Я тебя в обиду не дам, зайчонок

Недавно прозвенел звонок, в школе уже стихали голоса ребят. По просьбе Лилии Павловны Антон остался после уроков убираться в классе. Не то чтобы он был как-то против быть дежурным, нет, но... зима. Темнеет рано, рассветает поздно. Домой идти по темноте ни в какую не хотелось, если только с кем-то в сопровождении. Но к своему несчастью, Тоша единственный из сверстников живет в лесу, в старом, дряхлом доме, который скрипит и воет по ночам. Иногда мальчик задавался вопросом: почему все живут около дороги, рядом с цивилизацией, а его бабушка поселилась в лесной глуши? Неясно, загадочно. Между тем, он уже наливал воду в ржавое железное ведро в старом, грязном школьном туалете. Все стены были разрисованы, будто тут учились не дети, а художники. Правда, рисунки нельзя было назвать произведениями искусства. Грязно, пошло, отвратительно. Мальчик быстро вернулся в класс, закатал рукава, снял очки и промыл тряпку в ведре. Намыл доску, окна и подоконники. Очки Антон обычно снимал во время уборки. Однажды, когда он помогал маме в старой квартире убираться, неудачно наклонился и очки слетели с лица. Трещина была совсем небольшая, но сколько было криков. Мама еще никогда так не ругалась. Еще несколько минут парнишка потратил на парты, затем, напевая что-то под нос, начал собирать рюкзак. Уже подходя к выходу, заметил, что очков-то нет. Прошелся по классу, везде посмотрел: нигде нет. Они что, испарились? Блондин тяжело вздохнул и вышел из класса, отмечая про себя, что если мама узнает, скандала будет не избежать. Мысленно пообещал, что завтра поищет лучше, возможно, попросит Полину помочь. На улице уже начинало темнеть. Хотелось поскорее оказаться дома. Петров с грустным выражением лица спускался по лестнице вниз, в голове продумав уже несколько исходов его ошибки. Ни одного хорошего варианта не было. Уже около забора мальчик услышал знакомый голос. — То-о-о-ха-а, — кричал кто-то, — Анто-о-он, не игнорируй меня, придурок! Парнишка поднял голову и посмотрел на того, кто его звал. Ромка. Друг стоял у забора школы, кажется. Без очков было мало что видно, но Тоша точно знал, что это фигура Ромы. Пятифан за пару секунд преодолел расстояние между ними и немного обеспокоенно, это Антон даже без своих окуляров заметил, осмотрел друга. — Где твои очки? Ты же без них ничего не видишь, как ты мог их проебать? — по голосу было слышно, что Ромка недоволен. — Это как-то случайно получилось, я завтра поищу. Лучше скажи, почему ты один? — блондин ловко перевел тему, поворачиваясь в сторону выхода из школы. — Бяша ушел недавно, мы ждали тебя вдвоем. Кто же, блять, знал, что ты будешь так долго торчать в школе? Я уже подумал было, что наш зайчик сбежал, — шатен хитро оскалился и взял Антона под руку. — Я, пока тебя ждал, две сигареты успел выкурить. И раз уж я все еще тут, то провожу тебя, а то в лесу потеряешься, меня виноватым сделают. — Я-я и сам могу дойти... — парень сказал это как-то тихо, себе под нос. Такая близость с другом немного смущала. Они шли так близко друг к другу, что чувствовалось тепло чужого тела. Сейчас путь их лежал по тропинкам между домов, Тоша весело и задорно смеялся, разговаривал с шатеном на абсолютно любые темы, вдыхал уже привычный запах сигарет, который исходил от друга и просто улыбался. За какие-то жалкие пятнадцать минут небо потемнело, солнце, которое еле светило, скрылось вовсе. Ребята как раз подходили к лесу, улыбка Антона медленно сползла, он даже не заметил, как взял Ромку за руку и покрепче ее сжал. — Что, испугался, что тебя утащит лесной царь? — Пятифан тихо рассмеялся, он не насмехался, только покрепче сжал руку блондина и повёл его к лесу. — Я тебя в обиду не дам, зайчонок. Слова Ромы смущали, но одновременно с этим что-то кипело, приятно разливаясь внутри теплыми ручьями. В уголках подсознания крутились разные мысли. Глупые и бредовые. Успокаивало то, что друг шел рядом. Почему-то такой грубый и бестактный Пятифан успокаивающе действовал на Петрова, словно сигаретный дым, который так сильно нравится Ромке. Шли парни недолго. Было холодно - поэтому Антон и поторапливал Рому, чтобы домой тот шел не по морозу. Да и мало ли кто тут, по лесу, может бродить. Курильщик-то идет домой один. Без сопровождения, как некоторые. И вот, уже виднеется крыша деревянного домика, в окнах которого горит свет. Рома неожиданно останавливается и берет щеки Тоши в свои ладони, придвигается к чужому лицу слишком близко, совсем не по-дружески. Прикрывает глаза, чтобы не видеть ошарашенного взгляда блондина, думает, что сказать, собирается с мыслями в конце концов. — Блять... — парнишка выдыхает теплый воздух изо рта и приподнимает лицо Антона. Срывается и порывисто прижимается к его холодным, потрескавшимся губам, привыкает к новым ощущениям сам и дает привыкнуть другу. А другу ли? Через какое-то время отрывается и боясь посмотреть в глаза, прижимает Петрова к себе. Антон сжимает на его спине ткань кожанной утепленной куртки и прикрывает глаза. — Зайдешь за мной завтра? — шепчет блондин куда-то в изгиб шеи. — Да. — таким же шепотом отвечает Рома куда-то в светлую макушку.