Карьера Джораджона Лукаса

Кто сказал, будто контрафактных дел мастер Шустрай должен быть непременно маленьким, картавым тойдарианцем? Автору, конечно, именно так и казалось. Но так автор не всеведущ. Вобщем, ошибочка вышла. Искомый сибовцами Шустрай по факту оказался лысеющим вуки-альбиносом. Впрочем, тойдарианец в его заведении все же имелся. Мелкий, крылатый паразит с характерным именем Уотто исполнял обязанности пресс-секретаря и приемщика заказов, пока босс молча стоял за его спиной, скрестив лапы на груди и рассматривая клиента-человека красными злобными глазками. Время от времени вуки издавал негромкое ворчание, которое компаньон переводил куда более эмоционально и многословно.       – Мы чегой-то не поймем, мил человек, чего тебе от нас надобно? Поясни.       – Чего же вам, чурбанам непонятливым, пояснять? – недовольно пожал плечами Обрим. – Я плачу вам за чистые документы, способные пройти проверку в СИБ, за средство подавления мидихлориан и за консультацию специалиста, способного научить человека закрываться в Силе. – Полегче, мил человек. В этом доме попрошу без ксенофобии! – Верно, поменьше эмоций, милейший. И ближе к сути дела. Или гарантий уважаемого Бобы Фетта для вас недостаточно? В подчеркнуто вежливом голосе Обрима лязгнул металл. Сидящий в уголочке с чашечкой кафа упомянутый Фетт скромно потупил глазки, опустив их то ли на стоящий у ног шлем, то ли на лежащий рядом со шлемом плазмомет. – Нет-нет, не в недоверии дело! – крылья Уотто зажужжали куда басовитее, чем его голос. – Интересно, просто, кого могла заинтересовать такая комбинация запросов? – Многия знания – многия печали, – задумчиво промолвил Фетт. – Не поняли? Вот какая вам, уважаемые, разница, парни в белом вам в дверь болгаркой постучатся, или мальчики в черном вам в окошко детонатор швырнут? – Итак, к делу, господа, – лучезарно улыбнулся добрый следователь Обрим. Ему пришлось ждать довольно долго, пока компаньоны совещались. – Хорошо. За двойную плату ты, мил человек, получаешь всю информацию про малыша-Скайуокера. Включая медкарту из детской поликлиники и табель годовых оценок за третий класс. Тебя же именно это интересует, верно? – Верно, – не стал комментировать проницательность барыг офицер. – Только вы про крутившегося рядом с ним форсюзера не забудьте, милейшие. – Не вопрос. Но по отдельному тарифу, – повеселел Уотто, ободряемый задорным рыком Шустрая. – По двойному, опять же. Обрим кивнул, не обращая внимание на возмущенное фырканье Фетта.       – Пойми нас правильно, мил человек. Сам-то ты, мы видим, не из этих… – тойдарианец жестом изобразил световой меч на поясе. – А мы тут в провинции натерпелись… Ты думаешь я от хорошей жизни всякой дребеденью торгую? Эх, как бы ни так! Родитель мой, ныне покойный Уотто-старший, владел лучшим в секторе салоном запчастей секонд-хенд. Бизнес процветал. Пока на пороге нашего заведения не появился проклятый джедай. В результате мы лишились всего! Вообще всего!       – Джедай сдал весь товар в утиль? Наверное, это был зеленый джедай.       – Если бы, если бы… Все сложилось гораздо хуже. Он украл само сердце предприятия: малыша Эни. Как говорил старый Куат: «Заберите у меня мои верфи, но оставьте мне моих работников, и через год мы превратим безжизненную луну в цветущий мир. Оставьте мне мои верфи, но заберите у меня моих работников, и через год цветущий мир превратится в безжизненную луну». Но проклятому Ордену и этого показалось мало. Следом они-хитрованы чужими руками увели у нас последнюю рабыню – Шми Скайуокер. Только уши храмовников в этом деле из-за дюны торчат. Ибо слыханное ли дело, чтобы фермер покупал рабыню чтобы жениться на ней?!       – Жуть, – посочувствовал Обрим. – Шми – это мать Люка Скайуокера? – Нет. Это его бабка. Пока Уотто-младший изливал клиенту боль душевную, его напарник заготовил необходимые материалы по Люку Скайуокеру. Перед полковником лег активированный датапад. – …Уж не знаю, чего там у Ларсов с чокнутым Беном вышло. Хотя, сдается мне, что старик мальчишку просто домогался. Но четыре года назад старина-Ларс, опекун то есть, обратился в наш офис за юридической поддержкой. И они ее таки получили в полной мере и в лучшем виде. По документам на имя скурившегося нарика Джораджона Лукаса ихний Люк в каридскую академию поступил и успешно в ней учится. Бандерольку с порошочком для прохождения медкомиссий мы ему регулярно высылаем. Как? Известно, как: Почтой Империи. А что до консультаций с форсюзером, так не было такого: джедаев мы терпеть ненавидим, а на ситха никаких кредитов не хватит. Так что мы очень не за дорого продали Ларсам «Самоучитель владения Силой» известного хаттского издательства и анонимного автора. – Образец порошка и «Самоучителя», пожалуйста. – Соблаговолите, – поджал хоботок тойдарианец. На экране появился текстовый файл, а на столе рядом с датападом – неприметный пакетик без этикетки. – С чокнутым Беном проблем не возникло? – Так мы выждали, когда старикашка запил. Тут молодой Скайуокер и слинял по-тихому. Нет, проспавшийся Бен, конечно, принесся к нам в офис с предъявой. Но мы… – Но вы сумели пустить меня по ложному следу. Пока я это понял, время оказалось уже упущенным. На пороге подвальчика, в котором располагался «офис» Шустрая, возник немолодой, седобородый человек в поношенном плаще. – Доброе утро, уважаемый Бен, – с повышенной жизнерадостностью отозвался Уотто. Старик не ответил. Неспешно встал напротив Обрима и заговорил, не сводя с последнего глаз. – Ты идешь со мной. – Хорошо. Я пойду с тобой. Только расплачусь с уважаемыми. Несколько кликов на комлинке, и терминал Шустрая пискнул, сообщая о пришедшем переводе. Обрим молча направился к выходу, жестом остановив поднявшегося было с места Фетта. Впрочем, тот особо и не торопился. Прежде, чем натянуть шлем, белозубо улыбнулся хозяевам. – Ну, вот и все, а вы боялись, – раздалось уже из-под шлема. Когда Боба вышел из подвальчика, улица оказалась уже пуста. Тем не менее, охотник за головами предпочел нажать кнопку активации маячка, не доставая руки из кармана. А достал комлинк, только отойдя пару кварталов. – Алле, дона Джаббу хочу.

***

– Узел связи мостику. Есть фиксация перевода с коммуникатора полковника Обрима. – Мостик узлу связи. Принято. И буквально через минуту новое сообщение. – Узел связи мостику. Заработал маяк на Татуине. Код «три семерки», сэр. – Принято. Передайте код в Инквизиторий. – Да, сэр.

***

Подвальчик наверняка считается респектабельным. Чистенький и светлый. Вполне заслуживающий гордого имени кафе. Обрим и чокнутый Бен уселись за столик у имитирующего окно голоэкрана с видом на тихое лесное озеро. – Вы ищете информацию о Люке Скайуокере или самого Люка Скайуокера? – Нет, по большому счету. Меня интересуют детали. Те самые, в которых ситх таится. Прежде всего, давайте уточним, действительно ли нас интересует один и тот же мальчик. – С чего вы взяли, что меня интересует Люк Скайуокер? – несколько опешил Бен. – Ну, я вас интересую едва ли, – пожал плечами Обрим, активируя изображение энсина Лукаса. – Каридская академия, значит? – вместо ответа пробормотал Бен, рассматривая нашивки на мундире парня. – Вам до сих пор не удалось выяснить, где учится парень? – позволил себе удивиться Обрим. То, что перед ним джедай, он практически не сомневался. Только кто этот Бен? Бенджамин? Бенедикт? Бенацион? В списках разыскиваемых таковых не значится. Оби-Ван Кеноби? Не похож. Магистру нет и шестидесяти, а тут седой старик с синим носом. Неужели алкоголизм оказался сильней Великой, а слава джедаев пить и не пьянеть – дутой? – Авторитет оказался недостаточно дутым, чтобы на нем через бражное море перелететь, – вдруг усмехнулся джедай. Теперь в том, что перед ним магистр Кеноби, полковник Обрим не сомневался. Начхать. Отвечать на дерзкую откровенность надо сообразно. – Или это лично ваша Сила – на горло слабая? – Не мне судить. Оби-Ван Кеноби, позвольте представиться, – старик склонил голову в легком, чуть насмешливом поклоне и взглядом подвинул комлинк к полковнику, смотри, мол, в свою базу данных, не стесняйся. Но Обрим предложение проигнорировал. Все, что надо, он уже понял. – Полковник Джоппер Обрим, честь имею. Но вернемся к нашему мальчику. Это вы вывезли ребенка генерала Скайуокера к его родне? – Да, – очень бесхитростно и с неким завораживающим очарованием улыбнулся джедай. – Но не просто ребенка генерала Скайуокера, а сына Дарта Вейдера. Зачем, спросите вы? Чтобы сильный форсюзер не стал жертвой ситхов, потому что самим фактом своего рождения нарушил баланс сил. Чтобы… От услышанного у полковника аж голова закружилась. Как такое возможно? Милорд знает? Не может не знать. Фамилия Скайуокер говорит сама за себя. Чего еще надо для понимания. Разве что анализ ДНК. Для этого не надо посылать своего человека на Татуин. Тогда зачем? Отвести глаза? Только не полковнику Обриму же. Тогда кому? Императору… Невнятная, толком несформировавшаяся мысль уже больно жалила в самое сердце. Заговор и Дарт Вейдер все еще казались вещами несовместимыми, но горечь предательства уже отравляла кровь… Вдруг все разом исчезло: и головокружение, и «мушки» перед глазами, и боль предательства в груди… Только в ушах все еще звенит. Нет, это не в ушах. Это металлический стул на каменный пол рухнул. Вместе с сидевшим на нем джедаем Кеноби. Теперь лежат оба. Стул – ножками кверху, Кеноби – с изящно стилизованным под античную вазу мусорным баком на голове. С чего это вдруг? Пока полковник СИБ неспешно собирал себя в кучку, Боба Фетт деловито заковывал потерпевшего в блокирующие Силу наручники и вводил некое лекарство, снотворное, надо думать. Снятие вазы с головы планировалось только третьим шагом. Но этому помешал недовольный рык. Огромный, даже по меркам этого отнюдь не мелкого вида, почти черный, только белая «манишка» на груди, вуки требовал внимания охотника за головами. Пока, просто голосом. Но в том, что он очень быстро пустит в ход лапы, сомневаться не приходилось. Боба испытывать судьбу не стал, покладисто вскочил на ноги и, уважительно похлопывая гиганта по плечу вручил ему огромного сахарного петушка на палочке. Вуки жадно схватил лакомство обеими лапами и принялся грызть, причмокивая. Свою ложку в чашу абсурда добавил подъехавший дроид-официант, невозмутимо принявшийся расставлять сделанный заказ. Обриму только и осталось, что тихо застонать. Боба стянул с головы шлем и не обращая внимание на лежащее на полу тело принялся за еду. – Присоединяйтесь, полковник. Время у нас есть, но его уже немного. Фетт отвлекся от еды только чтобы купить у дроида-лотошника рулон сладкой ваты для довольно урчащего вуки. – Что за …? – непечатно поинтересовался Обрим. – Это вы про Цыганка? Зря. Обидные слова говорите, господин полковник. Он, не то, что вы сказали. И даже не дурачок, как полагают глупые торговки с анкориедского рынка. Он – олигофрен. Об этом и справочка имеется. И уважаемая должность чернорабочего в доме дона Джаббы. – Хатт здесь причем? – Так поспорил он с Цыганком. На петушка. Никак дон Джабба не верил, что Цыганок сумеет мусорку на голову чокнутого Бена одеть. Я согласился выступить секундантом в их споре. – В действиях вуки не было ни агрессии, ни ненависти, ни ярости, поэтому джедай не почувствовал опасности у себя за спиной… – Там вообще никакого умысла не было. Он просто хотел сладкого петушка, – подтвердил догадку полковника Фетт. – В чем же умысел самого Джаббы? – Снова-здорово! Сразу умысел. Помыслы дона Джаббы чисты, как слеза ребенка, и миролюбивы как стада эопи. Хотя и небескорыстны. Но не за чужой счет, а ко всеобщему удовольствию. – И в чем же смысл всеобщего блага по-хаттски? – В добровольном порядке передать властям последнего джедая Бена Кеноби. Клиент готов, – Фетт пнул лежавшее у его стула тело. – Вот сейчас салатик доем, и повезем. А то продажные татуинские таможенники долго инквизиторов на орбите не промурыжат. А дон Джабба хочет, чтобы передача тела состоялась на орбите. – Хатт не хочет пускать на поверхность представителей имперской власти? – Ну, что вы? Как можно? Опять же, вы здесь, не так ли? Он не хочет видеть здесь лишь имперских форсюзеров. Но не из приписываемой хаттам злокозненности, а из соображений относительной добропорядочности и законопослушности. Вообще-то Обриму очень захотелось врезать обнаглевшему охотнику за головами про между глаз. Еле сдержался. А тот самозабвенно продолжил, развалясь на стуле. – Именно так. Ведь игорный бизнес кажется отвратительным только на фоне фабрики детского питания. А по сравнению с наркобизнесом и работорговлей – дело почти богоугодное. – Хатт решил завязать с наркотой? – А что ему остается, когда патрули имперских «утюгов» уже в таких эвочьих углах, как эта песочница, хозяйничают, как на корусантской орбите. Если уж такой ушлый парень, как Хан Соло, вынужден груз сбрасывать… Игра становится слишком рискованной. Нерентабельно. Пусть упертые и глупые бодаются с крейсерами, а выиграет тот, кто первым уйдет на соседнюю поляну. Дон Джабба открывает крупнейший в секторе игорный дом. – С какого боку тут джедаи? – С того, что дело-то новое. Опытных крупье, да и подсадных игроков нету. Вот Джабба и набрал где-то форсюзеров. Если и из бывших храмовников, то не воинов. Не враги они Империи. Уж на что я всю эту джедайскую сволочь на дух не переношу… Только разве инквизиторам это докажешь? Все, пора. Боба аккуратно вытер губы салфеточкой и указал доевшему вату вуки на Кеноби. Обрим последовал за ними. Инквизиторы – это выход. Инквизиторий подчиняется лично его величеству. Было ли подозрение в измене плодом джедайского внушения, или в нем есть доля истины, разобраться в этом может только император. Инквизиторы, трое молчаливых парней, похожих друг на друга, словно братья приняли клиента без особый эмоций. Ни досады, ни радости от сделанной за них работы не было. Подкинуть коллегу из СИБ парни не отказались. Полковник полагал, что на Корусант. Куда же еще тащить пленного джедая? Но планы инквизиторов оказались иными. – Мы на Кариду, сэр. Повелитель пожелал немедленно увидеть магистра Кеноби. Сам же отправился на церемонию выпуска молодых офицеров из каридской академии. Но вам это только на руку. Флагман лорда Вейдера отправился туда же. Что ж, развязка истории будет драматичной. Хотя, видит Великая, Джоппер Обрим не хотел этого. Он просто честно исполнял свой долг. Только на душе от этого легче не становилось.