Хорошие новости! Эти достопочтенные переродились.

Мо Жань вздрогнул, как будто голос за дверью принадлежал призраку. Хотя, по сути так и было. Три года назад его близкий друг Ши Мэй умер у него на руках, пока Вэй Ин, сжимая в трясущихся руках свою новую игрушку, смотрел на них огромными глазами. Мо Жань так до конца и не смог смириться с утратой. Жажда мести за эту несправедливую и нелепую смерть вросла в его кости, залегла глубоко в сердце и памяти… — А-Жань? — повторился юноша снаружи — Ты здесь? Я вхожу… Вэйюй в панике затоптался на месте, не зная, что делать в первую очередь. В его голове все еще буйствовал хаос, и он не успел привести в мысли в порядок после внезапного пробуждения. В итоге он не придумал ничего лучше, кроме как завалиться в кровать и страдальчески прикрыть ладонью лицо. Ему нужно было украсть немного времени, чтобы обдумать свое положение, понять, какой сейчас день, что происходило в его жизни в это время. Убрать груз прошедших лет и вжиться в роль глуповатого упрямого парнишки, каким он был в юношестве. Мо Жань прекрасно понимал, что Чу Ваньнин лишь мельком взглянув на него, поймет: что-то не так. Его Учитель был крайне проницательным человеком, к тому же Вэйюй буквально рос на его глазах и виделись они почти каждый день. У его кузена — Сюэ Мэна — не хватит сил переступить через свою гордость и высказать подозрения, поскольку этот павлин точно не хотел бы, чтобы кто-то подумал, будто он, Сюэ Мэн, переживает за этого неотесанного пса Мо Жаня. Ши Мэй же был человеком слишком мягким и нейтральным, поэтому Мо Жаню достаточно будет состроить грустные глазки и сказать: «Все хорошо, Ши Мэй. Я просто странно себя чувствую в последнее время. Все будет в порядке». Ши Мэй остановился на пороге, и увидел своего младшего, который скрючился, держась рукой за голову. Старший беспокойно закусил губу и подошел к кровати, а затем слегка склонился над ним. — А-Жань… Ты снова проспал. Учитель послал меня за тобой — повторил он сказанные ранее слова, решив, что Мо Жань не услышал его ранее. — Ммх, Ши Мэй…Мне так нездоровится… — достаточно реалистично проскулил в ответ Вэйюй, сильнее поджимая колени к животу. Ши Мэй вздохнул и покачал головой. — Учитель предвидел это и просил передать, что если вдруг ты решишь сослаться на свое здоровье, то можешь больше не приходить на тренировки и считать его своим Учителем. Мо Жань мысленно выругался. Ну конечно, Чу Ваньнин… Кто бы сомневался. Это был не тот мужчина, которого он так умело обольстил и мог склонить к любому своему решению еще вчера. Его Учитель снова превратился в непокоренную вершину, а его скинули к самому подножию. Кажется, Ши Мэй уловил нотки раздражения в его наполовину закрытом лице и скрестил руки на груди. — А-Жань…Ты ведь знал, к чему может привести ваша с Сюэ Мэном вчерашняя битва чревоугодия. Он тоже чувствует себя плохо, но пришел на тренировку раньше всех… Ши Мэй в тайне надеялся, что сказанная фраза подстегнет Мо Жаня скорее подняться и побежать на занятие. Юный Вэйюй ни за что бы не позволил Сюэ Мэну быть лучше хоть в чем-то. Но на его удивление, Мо Жань лишь фыркнул и лениво приподнялся на локтях. «Должно быть, тогда ему действительно плохо» — подумал юноша и сочувственно покачал головой, опуская руки вдоль тела. На самом деле мысли Мо Жаня были заняты совсем другим. Это перерождение… Он не знал, что чувствовать и о чем думать. Он знал, что должен чувствовать: радоваться вновь обретенной жизни, радоваться тому, что живы люди, которых он потерял за все эти годы, пока боролся со вставшим на темный путь Вэй Усянем. Он должен радоваться тому, что мир еще не погружен в хаос и в мире еще не произошло множества ужасных вещей. Он должен радоваться, что может прожить жизнь совсем по-другому. Но чем дольше Мо Жань думал об этом, тем злее он становился. По большей части - на самого себя. Чего стоит его скорбь по Ши Мэю, если сейчас он думал только о том, что безвозвратно потерял? Да, его путь был полон потерь и сожалений, но он так же обрел друзей, уважение и славу, стал невероятно сильным заклинателем и обрел возлюбленного в лице собственного Учителя. Какая жизнь без промахов и печалей? Сейчас он потерял все. Он потерял весь свой прогресс и вернулся к отправной точке. От этих эгоистичных мыслей у него ком подступил к горлу. Вэйюй вспомнил, как незадолго до решающей битвы с Усянем, Ваньнин обеспокоенно смотрел на него и говорил: «Мо Жань…Что с тобой стало?» Время шло, и юноша продолжал сидеть на кровати, погруженный в свои душевные терзания. Проморгавшись, Мо Жань снова скользнул взглядом по Ши Мэю и поднялся с кровати, тяжело вздыхая. На лице его старшего сразу появилось облегчение. Ши Мэй уже начал переживать, что ему придется вернуться без Мо Жаня. — Пойдем скорее. Учитель будет злее с каждой минутой. Я не хочу, чтобы тебя снова наказали… Эти слова, как всегда, заботливые и теплые. Конечно, они тронули сердце Мо Жаня. Конечно, он был рад тому, что его старший жив и рядом с ним. Разумеется. Безусловно. Но от одной мысли, что ему снова придется пройти такой трудный и опасный путь, на него наваливалась усталость и опускались руки. Разве это честно? Не то чтобы он предпочел умереть, но…но… Слишком много «но». В конце концов, Вэйюй решил сосредоточиться на том, чтобы не вызвать подозрений и пережить тренировку. Нет смысла злиться на себя за такую неоднозначную реакцию. Никто не учил его, как реагировать на возрождение в собственном теле с разницей во времени в шесть лет. Он сможет все как следует обдумать потом, когда снова уединится. *** Чу Ваньнин, несменный и незаменимый Учитель этой разношерстной троицы, смерил Мо Жаня холодным взглядом. Проспавший ученик уже почти мог видеть очертания Тяньвэнь в воздухе… Даже спустя столько лет один вид этой плети замораживал поджилки Мо Жаня. Оружие Ваньнина действительно можно было назвать Божественной карой. И тут Вэйюй понял, что помимо всего прочего, он потерял еще и свое божественное оружие. Он еле сдержался от того, чтобы не цокнуть языком. Если бы его Учитель увидел такое, то Мо Жань отправился бы в следующую жизнь уже минуту спустя. — Почему ты снова опоздал? — словно гром, раздался голос Чу Ваньнина, который нависал над своим нерадивым учеником. В шестнадцать лет Мо Жань еще не успел обогнать Учителя в росте и сейчас юноша чувствовал себя еще более неловко и раздосадованно. — Мне было плохо — промямлил в ответ Вэйюй, попутно пытаясь сообразить, как бы он повел себя в то время. Мо Жань всегда был дерзким и наглым, не стеснялся сцепиться языками с первым встречным и предпочитал говорить все, что думает. Со временем эти его черты ослабли, уступая место холодной расчетливости и искусству убеждения, даже обольщения. Обаятельный от природы, Мо Жань мог расположить к себе человека даже сжимая окровавленный кинжал с трупом у своих ног. — Глупые отговорки! — Чу Ваньнин дернул руками, взмахнув широкими рукавами своих одежд — Заклинатель не должен жаловаться на свое самочувствие, а уж тем более позволять себе оставаться в постели без предупреждения, когда он обязан присутствовать на обучении! Мо Жань хмыкнул, окидывая взглядом зеленого Сюэ Мэна. Вот уж настоящая железная выдержка. Больной павлин с трудом держал осанку, и Вэйюй мог поспорить, что его кузена вывернет после первого же удара мечом. — Этот никчемный ученик виноват… — сложив руки в извиняющимся жесте, Мо Жань склонился перед своим учителем. Изначально он хотел действовать в характере Бывшего-Мо-Жаня, но сейчас такое могло бы обернуться для него трагедией. Чу Ваньнин на секунду прищурил свои красивые, но бесконечно ледяные лисьи глаза и хмыкнул. Он уже приготовил тысячу ответов на тысячу пререканий Мо Жаня, но тот лишь смиренно извинился. Как будто хотел поскорее оставить эту тему и двигаться дальше. — Ты выглядишь не больно-таки болезненно. Смеешь лгать своему Учителю? — вдруг спросил Ваньнин, заставляя волосы на спине Мо Жаня встать дыбом. Если Учитель сейчас удумает устроить допрос с помощью Тяньвэнь, то Мо Жань не сможет солгать, или еще чего хуже, разболтает о своем перерождении! Этого ни в коем случае нельзя допустить… Поэтому, чтобы не навлечь на себя большую беду, он решил сразу сознаться. — Э-э, ладно, ладно! Мне было не так уж и плохо, и я мог пойти на занятия, просто у этого никчемного ученика… Были другие планы на это утро. От этих слов Учитель пришел в бешенство. Осознав, какую ошибку только что совершил, Мо Жань сильно прикусил губу и мысленно приготовился огрести ивовой плетью. Даже зеленый Сюэ Мэн окинул его шокированным взглядом. В его глазах читалось: «Если тебе настолько не дорога жизнь, ты мог выбрать более легкий способ самоубийства». Кто же мог предсказать, что такая маленькая ложь перетечет в такую катастрофу? Мо Жань всего лишь хотел, как лучше, и теперь навлек на себя неудержимый гнев Учителя. Ужасное начало новой жизни!! — Поверить не могу, что я собирался отправить тебя на обучение в Облачные глубины — выдавил сквозь зубы Чу Ваньнин, призывая Тяньвэнь. От этих слов, Вэйюй даже потерял страх перед ивовой плетью. Обучение в Облачных Глубинах…Значит, он вернулся в тот самый день. Теперь он вспомнил. Да, точно. За день до этого они с Сюэ Мэном на спор съели по двадцать три тарелки острого риса. Мо Жань остановился на этом, но Сюэ Мэн, как всегда, преисполненный желанием обойти своего кузена, слопал еще одну. А на следующий день они оба блевали в кустах, пока обезумевший от злости Учитель думал, сколько бы ударов плетью им всыпать за это. На губах юноши появилась небольшая улыбка, а на сердце вдруг стало теплее. Воистину, замечательные и беззаботные времена. Но Ваньнин, увидев улыбку Мо Жаня, разозлился только сильнее. Опомнившись, Мо Жань прокашлялся и уже собрался снова рассыпаться в извинениях, как вдруг его спину охватила ужасная боль. Учитель не выдержал и приступил к наказанию прямо здесь.