Я думаю... что не подхожу тебе

За окном уже начинало медленно темнеть, тогда солнце, было, готовилось к собственному временному отдыху, если его возможно таковым отметить; оттого освещение на кухоньке капельку уменьшилось, и Чуя, находящийся тут, что в хорошей боевой решимости к большому событию, начал заметно волноваться, осматривая всё около себя. Только что на часах, на которые он также пристально глядел, стрелка остановилась на шестёрке, обозначая наступления данного часа, за полчаса до которого обычно в этот дом являлся желанный в любое время гость - Ацуши, но сейчас он почему-то заметно опаздывает. Но зато, признаться с уважением, это было на самом деле похоже на него. В принципе, восприятие мира этого человека трудно называть традиционным и ясным с первого взгляда, скорее всего, даже невозможно, даже своим обманчивым внешнем видом он вводит окружающих в заблуждение, что уж там рассказывать про поведение, и, соответственно, особо не получает от них какого-либо понимания...даже в процессе довольно длительного общения, коего, на самом-то деле, чаще всего и не происходило. А Накахара был каким-то исключением из условия, хоть с первоначального взгляда, это может, в частности и не назовёшь. И это появлялось, например, в самых обыденных мелочах, что случаются с нами каждый день и вовсе не удивляют. Лакомка в скорёхоньком времени появился, эффектно "влетев" в дом, и, на изумление, пришёл без подобного привычного ассортимента сладостей. Вероятно, не до этого было или просто-напросто забыл, поленился купить, с кем не бывает. Его лицо всё ещё прямо-таки излучает свет и выражает чувства радости, что было понятно с порога, как только взглянув одну секунду на Накаждиму, так как когда он бывает на седьмом небе, ему и в голову не приходит это от кого-нибудь держать в тайне, тем более, от любимого человека. - Сегодня такой замечательный день! - сказал он, подбежав к удивительному Чуе, который даже слегка впал в смятение после данной неожиданности, и крепко обнял. Охватил так, как вся забава, словно собственная, отлично проявлялась и давалась, выливаясь в дрожь по всему организму. Ацуши любит обнимать, создавая такой эффект, а Чуя обожает, когда он так делает, проникаясь подобным подарком возлюбленного. Несколько даже, ежели честно, подсказывает некую чудотворность, ведь подобные чудеса отношения людей покажутся поистине непонятными и неясными никакими решеньями, что возможно тщётно выбирать хоть целиком свою действительность, когда возможно просто радоваться этим. Накахара ещё понятия не имел, что же такого произошло с лакомкой, но прекрасно знал тот факт, что это было чем-то очень-очень приятным и ни капельки не страшным, наверное. В общем, он облекал доверием вкусам Накаждимы. - Накахара, - сказал он легко и радостно, - мне посоветовали классный фильм, который мы обязательно должны посмотреть! В первую очередь Чуе это казалось неимоверно удивительным, ведь Ацуши на самом деле никому - в случае если вообще в значительной степени не чуть не доверял точно по поводу привкусов в кино уж как раз, ежели и в самой лучшей книге как уговорить достаточно возможно, так насчёт такого, поверьте, не может быть. Но совсем недавно, случайно взнав часть прошлого своего возлюбленного, парень стал в курсе огромного авторитета одного мужчины в глазах блондина - Фукудзавы, вроде как. Несколько раздумий достаточно, дабы прибавить два ещё два, получивши разумное определение всей данной прекрасной забавы и отдохнуть с хорошим спокойствием, рекомендуя перейти к показу и заготовиться едой. - Я... - ненадолго запнулся Накахара, - купил тебе на этот раз другие конфеты, ты же не против, Ацуши? - было видно и слышно, что переживание по подобной мелочи были неподделанными, и Чуя искренне переживал по этому поводу, но, разумеется, абсолютно зря, в чём он убедился, услышав ответ. - Пф, как можно, ты чего, - Накаджима раскрыл свои глаза, направив точку зрения немного по направлению вниз, прямо на рыжего, - Накахаара, - наиграно с досадой тянул он, - самое главное, что я имею возможность есть с тобой, ты же в курсе. - Ах, - отвечал парень, продолжая объятия, - прости. - К сча-астью, ты оправдан, - всё действительно же наиграно разыгрывал досаду блондин, - А, - Накахара сильно насторожился, услышав данное, - взамен ты должен меня чмокнуть! Чуя впал вновь в некое подобие ступора после данной фразы, но, не скрывая от себя обоюдности такого желания, всё же аккуратно и довольно медленно поднялся к губам, мерцавшим чарующим блеском, напротив и решился на короткий поцелуй, легонько чмокнув партнёра, который был явно не доволен таким ограничением. Увидя это, больше всего, ещё зная либо, по конечной мере, думая, Накахара предпринял другую, намного ещё уверенную попытку, как оказалась по чувству обоим. Рыжему всегда нравились абсолютно любые прикосновения Ацуши, а особенно подобные, когда можно было лучше почувствовать его, но что-то внутри, увы, до сих пор останавливало, твердя о том, что Чуя был не достойным человеком для такого. Более чем недостойным. Накахара сидел рядом и внимательно слушал фильм, пытаясь как-нибудь незаметнее одной рукой приобнять Ацуши, но, к сожалению, тщётно. Фильм его привлекал внимание куда менее, - но всё в равной степени, разумеется, не оторвёшься, ибо сделанный выбор избранником в любое время был в особенности - чем отреагирование блондина. А через пару минут уже сам Ацуши без капли сомнений закинул руку Чуи за шею, затем поудобнее устраиваясь на его плече. *** Пара вновь находилась друг с другом на кухоньке, где находился включённый всего лишь тусклый источник света, а на столике стояли пара кружек обожаемого ими напитка, за какими, как условие, проводились какие-то беседы, которые приносили на удивление удовольствие, в отношении всякой мелочи. Но сейчас здесь повисло непривычное молчание, верно по-своему оглушающее комнату. Глазки Накаджимы были по-своему грустны целый подходящий к окончанию дня, за какой он ни разку не усмехнулся, пр-видимому, что-то ожидая. Этим был, конечно же, обеспокоен Накахара, понятия не имея, как бы так лучше спросить, да не из-за него ли вообще это? В общем, ему становится жутко до смерти, сомнения производили сильное впечатления с головы до самых ног, не давая позволение нормально быть действительным. В конце концов, он смог, осилясь под конец дня задать вопрос: - Ацуши...что-то не так? - Что? - опустил головку он, - Ты про чего? - Эм, - сильнее занервничал Чуя, начиная взволновано стучать пальцами по столу, - Ну...ты весь день...грустишь, что ли... - Возможно и так заметить, - ответил Накаджима, но затем трудно вздохнул, кажись готовясь к чему-то весьма важному, - Я собираюсь с тобой побеседовать. Только, прошу, будь со мной честным. Говорил он всё ещё так же упавшим голосом, что резал в первую очередь слух, а кроме того и сердце на мелкие-мелкие кусочки. - К-конечно, - рыжий и не знал, что стоит ожидать. - Расскажи мне, дорогой Накахара, что с тобой делается? - неожиданно поинтересовался Ацуши, явно позволяя понять, как будто не окончил свой риторический вопрос, - Меня всё ещё никак не оставляет ощущение так, что... вот как бы так примитивно не являлось, ты... меня не обожаешь? Вновь воцарилась тишина, в период которой Накаджима опустил глаза снова прямо на Чую, внимательно всматриваясь в него. - Ацуши... Я...- тот в сомнении начал отрывать взгляд, - переживаю...- воздуха коварно стало не хватать, что пальцы обращались в ледышки, - боюсь, будто не... подхожу т-тебе... тогда у тебя нету причин обожать такого, как я, - говоря последние слова, фраза стала вся тихой ещё отчасти непонятной. Накахара замолчал и был готов, честное слово, сгореть от стыда на месте, ведь это была самая что ни на есть чистая правда, что он осмелился высказать, не получая ответа. - Господь Бог...- в такой, как всегда манере сказал Накаджима, - какие же я и ты идиоты. Ты - лучшее, что случалось со мной, и, если тебе необходима какая-то причина, то я найду и не одну! Но, пожалуйста, не переживай, ведь... я тебя всей душой люблю! Они посмотрели друг на друга, немного смеясь взглядами и радуясь одновременно, и, встав, сцепились в крепкие-крепкие объятия, что длились ещё довольно долго, продолжение которых было очень красочным и ярким, но это уже совсем другая история, ведь...как ни странно, слова Ацуши помогли Накахаре, хотя, казалось бы, в них было мало чего особенного, но зато там нашли место те настоящие чувства, вложенные в драгоценные слова. Они обожают друг друга, ещё причина тому не нужна быть подтверждена. Конец.