***
На ватных ногах девушка ввалилась в квартиру. Она даже не закрыла дверь на замок, а всего лишь захлопнула её. Отбросив куда-то вглубь сумку, девушка отстранённо смотрела в окно, которое располагалось прямо напротив входной двери. Оперевшись на стену, она медленно начала сползать вниз. В её глазах не было печали, злости. В них не было ничего. То есть, пустота. В них больше не было того задорного блеска. Не то чтобы она раньше была такой жизнерадостной и всегда на позитиве, но всё же не выглядела, как живой мертвец. Точнее, взгляд менялся, менялось настроение. А после сегодняшнего дня всё это исчезло. Остался только вакуум. Она поджала к себе колени и обняла их руками, склонив над ними голову. Сил плакать попросту не было. Она сейчас ничего не могла. С огромнейшим усилием она заставила себя встать. Только потому, что хотелось смыть с себя всю эту гадость, сегодняшний день. Смыть чужие отпечатки, следы. А может, смыть хотелось и саму себя.***
Стоя под горячими струями воды, Анна долго смотрела на кафельную стенку. Это продолжалось несколько минут, хотя ей самой казалось, что бесконечно. «Сегодняшний день нужно просто забыть. Сотри из своей памяти. Другие справлялись, и ты справишься. «Если скажешь кому-то, я повторю, а потом убью». Я уже никогда никому и ничего не скажу. Господи, за что же мне это? Говорят, всё в нашей жизни либо наказание, либо испытание, либо награда. Если это наказание, то где же я в жизни так провинилась? Если испытание, то к чему же меня готовят в грядущем? Если это… сомнительная награда… Нет, это точно не она. Что это за поебень? А впрочем, мне уже не важно» Через несколько минут Аня очнулась от того, что она втирала мочалкой гель до такой степени, что казалось, будто ещё через пару секунд рука начнёт кровоточить.***
Девушка распахнула шкаф. Внутри него висело много вещей, но одну вешалку Анна вытащила сразу и легко. На ней висело длинное белое платье в пол из льна. Его верх выглядел, как рубашка, в которой был большой V-образный вырез на пуговицах, а оставшаяся часть была полностью прямой без чего-либо. Анна бросила платье на кровать, а сама села перед зеркалом. Она замазала несовершенства косилером, нарисовала угольно-чёрным карандашом небольшие стрелки, обильно накрасила ресницы тушью, а губы — ярко-красной матовой. Когда с макияжем было покончено, она надела и платье на себя. Затем она прошагала в коридор, взяла с верхней полки шкафа в прихожей коробку. В ней лежали новые туфли, которые она обует***
-Ань, я дома, — По квартире раздался звонкий девичий голос. Но ответа или какого-то движения не было. Зашедшая девушка — подруга Анны, с которой они вместе жили. Она забеспокоилась, ничего не услышав в ответ, поэтому прошла в комнаты. И только в спальне она обнаружила подругу, лежащую на кровати. Девушка сразу подлетела к кровати и попыталась её растолкать. Ничего не выходило. Нащупав пульс, она облегчённо выдохнула, но напряжения всё же от этого не убавилось. «Хотя бы живая!» Сожительница начала звонить в «скорую». Её взгляд упал на записку на столе, которая гласила: «Жизнь моя смысла больше не имеет, поэтому я так поэтично её хочу закончить. Владимиру я призналась во всём. Передай «спасибо» Павлу за то, что сломал мою жизнь, но в то же время подбил меня на этот шаг, о котором я пишу тебе в этой скромной записке и раздаю указания. Поблагодари моих родителей. Хотя, у них такая неблагодарная дочь. Скажи им, что я всё равно их любила. Спасибо тебе за твою бесконечную поддержку. За то, что вытаскивала мою непутёвую задницу из всех проблем. Спасибо. Передай «Спасибо» всем, кого я любила… А я нажимаю «Delete»…»***
Девушка сидела в больничном коридоре, схватившись за голову, напряжённо её сжимая. Когда из палаты вышел врач, она резко вскочила и побежала к нему. Её напряжение моментально сошло на нет, как только мужчина произнёс: «Спасли».