закрыл глаза. — Ладно, — адепт привстает, нависает над Барбатосом. — Я не хочу давить на тебя. Он роется в кармане своих широких мешковатых штанов. Венти вопросительно смотрит на него с земли. — Смотри, — Сяо вытягивает вперед себя сжатую в кулак руку, а затем разжимает пальцы — на ладони лежат два пушистых белоснежных шарика: — Я сделал их, когда шел сюда, — адепт говорит это с легкой улыбкой. — Они похожи на одуванчики. Тебе ведь нравятся одуванчики? Венти кивает: — Если на них подуть, они станут свободными. Хватает лишь лёгкого порыва ветра, чтобы закружились в танце неба. Такими станем и мы с тобой, Сяо. Адепт молчит в ответ какое-то время, он всё еще думает о своём предложении. — Давай сделаем что-то, что будет напоминать нам друг о друге? — Сяо предлагает это как-то внезапно. Но Венти с улыбкой соглашается. Он встает с земли и прижимает колени в груди: — Как насчет подвесок? Архонт берет с руки Сяо один мягкий пушистый шарик и продевает через тонкую нить, которую создал в своих руках. Второй шарик он продевает через другую небольшую ниточку. Адепт сидит на траве и неотрывно наблюдает за ловкими руками Барбатоса. Как же он мечтает когда-нибудь, держась за эти аккуратные ручки, сидеть у реки и болтать с Венти обо всём на свете. — Но этого как-то недостаточно, — Венти недовольно глядит на два шарика. — Как насчет перьев? — Перья? — архонт непонятливо склонил голову набок. — Да, — Сяо вытягивает руку вперед и берет с земли яркое белоснежное перо, что упало с крыльев Венти. — Я хочу, чтобы частичка тебя всегда была со мной. Венти улыбнулся и взял перо, быстро скрутил его в одно целое с ниткой и пушистых шариком. — Пускай, —говорит архонт, — эти подвески будут символизировать наши чувства. — И наше будущее, — Сяо обнимает Венти за талию, прижимает к себе и вдыхает цветочный запах его волос. Венти прикусывает свою губу и отрывает о правого крыла второе, точно такое же перо, привязывает ко второй ниточке и вручает ее Сяо: — Будем сражаться, имея напоминание друг о друге в бою. Мы будем сражаться не за власть, а за наше с тобой будущее, Сяо. Адепт кивает, принимает подвеску и крепко привязывает ее к ремню штанов. Венти оборачивает нить вокруг своего запястья, туго затягивает и поднимает взгляд на Сяо. Они нежно улыбнулись друг другу. — Хочу еще поцелуй прежде, чем нам придется разойтись до следующей недели, — адепт настаивает на своём. — Целуй сколько угодно, Сяо, — Венти указывает указательными пальцами обеих рук на свои розовые щёки.

* * *

Неделя пролетела быстро. Венти возвращается к дереву почти без увечий. Сегодня он раньше, чем обычно, даже слишком, наверное, раз Сяо нигде поблизости нет. Барбатос садится на нижнюю ветку дерева, кладёт рядом лук и смотрит в небо. Красиво. Затем переводит взор на подвеску, что они соорудили вместе с Сяо на прошлой неделе — наверное, именно благодаря ней неделя прошла так быстро. Почти ни разу за это время Венти не волновался, ведь он ощущал, словно рядом с ним бок о бок сражается его любимый Сяо. Как же он все-таки благодарен юному адепту за такую невероятную идею — сделать что-то особенное для них двоих, чтобы чувствовать присутствие друг друга в бою на смерть. Часы тянутся быстро, солнце давно зашло за горизонт, а на небе загорелись первые звёзды. Сяо всё еще не пришел. Неужели он опаздывает? Зная его несоизмеримую ни с чем любовь к Венти, он, зачастую, прибегал сюда даже на несколько часов раньше встречи, только бы побыть тут — где они встречаются всегда. Но сегодня здесь необычайно тихо, невероятно одиного и пусто. Венти прикладывает к груди руку и ощущает, как бешено колотится его сердце. Сяо ни за что не даст себя в обиду, Барбатос знает это лучше любого другого. Чтобы успокоиться, чтобы прийти в чувства и избавиться от неприятного сомнения в груди, Венти берётся тихо петь причудливую мелодию, которую лёгкий весенний ветерок подхватывал прямо у уст Барбатоса и уносил куда-то вдаль. Но стоило закрасться сомнительным мыслям в голову юного бога, как на горизонте появился знакомый силуэт. Венти едва не свалился с ветки от радости, что в миг переполнила его. Он спрыгивает вниз и у самой земли взмахивает крыльями. За мгновение он оказывается рядом с Сяо, обхватывает его руками поверх плеч, целует в лоб и прижимается всем телом. — Сяо! Дурачок! — возмущается Венти, жмется крепче и запускает руки в волосы адепта. — Почему ты так пугаешь меня!? Я ведь волновался и вообще... — Архонт не успевает договорить, его прерывает на полуслове адепт, что всем весом валится на Венти сверху. Барбатос падает в высокую траву, на него сверху приземляется Сяо. — Сяо, я ведь не договорил! — Венти берет юношу за щеки и поднимает его голову. Адепт молчит. — Сяо? Только сейчас Венти слышит тяжелое дыхание Сяо. — Эй! Ты в порядке? — его возмущение и игривость в момент сменились неподдельным страхом. — Сяо, пожалуйста, не молчи, — Венти легко трясет адепта за плечи. — Всё хорошо, — адепт шепчет это как-то непривычно тихо. — Нет! — Барбатос воскрикнул это как-то слишком громко, его голос натянулся тонкой струной беспокойства. — Посмотри на меня. Сяо сомкнул веки. Венти сжал меж ладоней горячие щеки адепта. Его крылья за спиной больно смялись под весом адепта. — Пожалуйста, — умоляюще прошептал архонт. Юноша вздохнул и привстал на локтях над Венти, затем приоткрыл глаза и его губы дрогнули: — Извини, — он сделал паузу, чтобы оттолкнуться о земли и завалиться на бок. — Я тебя придавил. Прости. Барбатос возмущенно подпрыгнул и навис над Сяо. Только сейчас он почувствовал железный запах крови. Венти проводит рукой по своему животу и ощущает что-то мокрое — это кровь его любимого. — Ты дурак! Сяо, ты дурак! Плевать на меня, покажи мне рану немедленно! Адепт приоткрыл глаза и взглянул на Венти. — Покажи рану! — на глазах Барбатоса блестнули слезы. Ярко-голубые метки на его груди и ногах засветились от беспокойства архонта. Они всегда светились от сильных эмоций бога. Сяо прищурил глаза от яркого света и усмехнулся: — Барбатос, ты невероятный. Из уголка губ юноши скатилась капелька крови, оставляя за собой тёплый ярко-красный след. Венти хватается за окровавленную одежду адепта, сжимает ее в руках, упирается лбом в ключицы Сяо: — Замолчи. Пожалуйста, просто замолчи, не трать силы. Я перебинтую тебя и отнесу куда-нибудь, где тебе помогут. Но никто не поможет им. Не осталось ни одной живой человеческой души от разрушительной мощи войны богов. Когда Барбатос потянулся рукой за ненужной тканью на рукавах Сяо, адепт осторожно отвёл в сторону свою руку. Сделал он это как-то безнадёжно, почти не сопротивляясь, просто убрал её от рук архонта. — Венти, со мной все будет хорошо, — неумело врёт Сяо, притягивает архонта к себе, берётся крепко за его плечи и с надеждой глядит ему в глаза. — Просто побудь со мной немного. Венти склоняется над Сяо и не собирается ему верить. В лёгком свете луны, благодаря яркому свечению его собственных меток, Венти видит, как сильно кровит рана его любимого. Но хуже всего то, что великий архонт — бог — не знает как и не может помочь. Он отнюдь не врач и никогда в руки не брал бинтов. Поэтому Венти неумело затягивает рану имеющейся тканью, но это совсем не помогает. Сяо прикусил губу и свёл вместе ноги. Было видно, как упорно он старается не закричать. — Очень больно? — Венти трясущимися руками кладёт голову адепта на свои колени, убирает с его лица светлые пряди и смотрит в жёлтые глаза Сяо. Он молча кивает и кривит лицо от острой боли. И архонт заливается слезами, они стекают по его объемным щёчкам, катятся к подбородку и падают прямо на лоб Сяо. — Извини, — тихо, дрожаще шепчет Венти и ладонью стирает с лица адепта свои слезы. — Ничего страшного, — взгляд Сяо становится тусклее. Он словно смотрит куда-то вверх, сквозь Венти. Архонт хочет закричать — вина гложит его, сжирает изнутри отвратительным чувством: — Прости меня. Прости за то, что я не послушал тебя, — Венти заливается слезами и весь дрожит, он хватается за Сяо так, словно может удержать его душу в теле, если схватится покрепче. — Если бы мы сбежали, если бы я не побоялся, ты бы сейчас не... — дальше он не может выдавить из себя ни слова, лишь сгибается над Сяо, стараясь сглотнуть ком ненависти к самому себе, подступивший в горлу. — Все хорошо, я никогда не стану винить тебя, Барбатос, — он пытается выдавить из себя ободряющую улыбку, смотрит на Венти снизу вверх. Барбатос, на фоне звёздного неба действительно выглядел для Сяо как единственная самая яркая звезда в его небе. — Я люблю тебя, — дышать очень больно и тяжело. Венти задыхается в слезах, он сгибается над Сяо и сминает их губы в солёном поцелуе. — Ты ведь не хотел, чтобы мы целовались до окончания войны, — адепт шепчет это не открывая глаз. — Наша война уже закончена, Сяо, — Барбатос вытирает свои глаза руками ото слёз, но они все никак не кончаются. — Ты хорошо справился. Как жестока судьба. Неужели их первый поцелуй оказался последним? Разве и они не заслужили лучшей жизни? Они не заслужили будущего, за которое сражались? — Венти, — голос Сяо рушит ночную тишину. — Да? — хрипло отвечает Барбатос. Он бледный, сидит в высокой траве и обнимает обеими руками тяжело дышущего адепта. Где-то вдалеке все еще гремит война. Архонт стиснул зубы. Как же больно колит сердце его бессилие. — Можешь спеть мне? Ты красиво поёшь, Барбатос. — Сяо еле шевелит сухими губами. — Когда война закончится, я хочу чтобы все услышали то, как ты невероятно поешь. Венти удивленно моргнул: — Что ты хочешь чтобы я тебе спел? — Ту песню, что ты напевал сегодня у дерева, — Сяо с трудом разлепляет глаза и смотрит на Венти так, словно в последний раз. — Сил почти не оставалось и я думал, что не смогу повидаться с тобой сегодня. Но ветер принёс ко мне твою песню и только благодаря ней я сейчас здесь, Барбатос, — он прерывается и крепко стискиывает зубы, шипит от боли, хватаясь обеими руками за кровоточащую рану. Венти только молча кивает и кладёт поверх его рук свои и затягивает высокую ноту печальной песни-колыбельной для Сяо. Грустно повествовала его песня горам и лесам, всему миру о любви и заботе, о самом-самом родном. Глотая слёзы, он гладит любимого Сяо по холодным щекам, стараясь как-то унять его молчаливую боль.

* * *

Война архонтов давно подошла к концу. Прошла не одна сотня лет с тех пор. Барбатос возвёл город свободы на руинах войны. В окресностях города стоит то самое высокое дерево, у которого они встречались тогда. На окраине леса, вдали от города построен небольшой домик. Венти стоит перед зеркалом и куда-то собирается, завязывает широкую черно-белую ленту в бант вокруг своей тонкой шеи. На тумбе слева одиноко лежит его лира. Его окружает давящая тишина. — Доброе утро — в отражении зеркала вдруг появляется Сяо и скользит руками по бёдрам Венти, широко зевает и кладет голову на плечо архонта. — Уже уходишь? — Да, сегодня хочу пораньше прийти на площадь и сыграть что-нибудь, — Венти не шевелится, он стоит так, словно боится спугнуть адепта любым своим движением, его взгляд железно прикован к отражению Сяо. — Споёшь сегодня людям песню, которую ты сочинил в ту ночь про нас? — юноша прильнул губами к шее Венти, а его взгляд янтарно-зелёных глаз смотрит из отражения зеркала прямо в душу архонту. Барбатос опустил вниз руки. — Конечно, дорогой, — розовые губы Венти дрогнули в слабой грустной улыбке. Архонт упирается ладонями в тумбу впереди себя, тянется поцеловать адепта, смотрит через плечо и видит позади себя предательски пустую комнату. Только лишь пол где-то в коридоре противно скрипнул от влаги. Никого больше здесь нет кроме Венти. Ужасная, тяжёлая тишина с той самой ночи преследует его до сих пор. И даже бархатная музыка лиры не может её перекрыть. Архонт поворачивается обратно к зеркалу в надежде еще раз взглянуть в глаза Сяо, но видит там лишь свое одинокое отражение, свои растрёпанные волосы и уставший вид. Венти опускает пустой взгляд голубых глаз на ремень своих изумрудно-зелёных шорт и касается пальцами двух подвесок, крепко-крепко привязанных рядом. Пушистые одуванчики и белые-белые перья на нитках — всё, что осталось у него теперь Сколько еще столетий должно пройти, чтобы мы снова встретились, Сяо?