Холодная осень

Если посмотреть на Двойной Черный со стороны, то может показаться что они хладнокровные орудия убийств Мори, идеальный безэмоциональный дуэт, созданный для уничтожения чужих жизней. Да, от части так и есть. Все в Портовой Мафии всего лишь игрушки Огая, а сам он, как ни странно, тоже кукла в руках юной Элис. Но сейчас не о нем. Двойной Черный — только на первый взгляд прекрасная команда. Все в мафии удивляются, как они до сих пор не поубивали друг друга во время очередной перепалки, и только Мори спокойно наблюдает за их драками и вечными ссорами, попивая втихаря валерьяночку. Но распускать легендарную команду в его планы не входит. При том что страдают от этого все: сами напарники, хотя для мазохиста-садиста Дазая возможно это счастье, кто знает. Люди, которые случайно оказались втянутые в их очередную ссору, сотрудники мафии, враги дуэта (ну это определенно плюс, тут не поспоришь), Огай, бедный аптекарь, который просто физически не успевает привезти столько валерьянки и естественно за это отдувается. Ну и больше всего достается психотерапевту босса. Настолько много проблем приносит Двойной Черный окружающим, и себе в первую очередь.   Странно в этом дуэте абсолютно все: цель его сотворения, причина его сохранения до сих пор, и отношения между напарниками. Какому ненормальному вообще могло прийти в голову, соединить двух совершенно разных людей с поломанной психикой, ненавидящих до кончиков волос, и готовых поубивать друг друга? Верно, только извращенцу Мори. «Кое, они станут идеальным дуэтом!»   В эффективности Двойному Черному равных нет. Жестокие уничтожительные напарники, словно смерч, разносят все на своем пути. Остается надеяться, что они так же, как и врагов, не убьют друг друга, еще и всю организацию за собой в могилу заберут.   Отношения у них довольно сложные. Как бы сильно скумбрия ненавидела слизняка, а коротышка долговязого, они беспокоятся друг о друге, помогают и готовы разорвать любого, кто причинит драгоценному напарнику вред. А с какой нежностью и умилением суицидник смотрит в небесно-голубые глаза. Естественно, когда Чуя не пытается его убить. Его попытки всегда вызывают у Дазая смех.   ***   Одним холодным осенним утром Мори снова вызвал разрушительную команду к себе в кабинет. Можно было бы сказать «ничего не предвещало беды», но это была бы ложь. Все успели запомнить в мафии, что если Чуя и Дазай вместе — ждите разрушений, и не только на вражеской территории. Уставший Чуя с подготовленной гримасой негодования на лице встречается взглядом с ухмыляющимся Дазаем, уже готовый к очередным шуткам шатена про рост и прочее. И только брюнет попытался раскрыть рот, как его перебивает не менее уставший босс, нахлебавшийся с самого утра колес с алкоголем, что бы уж наверняка. — У меня для вас новое задание. — любитель скальпелей томно вздыхает и переводит взгляд с одного подростка на другого. Выдерживает минутную паузу, и продолжает слегка удивленным голосом — Где же комментарии по типу «босс, заберите от меня этого придурка! Я не выдержу с ним и миссии!»? Повзрослели? Смирились? — Первый вариант явно не про Дазая — рыжик ухмыляется и слегка смеется, поправляя шляпу. — Ой, да кто бы говорил, карлик. Ты уже точно не вырастешь — шатен тоже смеется, пока выражение лица Чуи резко меняется на злобное. Сверкающие глаза, так и готовые взорвать Дазаю мозг, если бы рыжик только умел так делать. Но, увы, ему подвластна только гравитация. «Жаль не выйдет раздавить Осаму об асфальт, все его способность. Всегда мешает…» — Но мечты любителя вина прерывает безразличный Мори. — Узнаю мой Двойной черный…     Набрав побольше воздуха в легкие, Ринтаро спокойно продолжил: — Один сотрудник организации совершил попытку побега, захватив с собой секретные и важные бумаги. Беглец потерпел фиаско, и сейчас он сидит в допросной. Мне нужно, что бы вы выведали на кого он работает. Его способность весьма… Опасна.    После монолога босса на лицах дуэта появилось удивление. Допросами они никогда вместе не занимались, ну потому что не их это дело. Иногда в одиночку Дазай издевался над предателями и пытал их, избивал, давил. Но Чую такие занятия интересуют не больше, чем смотреть за готовкой яичницы.   — Но босс, зачем мы оба там нужны? Пусть этот садист мучает предателя, он это любит, а я… — Но парня перебил Дазай, чьи губы уже расплылись в милой улыбке. — Оо, ты так переживаешь что я люблю, чиби. Как это мило. — шатен особенно протянул звук «и» в этом слове, для большего эффекта. Ярости Чуи не было предела, казалось, он сейчас взорвется, и выкинет Дазая из окна. — Не называй меня так, маньяк-суицидник! Просто не имею ни малейшего желания наблюдать твою глупую рожу еще хоть минуту!   Кареглазый поднес руку к груди с скорчил обиженную мордашку. — Неужели я настолько тебе противен? — Да, черт, да! Заткнись уже! Или мне говорить громче, что бы до тебя, дылды, дошли мои слова наконец-то?! — Ты такой милый, когда злишься,   Осаму вспыхнул от смеха, наблюдая за злобной мордашкой Чуи, который уже был готов разорвать этого мерзавца. Но только Чуя замахнулся для мощного хука справа, Мори прокашлялся, привлекая к себе внимание.   — Вы должны избивать предателя, а не друг друга. Хотя бы не в моем кабинете. — Простите, босс — шляпник покорно опустил голову, пытаясь успокоиться. Но под раздражительный смех Дазая это было ой как нелегко.   Выдержав минутную паузу, Мори продолжил: — А теперь можете идти работать — эти слова сопровождались взмахом руки в сторону двери.   Двойной Черный покинул просторный кабинет, перекидываясь язвительными шутками, пока Мори открывал свой ящик для новой порции валерьянки. *** Добравшись до дверей допросной, парни заметили одну из шестерок мафии, мирно охраняющую помещение. Заприметив членов исполнительного комитета, тот тут же прислонил руку ко лбу и напрягся. Как бы он не пытался это скрыть, выходило плохо. — Дазай-сан, Чуя-сан. Вы пришли допрашивать беглеца? — Нет, на чаепитие. — Дазай проговорил это с серьезным и даже суровым лицом. Работник немного замялся и с удивлением посмотрел на шатена, но промолчал, что бы не усугубить ситуацию еще больше.   Двойной Черный вводил в оцепенение даже бывалых сотрудников, что уже говорить про бесполезных новичков. — Ну естественно допрашивать. Зачем еще приходят в допросную? — Дазай залился громким насмешливым хохотом, пока Чуя устало вздыхал за его спиной и закатывал небесно-голубые глаза.   Тем временем охранник открыл в себе способности хамелеона, и его цвет лица начал плавно меняться с бледно-бежевого на ярко-красный. Такая картина только еще больше рассмешила кареглазого садиста, что тот даже не думал проявить сочувствие и наконец-то заткнуться.   Чуя, догадавшись что от Дазая толку не будет, взял переговоры с работником в свои руки. Отодвинув шатена одним движением, и проталкиваясь вперед по узкому коридору под обиженное «эй!», он наконец-то добрался до охранника, который уже вовсю сгорал со стыда. — Где находится этот пленник? Голос рыжего вывел помидорку из своих мыслей о немедленном самоуничтожении, и тот поднял виноватый взгляд на парня. — В-в одиночной камере в конце коридора. — Спасибо. — парень чуть помедлил, и продолжил. — Он же эспер, верно? Какая у него способность? — Я-я не совсем в курсе, я просто охранник. Но по слухам, он может телепортироваться.   Поблагодарив шестерку, Чуя схватил шатена за воротник, затаскивая его в сырое темное помещение. Хоть шляпник и меньше ростом, физической силы ему не занимать, по этому все попытки Дазая вырваться из мертвой хватки любителя вина потерпели фиаско.   Добравшись до конца коридора, дуэт заметил тяжелую железную дверь, запертую на множество различных замков. Помещение больше напоминало зверинец, а запах смерти, который витал в воздухе, нагонял еще больше ужаса. Но сотрудникам мафии не привыкать к такому, а нашей разрушительной команде, забравшей немало жизней, особенно. — Постарайся вести себя адекватно. — рыжик сурово посмотрел на кареглазого, открывая очередной замок. — Чуя, а как иначе?   Парень только закатил глаза, не отрываясь от занятия. И вот, последний замок с грохотом падает на пол, Накахара толкает дверь вперед. Первым, что он заметил, был светловолосый парень, одиноко сидящий в углу комнаты. На его теле было бесчисленное количество порезов и ссадин, а сам он больше напоминал грушу для битья. Не успел Чуя осмотреться, как беглец испарился в воздухе.   Удивленный рыжеволосый алкоголик поворачивается к Дазаю, когда замечает, что предатель стоит позади и уже заносит руку для удара. Но та врезается в забинтованную кисть Осаму, загородившего своим телом остолбеневшего голубоглазого. Только Чуя оклимался и замахнулся для апперкота, бывший сотрудник снова испаряется в воздухе. Парни нервно оглянулись по сторонам, в поиске цели. Но тот снова появляется позади них и со всей силы бьет напарников по ногам, делая подсечку. Секунда — и Дазай падает на пол. Но отряхнувшись, продолжает бойню. Еще пару попыток Двойного Черного нанести урон противнику заканчиваются провалом — только они занесут руку для удара — тот снова бесследно испаряется в воздухе, нанося шквал атак сзади.   Наконец-то Дазай смог схватить беглеца за предплечье за секунду до его возможной попытки снова телепортироваться, помешая ему совершить уже знакомый алгоритм действий. — Убью! — кричит неуравновешенный предатель прямо в лицо Осаму, который не дает ему высвободится из хватки. — Чуя! Сейчас! — И сам знаю!   Тело рыжего охватывает красное свечение, а сам он высоко подпрыгивает и заносит ногу для удара. Но за секунду до этого сбежавший эспер со всей силы бьет Осаму кулаком прямо в лицо, из-за чего тот падает на пол. Почувствовав свободу действий беглец уже настраивается снова прыгнуть в пространстве, как сильный удар Чуи отбрасывает его в другой конец коридора. Парень с тяжелым грохотом падает на холодный бетонный пол без сознания. — Только я имею право убивать Дазая!   Накахара отряхивается от пыли и бросает взгляд в сторону лежащего на земле шатена. — Ты там живой, суицидник? — рыжеволосый подходит ближе к распластавшемуся на полу телу. Оно переворачивается лицом к голубоглазому и пытается подняться, покашливая. — Ох, Чуя, ты так обо мне переживаешь. Как это мило. — губы Дазая расплываются в этой противной улыбке, что так бесит повелителя гравитации. — Наоборот, надеялся, что никогда больше не услышу твои тупые шутки. Но не повезло. — парень ухмыляется и отворачивается от кареглазого. — Что с этим делать будем? — Чуя кивает в сторону блондина.   Осаму, который наконец-то смог подняться, подходит ближе к тушке беглеца, всматриваясь в довольно жалкую картину. Пару минут наблюдая за бессознательным телом, к парню приходит идея. — Он может переместиться в любую точку, которая находится в поле его зрения. Нам всего лишь нужно его ослепить. — Ты хочешь выколоть ему глаза? — А ты весьма жесток, Чуя. — Дазай усмехается, наблюдая за парнем — Как в таком маленьком теле может быть столько злобы?   Чуя изо всех оставшихся сил пытается себя сдержать и не врезать кулаком шатену по носу. На его удивление, ему это удается. — Нет, пока что в этом нет необходимости. У меня есть идея получше.   Шатен начинает разматывать белоснежные бинты со своей правой руки, оголяя слегка смуглую кожу. Рыжик немного удивился такому необычному повороту событий.   Сколько раз Чуя гадал, что же скрывает Дазай под своими многочисленными бинтами, покрывающими тело, он не думал что когда-либо увидит Осаму без них. Хоть ответ на его вопрос и был очевиден, Накахаре было интересно. И вот, сейчас в полутора метрах от него стоит суицидник, разматывая свои бинты и открывая голубым глазам взор на десятки шрамов и порезов на голой коже. Некоторые еще не успели затянуться и покрылись противной рыжеватой корочкой. А несколько ранок открылись и из них потекла теплая бордовая кровь. Видимо, совсем свежие.   От такой картины Чуе стало очень жаль Осаму. Парень, который не переносит боль, сам причиняет ее себе. Да еще и регулярно. «Испытывать такое так часто, наверно, невыносимо…» — думает повелитель гравитации. Ему действительно стало жалко бедного суицидника, даже пропало желание над ним поиздеваться, а это многое значит. Погрузившись в свои мысли, шляпник выпал из реальности и просто смотрел на руку Дазая, на которой красовались десятки следов от попыток парня совершить суицид.   Осаму тем времнем закончил разматывать бинты и перевязал ими глаза пленника. — Вроде все. Оглянувшись на коллегу парень заметил, что тот с какой-то нежностью и сочувствием смотрит на его запястье. Дазаю стало не по себе от этого взгляда и он подошел ближе к Чуе, натянуто улыбнувшись. — Что, интересно, чиби?   Тихий и спокойный голос Осаму вывел рыжика из своих размышлений и он немного замялся, взглянув шатену в глаза, цвета виски с колой. — Эм, прости.   «Прости?».Такое редко можно услышать от гордого и всегда уверенного в себе Чуи. Дазай не думал, что напарник может сказать такое ему. Видимо, он действительно его жалеет. Такая перспектива совсем не нравилась брюнету, ведь он не нуждается в чьем-то сочувствии. — Не нужно меня жалеть. — Осаму уверенным тоном произнес это, неспешно подходя к шляпнику ближе.   Чуя совершненно не представлял что ответить и просто продолжал смотреть в бездонные карие глаза Дазая, ожидая, пока тот как всегда пошутит или поиздевается над бедным рыжим. Но парень только продолжал вглядываться в полные сочувствия голубые очи напарника.   Подойдя вплотную, Осаму прижал правой рукой Чую к холодной бетонной стенке, продолжая заглядывать ему в душу. — Я сказал хватит меня жалеть. — суицидник проговорил это в таком же уверенном и гордом тоне, что и прежде.   Чуе показалось, он даже услышал нотки злости, из-за чего он немного прижался к стене и посмотрел на парня снизу вверх.   Рыжеволосый нежно коснулся своей бледной, от постоянных посиделок на работе, рукой кисти Дазая, уверенно припечатавшей его к стене. Он легонько провел пальцами по его шрамам, почти невесомо, не отрывая взгляда от парня. Тот немного задрожал от касаний Чуи, и по его телу пробежали тысячи мурашек. Но руку не убрал. Простояв так близко еще минуту, шатен резко подался вперед, накрывая своими губами губы голубоглазого. Чуя от неожиданности что-то невнятно промычал, но ответил на поцелуй, зарывая пятерню в шелковые темные волосы.   Дазай оторвался первый, оставляя горячий след на губах рыжика и заглядывая в небесно-голубые глаза. Немного постояв в полной тишине, парень убрал руку, разрешая повелителю гравитации полную свободу действий, и поспешно покинул комнату, оставляя Накахару одного в темном сыром подвале. ***   С того странного события прошло несколько недель. Дазай так и не вернулся, и Чуе пришлось самому заканчиивать с допросом. От переизбытка эмоций, да и отсутвия желания пленника рассказать информацию, Накахара почти ничего не узнал. Зато избил предателя до полусмерти на нервной почве, пытаясь таким образом избавиться от переполнивших его чувств и мыслей. Козла отпущения нашел, так сказать. Остудив свой пыл и успокоившись, рыжик поспешил покинуть помещение, приказав шестеркам мафии убить пленника.   Осаму с того дня он не видел. Хоть напарники и редко общаются вне миссий, но частенько пересекаются в коридорах организации, перекидываясь язвительными фразочками. В последствии таких столкновений Чуя еще целый день злился на кареглазого, чье настроение, напротив, повышалось. Сказать честно, повелитель гравитации даже скучал за его глупыми шутками и раздражительным смехом. То событие в допросной помогло ему понять, что как бы сильно он ненавидел Дазая, его к нему тянет, словно магнитом. Он тосковал за его слегка хриплым от усталости голосом, за шелковыми небрежными прядями, прикрывающими лицо, за бездонными карими глазами. А что Осаму? А Осаму исчез. Чуя даже думал, что он исполнил мечту всей своей жизни, и сейчас его бездыханное тело валяется где-то на дне реки, или висит под потолком старенькой квартиры с прекрасной девушкой.   Ему не давали покоя мысли о Дазае, о том поцелуе. Что это было? Эксперимент? Истинные чувства? Или, быть может, очередная издевка кареглазого садиста? Рыжеволосый не знал. Никто не знал, кроме чертового Дазая. Но тот как в воду канул: его не было даже на собраниях и важных совещаниях мафии. Как бы Накахара не хотел это признавать, он невероятно скучал за темными карими глазами напарника. После поцелуя его жизнь разделилась на «до» и «после». Все время ранее Чуя всячески отрицал свои чувства и скрывал их сарказмом и язвительными шутками. Даже сам того не понимая, Накахара влюбился в Осаму. И теперь он наконец-то почувствовал всю глубину этих чувств, понял, как сильно дорожит суицидальной скумбрией. ***   В один дождливый вторник, Мори снова вызвал повелителя гравитации в свой кабинет. Зайдя внутрь, Чуя раскрыл рот от удивления: перед ним собственной персоной стоял Дазай, целый и невредимый. Парень широко улыбнулся вошедшему рыжику и всматривался в его голубые, словно бескрайний океан, глаза. — Опаздываешь, чиби. — парень улыбнулся еще шире, открывая рот для новой реплики. — Ножки короткие, ходишь медленно?   Дазай залился громким смехом, не отрывая взгляда от рыжеволосого. Тот наконец-то понял, что перед ним не живой труп стоит, а всего-лишь суицидник Осаму, и на него нахлынула злость. Закипая изнутри, Чуя поспешно прошел мимо парня, даже не обращая на него внимания и стараясь выглядеть полностью спокойным. Дазай немного удивился, и не получив ожидаемой реакции, улыбка сошла со слегка смуглого лица шатена. Он пошел вслед за рыжиком, направляясь к столу Ринтаро. — Мы получили информацию об организации, которая подослала к нам своих шпионов. Одним из них был тот эспер. — Мори монотонным голосом начал свой монолог, положив подбородок на скрещенные руки. Выдержав минутную паузу, продолжил. — Она называется «Алый дракон», и представляет из себя кучку эсперов, посягнувших на дела и имущество мафии. Я хочу что бы вы с ними разобрались. Немедленно.   Последнее слово Огай проговорил особенно четко и сурово, переводя взгляд с одного подростка на другого. — Всю информацию вы получите у Хироцу. А теперь, можете идти. — Мори показал рукой на дверь, а сам отвернулся к окну. — Есть, босс.   Чуя, не медлив ни секунды, быстро покинул кабинет, слегка задевая рукавом пальто Дазая от быстрого поворота. Шатен с совершенно безэмоциональным лицом последовал за парнем. ***   Быстро узнав всю информацию у Хироцу, наш легендарный дуэт, несвойственно молчаливый сегодня, отправился прямиком в логово врага. Так как находилось оно за городом, пришлось поехать на машине. Дорога предстояла довольно долгая, солнце неспеша садилось за небосклон. Шатен откинулся на спинку сидения, наблюдая в окне машины красочный закат. Своим спокойствием он невольно бесил Чую, который то и дело раздраженно поглядывал на Дазая с водительского кресла. — Я знаю что я идеален, но может будешь менее заметно пялиться, чиби? — Дазай расплылся в широкой улыбке, переводя свой взгляд на закипающего рыжика. — Когда ты наконец-то перестанешь меня так называть, скумбрия?! — За дорогой следи, не хватало еще, что бы ты нас убил. — парень засмеялся и продолжил любоваться закатом. — Ты же хочешь сдохнуть, маньяк-суицидник, так в чем проблема? — Понимаешь, Чуя. Я хочу покончить со своим бессмысленным существованием с прекрасной дамой. — шатен даже не посмотрел своими карими глазами на собеседника. Накахара промямлил что-то невнятное, пытаясь не взорваться от злости. Остальную часть дороги напарники ехали в тишине.   Не сказать, что Чую обидели слова Дазая. Может от части. Он даже подумал, что что-то значит для этого суицидального ублюдка тогда, в допросной. Но его резкое исчезновение, а потом не менее неожиданное появление, твердили об обратном. Еще и ведет себя совершенно обыденно, будто ничего не случилось. Накахара его не понимал. Хоть повелителя гравитации и не назовешь постоянным: его настроение может изменится за пару секунд из «какой прекрасный день» до «как же я вас всех, людишек, ненавижу». Но для него оставались загадкой намерения Осаму. К тому же для Чуи этот поцелуй что-то значил, чего, похоже, не сказать про Дазая… ***   Доехав до отмеченного места, напарники вышли из машины, прихватив несколько пулеметов. Может управляющему гравитацией они и не понадобятся, но Неполноценному лишними не окажутся. С виду здание выглядело заброшенным: осыпавшаяся штукатурка, заросшие виноградом стены, старые окна и двери. Любой мимо проходящий человек бы даже внимания не обратил на старенькую заброшку, а догадаться что это штаб-квартира организации эсперов было бы под силу только непревзойденному Ранпо.   Не церемонясь, Двойной Черный выбил с ноги дверь, вламываясь внутрь особняка. Внутри он был гораздо лучше, чем снаружи: просторное осветленное помещение, новое оборудование и декор. Несколько людей закричали, из-за дверей показались десятки врагов с пистолетами и винтовками. — Вот сейчас начнется шоу. — рыжий засветился красным и широко улыбнулся.   На пол, так и не долетев до напарников, упали десятки пуль. На пару секунд это повергло врагов в шок, но они быстро оклимались и принялись атаковать с новой силой. Откуда-то из-за лестницы показались несколько людей в другой одежде, чем парни с пулеметами. По всей видимости, это были эсперы. Между перезарядкой оружия соперников, Чуя ринулся в бой. Дазай последовал за ним, доставая из карманов пистолеты. То и дело используя летающие камни, Накахара перепрыгивал с одного места на другое, нанося шквал атак ногами. Осаму ни чуть не уступал своему напарнику, убивая врагов огнестрельным оружием.   Покончив с обычными людьми за пару минут, дуэт переключил свое внимание на эсперов. С разных сторон на команду полетели огненные шары, заставляя сотрудников мафии уворачиваться от атак и изрядно попотеть. Но на этом силы соперников не заканчивались: молнии из рук одного из одаренных чуть не попали по Дазаю, нанося мощный электрический разряд. Одного из них Накахара вырубил сразу же, воспользовавшись тем что он отвлекся, второй же никак не хотел подпускать парней к себе. От пуль Осаму эспер защищался фаерболами, что и для Чуи оказалось существенной проблемой. В конце концов, совместными усилиями напарники добили бедного пиромана.   Уже решив что на этом силы вражеской организации закончились, на горизонте показались еще несколько людей. Бойня с ними была довольно увлекательной, но не более сложной. Двойному Черному все по плечу, как ни крути. Отряхнувшись от пыли, Чуя выдохнул, удивляясь, что даже Порчу применять не пришлось, и уже собирался уходить, как сзади послышался чей-то голос. — Неужели уже собрались нас покинуть? — молодой парень в красном плаще неспеша подходил к команде, очаровательно улыбаясь. — Как же так быстро?   Дуэт вновь встал в боевую стойку в ожидании вражеских атак. — Прошу, останьтесь с нами чуть подольше. — из-за спины парня показался извивающийся дракон алого цвета, явно не настроеный мирно. — Навсегда.   Дракон с молниеносной скоростью оказался возле напарников, извергая из пасти огонь. Команда переглянулась. Дазай пристально посмотрел на Накахару, без слов намекая использовать Порчу. Чуя кивнул и начал стягивать с рук бархатные перчатки, оголяя слегка бледную нежную кожу. — О, дарители темной немилости, не тревожьте меня снова.   Рыжик теряет контроль над своим телом, его голубые глаза, цвета топаза, закатываются, и нет в них теперь ни зрачков, ни единой эмоции, кроме жажды крови. Нет и Чуи, теперь перед врагом стоит лишь бог разрушений — внушающий ужас Арахабаки. Просторное помещение с разбитыми окнами и разбросанными, сломанными вещами, от недавней бойни, заливается безумным смехом мафиози. Предметы вокруг начинают дрожать, а на теле повелителя гравитации появляются красные кровавые следы.   Осаму усмехается, отходя на второй план, и готовится наблюдать за предстоящей дуэлью. Но у незнакомца другие планы: не желая находится в стороне, он со старинным кинжалом в руке бросается на Дазая, разделяя обязанности со своей способностью.   Тем временем Арахабаки разбрасывается черными дырами, пожирающими само пространство вокруг, сопроваждая сие действо диким смехом. Алый дракон с легкостью уворачиваеься от атак мафиози, извергая огонь в попытке ранить противника. Здание перестает походить на дом: из-за Порчи Чуи крыши уже практически нет, вернее, она похожа на дуршлаг, а окна и двери еще только отдаленно напоминают о своем первоначальном виде. Оба противника обладают ловкостью, высокой скоростью и невероятной выносливостью. Дракон и не думает отступать, продолжая плевать огнем в мафиози. Но и Арахабаки не пальцем деланый: продолжая собирать гравитоны неподолеку, он наносит новый шквал ударов противнику. Один из них оказался сокрушительным: дракон корчится в ужасающей гримасе, его кроваво-красные глаза горят от ярости, постепенно растворяясь в воздухе. Закончил с врагом и Осаму: эспер, пребывая в не менее злом состоянии, чем его способность, корчится на полу от боли.   Арахабаки, получив моральное удовольствие от убийства, продолжает смеяться и раскидываться черными дырами. С некой ухмылкой к нему спешит Дазай. Используя свою способность, Неполноценный нежно касается парня, проводя теплыми пальцами по щеке Чуи, и убирая прядь огненно-рыжих волос голубоглазого за ухо. Накахара что-то невнятно бурчит себе под нос, и обессилено падает на колени Осаму. Парень невольно улыбается от столь милого зрелища, и поднимая шляпника на руки, несет прочь из разрушенного дома. — Как такое маленькое тельце может быть настолько тяжелым? — Дазай тихо смеется, не переставая любоваться спящим на его руках рыжиком. Кофейного цвета глаза то и дело бегают из стороны в сторону, наполненные добротой и умилением, изучая напарника. ***     Так как Дазай не знал где живет рыжеволосая соня, а бросать драгоценного напарника посреди разрушеной базы врагов парню уж точно не хотелось, он повез Чую к себе домой. Аккуратно, что бы не разбудить, уложив голубоглазого на кровать, шатен присел рядом. Он еще долго любовался мирно сопящим рыжиком, то и дело улыбаясь от столь милого зрелища. Понаблюдав за спящим напарником какое-то время, Дазая тоже начало клонить в сон. Парень пересел на кресло в углу комнаты и попытался принять удобную позу. Из-за маленького пространства это не получилось, и изрядно проматерившись у себя в голове, но не сдвигаясь с места, кареглазый уснул под стук капель дождя за окном и тихое сопение Чуи. Да, он бы мог прилечь рядом с рыжиком на кровати. Но Осаму понимал, что когда Накахара проснется, полный сил и энергии, и заметит спящего под боком суицидника, то первым делом врежет ему со всей силы. А так как умирать от рук коллеги у Дазая желания нет, то одну ночь можно и на кресле помучиться. ***   Проснувшись утром, Чуя еще долго переворачивался с боку на бок, пытаясь принять удобную позу что бы продолжить спать. Но потерпев фиаско, рыжий распахнул голубые, как нежные цветы-васильки, глаза и оглянулся по сторонам. Сонный, он даже не сразу понял что находится не у себя дома. Только после окончательного пробуждения до Накахары дошло, что это совершенно не его спальня. Перепуганный, он еще раз внимательно рассмотрел комнату. Светлые стены, пустое кресло в углу, небольшое зашторенное окно, шкаф и письменный стол, с кучей бумажек, бинтов, и канцелярских принадлежностей, раскиданных по всему периметру. Сразу было понятно, что квартира однокомнатная, а ее хозяина чистюлей не назовешь, мягко говоря. Заметив подвешенную к потолку петлю, для рыжего все быстро стало на свои места, и его посетило озарение. — Дазай…– немного раздраженно и слегка удивленно прошептал повелитель гравитации, удобно устраиваясь на мягкой кровати.   Чего и следовало ожидать, ему никто не ответил. Разглядев в конце комнаты дверь, парень попытался встать с койки, хватаясь о маленькую тумбочку. После использования Порчи тело Накахары невыносимо болело, а каждое движение было равносильно мучительной пытке. С горем пополам, поднявшись с кровати, голубоглазый поплелся к выходу, то и дело опираясь на мебель вокруг себя. Дойдя до заветного прохода, парень нажал на ручку и дверь со скрипом отворилась. За ней показалось вполне светлое помещение, напоминающее кухню. За обеденным столом сидел шатен, читая «Самоубийства для чайников» и попивая что-то темное, цвета его волос, из кружки. По всей видимости и характерному запаху это был кофе. — Дазай… — рыжик с нотками раздражения и усталости сказал эти слова, рассматривая Осаму.   Услышав голос Накахары, шатен перевел взгляд своих кофейных глаз на повелителя гравитации и широко улыбнулся. — О, Чуя, ты проснулся.   Парень нервно кивнул, не отводя голубых глаз, цвета морской волны, от суицидника. — Ну как видишь. — дойдя до стула, парень удобно расселся, продолжая сверлить взглядом Дазая. Тот, в свою очередь, все так же приторно улыбался.   Захлопнув книгу и небрежно бросив ее на подоконник, кареглазый повернулся к собеседнику. — Кофе будешь?   Накахара кивнул, а шатен потянулся к чайнику и налил в пустующую чашку ароматный напиток, протягивая рыжеволосому. В комнате повисла тишина, и только стук капель дождя за окном делал пребывание в квартире более-менее выносимым. Парни просто смотрели друг на друга, заглядывая прямо в душу, и никто не решался нарушить это затишье. Первым подал голос рыжик: — Что ты творишь, Дазай? — парень сощурился и пристально посмотрел на шатена в ожидании ответа. — Чуя, ты о чем? — Осаму говорил спокойно, а его лицо выражало истинное удивление.   Рыжеволосый лишь фыркнул в ответ и покачал в руках чашку, рассматривая черную гущу на дне. Кареглазый продолжал удивленно пилить взглядом шляпника. — Все это… Что это значит? — Накахара вновь посмотрел своими небесно-голубыми глазами на напарника, пытаясь сохранять полное спокойствие. Как внешне, так и внутренне. — Да о чем ты говоришь, Чуя?   Сделав глубокий вдох, рыжий исподлобья посмотрел на шатена, стараясь скрыть лицо под шляпой. Накахара не решался спросить напрямую то, что его так сильно тревожило. Дазай разговору тоже способствовал не сильно, что выводило шляпника еще больше. Последней каплей стала вспышка смеха Осаму, и фраза: «Чуя, ты такой милый, когда злишься». Рыжеволосый подорвался со стула, его нервы уже не выдержали. Не в способности больше контролировать свои эмоции, Чуя подошел вплотную к еще более удивленному напарнику и схватил его за воротник. — Дазай, ты надо мной издеваешься?! — с яростью в ледяных, пронизывающих голубых глазах, рыжеволосый прошипел в лицо до боли спокойного шатена.   Теперь не Чуя руководил своим телом, а его эмоции. Парень был настолько злой, что казалось, сейчас из его ушей пойдет пар. Он только продолжал сверлить взглядом Осаму, прижимая его к стене. — Я тебя не понимаю! Что вообще значит все то, что ты делаешь?! Определись, суицидник, или я исполню твою мечту и покончу с твоей жалкой бессмысленной жизнью! — холеричная натура мафиози в который раз давала о себе знать.   Дазай спокойно выслушивал все оскорбления, адресованые в его сторону неуравновешенным напарником. Дождавшись затишья, парень решился подать голос, расплываясь в ослепительной улыбке. — Ах, вот ты о чем, чиби. — шатен сделал вид, будто до него только сейчас дошел смысл ранее сказанного напарником, чем еще больше взбесил Чую.   Вновь закипая, Накахара уже раскрыл рот для новой порции оскорблений, но Осаму ему помешал. Наклонившись к остолбеневшему рыжику, Дазай притянул его к себе и обвил забинтованными руками худое тело напарника. Кареглазый накрыл губы шляпника своими, смыкая в страстном поцелуе. Не в праве сопротивляться, Чуя тихо простонал от удивления и подался вперед, ослабляя хватку и обвисая на сильных руках шатена.   Оторвавшись, Дазай смущенно улыбнулся и виновато посмотрел кофейными глазами на замершего рыжика, который еще не успел прийти в себя после столь внезапного поцелуя. — Прости меня, чиби. — Чуя лишь удивленно раскрыл рот, не в силах выдавить и слова. — Я не думал, что приношу тебе настолько много проблем.    Виновато опустив глаза, Осаму невольно сглотнул. От уверенного садиста не осталось и следа. Своими действиями он лишь еще сильнее запутывал повелителя гравитации, который, в свою очередь, просто пялился голубыми, словно чистейшее озеро, глазами в очи Неполноценного. Наконец-то немного прийдя в себя, Чуя подал голос: –Ч-чего.? — хлопая глазами от удивления, Накахара уставился на напарника. Злость рыжика испарилась так же быстро как и появилась, словно ее и не было вовсе. — Понимаешь, Чуя… Я не знал что я делаю и зачем. В допросной я поддался эмоциям, и решил совершить один эксперимент, о котором давно думал… — мир шляпника вмиг рухнул, но стараясь не показывать этого, он продолжил слушать напарника. — Но твой взгляд тогда, и этот поцелуй… Тогда я понял, что нуждаюсь в тебе. Не в праве признать этого я ушел, углубился в самокопание. А когда вернулся, решил делать вид, будто ничего не случилось. Так как думал, что для тебя это абсолютно ничего не значило.   Осаму говорил с небольшими запинками и паузами, стараясь не встречаться глазами с Накахарой. Второй лишь покорно слушал его рассказ, и когда он подошел к концу, мир рыжеволого снова обрел краски. Он нежно коснулся своей рукой вспыхнувшей розоватым щеки Неполноценного, убирая пальцами шелковые непослушные волосы напарника за ухо. Вглядываясь в шоколадные глаза, парень бережно обвил свободной рукой шею Осаму. — Дазай… Даже не знал, что ты такой чувствительный. — тихо прошептал голубоглазый, лучезарно улыбнувшись, наверное, впервые за несколько недель.   Чуя чуть поднялся на носочки, стараясь дотянуться губами до губ Осаму. Тот подался вперед, наклоняясь. Сомкнув алые уста в новом нежном поцелуе, парни лишь сильнее прижимались друг к другу. Казалось, они желали этого все совместные года работы, а сейчас старались восполнить длительную нехватку друг друга.   Дождь мирно напевал свою осеннюю песенку, постукивая о старенький подоконник однокомнатной квартиры. На крохотной кухне, на окраине Йокогамы, два парня только сейчас осознали всю глубину своих чувств. Они работали вместе целую вечность, но почему-то, только сейчас поняли, как же сильно им не хватало все это время друг друга. Нежно обнимаясь, и наблюдая за громадным мегаполисом, покрытым дождливой пеленой, из окна многоэтажки, они впервые за 17 лет почувствовали себя поистине счастливыми. — Дазай, я люблю тебя так же сильно, как и ненавижу. — парень лишь фыркнул в ответ, притягивая Накахару ближе к себе, и зарываясь забинтованной рукой в огненно-рыжие волосы. — И я тебя, чиби.