***
Они проснулись почти одновременно, сами того не ожидая. Перед глазами стояли две картины. Вчерашний день, тепло, влажность, нежность… И, может быть, что-то ещё? А кто его знает! Ведь, вторая картина — всего лишь тот белый, до невозможности пустой потолок. Вопрос в том, где чья картина? Со стороны послышался шелест постельного белья, перед глазами, которые кое-как смогли привыкнуть к солнечном свету, проявился силуэт хозяина постели. По всему телу человека протекали ручьи солнечного света, казалось, что всё вокруг светится лишь благодаря ему. Переведя взгляд выше, можно было легко заметить все последствия того самого «вчера». Голова силуэта медленно, наполовину сонно, повернулась в сторону.Взгляды встретились.
Ощущения были неповторимы. То счастье, то тепло, та любовь… Всё это можно было прочувствовать даже сквозь стены этой маленькой душной комнатки, если её, конечно, можно было так назвать. Так казалось гостю, но так ли чувствовал себя хозяин постели? Недолго думая, гость улыбается, считая, что сердце хозяина постели давно в его руках. Это была самая яркая, сладкая и обнадёживающая улыбка, которую человечество только могло постичь. Эта сладость была настолько заразительна, настолько глубока, что тот приторный вкус можно было почти почувствовать на языке. Эта улыбка словно освещала изнутри, давая понять, что тебе рады, тебя любят. Но, так ли это было?«Тебе пора, собирай вещи.»
Счастье в комнате тут же погасло, словно настала та мрачная ночь из всех детских кошмаров. Лица обоих поменялись. Улыбка пропала, будто её и никогда там не было, словно человек и не умел никогда радоваться. Выражение лица хозяина постели осталось тем же, но мрачнее. Голова была опущена вниз, словно в том постельном белье можно было найти спасение, где укрыться от дождя. Но, ничего. Конечно, ничего. Наступило молчание, да такое громкое, что заглушало всё. Всё машины, гудки, крики, разговоры, птицы, всё замолкло, словно ожидая продолжения. На секунду, один из них подумал, что оглох. Другой молился, чтобы так с ним и произошло.«Что?»
Ответа не последовало. Это ли любовь? Стоило ли всё «вчера» того? Хотелось проснуться снова, повторить момент сначала, просто переиграть. Победа была так близка! Или нет? Было ли правильным, делиться любовью с этим человеком? Стоило ли беречь её так много времени, чтобы услышать в ответ лишь это? А что такое любовь вовсе? Любовь — это чувство привязанности, это ощущение комфорта и тепла, защищённости возле другого человека. Тогда, как же заполучить эту любовь? Знаешь ли ты, что такое любовь? Вот и они — нет. Ни единой мысли, тут даже подсказки не помогут. Удивлённо моргнув ещё пару раз, гость снова улыбается, но уже совсем не так. Сдавленно, убито, словно потеряв все краски мира в одну лишь секунду. Послышался тот терпкий звук матраса, те маленькие, тихие шаги в сторону дряхлого шкафа. Шелест одежды, поиск того, что находить не хочется. Всё тело гостя словно ломали по частям, переламывая каждую косточку напополам, что заставляло ждать болевого шока. Ждать всего, что помогло бы стереть из памяти услышанные «слова». «Господи, у меня что, совсем мозгов нет?!» — подумал про себя гость, мучительно натягивая на себя злосчастные джинсы. Та вчерашняя, такая желанная связь, забота, всё ещё крутилась в голове. Те прикосновения, оставляющие следы прямо на душе. Было мало, так мало… Хотелось утопать в этих чувствах вечно, хотелось считать, что это навсегда. Чувствовать горячее дыхание, мягкие волосы, всё! Это должно было быть навсегда! Неужели ничего из этого не было взаимно? Если это правда, то гость — одна сплошная ошибка. Если это действительно так, то что вообще такое любовь?! Натянув всю одежду сквозь моральные пытки, шаги последовали в сторону входной двери, которая словно была всего-то частью стены, просто обоями. Протянув руку, положив её на холодную железную ручку двери, послышалось слова за спиной:Увидимся.
Сделав глубокий вдох и облизнув засохшие губы, последовали те же слова в ответ, словно то было просто эхо:«Увидимся».
Послышался хлопок двери. Очередной глубокий вдох, закрытые глаза. Правильный ли это поступок? Возможно. Но, знали бы те птицы, то солнце, то небо, что больше никогда та входная дверь не откроется.***