Стокгольмский синдром

Становление личности начинается с раннего возраста, закладываются необходимые нормы, которые люди должны впитать в себя, чтобы не нести девиантное поведение в современное общество. Но следуя правилам, становится слишком скучно, поэтому случаются прецедентные случаи, которые иногда не поддаются логике и простым объяснениям. Родительские основы оставляют слишком сильные зарубки, которые складываются в ментальные расстройства, зачастую они граничат с множественными зависимостями: наркотическими, алкогольными и табачными. Они разрушают человека изнутри, разъедая его внутренности, и снаружи, разрушая визуальную картинку – внешность, на которую в первую очередь обращают люди. Я никогда не думала о том, что я слабая ментально. Для меня всегда самое важное – это держать лицо в любой ситуации, даже если хочется выть, впадать в истерику и кричать о том, как все несправедливо. А есть ли вообще справедливость в этой чертовой жизненной линии? Я стираю горячие слезы с холодных щек, закидываю голову и провожу руками по спутанным волосам. Решаю начать собираться с мыслями и попытаться вылезти из той задницы, в которую загнала себя сама, впустив в свою относительно спокойную жизнь Влада, человека, который по сути разрушает ее не только своим присутствием, но и поступками, которые бьют по мне не хуже, чем наркотики по нему. В Питере сейчас весна, которая для меня всегда является символом перерождения, так как природа просыпается от долгой зимней спячки, так и я начинаю приходить в себя, собираю себя по кусочкам и пытаюсь понять, где была та тонкая грань, когда я опустилась в этот омут, из которого выплывать уже проблематично, да и не хочется, если быть честной. Мы повязаны не хуже, чем он и наркотики, я и сигареты, на уровне болезненной привязанности, которая граничит с подобием любви, которая по глотке горячей волной стекает куда-то в живот, расползаясь теплом по всему телу. Я уже не вижу выхода, поэтому плыву по течению навстречу скалам.

Спускаясь вниз по холодной стене,

Я тяну к тебе руки, пытаясь схватить за грудки,

Медленно погружаясь в эту сладкую негу,

Моментально теряю ориентацию и падаю глубоко,

Зная, что попытаешься поймать и не дать задохнуться.

Посреди ночи меня будит громкий рингтон моего мобильника, который лежит на тумбочке, экран отображает около пятнадцати пропущенных и время, которое перешло далеко за двенадцать часов ночи. Сонливость моментально покидает меня, тревожность наполняет каждую часть моего тела, становится жарко, кидает в холодный пот и немеют кончики пальцев. Я дрожащими руками набираю номер и слышу долгие гудки, повторяю данное действие, но результата не добиваюсь. Решаю позвонить Жене, его давнему знакомому, который точно должен мне помочь, проходит минута, и я слышу его хриплый голос: - Я уже знаю причину твоего звонка, я тоже туда выдвигаюсь, потому что с этим ебланом точно что-то случилось, собирайся пока…И возьми аптечку, - сказал он напряженно, я слышу, как на заднем плане захлопывается дверь машины. – У тебя есть минут 10, потому что я уже еду, медлить тоже нельзя. - Я тебя поняла, собираюсь, - сказала я тихим голосом, впадая в панику, чувствую, как жжет в глотке, и пытаюсь подавить рвотный позыв. - 10 минут, - повторяет Женя и сбрасывает трубку. В истерике начинаю вытряхивать содержимое шкафа, надеваю то, что выпало, толстовку Влада и какие-то джинсы, дрожащими руками бегу на кухню и хватаю аптечку со стола, пытаясь понять, что точно нужно будет. Набираю жидкость в шприц, закрываю колпачок, беру бутылку из холодильника, пачку сигарет, попутно подкуриваю одну, из тумбочки достаю ватные диски. Затем лихорадочно беру с гладильной доски чистые вещи Влада, складываю все в рюкзак, присаживаюсь на нашу кровать и делаю большие затяжки, попутно вспоминая некоторые моменты, связанные с ним. Влад, ласково целует меня, проводя руками по моим бедрам, слегка сжимая их, я слегка прогибаюсь в спине, и сталкиваюсь своей оголенной грудью с его, он улыбается в поцелуй, и его руки поднимаются вверх и ложатся на мою талию. Я провожу кончиками пальцев по контору его многочисленных татуировок, каждый раз убеждаясь в том, что искусство на теле – это что-то интимное, личное, которое никогда не лежит на поверхности, оно олицетворяет мысли человека и его важные жизненные моменты. Слишком сильно погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как Влад меня рассматривает. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его проницательным взглядом. - Ты знаешь, что ты особенная? – спрашивает он шепотом, поглаживая рукой мою щеку. - Знаю, что мы особенные друг для друга, и я тебя люблю, - говорю я также шепотом, слегка дергаясь в его руках от собственной искренности. - Я тоже тебя люблю, - отвечает Влад, прикладываясь своим лбом к моему, - пусть я –полный мудак, но я, блять, не могу совладать с своими чувствами, - он целует меня нежно и настойчиво, что я начинаю задыхаться от его слов и его любви, которую я чувствую всем сердцем и телом. Докуриваю сигарету, тушу о пепельницу, натягиваю кроссовки, беру рюкзак и аптечку и вылетаю из квартиры, дрожащими руками пытаюсь закрыть дверь, получается только с третьей попытки, матерюсь сквозь зубы и бегу по лестнице, будто я спринтер. Вылетаю из подъезда и вижу, что машина Жени уже стоит, в три шага подхожу, плюхаюсь на пассажирское сидение и поворачиваюсь к нему. Он трогается с места, его желваки дергаются, а в машине пахнет сигаретами. - Мы же успеем? – мой голос срывается, и я с огромным усилием сдерживаю всхлип. - Должны, тут ехать минут пять, - отвечает Женя и поворачивается, я вижу его ободряющую улыбку, но в глазах вижу неподдельную тревогу. Я ничего не отвечаю, лишь лихорадочно перебираю лямку рюкзака и молюсь, чтобы скорее зажегся зеленый свет на пешеходном переходе, и мы не теряли целую минуту. Вскоре мы заворачиваем в спальный район, петляем среди дворов и въезжаем в нужный. Женя останавливается около подъезда, и я пулей вылетаю из машины. - Квартира находится на четвертом этаже, направо, - говорит Евгений, захлопывая дверцу, и мы, не сговариваясь, одновременно быстрым шагом заходим в подъезд и вбегаем вверх по лестнице. Я захожу в квартиру, в нос ударяет запах алкоголя, сигарет и травы, спотыкаясь о чужие кроссовки, уверенным шагом захожу в комнату и вижу огромное количество людей: кто-то лежал, кто-то выпивал, кто-то пускал косяк по кругу, в уши долбил какой-то известный трек, я морщусь и кричу: - Где Влад, блять? – мой голос тонет в созданном шуме, чувствую, как Женя кладет мне руку на плечо и говорит: - Скорее всего, он в туалете, я предлагаю такой план: ты идешь к нему, я сворачиваю этот притон, и мы вместе уезжаем отсюда нахуй, - его уверенный голос вселяет в меня силу, поэтому я киваю и иду на поиски уборной. Нахожу дверь с первой попытки, выбиваю замок и влетаю вовнутрь. Мое сердце сжимается, когда я вижу, как Влад сидит около туалета, уронив голову на руки, дрожа, что-то шепчет и периодически всхлипывает, его толстовка промокла от лихорадочного пота, а штаны в некоторых местах были порваны. - Влад, ты меня слышишь? – опускаюсь с ним рядом на колени, ставлю рюкзак и аптечку и отнимаю его руки от лица. Его глаза были красными, голубой радужки было почти не видно, губы были опухшими и сухими из-за обильной рвоты, а волосы немного взмокли от пота. Я провожу кончиками пальцев по его лбу и щекам, пытаясь привести в чувство, он перехватывает мои руки и отбрасывает их от себя. - Уходи отсюда, нахуя ты тут, - говорит он хриплым голосом и отворачивается от меня, всем видом показывая, что разговор окончен. Я ничего не отвечаю, прекрасно понимая, что это сейчас не он, достаю чистые вещи, поворачиваю его голову к себе, поддеваю руками толстовку и снимаю ее с него. - Что-то сейчас не самое лучшее время для сногсшибательного секса, не находишь? – усмехается он, притягивая меня к себе, сажая на свои бедра. Я хмыкаю и через голову надеваю чистую толстовку, поправляю капюшон, и тянусь к шнуркам на его спортивных штанах, но Влад, пересадив меня рядом с собой, снимает их сам, откладывает в сторону и выжидающее смотрит на меня. Я достаю из аптечки укол, антисептик и вату. - Опирайся на меня, попытаемся встать, я сделаю тебе укол, тебе должно стать легче, - говорю я ему, перехватываю его руку, кладя себе на шею и поднимаю его, прижимая своим телом к стене. – Повернись аккуратно, без лишних телодвижений, - Влад выполняет указания, к моему удивлению, совершенно молча, я немного приспускаю его трусы, обрабатываю место укола и ввожу инъекцию, он немного дергается и шумно выдыхает, я кладу вату, возвращаю белье в исходное положение, достаю чистые штаны. - Поворачивайся, возьми штаны, - говорю я, протягивая вещь. Влад забирает, и, опираясь на меня, надевает их. Я протягиваю ему бутылку воды, собираю медикаменты и грязные вещи, жду, пока он допьет, забираю пустую бутылку, попутно выкидываю ее в урну под раковиной, беру руку Влада, закидываю себе на шею, и мы выходим из уборной. Женя уже стоит, в квартире было слишком тихо, видимо, ему удалось свернуть тусовку. Он перехватывает у меня полубессознательного Влада из-за укола, и мы выходим из квартиры. Выбежав из подъезда, я открываю заднюю дверь, чтобы положить Влада и сесть самой. Я кладу его голову себе на колени и слышу его бормотание. Женя хлопает передней дверцей, заводит машину, и мы трогаемся, он молчит некоторое время, потом негромко спрашивает: - Все обошлось же? – он попутно поджигает сигарету, и я копирую его действия, открыв окно. - Надеюсь, что да, мы успели, - шепчу я, поглаживая Влада по волосам. - Ты уверена, что тебе это все еще нужно? – задает вполне ожидаемый вопрос Женя, поворачиваясь ко мне, и заглядывая мне в глаза. - Да, я уверена, мы справимся, - отвечаю я, глотая слезы, надеясь, что их не особо сильно видно из-за ужасного освещения, и сжимаю руку Влада. Утром я сижу в длинной футболке на кухне, смотря новости по небольшому телевизору, но абсолютно не вникая в содержание, прислушиваясь к звуку льющейся воды в ванной. Я не видела, как встал Влад, поэтому с содроганием жду, когда он зайдет, чтобы поговорить с ним. Сжимаю руки и нервно кусаю губу, думая, что это уже третий случай его трипа, обычно я кричу на него, угрожая наркологией, но тут уже явно был перебор. Влад выходит из ванной и идет на кухню, он стоит в дверном проеме в одних спортивных штанах и смотрит на меня выжидающее. - Скажи хоть что-нибудь, - просит он, я молчу, смотря в сторону, Влад подходит, садится на корточки и заглядывает мне в глаза, - малыш, послушай меня, он берет меня за подбородок, я дергаю головой, но он лишь крепче сжимает, - я буду ходить на процедуры, я завяжу, правда, прости меня, я настолько не чувствовал себя, что стал животным, лишь ты меня спасла, - он с болью посмотрел мне в глаза, после прижал к себе, я обвила его шею руками и почувствовала его судорожный вздох мне в шею. - Я не могу тебя потерять, понимаешь? – шепчу я, сжимая его в объятиях, пытаясь раствориться в нем, - я люблю тебя, перестань, блять, так обесценивать меня. - Я тебя люблю, малыш, мы вместе справимся, - он отстраняется и берет меня руками за щеки, - мы же есть друг у друга, верно? – я киваю, улыбаясь, он целует меня нежно, едва касаясь, пока я не углубляю поцелуй, хватаясь за него, как за спасательный круг. Мы есть друг у друга, разве это не шанс залечить набитые шишки?

Возьми меня за руку,

Скажи, что все будет хорошо,

Ведь любовь не заслуживают,

Ее чувствуют фибрами души.