Пожалуйста, не умирай...

Когда лицо лучшего друга меняется на его собственное, Серёжа как-то забывает, что минутой назад разбил чью-то голову крепкой, качественной бутылкой шампанского. Зато уже выпитые почти три бутылки алкоголя быстро выветриваются. Серёжа слушает россказни кого-то, у кого его лицо, и совершенно не помнит, что где-то неподалёку лежит майор полиции, дай бог живой. Огромное упущение, думается как-то нелепо и отстранённо, когда облачённая в чёрное фигура с гадкой усмешкой бросает тело Разумовскому на колени. Серёжа дёргается, судорожно отводя взгляд от вроде своего, но совершенно чужого лица, и тут же цепенеет. Отмирает быстро, обхватывая голову Грома руками, и сглатывает комок в горле. Пальцы у Серёжи в крови, и её так много, господи, как же её много. Птица смеётся над чем-то, говорит и говорит, но Разумовский совершенно не слушает. Он подтаскивает чужое тело — Игорь, Игорь, он звал его Игорь, всё же было хорошо, что пошло не так? — поближе, баюкая разбитую голову на коленях, марает руки, одежду кровью. Пальцы у него трясутся, всё тело бьёт крупной дрожью, Серёжа молится, хотя никогда особо в какие-то высшие силы не верил, и отчаянно пытается нащупать пульс. Слабый, тонкий, редкий. Так, наверное, не совсем нормально, но он гулко сглатывает, мягко и аккуратно оглаживая чужую голову и стараясь не задевать страшную рану. Игорь жив. Серёжа закусывает губу, чтобы не разреветься тут же, обнимает майора крепко-крепко, наклоняется близко, чуть ли не прижимаясь к тому лбом. Пульс слабый, неправильный, скорее всего, но Игорь дышит, и это сейчас кажется самым важным на свете. Разумовский думать старается быстро, выпрямляется резко, но аккуратно, чтобы не навредить ещё больше, отчаянно и надрывно зовёт Марго. Скорая, тут срочно нужна скорая, почему он не вызвал её раньше? Помощник отзывается на команду, уже через секунду, Серёжа знает, отправляется запрос. Всего несколько минут, и Игорю помогут. Птицы, вдруг замечает он, нет. Экран, рябивший до этого кроваво-алым, выключен, да и лампы всё же горят. О произошедшем напоминают только осколки разбитого бутылкой стенда, безжизненное бесчувственное тело у него на коленях и кровь-кровь-кровь... Серёжа держит Игоря бережно, мягко укачивая, аккуратно проводя пальцами по чужим волосам (теперь в крови совершенно всё, Серёжа старается об этом не думать), и боится, что в любой момент тот перестанет дышать. Несколько минут в ожидании кажутся вечностью, Разумовский не знает, что будет делать, если скорая опоздает. А потом в офис врывается бригада из нескольких врачей, любезно сопровождаемая указаниями Марго, и Игоря забирают. Серёжа дёргается сначала, потому что, ну, кто знает, вдруг это снова Птица? Голос верного ИИ успокаивает, Серёжа судорожно кивает и размыкает свои объятия. К Грому тут же бросается врач, пока Разумовского отводят подальше и явно проверяют на шок или что-то подобное. Серёжа не родственник, даже не близкий, вообще-то, человек, поэтому он вместе с ними поехать не может. Игоря увозит скорая, с программистом остаётся один из врачей, чтобы привести в порядок. Врача Серёжа не слушает, просто смотрит на лужи крови там, где лежал майор, и молится, хотя, кажется, всё уже должно быть в порядке. Он сделает всё, что угодно. Всё, что захочет Игорь. Сдастся полиции. Отправится в психушку, потому что там ему самое место. Продаст весь свой бизнес, пожертвует на благотворительность. Самолично, уже без Птицы, сожжёт каждую тварь этого города. Уйдёт куда угодно, чтобы не попадаться Грому на глаза, если тот пожелает. Даже если это убьёт самого Разумовского. Всё, что угодно. Только бы, пожалуйста, с Игорем всё было хорошо.