А начиналось так красиво...

Идя по пустой поляне, Барот и Джулия с опаской оглядывались. Они сбавили скорость лошади. За кронами деревьев послышались голоса. Парень, поняв, что к чему, спрыгнул с лошади, пока девушка в недопонимании глядела на него. Парень подозвал её к себе и, когда девушка чуть пригнулась, чтобы услышать, то, что он хотел сказать, парень резко выхватил её руку и через спину повалил ту на землю. Девушка крикнула от боли. — Придурок! Ты что делаешь?! — рявкнула Джулия, пытаясь высвободиться из его рук. Юноша завёл её руки за спину и надел наручники, что достал из своего рюкзака. — Прости, Джулия, но у меня другого выхода нет, — сказал парень, давя ей спину коленом. Девушка недовольно что-то кричала, но Бароту было всё равно. Из больших кустов вышли солдаты с командиром, которых они уже видели вчера. — Отпусти меня! — ещё раз крикнула девушка. Солдаты мигом обратили внимание на происходящее. — Сэр, я привёл к вам рабыню, — произнёс Барот, завидев командира. — «Предатель… — пронеслось в голове Джулии на тот момент. — А я ведь верила тебе…» — Этого парнишку застрелить и не дать убежать, — приказал Асмодеус — командир солдатов. Барот отвлёкся на них в недопонимании и Джулия, воспользовавшись секундной замешкой парня, перевернувшись, скинула его себя. Парень упал на землю и с оглушительным звуком выстрелили три пули из оружия. Девушке важно было убежать и ей бы это удалось, если бы не Асмодеус, который наколдовал из ниоткуда кнуты и привязал ноги девушки при побеге. Джулия с грохотом грохнулась и из глаз посыпались слезинки от боли. Тем временем, Барот находился на грани смерти и тихо шептал слова: — В своей беспо… бесполезной жизни, я ничего не сделал для людей хорошего. Я думал о себе, так как с детства… привык к этому. На про-протяжении двух лет я жил с Джулией. Я успел привязаться к ней, но не п-позволял себе лишнего, мелкими шажками идя к своей цели. Мама, папа, п-простите меня если можете, я отправляюсь к вам… Джулия после падения попыталась обернуться и встать, но ничего не получилось. Ей мешали наручники и кнуты. Неожиданно, из ворот у прохода в город, появилась девушка, что мчалась в их сторону. Она что-то прикрикивала, держа в руках небольшой кинжал. — Вы что творите?! Бессовестные и безжалостные! — кричала та. Девушка подошла к Джулии и, сделав ногой круг, словно циркуль, повалила на землю Асмодеуса. Ещё никто не смел так поступить с самим командиром. А она это посмела. Освободив Джулию от верёвок, она помогла ей встать и побежала вместе с ней в город. Взглянув на лежащего и умирающего парня, она сжала кулаки и стиснула зубы. — Бежим скорее! Ускоряйся! — прикрикнула девушка. Джулия пыталась бежать сквозь боль и слёзы на глазах. Асмодеус в недопонимании смотрел им вслед и даже ничего не приказал своим солдатам. А ведь мог просто убить их… Солдаты ошарашенные увиденным, только и делали, что опустив голову, переминались с ноги на ногу. — Эта девушка нам определённо пригодится, — только и сказал командир.

***

Девушки бежали, а Джулия не понимала, кто эта таинственная незнакомка, что спасла её от рук стражи и командира. Она хотела задать вопрос, но считала, что сейчас не самое время для такого. Девушка зашла в неприметную дверь за стенами переулка в городе. Было немного страшно заходить в неизвестном направлении в неизвестный и чужой дом, но Джулии главное было спастись, а не думать об удобствах. — Проходи, — сказала незнакомка, подзывая к себе. Джулия подошла к ней и прошла в маленький домик, где была небольшая гостиная, кухня и ванная комната. Она осмотрелась и присела на диванчик, за день она измоталась и готова была рухнуть и уснуть на несколько дней сразу. — Можно ли спросить твоё имя? — спросила Джулия, перед тем, как уснуть от усталости. — Батильд, — улыбнулась она. — А если спрошу твоё? — Меня зовут Джулия. У меня есть ещё один вопрос: зачем ты меня спасла? Ведь таких людей как я, убивают сотнями. — Понимаешь, мне уже надоело их коварство и жестокость. Да, ты права, они многих убивают. Я просто шла по городу, то есть, на окраине города, и увидела вас. Мне стало жалко и потом я вспомнила, что у меня есть кинжал в рюкзаке. Достав его, я побежала в вашу сторону. А дальше ты и сама знаешь, — пояснила Батильд. — Получается, ты сжалилась надо мной. А как думаешь, почему этот Асмодеус сразу меня не убил? Он просто смотрел на меня, лежащую на земле. Он ничего не сделал, даже тогда, когда мы устроили побег. Считаешь ли ты это шансом на новую жизнь? — Даже не знаю. Видимо, он нашёл в тебе что-то. А кто был тот парень, который умирал? — поинтересовалась она. Джулия глубоко вздохнула, не желая вспоминать и даже говорить о нём. — Этот парень был моим другом. По крайней мере, я так считала… Сегодня он подло поступил со мной, пытаясь сдать меня в рабыню стражам. Он так хотел заработать себе. Но Асмодеус приказал убить его и он умер… Я так привязалась к нему, что предательство с его стороны не смогло заставить меня полностью стать равнодушной к нему. Эх-х, где были мои глаза, когда он жил со мной под одной крышей целых 2 года! — схватилась за голову она, коря себя за невнимательность. Батильд лишь молча и понимающе кивнула и, не желая мешать девушке, ушла на кухню. У Джулии глаза закрылись и она моментально уснула.

***

Неделю спустя Джулия смотрела на себя в зеркале и готовилась к выходу. Она до сих пор не успела привыкнуть к графику Батильд. Она с 6:00 до 18:00 работает в личной мастерской, затем приходит домой и засыпает. У неё есть свой маленький бизнес. Хоть и Джулия пыталась устроиться на работу, Батильд сказала, что слишком опасно и её могут найти стражи. Часто они ходят на рынок за продуктами и необходимыми принадлежностями для Батильд. Сегодня они тоже выйдут на рынок. Джулия не могла верить в то, что Барот её покинул. У неё даже нет совместных фото с ним! Послышались шаги и открытие дверцы ключом. — Джулия! Ты готова? — услышала она. — Да, можем выходить, — утвердительно кивнула Джулия. Они аккуратно вышли за дверь и прошлись вдоль стен, что окружали тот домик. Рынок находился неподалеку, поэтому девушки особо не утруждались. Джулия чуть ли не засыпала на ходу, ведь всю неделю она размышляла о многом, чего не приходилось делать до этого, думала о Бароте и том, как бы она сама поступила в такой-то ситуации, размышляла по поводу Асмодеуса, что отпустил её. Она хотела начать жизнь с чистого листа, тем более рядом есть подруга, которая спасла её от лап стражи. Да, они с Батильд сдружились в течении недели: были общие интересы, цели и им просто не хватало того самого общения с человеком, кому можно излить душу. Вот прямо сейчас они направлялись к торговому рынку в полном молчании, потому что каждая из них понимала, что не стоит тревожить по пустякам. Будучи словно в трансе, Джулия чуть ли не стукнулась лбом об столб фонаря. Благо что Батильд успела окликнуть её вовремя. — Ты какая-то рассеянная сегодня. Не выспалась? — спросила прямо Батильд. — Да так, пустяки, не волнуйся, — Джулия не хотела, чтобы о ней заботились, лишь сжалившись. — Я же вижу тебя насквозь, тебя явно что-то беспокоит или ты часто думаешь о ком-то. — Батильд, нет основательных причин, чтобы волноваться насчёт меня. Я польщена твоей заботой, но не хочу предоставлять дискомфорт своей болтовней. — Как знаешь, Джуль*. Но, если что, сразу скажи мне о своих проблемах. Устало кивнув ей, она помассировала виски. Голова трещала от разных мыслей и опасений. Они уже близко подходили к рынку.

***

— Командир, какую из них ловить? — спросил один из солдатов. — Обеих, только по моей команде, одну оставите без сознания а то и без шанса на жизнь, а другую не трогать. Я сам разберусь с ней, — с невозмутимым лицом произнёс вышеупомянутый. — Есть, командир! — Итак, они уже подходят к рынку. Выловите их так, чтобы остальные не заметили. Вперёд! — приказал он. Четверо солдатов незаметно для других подошли к двум девицам и потащили, закрыв их рот руками и крепко держа за руки. Они брыкались и сопротивлялись как могли, но солдатам было велено так сделать, они и сделали. В итоге, притащив обоих, кинули на землю, при этом давя на руку. — Ту, что справа, оглушить, — сказал Асмодеус. — Левую оставить. Один из солдатов больно ударил в лицо Батильд и с помощью каких-то манипуляций, оставил без сознания на время.

***

Солдаты неожиданно напали на девушек, схватив за руки накрепко. Первым делом они оглушили Батильд, из-за чего у Джулии в животе завязался тугой узел. Ей было больно смотреть на неё. Кто-то уверенной походкой подходил к Джулии и наклонился, опершись на одно колено. И нет, вы не то подумали, он точно не собирался делать ей предложение. Полной ненависти в глазах, та посмотрела на него. Она узнала по светло-голубым глазам того самого командира — Асмодеуса. Девушка мигом отвернулась. Ей было тошно от него, он убил Барота, пусть и не своими руками, но убил. Он взял Джулию за подбородок одной рукой, вынуждая смотреть в лицо. Девушка еле сдерживалась, чтобы не плюнуть ему. — Ну вот ты и нашлась, милочка, — проговорил тот тихо, но ничего хорошего не предвещая. — Что ж ты молчишь? Или это твоя ненависть ко мне так бурлит? Хм, раз не хочешь говорить, то… — он с силой ударил по нижней челюсти, что она едва не захныкала от боли. — До сих пор молчишь? Странно… — на этот раз он сильнее сжал руку у подбородка и начал душить. Точно ненормальный. Джулия начала задыхаться и белеть как мел прямо на глазах. Тот увидев это, отпустил руку с шеи. — Придурок, — всё что сказала она с неприязнью. — Работает значит метод. Это всё? Ещё что скажешь? Ничего? Отвезти её ко дворцу и приковать к комнате, моей комнате. Солдаты быстро принялись исполнять приказ. — Посмотрим ещё, как ты запоёшь, — напоследок сказал Асмодеус и сел на переднее сиденье кареты (или же подобие маленькой тюремной камеры). Один из стражей буквально пихнул девушку в задний багажник и связал руки верёвками. Батильд унесли в противоположном направлении, скорее всего, в реальную тюрьму. А Джулии оставалось тихонько сидеть и наблюдать с маленького окошка задней части кареты на стены домов. Она даже не пыталась сопротивляться, зная, что это бес-по-лез-но. В любом случае, они бы поймали её. Тем более, она слишком устала что-либо делать.

***

Неизвестно, сколько прошло с того момента, как её посадили в карету. Но они ехали куда-то, отдаляясь от дома Батильд. Джулия даже не знала, как она там. Карета медленно остановилась где-то и солдаты все спрыгнули с мест, таская Джулию через плечо. Асмодеус раньше их зашёл во дворец и свернул за коридор, а они поднялись на второй этаж с помощью ступенек, которые расположены прямо напротив к центральному входу. Они повернули направо и понесли Джулию в самую дальне-расположенную комнату по центру правого коридора. Взяв цепи, они приковали её. Эти цепи отталкивали любую магию, делая её нулевой по действию. Ключ от них собрались дать Асмодеусу, спустившись к нему. Джулию оставили одну в комнате. Её взору открылась комната с синими узорчатыми обоями, письменный стол со стулом, книжная полка прикреплённая к стене напротив окна. Кровать находилась справа от окна, окно справа от двери, а стол с видом на окно, то есть прямо у окошка. Если бы она могла, Джулия давно сбежала бы с этого места, но ей нравился интерьер, да и тем более, её приковали к кровати, ни встать, ни сесть поудобнее. Впрочем, как и лечь нормально нельзя. — «Вот и попала, — подумала она про себя. — Лучше бы и вовсе не соглашалась на это путешествие. К чему всё это в итоге привело? Конечно, к тому, что сейчас я прикованная лежу на кровати. Вот же д…» — договорить в мыслях она не успела, ведь кто-то открыл двери. Это был никто иной, как Асмодеус. Он присел на кровать и взглянул на Джулию, предварительно закрыв двери на ключи. — Теперь не будешь молчать? — ей впервые удалось увидеть его лицо без той чёрной маски. Асмодеус был парнем лет 19-20-ти. У него были утончённые черты лица, светло-голубые глаза, губы слегка приоткрытые и дополняли образ каштановые волосы, уложенные на левую сторону. Он был необычайно красив, но Джулию заполонили только отрицательные чувства к нему. Она смотрела на него, чтобы не повторилось «взятие за подбородок» и уверенно произнесла: — Запомни раз и навсегда, ты мне — никто, перед тобой говорить о чём-либо, я не собираюсь. Разговор окончен. Тот усмехнулся. — Но ты же заговорила со мной. Или ты обиделась, что я тебя ударил по лицу и чуть было не задушил? Но раз ты и вправду не собираешься разговаривать со мной, то думаю, продолжить разговор по-другому, — на этом он аккуратно приблизился к шее девушки и начал целовать, при этом, не оставляя засосы. Ведь если кто-то увидит это, его снимут с должности либо сразу же убьют. Девушка покрылась мурашками и пыталась оттолкнуть от себя парня, но тот продолжал, несмотря на протесты девушки. Он переключился на ключицы, попутно раздевая её, и делал это мучительно долго, растягивал удовольствие. Девушка активно пыталась выкинуть его из себя, потому что он уже забрался на неё и навис над ней. С ключиц он медленно спустился к бюстгальтеру, оставляя мокрые дорожки языком. Сняв бюст, он слегка укусил сосок. Девушка не удержалась и застонала, то ли от удовольствия, то ли от безысходности. Он провёл языком вдоль груди и плавно целовал открытые участки тела. — Оста… но… вись! — паузами тихо проговорила Джулия. — Сказала что-то всё-таки, — усмехнувшись, ликовал он. — Если ты ещё раз притронешься к моему телу, то больше ни слова не вымолвлю. — Ой-ой-ой, как страшно! Что же делать? — притворился тот. Она клацнула языком и отвернула голову. — Смотри на меня, — опять берёт за подбородок и поворачивает её голову к себе. — Каким образом тебя обманул тот паренёк? Будешь молчать — отправишься в рабыни к моему отцу, то есть, главному полковнику этого города. — Как всё у нас запущенно. Твой отец работает главным полковником, в то время, как ты здесь изображаешь из себя командира? Ха! — Никогда. не. смей. оскорблять. меня, — разделяя слова, прошипел он. Кажется она начинает понимать тех солдатов, что оказались под его влиянием. Рядом с ним сам забываешь зачем пришёл, просто посмотрев в эти голубые, как Атлантика, глаза… Джулия невольно засмотрелась на его глаза, с задумчивостью на лице. Её не смущал тот факт, что она лежит полуголая под ним. Юноша заметив её лицо, пристально следившее за ним, как-то утихомирил свой пыл и посмотрел на неё в ответ, также пристально и наблюдательно… В конце концов, это превратилось в гляделки, но они сами того не понимали…