Озабоченный

      В казалось бы бескрайнем белом пространстве нет ничего — только всё та же разъедающая белизна. Однако нет, в ней было кое-что ещё, а точнее кое-кто. Чернокостный скелет, что лежал в гамаке, сплетённом из нитей его же магии. Скелет был неподвижен, тот спал? Нет. Неожиданно тот резко сел, чуть не навернувшись с гамака, и раздражённо, даже гневно, прокричал: — Да БлЯть!       Что ж, Разрушителя миров уже давно терзали мысли, надоедливые мысли о бывшем враге и о словах Кошмара.       «И ведь этот слизняк прав, чёрт возьми! Как я мог так привязаться, когда?! Этот Радужный мудак ведь такой ебанутый на всю мультивселенную один. Неужели именно этим он меня привлёк? Бред, это полный бред.» — падая обратно в гамак, думал Эррор, вновь туша огни в глазницах.       Да, он снова открыл нечто новое в себе по отношению к чернильному и, блять, в очередной раз ему пришлось признаваться себе в этом, перебарывая свой характер. Да уж, сам того не осознавая, Хранитель добивался своего и менял его.       «Видимо не один этот красочный придурок горазд находить проблемы на свою задницу. Или данное умение просто заразно? Ведь принцесса так же попала под воздействие данных приключений.» — продолжал размышлять Разрушитель. На такие свои мысли даже слабо ухмыляясь.       Однако Художник так же делал жизнь веселее, острее во многих аспектах. И хоть часто и надоедал, даже выбешивал настолько, что хотелось заехать по наглой роже того, несмотря на гаптофобию, но… всё же тот по-своему радовал, разбавлял рутину этим? Да, именно так.       «Слишком далеко ты забрался, Клякса.» — положа руку над душой, произнёс про себя Глюк. Его душа учащённо билась, когда он вспоминал образ Хранителя в мельчайших деталях. Особенно когда представлял того без одежды, точнее досконально вспоминал тот момент, в душе. Да, тогда он увидел всё до мельчайших подробностей, каждую косточку того. И при таких воспоминаниях он ловил себя на мысли, что не прочь изучить все узоры на костях того более тщательно.       «Меня снова заносит.» — тело покрылось рябью, снова глюки. Правда тех было куда меньше, чем раньше. Его тело уже привыкло к таким фантазиям, как и разум. Но вот была все же проблема, и существенная — как признаться чернильному в своих чувствах, и стоит ли?       «Нет, я, конечно, знаю, что у него есть розовая краска, которая отвечает вроде как за возбуждение, но… зачем тому нужен такой контакт со мной? И могут ли его эмоции в склянках смешиваться в такую составляющую как любовь? Твою мать, да даже если могут, вряд ли он сможет любить меня. Я блядь его убивал и истязал уже не помню какое количество раз! Это насколько конченым мазохистом нужно быть, чтобы что-то ко мне испытывать?!» — сжав в руке ткань чёрно-синего пальто, прошипел Эррор.       Верно, кому он нужен. Да, Инк ценит его мнение о себе, да, тот стал чаще к нему наведываться, проводя теперь больше времени с ним. Но это вовсе не значит, что Радужный вообще может видеть в нём кого-то больше, чем друга!       Хех, как же он так докатился, что теперь мучается по этому ушлёпку, которого продолжительное время так яростно ненавидел? Куда разом ушла вся ненависть, почему на её место пришла влюблённость?       «Нет, настоящий мазохист и придурок здесь я. Терпеть такие терзания и влюбиться в такого полоумного и неадекватного скелета — это надо было ещё умудриться.» — со смешком подумал Глюк.       И всё же, что ему делать? Стоит ли поступать так, как советовал Найтмер, стоит ли признаваться в своих чувствах? Да и будет ли в этом толк? И ещё… Ещё он боялся и ругал себя за этот страх. Нет, боялся он не столь отказа — к тому он себя уже хотя бы внутренне подготовил. Наоборот, он боялся, что его чувствами могут воспользоваться. Конечно, тот Инк, которого он теперь знал, не стал бы этого делать, но всё же… Вдруг тот специально изменит пропорцию красок, и тогда уже угрызения совести и благородство не помешают тому. Художник запросто сможет ответить на его чувства, а потом управлять, манипулировать.       Такого развития событий он точно не хотел, но он бы и не позволил такого. Просто в случае манипулирования ему ничего не будет стоить связать и запереть Инка вместе с собой в антипустоте без кисти того.       «А это неплохая идея.» — подумал Разрушитель. Идея действительно была весьма заманчивой. Можно поступить так сразу же после признания, а когда бдительность чернильного снизится, связать того и отобрать кисть и краски. Первую уничтожить, а второе самолично вливать в того, когда краски внутри скелета выветрятся. Но тогда он не получит Радужного в том смысле, в каком хотел. Нет, этот способ больше подходил тому же Найтмеру, наверное. Хотя у того и так всё сложилось весьма удачно с Дримом и в отношениях, и в работе. Прям симбиоз, чёрт возьми! Ему тоже нужно, чтобы Хранитель не просто согласился, а действительно хотел с ним быть. Но вот как этого добиться.? — Привет, Эррор!       Глюк всё же свалился с гамака, приземлившись на «пол», ударившись копчиком и затылком об тот, и тут же зашипел от боли, зажигая зрачки. — Ох, Эррор! Прости-прости, я забыл, ты в порядке? Давай помогу. — чужие руки аккуратно проскользнули под ним. Одна подхватила под лопатки, вторая — под колени. Не успел Разрушитель толком сориентироваться после падения, как оказался на руках у Хранителя.       А когда он всё же это осознал, его сознание не выдержало и настигла перезагрузка. — Ну вот, не стоило мне этого делать, прости, Глючи. — сокрушённо вздохнув, тихо проговорил Инк, зная, что названный его сейчас не слышит. Он аккуратно положил своего друга на гамак, а затем уселся на «пол» и принялся ждать. Судя по быстро заполняющейся шкале, эта перезагрузка не должна занять больше пяти минут.       И действительно через минут пять Эррор пришёл в себя, но, не ожидая очутиться вновь в гамаке, чуть вновь с того не навернулся. Однако чернильный успел снизу поддержать рукой тот и это спасло Глюка от повторного падения. — Что ты тут делаешь? — сокрушённо вздохнув, спросил Разрушитель, в принципе не ожидая внятного ответа. Он лишь раздражённо отпихнул чужую руку, что всё ещё придерживала гамак, и старался не думать о той ситуации, что возникла минутами ранее. — Да вот… решил навестить тебя, а то уже давно не заходил, наверное. — с меняющимися зрачками в глазницах ответил Художник, последнее слово в неуверенности пробормотав.       Эррор на это хмыкнул, так как прекрасно знал о памяти того. И кстати, Инк был у него примерно часов пять назад. — Ты не так давно уже прохлаждался у меня. Что, дружки твои уже терпеть тебя не могут и гонят ко мне? Или работы маловато? Так ты мне только скажи, я с радостью тебе той прибавлю. — ухмыляясь, косо смотря на того, произнёс Глюк. — Нет, спасибо, мне и так хватает дел. Просто захотел вновь тебя увидеть. — невинно улыбаясь, проговорил Хранитель, будто Эррор ни единого из этих едких слов не сказал. — Да-да, пизди больше. — отмахнулся Разрушитель. Такие фразочки тот в последнее время часто начал говорить, а потому это стало уже привычно и ни капли не удивляло. Однако такие слова всё же льстили ему, даже вызывали слабое смущение, благо то не отображалась на его лице. — Что-то случилось с одним из твоих сокровищ? Опять пришёл помощи просить, я так полагаю? Сказал бы сразу, а не юлил постоянно. — задавая вопрос, при этом и так зная ответ, говорил Глюк, слезая с гамака.       Да, он иногда помогал Инку с некоторыми вселенными. Но только с теми, в которых он сам видел хотя бы маломальский смысл и логику, остро заостряя внимание на сюжете и проходившей линии во вселенной. Если вселенная поддерживалась Создателем постоянно, то часто его вмешательство не требовалось. Создатель сам исправлял баги, ошибки в коде своего творения.       Но бывали случаи, когда Создателя достаточно долго не было. Нет, мир не был полностью заброшен, по коду, да и по локациям можно об этом сразу же сказать, если уметь смотреть на то, что нужно. Но не подкреплённый и плохо взаимодействующий код начинал всё больше разрушаться, создавая прорехи в работе вселенной или просто создавая дыры в пространстве, ведущие в никуда.       Эти дыры были не столь серьёзной проблемой. Чернильный, как знал Эррор, мог закрашивать те на достаточное время, до вмешательства Создателя мира. Но вот ошибки в самой работе вселенной устранить тот не мог без немедленного вмешательства. И тут проблему мог решить либо сам Создатель, либо тот, кто хорошо разбирается в коде. Так что с недавних пор Радужный придурок стал просить помощи у него, оплачивая услуги его любимым шоколадом. — Нет, дело не в этом. Точнее есть, конечно, пара вселенных с намёком на проблемы, но вроде Создатели тех уже принялись их исправлять после моей мотивации. Так что твоё вмешательство не нужно. — как-то скомкано проговорил Художник, отведя взгляд. Но потом, с резко переменившимся настроем, громко предложил, подскочив на ноги: — Давай погуляем?! Я это и хотел предложить, прогуляться по вселенным. А то в последнее время Дрим постоянно со своим братом, а у Блу я и так бываю чуть ли не каждый день. Вот я и подумал… — Тц, ладно, пойду я с тобой, только хватит балаболить. — наигранно недовольно процедил Разрушитель, засовывая руки в карманы пальто. На самом деле он был даже рад такой возможности, а то от всяких мыслей череп готов был треснуть. Да и побыть сейчас с Инком он был не против. Может, ему всё же хватит сил и безрассудства, да, именно безрассудства, чтобы поведать о своих абсурдных чувствах. — Э-это здорово. Я так рад, Глючи! — вначале неуверенно, точнее с недоверием, проговорил Хранитель альтернатив, а затем уже радостно вскрикнул и бросился на Эррора, чтобы обнять того.       Однако готовый к такому Глюк запросто уклонился от объятий, просто телепортировавшись на несколько метров в сторону. — Сколько раз мне повторять — не трогай меня и не называй так. — уже с настоящим недовольством прорычал Разрушитель. — Прости-и, я забыл, хе-хе. — неловко почесав затылок, улыбнулся чернильный.       На самом деле тот, конечно же, всё помнил, но как можно было не обнять и не проследить за реакцией этого опасного ворчуна? Тем более что тот больше никак ему не вредил, если только не считать сбрасываний с небольшой высоты. Но это так, сущие пустяки. — Агрх, идём, куда ты хотел меня отвести? Назови вселенную. — уже подымая руку, чтобы открыть портал, спросил чернокостный. — А это сюрприз. Так что тебе нужно пройти через мой портал, чтобы его не испортить. — растягивая улыбку ещё шире, с зрачками в виде жёлтой звезды и пурпурным кругом.       Что значит жёлтый, Эррор знал, а вот пурпур — нет. Кроме того тот являлся неопределённой краской, а смешением нескольких, вроде как. И в последнее время этот цвет часто мелькал во взгляде Хранителя, иногда перетекая в другие различные оттенки. Однако он старался подолгу не засматриваться, чтобы не возникали подозрения или неловкие ситуации. — Нет уж. Я же говорил, что через твои порталы перемещаться не буду. — сложив руки на груди, непреклонно сказал Разрушитель, смотря на Художника. — Ну Эррор, тебе что, так сложно? Или ты боишься? Я не хочу причинить тебе вред, ты же знаешь. — начал упрашивать чернильный. — Нет — значит нет, говори название вселенной или я никуда не пойду. — не повёлся на такую детскую провокацию Глюк. Желание куда-то идти с горе Хранителем постепенно убывало. — Эх, не умеешь ты ценить сюрпризы, Эррор. — покачал черепом Инк, будто сдаваясь и подходя к чернокостному скелету. — Ладно, но сначала…       Эррор уже расслабился, вновь собираясь открывать портал, как его неожиданно толкнул подошедший Инк, и он упал назад, в не пойми как и когда появившуюся лужу чернил за собой. Да, он и забыл, что рядом с Радужным придурком никогда нельзя расслабляться. Тот всегда выкидывал какую-то фигню, когда, казалось бы, ничего не предвещает беды. — ТвОю ж мАть! ИН… — начал было глючно кричать Разрушитель, но его поглотил чернильный портал, перемещая куда-то.       Сразу же возникло неприятное ощущение, словно его окунули в воду и сразу же из неё достали — было так же сыро. Вот за что он и ненавидел перемещаться порталами этого мудака!       Наконец он упал на землю, несильно ударившись при этом. Приподнимаясь и заодно покрывая матами одного засранца, которого он собирался немедля проучить, он поднял взгляд и тут же замолк. Перед ним раскинулось необыкновенное закатное небо. В нём виднелся огромный шар — солнце, что уже на треть зашло за горизонт. Оно словно таяло в море, растворяясь и окрашивая воду в свой ярко-красный оттенок. А небо же было больше жёлтых цветов по краям, ближе к светилу становясь всё более оранжевых, насыщенных оттенков. Облаков же не было, но это нисколько не портило данную картину. — Нравится? — тихо раздалось сбоку.       Эррор, словно очнувшись, перевёл взгляд на Хранителя. Тот уже сидел рядом, всего в метре от него, на холме. Художник так же, как и он сам до этого, безотрывно смотрел на заходящее светило. — Это новая вселенная? — вместо ответа задал вопрос Глюк. Да, ему действительно понравилось, но он не хотел этого словесно признавать. Тем более что он точно знал, что чернильный и так понял по его виду, что ему понравилось. — Да, я сам недавно на неё наткнулся. Не видел её в разработке. Видимо, Создатель смог сам закончить вселенную, без моей помощи. — обняв колени и не отрывая взгляда от горизонта, ответил Хранитель.       Дальше они оба сидели молча, наблюдая за опускающимся шаром. Каждый думал о своём, мысли были то плавными, то резкими, но всё так же невысказанными.       «Это неплохой шанс, ну же, сейчас же идеальная возможность.» — когда небо уже начало темнеть, принялся уговаривать себя Разрушитель, мельком поглядывая на белокостного. — «К отказу ты готов, верно? Да и в случае чего всё можно перевести в шутку, да блять, или в грёбаную издёвку! Как ты и умеешь! Всё, хватит молчать и трястись, говори, тряпка! Раз этот слизень из негатива смог признаться собственному брату, то и ты сможешь, не так уж это и сложно.» — чувствуя целую бурю чувств, а именно: неловкость, страх и стыд — говорил сам с собой Глюк. И только он хотел было открыть рот, как чернильный медленно встал. — Ладно, наверное, пора уже расходиться. Мне нужно ещё кое-что проверить в нескольких вселенных. — начиная разминать кости, потягиваясь, проговорил Художник, всё так же не смотря на Разрушителя. — Так что… пока. — махнув рукой в сторону и уже наклонившись к земле за кистью, произнёс Инк, как вдруг его схватили за руку. Он тут же замер. — Ты, уЁбок, не сМей смаТыватьСя, покА я не приЗнался теБе в своИх чувстВах! — выпалил в неком раздражении Глюк. То захватило его после такого резкого прощания чернильного. В начале он оторопел и замер в шоке от такого, но затем его это взбесило. Как тот смеет так резко уходить, когда он только набрался решимости действовать?!       От такого он даже коснулся Радужного придурка. Благо, что к прикосновениям к тому он за столько лет вражды немного привык, так как иногда приходилось биться в рукопашную. Да и за время перемирия невольно он стал подпускать Хранителя куда ближе, чем следовало бы.       Но тут, практически сразу, после того, как он произнёс эти слова, его запал стих, а глюки вновь, хоть и слабой рябью, но проявили себя, даря не сильное жжение в ладони. Он тут же убрал свою руку от чужой и сел обратно на своё место, с которого привстал. Сил продолжить говорить он никак не мог в себе найти. Его вновь поглотили эмоции, в особенности стыд за свои слова. Но отступать было поздно.       Хранитель альтернатив тоже сел. В глазницах того быстро сменялись зрачки, а к несуществующему горлу подступил ком чернил. Но он сдержал тот, не позволяя чернилам вырваться наружу.       Прошло ещё несколько секунд молчания с обеих сторон. Скелеты не смотрели друг на друга, предпочитая пялиться на уже синевато-фиолетовое небо. Но тут чернильный открыл рот, и, заметив это, Глюк громко вздохнул и выпалил: — Я хоЧу, чтоБы ты бЫл ряДом и впрЕдЬ, но тЕпеРь бЛиЖе, чЕм раНьшЕ. — тут же после этого отворачивая череп в сторону, чтобы скрыть своё синее, пылающее лицо, хотя его волнение и смущение прекрасно было видно и по сильно глючащему голосу.       Тут же сбоку он услышал, как что-то выплескивается на землю. Инка вырвало, он сразу это понял. В принципе это не удивительно. Но затем следовала лишь тишина и какое-то шебуршение. Не выдержав этого молчания, тут уже подорвался Разрушитель: — А впРочеМ, заБудь, ЭтО ниЧеГо не Зна… — на ходу открывая портал и уже делая несколько шагов по направлению к тому, начал отмахиваться Эррор.       Но и ему также не дали уйти: чужие руки ухватили его за плечи и развернули к себе. Глюк не успел даже договорить фразу или что-то вскрикнуть, как в его рот резко впились требовательным поцелуем. Он ощутил привкус чернил и чужой язык у себя во рту, что начал играться с его языками, прежде чем его глазницы заволокло глюками и он отправился на перезагрузку.

*

      Когда же Разрушитель пришёл в себя и зажёг зрачки, первое, что он увидел, так это звёздное небо и серп луны на небе, — видимо, он довольно долго пробыл на перезагрузке — а затем он ощутил, что его череп на чём-то лежит. Эррор чуть приподнялся и повернулся, тут же сталкиваясь с двумя разноцветными зрачками — он лежал на коленях Хранителя.       Тут же вернувшись мыслями к последним событиям перед перезагрузкой, его скулы вновь залила магия, а сам он окончательно сел и немного отодвинулся от Художника — тот молча позволил это сделать.       И это молчание, оно нервировало Глюка. Он, конечно, помнил поцелуй, но можно ли это считать ответом на его своеобразное признание? Мало ли что этого Радужного придурка могло подтолкнуть к такому действию. Ну не может же тот действительно ответить взаимностью? Бред, это лишь его пустые надежды. — Это многое значит, Глючи, и знаешь, я много думал над таким поворотом событий. — неожиданно заговорил Инк. Разрушитель не стал того перебивать или что-то говорить насчёт своего исковерканного прозвища — он просто молча слушал. — Не стану скрывать, ты меня уже давно интересовал. А именно с нашего знакомства ты постоянно притягивал мой интерес. Особенно после того, когда я узнал, что у нас схожее прошлое. Это стало толчком к желанию, к желанию узнать тебя получше. Но долгое время ты отгораживался, и я прекрасно понимаю почему. Хах, я сам в этом был также виноват, подливал масло в огонь твоей ненависти. Но всё равно продолжал, продолжал наблюдать и интересоваться тобой, твоими интересами, мыслями. Мне хотелось понять тебя и… как ты сам сказал, быть ближе. И знаешь, я сам не заметил, когда именно розовая краска начала вырисовывать твой образ в моём сознании.       На этих словах Хранитель приблизился и положил руку на его, разноцветную. Эррор вздрогнул — лёгкое и привычное жжение прошлось по его руке. Но… он не стал выдёргивать ту, а всё так же продолжил неподвижно сидеть. Вскоре жжение уменьшилось, становясь совсем незаметным, а сам он вновь сосредоточился на чужих словах, что сейчас звучали ближе, чем раньше. — Это началось ещё до нашего первого перемирия, однако я видел твоё отношение ко мне и прекрасно осознавал, что надеяться не на что. Так что просто перестал пить розовую краску на время, и это немного сказалось на моём характере. Однако, что не удивительно, ты этого не заметил. Я же чувствовал себя крайне странно и неполноценно без этой краски, ведь та отвечает не только за похоть и возбуждение, знаешь ли. — тихой, с мурлыкающей интонацией проговорил Инк последнее предложение: этот голос вызвал странные мурашки по позвоночнику. Также было и неловко всё это слышать, но Глюк не перебивал, желая выслушать всё до конца. — Так что в виду некоторых проблем, да и для своего состояния, я вновь вскоре начал пить розовую краску, хоть и в ещё меньшей дозировке, чем раньше. — продолжал говорить Художник. — Но после нашего второго перемирия всё во многом изменилось. Я тогда честно был поражён твоим поступком. Ты вновь первый предложил то. Я долго ещё считал это какой-то ловушкой. Хех, ну неудивительно, ведь тебе же не было толком никакой выгоды с него. Но знаешь, вскоре после того громадного коллапса, связанного с смертью Дрима, я увеличил дозу розовой краски, чтобы лучше прочувствовать эмоции, что странным и запутанным клубком я чувствовал к тебе.       Разрушитель затаил дыхание, душа забилась быстрее, чем должна была биться. Он аккуратно и, как казалось ему, незаметно повернулся к Хранителю. И чёрт, сразу же встретился с внимательным взглядом двух розовых зрачков. Один, кстати, был в форме прицела, а второй в виде сердца. Чернильный безотрывно смотрел на него, и этот взгляд даже пугал. Но при этом также был до ужаса притягательным, так как он знал, что означает этот цвет. Однако также Глюк заметил размазанную каплю розовой краски возле рта. И когда тот уже успел отпить?! — И, только поговорив с Дримом, я понял, что это за чувство. Хех, хотя всё было так очевидно, не так ли? — с мурчащими нотками в голосе, Инк приблизился ближе, не отрывая своих застывших зрачков от чужих. Глюк, словно загипнотизированный, сидел и не мог оторвать взгляда от того. Внутри поднималась целая буря, и всплыло опасение, что недалеко ещё одна перезагрузка. — Так что, — пересилив себя, Художник отстранился, видимо заметив его состояние, а точнее поняв это так же по мелким лагам-ошибкам, что начинали проскакивать в красных глазницах, — я сам хочу быть рядом и быть ближе к тебе… Намного ближе, чем раньше.       После этих слов Художник медленно и плавно встал, вместе с этим подняв с земли Бруми, и напоследок добавил, прежде чем открыть портал: — Я пойду, а то, кажется, переборщил немного с розовой краской. И могу вскоре не сдержаться. Увидимся позже, Глючи. — пропев его искажённое прозвище, Инк развернулся и через пару секунд исчез в чернильном портале.       Разрушитель же в своеобразном ступоре проводил того взглядом и ещё какое-то время пялился на чернила, а затем, словно очнувшись, вздрогнул и проглючил: — ТупОй иДиоТ, озаБоченНый… — при этом откидываясь назад на землю и закрывая лицо ладонью. Однако той он всё же не смог скрыть слабую усмешку. — Мой ИдиОт, хеХ.       «Хотя я сам не лучше — влюбиться в бездушного, у которого эмоции в склянках и который походу полностью озабочен мной. Да и ещё тот явно мазохист, раз что-то ко мне испытывает. Как сказал бы Киллер — мы идеальная парочка! Ха… а действительно таких долбанутых и ненормальных психов нужно ещё поискать. Хотя пофиг, на все пофиг.» — думал Эррор, всё же отнимая руку от лица и смотря на звёздное небо неизвестной вселенной.       Да, прошло признание действительно необычно, а ответ Инка… Ну, это его работе и планам не должно мешать. Он, как и прежде, может попадать в Область Набросков, так как когда-то всё же смог разобраться в коде и найти ключ к проходу. Теперь можно откровенный мусор действительно не допускать даже до взора Хранителя.       Однако чернокостный скелет и не подозревал, что об его делах уже давно знают и позволяют их, так как те не вредят, а действительно помогают и облегчают работу Хранителя, да и не нарушают баланс. А тот, кстати, не ушёл, а молча и незаметно продолжил наблюдать за смущённым, но явно довольным Разрушителем.