Жара

      Жара.       Дикая, липкая и неприятная.       В такую погоду было бы идеально оказаться где-то на побережье океана в купальнике и отдыхать под тенью зонтика, но Маринетт приходилось вариться в духоте комнаты. Девушка застонала, вытирая капельку пота со лба. Сначала она сходила с ума под адским пеклом для съемки новой рекламы кофейни, а теперь еще и кондиционер дома сломался! Она, даже не успевшая переодеться после съемок, распласталась на кровати «звездочкой», пытаясь сделать так, чтобы как можно большая часть тела соприкасалась с уже не прохладными простынями. Мастер придет только утром, поэтому надежды на то, что ей удастся нормально уснуть, практически не осталось.       — Тикки, я сейчас умру! — простонала она, наклонив голову в сторону, где сидела пятнистая квами. Божья Коровка уминала уже третий макарун, но, увидев состояние хозяйки, отложила его в сторону. — Даже открытые окна не спасают!       Тикки взлетела, схватила со стола наброски нового платья и, подлетев к ней, начала обмахивать умирающую от духоты девушку.       — Лучше? — спросила она. Стало действительно немного легче. Свежий воздух пусть и немного, но подействовал.       Но недостаточно.       — Тикки, может выйдем на внеплановый патруль? — умоляюще произнесла Маринетт, смотря на свою квами. — Мама уехала на студию, а папа приводит в порядок новую кофейню. Хотя бы немного…       Тикки ласково улыбнулась.       — Хорошо, — ответила она и зависла у счастливого лица хозяйки. — Но не долго. Ты же знаешь, что нельзя использовать способности в личных целях.       Маринетт быстро умылась прохладной водой и, вытерев насухо лицо, перевоплотилась в героиню.

***

      Вечерний воздух приятно обдувал лицо несущейся по крышам Ледибаг. Сегодня было достаточно тихо — Бражник себя не показывал, но перевести бабушку через дорогу и снять с дерева застрявшего котенка ей все же удалось.       Заканчивать свой вынужденный патруль не хотелось. И как хорошо ей на глаза попался чей-то балкон! Рядом протекала река, что обеспечит свежий воздух, в углу стоял полосатый лежак, а рядом — катушка, которая выполняла роль стола.       Еще буквально минуточек десять Ледибаг могла себе подарить прежде, чем возвращаться в душную комнату.       И сама не заметила, как эти десять минуточек растянулись в несколько часов.       Воздух стал более прохладным, лицо приятно обдувал ветер. Она бы и дальше нежилась, если бы кто-то не потревожил ее отдых.       — Л-ледибаг? — раздался ошарашенный голос откуда-то сбоку.       Маринетт открыла глаза. Солнце уже село за горизонт, видимо, она и правда смогла уснуть на чужом балконе. Героиня обернулась на голос, чтобы пошутить про то, что Божьи Коровки впали в спячку, и замерла — из люка в полу торчала белобрысая голова. Странно знакомая макушка, только волосы более растрепаны, чем обычно…       Она мигом встала. И вот как из всех балконов Парижа она выбрала именно балкон Адриана? Скромный Адриан, всегда скрывающий взгляд за стеклами очков, который и слова боится в ее присутствии сказать. Маринетт искренне пыталась наладить с ним отношения, но, кажется, все напрасно. Ведь, даже, когда из-за Альи они начали ближе общаться, тот все еще старательно делал вид, что ее не существует. Может во всем виновато то, что Маринетт часто мелькает по телевизору, рекламируя выпечку родителей? Тогда и Ледибаг он должен испугаться или, того хуже, выгнать с уютного балкона. Но она никак не ожидала, что он ехидно ухмыльнется.       — Что ты здесь делаешь? — зеленые глаза под стеклами очков горели предвкушением, которого Маринетт раньше никогда не замечала. — Героиня слишком устала и решила отдохнуть?       А это точно был тот самый Адриан, которого знает Маринетт? Сейчас он больше напоминал какого-то дешевого казанову.       Но уступать ему она не собиралась, ведь по праву слыла самой остроумной героиней в Париже.       — Красавчик, героем же нужно где-то расслабляться, — она откинула в сторону темный хвостик. — А у тебя тут просто люкс апартаменты с пятизвездочным видом.       Вид и правда был волшебным: за автомобильной дорогой протекала река, а прямо за ней стояла церковь в готическом стиле. У Маринетт тоже был хороший вид из окна — на парк, но иногда ей не хватало той самой городской суеты, которая есть у тех, кто живет в черте города.       — Ну что ж, тогда — добро пожаловать? — парень взобрался на балкон и закрыл за собой люк. — К сожалению, не могу предложить вашему вниманию питье и закуски, так как кухня работает строго до шести. Но вы можете находиться здесь столько, сколько вашей душе угодно.       Нет, это определенно был не тот скромный парень, которого знала Маринетт. Этот человек не боялся разговаривать с знаменитостью, шутил и даже, похоже, издевался над ней. Чем-то сейчас был похож на Кота, с которым словесные перепалки стали самым приятым времяпровождением. Но Ледибаг знала — Кот во сто раз его лучше.       — Как тебя зовут? — спросила героиня, присаживаясь обратно на лежак. Она очень надеялась, что ей удалось скрыть недоумение в голосе. Может у Адриана есть брат-близнец, который тоже носит очки и одевается идентично? Не может же пай-мальчик быть таким…       — Адриан, — парень прошел к катушке и сел на нее, скрестив перед собой ноги. Надежды Маринетт с треском разрушились. — А тебя?       Маринетт озадаченно уставилась на него. Что в обычной жизни, что в геройской — ей очень редко приходилось представляться. Да и что он имеет ввиду? Хочет, чтобы она назвала ему свое настоящее имя или он действительно не в курсе, что в городе есть пятнистая героиня? Но последнее исключено, ведь все, кто общался с Альей, точно знали о существовании двух знаменитых супергероев.       Видя ее лицо, Адриан рассмеялся. Заливистым, звонким смехом, от которого стало так тепло на душе. Маринетт задумалась, а видела ли она когда-нибудь смех своего одноклассника?       — Шучу, — он махнул рукой и облокотился на колени. Зеленые глаза прожигали дыру в лице Маринетт, отчего щеки невольно покраснели.       — Что, Адриан, тебе не разрешают есть после шести? — попыталась она перевести тему, но сразу же об этом пожалела. Парень сник, опустил взгляд, и девушка поняла, что надавила на больное. — Эм, серьезно?       Парень смотрел на носки своих ботинок, всем своим видом показывая, что это не та тема, которую он хотел бы обсуждать. Маринетт закусила губу. Она не знала, что он сейчас сидит на диете, иначе никогда бы такого не спросила. Но не похоже, что он в этом так сильно нуждается. Может у него расстройство пищеварения? По работе ей приходилось встречаться с людьми, которые панически боятся набрать вес, поэтому Маринетт искренне стала беспокоиться за здоровье одноклассника.       — Зачем себя так мучить? — она оценивающим взглядом прошлась по его фигуре, отмечая, что параметры у него и так приближены к идеальным. — У тебя хорошие внешние данные. Говорю тебе как человек, который в этом разбирается.       Агрест хмыкнул и посмотрел на Леди. Почему-то в горле встал ком, из-за которого она не могла говорить.       — Разбираешься в парнях? — пытаясь не засмеяться в голос спросил он. Ледибаг цветом лица слилась со своим костюмом.       — В фигурах! — надулась она и скрестила руки на груди. Как мальчик-ангелочек внезапно оказался таким демоном?! Ведь ни разу за все то время, пока они общались, он не показывал эту сторону себя.       — Ну спасибо, — он почесал затылок, а затем его лицо снова погрустнело. — Этого требует отец. Он дизайнер, и большинство мужских моделей шьет на меня. Поэтому, — он обвел себя рукой с головы до ног, — все должно быть идеально.       И именно в этот момент на балконе раздался протяжный вой голодающих китов.       Агрест неловко схватился за живот, но спровоцировал лишь новую порцию звуков.       Ледибаг было и смешно, и страшно. Разумеется, сама ситуация не могла не вызывать улыбку, но то, что Габриэль Агрест так относится к Адриану — было ужасно. Она встречалась с ним пару раз в образе героини, даже один раз освобождала от влияния акумы, но и подумать не могла, что тот может быть таким по отношению к собственному сыну.       Адриан неловко улыбнулся и почесал затылок. А Маринетт подумала, что просто обязана спасти голодающего ребенка.       — Никуда не уходи, я сейчас, — приказала она и, зацепившись йо-йо за соседнюю крышу, умчалась вдаль.

***

      Вернулась она через десять минут с огромным пакетом. Были свои плюсы в том, чтобы быть дочерью владельцев сети пекарен — свежие круассаны и булочки всегда можно было достать практически в любой части города, причем — совершенно бесплатно. Ведь ее лицо, смотрящее с плакатов и рекламных роликов, было одним из самых узнаваемых в Париже. Всего-то и надо было снять трансформацию и вежливо улыбнуться администратору.       Ледибаг поставила ношу рядом с Адрианом, с удовлетворением отмечая, как у того загорелись глаза. Он с упоением водил носом над пакетом, почти что ныряя туда с головой, отчего Ледибаг лишь рассмеялась.       — Не упади, красавчик, — она достала круассаны, макаруны, печенье в фирменной упаковке и поставила это все на катушку-стол рядом с парнем. Адриан не мог усидеть на месте, оглядывая накрытый стол, чуть ли не на коленях подползая к еде.       — Ешь. Трудолюбивая букашечка постаралась и достала все это ради тебя, — фыркнула героиня, доставая пару стаканчиков кофе. — Этот твой.       Она подала ему большой стакан, а себе взяла поменьше.       Агрест большими кусками уминал круассан. Казалось, что он не ел как минимум год, но Маринетт помнила, как он отказывался от добавки вчера, когда они встречались с друзьями в кафе. Свободной рукой он потянулся к стаканчику, втягивая манящий аромат.       — Раф? — его брови поползли вверх. — С ванильным сиропом? Это мой любимый!       Маринетт закусила губу, понимая, что Ледибаг не могла этого знать. Но Маринетт помнила, что именно этот ему нравился больше всего.       — Он многим нравится, — пожала она плечами и отпила свой американо. — Взяла самый популярный.       Она очень надеялась, что он купился на это. Но ему, похоже, было все равно — единственное, что его сейчас волновало — как быстро умять это все подчистую.       Героиня попивала свой кофе, с улыбкой наблюдая за тем, как парень уминает выпечку. И сколько же он уже держался? Самой Маринетт, слава Богу, ни разу не приходилось терпеть муки отказа от еды. Организм обладал ускоренным пищеварением, поэтому даже съеденный на ночь кусочек торта никак пагубно не сказывался. Да и Адриан не выглядел как человек, быстро набирающий в весе. Наоборот, частые диеты могут спровоцировать нарушение метаболизма, ведь многие девочки-модели уже пострадали из-за этого.       — Самая лучшая выпечка в Париже! — закатил глаза от удовольствия Агрест, откусывая кусочек макаруна с маракуйей. Он прикрыл глаза и с наслаждением смаковал вкус.       — Ага, — улыбнулась Ледибаг. — А реклама у них просто огонь!       Серьезно, хотя бы в своей геройской личности она имеет право знать, почему он ее боится?       Агрест проглотил кусок и посмотрел куда-то в сторону. И сейчас он был даже больше похож на довольного котенка, чем когда уминал булочки. Ледибаг проследила за его взглядом и довольно улыбнулась. На дальнем здании был большой рекламный постер на всю стену здания: в легком шифоновом платье, развевающимся на ветру, она держала поднос с вишневыми тарталетками. Наверное, не просто Адриану было жить, наблюдая за едой так близко.       — Просто замечательная, — почти что пропел он.       И Маринетт не могла точно сказать, к ее высказыванию относились его слова, или к рекламному постеру. Наверное, ему очень нравятся те тарталетки, но пошутить над ним никогда не поздно.       — Что, влюбился в Маринетт Дюпен-Чен? — ехидно произнесла она. И почти что выплюнула американо, когда Адриан, замахав руками в воздухе, чуть не упал с катушки.       Он сильно закашлялся, отчего все его лицо покраснело. Ледибаг хотела бы как-то ему помочь или хотя бы пошутить про нехватку черных точек на его щеках, но бить незнакомого человека по спине она посчитала излишним, а шутить — неуместным. Так что просто пододвинула ему поближе стакан с кофе. Говорить Агрест смог лишь после большого глотка ставшим уже холодным рафа.       Лицо его все еще было красным.       — Она мне не нравится! — воскликнул юноша, а Маринетт нахмурилась. — То есть нравится, но не так. То есть так, но… Эх, — он запустил пятерню в волосы и вновь посмотрел на свисающий со здания постер. — Да какая разница? Все равно она никогда не посмотрит на меня.       Теперь пришел черед Маринетт закашляться. Впрочем, сделано это было не специально. Разве что чуть-чуть.       Она ведь просто пошутила! Надеялась, что они в очередной раз посмеются, поприкалывают друг друга… А теперь она, кажется, узнала то, чего ей не следовало.       — Т-тебе правда она нравится? — успокоившись, смогла выдавить ошеломленная героиня. А Агрест, расплываясь в блаженной улыбке ее фотографии, медленно кивнул.       — Она замечательная, — тепло сказал он. — Искренняя, честная, добрая… Знаешь, в первый день, когда я пришел в коллеж, одна девочка решила подшутить надо мной — положила жвачку на сиденье, — Ледибаг кивнула, вспоминая тот день. — Все смеялись, и только она помогла, — Адриан тяжело вздохнул, покручивая в руках песочное печенье, отминая ногтем крошки от него. — Но она такая яркая, недосягаемая… Как может Маринетт Дюпен-Чен, звезда коллежа и рекламных роликов, посмотреть на кого-то вроде меня?       Печенье переломилось пополам.       — Я не надеюсь, что она когда-нибудь ответит мне взаимностью, — тем временем продолжил он, кладя куски печенья обратно. — И мне просто хорошо быть рядом с ней. Потому что… Не знаю, — он тяжело вздохнул и посмотрел в темное небо. — Пока что мне этого достаточно.       Прохладный ветер подул со стороны Сены, развевая его пряди. Он выглядел таким умиротворенным, довольным и, одновременно с этим, таким грустным, что ей захотелось прижать его к себе и успокоить.       Но Маринетт не смела поднять взгляда. Она понимала, что не сможет ответить ему взаимностью, ведь все ее мысли занимал напарник. И он-то точно сделал для нее гораздо больше, всегда прикрывая от атак, защищая своей широкой спиной. Она не могла его предать и быть с тем, кто до недавнего времени был ей просто странным другом.       Пусть и для Нуара она тоже была просто друг.       Адриан перевел взгляд на Ледибаг.       — Эй, ты чего погрустнела? — он усмехнулся и взял в руки стаканчик с кофе. — Так не пойдет. Сопли я распустил, а грустишь ты. Предлагаю тост! — он впихнул ошарашенной героине ее кофе. — За то, чтобы никогда не чувствовать мук отсутствия круассанов!       Маринетт слабо улыбнулась, но все же стукнулась стаканом с блондином.       Остаток вечера прошел в основном в рассказах парня. О том, что он изучает четыре языка, как сложно самому учить китайский, как интересно заниматься легкой атлетикой. После обсудили Бражника с его акумами, пошутили про старого энтомолога, а завершили разговор, обсуждая Джаггеда Стоуна, чьими фанатами они, внезапно, оба оказались.       Маринетт с грустью уходила со ставшим таким родным балкона. Кто бы мог подумать, что тихий и застенчивый Адриан может быть таким открытым и веселым? И ведь таким он может быть только в обществе Ледибаг, но не Маринетт.       Девушка залетела сквозь открытое окно в свою комнату и сняла трансформацию. Ей хотелось петь, кричать или танцевать, но она лишь обняла подушку. С улыбкой на лице и часто бьющимся сердцем она уже составляла в голове список выпечки, которую возьмет с собой в следующий раз, когда вновь придет на тот балкон.       А в том, что «следующий раз» наступит, она была полностью уверена.